Готовый перевод Forced to Be a Good Person / Вынужденные дни праведности: Глава 12

К закату, когда солнце начало клониться к западу, Тан Янь погладил свой урчащий от голода живот и с мольбой посмотрел на Чэн Хуань.

— Учитель, я есть хочу, — проныл он.

— А где сухой паёк, который ты брал? — спросила Чэн Хуань.

Тан Янь с обиженным видом покосился на Вэй Чжи.

Он действительно взял с собой запас еды на весь день, но кто же знал, что Вэй Чжи окажется таким прожорливым.

Чэн Хуань неловко потерла нос. В последние дни вместе с возвращением памяти к Вэй Чжи вернулся и зверский аппетит.

Вэй Чжи развернул карту, немного изучил её и произнёс:

— Впереди небольшой городок, там можно передохнуть.

Тан Янь обессиленно выбрался из повозки и передал слова Вэй Чжи остальным. Лин Сяо прибавил ходу, и вскоре отряд перевалил через горный хребет.

— Но! — Юнь Пинцю натянул поводья, останавливая коня.

Чэн Хуань выгнулась, выходя из повозки, а следом за ней появился Вэй Чжи, всё ещё в маске.

Перед ними раскинулась узкая, заросшая по краям низким кустарником тропа. Внизу, у самого подножия горы, виднелся городок с тесно прижатыми друг к другу домами.

Чэн Хуань невольно нахмурилась: она видела, как всё вокруг плотно окутано густой, нерассеивающейся аурой обиды.

Тан Янь давно не выбирался в такие места и с любопытством огляделся:

— Учитель, здесь как-то странно.

Чэн Хуань перевела на него взгляд. Тан Янь продолжил:

— Я слышал от старших учеников из Даоцзуна, что городок Дунлю — обязательный пункт для тех, кто держит путь на юг. Из-за своего стратегического положения он процветал, почти как Сици, а ночные рынки там работали до самого рассвета, развлекая путников. Но сейчас…

Юнь Пинцю с серьёзным лицом добавил:

— Вы заметили? Вокруг ни звука.

Тан Янь инстинктивно посмотрел на Чэн Хуань.

— Плевать, что за нечисть там завелась, сходим и посмотрим, — Чэн Хуань потянулась, и чёрный пояс подчеркнул её стройную талию.

Тан Янь немного струхнул, но, подумав, что рядом Чэн Хуань и Юнь Пинцю, немного успокоился.

Спускаясь с вершины в город, они действительно не встретили ни души. У ворот городка висела деревянная вывеска, улицы были пусты, а ставни лавок наглухо закрыты. Казалось, все жители просто испарились.

Тан Янь невольно спрятался за спину Чэн Хуань:

— Учитель, это похоже на город призраков.

— А что, призраки страшнее меня? — поинтересовалась Чэн Хуань.

Тан Янь серьёзно задумался и понял, что она права. Он выпрямил спину:

— Конечно, наш учитель — самый страшный на свете.

Чэн Хуань незаметно для себя оказалась впереди всех. Вэй Чжи следовал за ней, увлечённо подбрасывая золотую монету и, казалось, совершенно не интересуясь происходящим. Лин Сяо полувисел на плече Юнь Пинцю, намертво вцепившись в его рукав. Юнь Пинцю бросил на него взгляд, и Лин Сяо тут же состроил бледную, болезненную гримасу:

— Старший брат Юнь, мне страшно.

— … — Юнь Пинцю стиснул зубы и отвернулся.

Тан Янь выглянул из-за плеча Чэн Хуань, осматриваясь по сторонам:

— Неужели все люди ушли?

— Сейчас постучим и узнаем, — сказал Юнь Пинцю. Он решительно подошёл к одной из лавок и постучал в дверь.

Звук ударов гулко разнёсся по пустой улице, звуча жутко и пробирая до мурашек. Тан Янь поёжился, чувствуя, как по коже побежали холодные мурашки, и понизил голос:

— Никого.

