Глава 14. Маленькую русалку обманули
Су Хэн гнал повозку так быстро, что в одно мгновение они выехали из деревни. Лишь отдалившись на порядочное расстояние, он остановил лошадь и оглянулся назад.
Ночной воздух был пронизан холодом. Гун Нинфэй, было высунувший голову из повозки, поспешно втянул её обратно.
Ещё давно поговаривали, что в окрестностях Шаньси климат переменчив: стоило наступить началу осени, как по ночам сразу веяло прохладой. Одеты они были легко, а теперь поднялся ветер, принесший запах дождя. Холод тотчас просочился внутрь повозки через все щели.
Су Хэн взглянул на ночное небо — мрачное, без единой звезды или луны. Влажный воздух подтверждал: скоро начнётся ливень.
— Нужно срочно найти укрытие, чую, сейчас польёт, — Су Хэн направил лошадь в сторону Управы Чжэньдин. Они уже находились в границах её земель, но до самой Управы ехать было ещё дня два.
И действительно, едва они успели укрыться в полуразрушенном храме, как хлынул ливень. Все трое, второпях вбежав внутрь, успели промокнуть до нитки.
Су Хэн не сдержался и выругался:
— Что за собачья погода! Льёт как из ведра!
Он достал из узла свой белый халат с узором из черного бамбука и протянул его Хай Наньеню:
— Господин, сначала переоденьтесь в сухое, а я пойду поищу хворост.
Хай Наньень взял одежду и начал переодеваться. Гун Нинфэй, видя, что Су Хэн не собирается предлагать одежду ему, был вынужден, прихрамывая, отправиться на поиски самостоятельно.
Крыша храма протекала повсюду. Су Хэн обошёл всё здание, прежде чем смог отыскать хоть немного сухих дров. Когда он вернулся, Хай Наньень и Гун Нинфэй уже переоделись.
Су Хэн прилёг, глядя на пелену дождя за стенами храма:
— Вы не должны погибнуть здесь. У вас есть важные дела, и я верю: вернувшись домой, вы обязательно поможете страдающему здесь народу.
Су Хэн обернулся и увидел, что Гун Нинфэй и Хай Наньень пристально смотрят на него. Он добавил:
— Есть много способов спасать людей. Накормить их сегодня, чтобы завтра они снова голодали — это один путь. А наказать жадных чиновников, раздать зерно и помочь людям отстроить дома — совсем другой. Я человек, который прежде всего ценит собственную жизнь. Если погибну, как я смогу спасать других от бед?
Неизвестно, казалось ли так Хай Наньеню или нет, но он чувствовал, что его раны заживают на удивление быстро. Говорят, на восстановление после серьёзных травм уходит сто дней, а ведь прошло всего четыре или пять — и раны уже начали затягиваться.
— Разумеется, — Су Хэн довольно приосанился, — ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?
Гун Нинфэй согласно закивал и поднял большой палец вверх:
— До этого я действительно не додумался. Теперь понимаю, как же рискованно было! Если бы мы, будучи ранеными, вступили в бой с целой деревней, нам бы пришлось несладко. Всё-таки ты мыслишь здраво.
Гун Нинфэй покачал головой:
— Они же умирают от голода. Неужели мы не должны были дать им хоть немного еды? Те двое детей были такими крошечными, как же жалко, если они умрут от голода.
— Су Хэн, когда мы были в той деревне, почему ты сказал тому мужчине, что у нас всё отобрали? — Гун Нинфэй помешал угли в костре и задал вопрос.
Это чувство было знакомо не только Хай Наньеню, но и Гун Нинфэю: каждое утро, просыпаясь, они чувствовали, что раны стали чуть меньше.
Разожгли костёр, все трое уселись вокруг, чтобы согреться и перекусить сухим пайком. Су Хэн принялся обустраивать место для сна, чтобы Хай Наньень мог отдохнуть.
Дождь шёл несколько дней подряд. Когда погода наконец прояснилась, Су Хэн нашёл луг с сочной травой, чтобы дать лошади попастись.
Су Хэн вздохнул, сел на землю и покачал головой:
— Вы не знаете, что такое настоящий голод, поэтому не понимаете, насколько страшно может быть человеческое нутро в такие времена. Если бы голодала только одна семья, или если бы у нас был огромный запас провизии и охрана — тогда можно было бы делиться. Но иначе они из жадности прикончили бы нас ради крохи еды. А если бы набежала вся деревня? У нас был бы только один исход — смерть.