Юнь Пинцю постучал ещё в несколько домов, но ответа не последовало.

Чэн Хуань огляделась и направилась к постоялому двору. Она не стала церемониться, как Юнь Пинцю, и просто выбила ногой массивную дверь.

Тан Янь пробормотал:

— Наверное, тут тоже никого… нет?

Дверь с грохотом рухнула внутрь. За стойкой показалось лицо, исхудавшее до такой степени, что обтянутые кожей кости казались пугающими. Мрачный взгляд холодно уставился на вошедших.

Тан Янь с визгом отскочил и забился между Юнь Пинцю и Лин Сяо:

— Призрак!!!!

Вэй Чжи, привлечённый криком, поднял голову, мельком взглянул на прилавок и снова уткнулся в свои монеты.

Чэн Хуань усмехнулась, подошла к стойке, бросила серебряный слиток и громко заявила:

— Нам нужны комнаты.

Трактирщик, не поднимая головы, ответил голосом, который звучал так, будто его перетирали жерновами:

— Сколько человек?

— Может, сам посмотришь? — предложила Чэн Хуань.

Трактирщик медленно, с каким-то неестественным хрустом, поднял голову. Его глаза долго фокусировались на Чэн Хуань, прежде чем перевести взгляд на остальных.

— Четверо. Четыре монеты, — прошамкал он.

Тан Янь собрался было что-то сказать, но Юнь Пинцю дёрнул его за рукав, предостерегающе глянув на него.

— Хорошо, — Чэн Хуань выхватила целую горсть монет и швырнула на прилавок.

Тан Янь был ошеломлён такой расточительной дерзостью. Он знал, что его учитель отлично умеет драться, но не ожидал, что она так лихо обращается с деньгами.

Трактирщик взглянул на монеты:

— Много.

Чэн Хуань убрала руку:

— Готовь еду и неси сюда. Живо, я голодна.

Не дожидаясь ответа, она направилась к столу посреди зала. Вэй Чжи тенью последовал за ней. Остальные расселись по местам. Тан Янь только хотел спросить, куда же сесть ему, как увидел, что Вэй Чжи, не моргнув глазом, плюхнулся рядом с Чэн Хуань. Движение было таким естественным, будто он делал это тысячу раз.

Из кухни донеслись звуки ударов. Тан Янь прислушался, и у него по спине пробежал холодок:

— Этот тип не только слепой, он ещё и готовить не умеет. Кто же так режет продукты, будто людей кромсает?

Звук тяжёлого тесака, с силой вонзающегося в кости, был невыносим.

Лин Сяо равнодушно бросил взгляд на кухню:

— Может, он и вправду кромсает людей.

Тан Янь застыл с натянутой улыбкой:

— Не может быть?

Лин Сяо лишь многозначительно улыбнулся в ответ. Тан Янь почувствовал неуверенность и посмотрел на Чэн Хуань:

— Учитель?

— М? — Чэн Хуань наклонилась, чтобы налить Вэй Чжи чаю.

Вэй Чжи брезгливо поморщился, покопался у себя за пазухой и выложил на стол тёмно-коричневую чайную плитку.

У Тан Яня глаза полезли на лоб:

— Это же чай учителя?!

Вэй Чжи смотрел на него с невинным видом. Чэн Хуань вздохнула, отломила кусочек, положила в чашку и, нагрев воду с помощью талисмана, заварила чай для Вэй Чжи.

Старый чайный лист под воздействием горячей воды медленно расправился, заиграв изумрудным блеском. По комнате разлился густой аромат.

Глаза Лин Сяо загорелись:

— Отличный чай.

Юнь Пинцю тоже не сводил глаз с чайной плитки, и хотя он промолчал, его взгляд говорил сам за себя.

Чэн Хуань, выдержав пристальные взгляды обоих, усмехнулась:

— Сразу предупреждаю, пить — пейте, но это чай, который мой учитель подарил мне как «чай для будущей невестки».

Сказав это, она многозначительно посмотрела на них. Лин Сяо тут же отдёрнул руку и вздохнул, глядя на Юнь Пинцю:

— У тебя в семье есть какой-нибудь «чай для невестки»?

Юнь Пинцю напрягся:

— Нет.

Вэй Чжи, услышав про чай для невестки, даже глазом не моргнул. Он просто взял чашку и начал неспешно пить. Пар окутывал его лицо, делая его черты ещё более утончёнными. Тан Янь сквозь туман чая украдкой разглядывал Вэй Чжи, пытаясь связать его с тем старшим братом, которого помнил. Но, к сожалению, Чэн Хуань редко говорила о нём.

— Тан Янь, на что ты смотришь? — внезапно спросила Чэн Хуань.

Тан Янь, встретив её насмешливый взгляд, поспешно отвёл глаза и заикаясь ответил:

— Учитель, я думал о том трактирщике.

— О? — Чэн Хуань сделала паузу. — Он староват для тебя, боюсь, вы не пара.

Тан Янь лишь спустя секунду понял, о чём она, и вспыхнул до корней волос:

— Нет! Я не об этом! Я о том, что он какой-то странный, у него явно недобрые намерения.

— Почему ты так решил?

— Когда вы спросили его, сколько нас, он явно ошибся, насчитав меньше. Он полуслепой, а ведь готовит еду! Где это видано, чтобы слепой так готовил?

Чэн Хуань не спеша подлила Вэй Чжи чаю:

— А может, он не ошибся?

Теперь пришла очередь Тан Яня замереть:

— Но нас же здесь пятеро!

Он начал пересчитывать всех, тыча пальцем в каждого, и вдруг застыл. Его лицо мгновенно побелело:

— Неужели… кто-то из нас… призрак?!

Юнь Пинцю: «…»

Лин Сяо: «…»

Вэй Чжи невозмутимо пил чай.

Чэн Хуань похлопала Тан Яня по плечу и одарила его самой ласковой улыбкой:

— Подумай хорошенько.

Тан Янь потерял покой. Он хотел что-то сказать, но в зал вышел трактирщик с подносом еды, и Тан Янь проглотил все слова. Он изо всех сил старался не смотреть на старика, но чем больше он пытался ни о чём не думать, тем сильнее его тело его не слушалось.

Он с ужасом наблюдал, как тот расставляет тарелки. Трактирщик поставил миску перед Чэн Хуань. Тан Янь выдохнул — хотя бы учитель не призрак. Затем миски появились перед Вэй Чжи и Лин Сяо.

Тан Янь судорожно вдохнул. Получается, призрак — Юнь Пинцю?

Он собрал всю свою волю в кулак, чтобы не закричать. Он дрожащими глазами уставился на Юнь Пинцю, и тот, заметив его взгляд, повернулся и одарил его зловещей ухмылкой. Его лицо казалось пропитанным неестественной мертвенной аурой.

Ноги Тан Яня подкашивались. Как раз когда он был готов вскочить и броситься наутёк, трактирщик поставил миску перед Юнь Пинцю.

— Благодарю, — кивнул Юнь Пинцю.

Трактирщик ушёл. Тан Янь был в холодном поту. Он уставился на пустое место перед собой, зубы его стучали:

— Учитель…

Чэн Хуань посмотрела на него. Тан Янь улыбнулся так, что лучше бы он заплакал:

— М-м-мне так страшно.

Не дожидаясь ответа, он затараторил:

— Почему я стал призраком? А-а-а, нет, когда я успел умереть? Боже, я что, стану первым призраком, который умер от собственного страха?

Чэн Хуань не ожидала, что её фраза «подумай хорошенько» приведёт к таким последствиям. Она с головной болью помассировала виски:

— Я просто приклеила тебе на спину талисман.

Тан Янь соображал медленно. Прошло немало времени, прежде чем он прошептал:

— И что дальше?

Чэн Хуань уже переключилась на еду. Увидев, что она взялась за палочки, Юнь Пинцю тоже начал есть.

http://bllate.org/book/24108/2776365