Су Хэн взял одеяло и расстелил его на земле:
— Те люди выглядели так, словно вот-вот умрут от истощения. Знаешь, на что способен человек, когда еды совсем не остаётся?
Хай Наньень посмотрел на важничающего Су Хэна с лёгким раздражением.
Хай Наньень развязал бинты: рана на груди покрылась коркой, которая местами уже начала отпадать. Он провёл рукой по ноге: хоть она всё ещё болела, он уже мог на неё наступать.
Он посмотрел на ногу Гун Нинфэя и прищурился:
— Эти раны заживают слишком быстро.
Гун Нинфэй замер, согласно кивнув:
— Я тоже так думаю. Раньше, когда я получал ранение в грудь, на восстановление уходило два месяца. А тут сломанная нога — и спустя полмесяца я уже могу ходить. Это просто невероятно.
— Принеси все лечебные снадобья, — Хай Наньень потрогал ногу. — Человек, который появился ниоткуда, раны, что заживают на глазах... С этим парнем явно что-то не так.
Гун Нинфэй принёс лекарства, но, осмотрев их, они поняли, что это обычные средства, которыми они пользовались ещё в армии. Ничего подозрительного.
Это стало ещё более странным.
Если бы рана зажила за два месяца, он бы просто списал всё на крепкое здоровье. Но сломанная нога за полмесяца — в это просто невозможно поверить.
Раз дело не в лекарствах, значит, дело в самом человеке.
— Гун Нинфэй, по возвращении в столицу немедленно выясни, кто он такой.
— Слушаюсь!
На следующий день они двинулись в путь и через два дня наконец достигли Управы Чжэньдин.
Город оказался даже более процветающим, чем представлял себе Су Хэн. Когда они приехали, уже начинало темнеть. Су Хэн не рискнул долго разглядывать достопримечательности, сразу направил повозку к постоялому двору, где снял одну комнату класса люкс и одну двухместную.
Гун Нинфэй взглянул на широкий общий лежак, затем медленно перевёл взгляд на Су Хэна, который спокойно пил воду, и, потирая лоб, спросил:
— Это и есть твой номер класса люкс на двоих?
Су Хэн виновато протянул: — А-а... — он-то думал, что двухместный номер подразумевает две отдельные кровати, а не этот широкий настил, на котором могли бы уместиться четверо мужчин!
Гун Нинфэй был выходцем из знатного рода и с детства не спал в одной постели с другими. Мысль о том, что придётся делить ложе с этим парнем, казалась ему в высшей степени неловкой.
Они легли в одежде и смотрели друг на друга в упор. Гун Нинфэй вдруг протянул руку и закрыл Су Хэну лицо:
— Ты так на меня смотришь, что я уснуть не могу.
Су Хэн замычал сквозь пальцы и, отпихнув его руку, буркнул:
— Тогда иди спи с призраками!
— А что призраки? — таинственным шёпотом произнёс Гун Нинфэй. — Ты не знаешь, но однажды на господина напал убийца. Когда я схватил его, то применил к нему все пытки, что знал. Он мучился, каждый день проклинал меня, а в итоге умер в страшных муках. С тех пор каждую ночь он приходит ко мне во сне и требует вернуть ему жизнь.
Сказав это, Гун Нинфэй указал в сторону изголовья кровати:
— Ты ночью спи осторожнее, а то как бы его кровь на тебя не капнула...
Су Хэн схватил подушку и запустил ею в лицо Гун Нинфэю:
— Тогда спи сам, пусть этот призрак составит тебе компанию!
Он вскочил, натянул обувь, схватил одежду и выбежал за дверь. Как только он оказался в коридоре, у него от страха волосы встали дыбом. Не раздумывая, он помчался в комнату Хай Наньеня, не стучась, ворвался внутрь, прыгнул на кровать, сбросил обувь куда подальше и забился под одеяло к Хай Наньеню.
Хай Наньень: «???»
Он приподнял одеяло и увидел круглый комочек, дрожащий в его объятиях. Заметив, что Хай Наньень открыл одеяло, Су Хэн поднял на него покрасневшие глаза — казалось, он вот-вот расплачется.
— Что случилось? — Хай Наньень смягчился, в уголках его губ заиграла едва заметная улыбка.
Су Хэн на мгновение замер, а затем обиженно пролепетал:
— Гун Нинфэй сказал мне, что убил когда-то наёмника, и теперь тот по ночам приходит к нему мстить.
Хай Наньень вдруг рассмеялся и потрепал его по волосам:
— Ты и этому поверил? Он просто решил тебя разыграть.
http://bllate.org/book/24102/2775630
Готово:
