Готовый перевод Why Do Humans Hurt Each Other / Зачем люди ранят друг друга [Быстрые миры]: Глава 7

Положение [Врат] случайно, а демонические существа находят его так точно и быстро из-за Элемента Света, которого попросту не может существовать на Континенте Тьмы. Давящая аура природного врага позволяла им без малейших препятствий определять нужную точку, тогда как на Светлом материке отыскать [Врата] составляло определенный труд. В конце концов, в отличие от Континента Тьмы, где властвовал лишь Элемент Тьмы, на Светлом материке собрались все стихии разом. Именно поэтому много лет назад люди оказались застигнуты врасплох, и в этом году повторился тот же плачевный исход.

Поначалу нападали лишь на маленькие деревни, и это не привлекало особого внимания. В прошлом немало культистов Тьмы пыталось пресекать подобные набеги, однако из-за нехватки Элемента Тьмы они не могли использовать высшую магию и не были способны поднять большой шум. С течением времени Святой Престол тоже перестал утруждать себя этим и попросту делал вид, что ничего не происходит.

Однако на сей раз всё обещало быть иначе. В Святой Престол поступило более десятка писем о помощи — одно за другим. Среди них был даже город, где располагалось отделение Престола, и заключенная в том письме информация наконец привлекла внимание высших чинов. Филд, смутно догадывавшийся о чем-то, мягко улыбнулся. Он вытащил из-за пазухи кристалл, сплошь покрытый изнутри трещинками и давно утративший свой блеск, и нежно прижался к нему губами.

— Наконец-то.

…

13. Вторая мировая

В то время как тьма расползалась повсюду, на материке забрезчила и надежда. Молодой человек по имени Филд вытащил Меч в камне, находившийся в Академии Славы. Легенда гласила, что тот, кому удастся извлечь этот Меч Героя, станет следующим Героем. Те же, кто не верил подобным слухам, замолчали раз и навсегда, когда новый Герой лично возглавил отвоевание городов, оккупированных демоническими существами.

Говорили, что новый Герой был ростом в восемь футов, обладал невероятной силой, а взмахом меча обезглавливал свирепых демонов, обращая их в прах в следующее же мгновение.

Говорили, что новый Герой, как и его предшественник, практиковал и магию, и боевые искусства, обладая способностями, внушающими демонам наибольший страх.

Все эти слухи Хэ Чуань узнал от подчиненных ему демонических существ.

Хэ Чуань, с виду сосредоточенно слушавший щебетание подчиненных, клявших на чем свет стоит Героя, на самом деле уже витал где-то далеко. Время от времени он принимал задумчивый вид, что со стороны казалось предзнаменованием страшного гнева.

Гнев — это прекрасно! Главное, чтобы они не злились на него самого!

— Что ж, тогда убейте его.

Оплот демонических существ на Светлом материке, бывший императорский замок. Кто бы мог подумать, что демоны осмелятся так открыто обосноваться в цитадели, где находился Святой Престол? И тем не менее это произошло, причем на редкость успешно. Король пал от когтей демонов прямо на месте, с выражением абсолютной безысходности и страха на лице. На следующий день его голова с застывшей на ней гримасой красовалась на крепостной стене, прямо под вывеской — он стал их военным трофеем.

Хотя Святой Престол тоже базировался здесь, из-за огромной территории имперской столицы и того способа, которым демоны неведомым образом нанесли удар прямо по императорскому дворцу, обитатели Престола ничего не знали. Окрестные города не подвергались нападениям, и все полагали, что демоны все еще зачищают отдаленные регионы. Никто не ожидал, что суровая реальность ответит им звонкой пощечиной. Даже епископ узнал о проникновении демонов в столицу лишь тогда, когда отправился проверять слухи о выставленной на стене голове.

Все случилось слишком внезапно, и у людей из Святого Престола просто не оставалось времени на заметание следов. Задолго до их прибытия многие горожане увидели эту кровавую сцену. Слухи молниеносно разнеслись по округе, в городе воцарилась паника. Люди наглухо запирали двери, цепляясь за иллюзию безопасности в надежде, что очередь до них дойдет не так скоро.

Нападение изнутри на оплот империи многократно усилило страх людей. В этот момент уединившиеся эльфы неожиданно вышли из лесов и разыскали ректора Академии Славы. Но помощь издалека не поспеет вовремя, и даже если бы эльфы умели летать, они не смогли бы добраться до столицы столь быстро.

Когда эльфы поведали людям правду, те наконец вспомнили легенду о великой катастрофе тысячелетней давности. В этот миг Филд, извлекший Меч Героя, превратился в веру всего материка. Тысячу лет назад Освид под именем Героя загнал демонов обратно в их логово — разве не сможет Филд сделать то же самое?

Цветы в бывшем королевском саду увядали, а багровые скелетообразные цветы стремительно распускались прямо на ветвях. Земля, пахнущая свежей травой, постепенно обагрялась кровью, источая едва уловимый смрад ржавчины. Неизвестно когда посреди дороги, ведущей к тронному залу, выросла изящная статуя — она поразительно точно воспроизводила мужской облик Хэ Чуаня. Сам же он в эту минуту восседал на королевском троне, а на предназначенном для королевы сиденье была опутана лианами спящая красавица с золотыми волосами — точная копия его женского облика.

Мужчина на троне подпер голову левой рукой и, слегка наклонившись, с пугающе нежным выражением вглядывался в спящую девушку.

Король, должно быть, безумно любил ее.

Подчиненные, узрев эту картину, единодушно пришли к такому выводу.

Именно из-за безумной любви он не пожалел сил крепко связать ее, погрузив в вечный сон, чтобы вечно любоваться ею.

Стоило им задуматься о происхождении этой парочки, как их воображение заполнило пробелы, лишь укрепив их в своей догадке.

Свечи в залах сменились мертвенно-бледными блуждающими огнями, озарявшими весь дворец. Даже самый роскошный императорский дворец теперь казался мрачным и зловещим. Вся обитель правителя погрузилась во тьму, а жители окрестности один за другим слегали с неведомой болезнью. Всего за несколько дней они исхудали и лишились сил — исцелиться могли лишь те, кого коснулись Мастера Света, но добыть хотя бы одного Мастера Света было невероятно сложно.

Сила Света, на которую опирались эти целители, являла собой сплав духовной энергии и Элемента Света. И если Элемент Света еще можно было почерпнуть извне, то духовная энергия восстанавливалась и приумножалась лишь через медитации и тренировки. Между тем изгнание Силы Тьмы из тел больных отнимало половину духовных сил мага. Даже при всем желании помочь другим они физически не могли этого сделать.

Теперь, когда ситуация стала критической, всех студентов академии принудительно задействовали в войне. Во главе с Филдом они двинулись на передовую, но, узнав о событиях в столице, резко сменили курс и помчались к королевскому граду. Жители окрестностей столицы уже эвакуировались, пространство в радиусе одного километра опустело. Заболевших изолировали: ежедневно лишь десять человек получали исцеление и могли уйти. После прибытия студентов светлого факультета это число возросло. Им приходилось не только лечить больных, но и беречь силы для отражения возможного появления демонов, поэтому расходовать духовную энергию до дна было нельзя. Последствия же перенапряжения варьировались от легкого обморока до паралича мозга, и рисковать никто не желал.

Именно поэтому, когда Филд попытался исцелить второго больного, его тут же поспешили остановить. Опустив руку, Филд оглядел товарищей: те выглядели пусть и не изможденными, но изрядно притомившимися. Его собственное непринужденное состояние резко выделялось на общем фоне, но остальные списывали это на его выносливость. Лишь сам Филд знал, насколько легко ему далось только что завершенное исцеление. Поразмыслив мгновение, Филд с улыбкой произнес:

— Всё в порядке, я чувствую себя отлично.

С этими словами он вновь пустил в ход Силу Света. Окружающие могли лишь безуспешно отговаривать его словами — если он упорствовал, остановить его было некому. Те, кто понимал всю серьезность положения, не могли скрыть напряженных и встревоженных лиц. Нынешний статус Филда был слишком высок; если с ним что-то случится, это может привести к поражению в войне. При этой мысли на лицах людей проступали досада, упрек и даже скрытая злость.

Филд стремительно исцелил второго человека, заодно вернув к жизни и третьего, стоявшего поодаль. Это зрелище повергло всех в шок: сочтя, что действовать поодиночке слишком долго, Филд разделил свое внимание надвое и направил духовную энергию на двоих соседей одновременно. Проделав этот цикл несколько раз, он довел движения до автоматизма, и когда он направился к восьмому пациенту, ошеломленные зеваки наконец пришли в себя.

— Филд, тебе не тяжело?

С трудом выдавил из себя парень, обычно болтавший с Филдом на любые темы.

— Тяжело? Нисколько. Разве я похож на того, кому тяжело?

Все уставились на лицо юноши: оно было всё таким же красивым и полным сил.

Но эта привычная бодрость казалась совершенно ненормальной!

Парень едва не почувствовал привкус крови во рту — того и гляди вырвет. Вид остальных тоже оставлял желать лучшего. Оправившись от шока, они могли лишь вздыхать: поистине, не зря он Герой, раз его духовная сила настолько превосходит их собственную.

Филд пожал плечами и исцелил еще с десяток людей, прежде чем остановиться под градом заботливых уговоров. Разумеется, он понимал, какой удар нанес окружающим, и решил, что ради их спокойствия лучше пока закругляться, дабы они не ждали его падения каждую секунду.

Уходя, Филд с любопытством поглядывал на еще не исцеленных людей: ему ужасно хотелось узнать предел своих возможностей и выяснить, насколько велика пропасть между ним и остальными — хотя сам он вовсе не считал это чем-то сложным.

Впрочем, заблуждались абсолютно все — как сам Филд, так и остальные. Филд полагал, что развитие духовной силы у других продвигается крайне медленно, в то время как окружающие были убеждены, что духовная сила дается от рождения и вовсе не подлежит тренировкам.

Практика доказывала обратное: духовную силу можно развивать, однако метод вхождения в эту науку был невероятно сложен. Люди вроде Филда, с детства привыкшие к подобным тренировкам, уже через четыре-пять лет воспринимали развитие духовной энергии как должное, и во время медитаций она росла сама собой, даже без целенаправленных усилий — не говоря уже о том, что тренировки проходили в местах с высокой концентрацией Элемента Света.

Филд ничего не объяснял, а остальные ни о чем и не догадывались. Прекрасное недоразумение укоренилось само собой, и вскоре репутация Филда взлетела на недосягаемую высоту. Мало того, что он практиковал магию и боевые искусства, извлек Меч Героя, так он еще и обладал колоссальной духовной силой! Он определенно истинный новый Герой!

Лишь теперь люди почувствовали зарождение надежды. Даже жуткая смерть короля не могла заставить их отчаяться — с Героем они непременно выживут.

…

14. Вторая мировая

Хэ Чуань продолжал застыть в той же позе, напоминая изваяние. Когда Филд со своей ватагой ворвался во дворец, перед их взорами предстала живописная картина, однако женщина без сознания, опутанная зелеными лианами на соседнем троне, едва не толкнула Филда на грань срыва.

— Что ты с ней сделал?!

Филд заставил себя успокоиться. Выражение безупречного контроля наконец дало трещину: он мог стерпеть собственные раны, но не потерпел бы, чтобы хоть волосок упал с головы той женщины. Женщина на троне была его божеством! Той, которой он восхищался целое десятилетие!

А теперь она была привязана к трону, и ее жизнь висела на волоске.

Разум подсказывал, что боги не умирают так просто, да и лицо ее было лишено мертвенной бледности и черноты — напротив, оно казалось настолько румяным, будто она просто уснула.

— Ххе.

Видя, как Филд, балансируя на грани безумия и отчаянно сдерживаясь, покрывается испариной, Хэ Чуань ощутил легкий трепет в доселе безмятежном сердце.

Как-никак, ребенок, которого он защищал и растил столько лет.

Внезапно проникнувшись чувством ностальгии, Хэ Чуань, впрочем, не выказал на лице ни единой эмоции.

— Мои дела — тебе-то какое дело?

Мужчина обвел презрительным взглядом ворвавшуюся в зал толпу и наконец остановил взгляд на шедшем впереди Героя.

— Я помню тебя. Ты — воспитанник Аль.

На лице мужчины на мгновение промелькнуло нечто свирепое, но тут же исчезло, заставив всех подумать, будто им просто померещилось.

Хэ Чуань всецело погрузился в роль, и, вспомнив полученные недавно воспоминания, принял окончательное решение.

— Ты — Бог Тьмы, — уверенно произнес Филд.

Бог Тьмы тихо рассмеялся и даже захлопал в ладоши.

— Недурно. Не зря Аль выбрала именно тебя. Вот только…

Улыбка в глазах Хэ Чуаня сменилась хищным блеском.

— Тебе суждено пасть здесь.

Едва он договорил, как почти осязаемая Сила Тьмы хлынула на людей. Мастера Света, за исключением Филда, в суете замахали жезлами, сам же Филд взмахнул мечом, оттесняя наступающие волны темной субстанции.

— Уходите все отсюда, оставьте это на меня! Помогите тем, кто снаружи, — бросил Филд спутникам.

Мастера Света переглянулись и послушно выбежали наружу. Только что они прочувствовали всю пропасть между ними и Филдом: оставаться здесь означало лишь зря трепать себе нервы и, возможно, создавать лишнее давление на Героя. Гораздо разумнее было очистить округу от бесконечного потока демонических существ.

— Слепая доброта, — холодно фыркнул Хэ Чуань.

Послуживший светильником жезл мгновенно взмыл под самый купол потолка, и венчавший его черный кристалл принялся беспрерывно подпитывать рассеянную в воздухе Силу Тьмы. Было очевидно, что Бог Тьмы намерен измотать Филда. Осознав его замысел, Филд мысленно запаниковал: он прекрасно понимал, что по запасу духовных сил ему не тягаться с обладающим Божественностью Богом Тьмы.

Но предмет его трепетных чувств находился всего в нескольких шагах. Стиснув зубы, Филд ускорил движения: улучив момент, пока свежие порции черной дымки не сомкнулись за спиной, он рванул вперед, то и дело разворачиваясь, чтобы разогнать туман слева и справа. Повторяя этот маневр раз за разом, он сокращал разделявшее их расстояние.

Хэ Чуань никуда не спешил. Когда Филд подошел на расстояние пяти шагов, божество внезапно выпустило Божественную мощь. Тяжелая давящая аура обрушилась на уставшее тело Филда, едва не заставив того подогнуться в коленях. К счастью, вовремя сориентировавшись, он уперся мечом в пол. Однако из-за этого он потерял возможность рассеивать черный туман — стоило этой дымке проникнуть в тело, как его собственная духовная сила оказалась бы осквернена, превратившись в нечто отвратительное, подобное отродьям-демонам.

Хэ Чуань, разумеется, не собирался превращать Героя в демона. Черный туман замер, а спустя пять секунд полностью втянулся обратно в черный кристалл, оставив лишь давящую тяжесть Божественной мощи, пригвоздившей Филда к месту.

— И после этого ты все еще думаешь, что способен убить меня?

Улыбка Хэ Чуаня казалась Филду верхом презрения. Эта безумная горделивость не оставляла пространства для возражений: одна лишь Божественная мощь лишила его возможности не то что сражаться — просто пошевелиться. О каком спасении могла идти речь?

Когда Филд уже был готов впасть в отчаяние, расколотый кристалл на груди внезапно нагрелся. Жгучее ощущение не оставляло сомнений в том, что на груди остался ожог, но в следующее мгновение парень возликовал: давящая аура неожиданно рассеялась.

Лицо Хэ Чуаня похолодело, а в угольно-черных глазах забурлила чудовищная ярость.

— Невозможно!

Он резко поднялся, и парящий в воздухе жезл мгновенно опустился в протянутую руку. Не сводя глаз с груди Филда, сквозь слои одежды он разглядел золотое сияние кристалла. Затем его словно озарило: резко повернувшись к сидевшей рядом женщине, он с болью в голосе выкрикнул:

— Зачем? Почему?!

На лице охваченного гневом мужчины проступили черные узоры. Филд ощутил смертельную угрозу — интуиция вовсю орала, что если он немедленно не сбежит, то погибнет здесь. Но как он мог уйти?!

— Остановись, брат.

Красавица, что должна была пребывать в глубоком сне, медленно приоткрыла глаза. Филд с радостью посмотрел на нее, встретившись взглядом с теми самыми очами из воспоминаний, однако на сердце отчего-то стало тяжелее.

Аль мягко улыбнулась Филду, и опутывавшие ее лианы под воздействием Силы Света рассыпались на светящиеся точки, растаяв в воздухе. Медленно, но грациозно поднявшись, она повернулась и с бесконечным милосердием посмотрела на лицо, точь-в-точь повторяющее ее собственное.

Одно и то же лицо — стоило лишь сменить цвет волос, как перед ними представали два совершенно разных человека, что, пожалуй, зависело от их характера.

— Брат, неужели за тысячу лет тебе все еще мало?

— Мало? С чего бы это мне было мало? Прошла тысяча лет, а ты все такая же наивная, моя дорогая сестричка.

Хэ Чуань насмешливо фыркнул, в его глазах переплелись любовь и ненависть. Видя, как Сила Тьмы сгущается на конце жезла, он тем не менее не спешил переходить к атаке.

— Светлый и Темный континенты изначально были двумя разными мирами. К чему это упорное стремление слить их воедино?

Аль сжала губы, выглядя до жалости несчастной, но стоявший перед ней мужчина словно ничего этого не замечал, безжалостно парируя:

— Свет и тьма рождаются и угасают вместе, они суть кровные брат и сестра. Почему же они не могут стать единым целым?

— Но как только оба материка объединятся, жителей Светлого материка ждет неминуемая гибель! Брат, неужели именно этого ты добиваешься?

— Выживает сильнейший. С древнейших времен победу одерживают лишь сильнейшие, так в чем же ошибка пресловутого закона превосходства сильного?

— Именно потому, что в мире есть слабые, я и должна их защищать.

Хэ Чуань опустил взгляд и тяжело вздохнул, его глаза смягчились еще сильнее.

— Ты по-прежнему так наивна.

Под этим взглядом Аль вдруг вспомнила далекое прошлое. Когда они были совсем детьми, она вечно льнула к брату, прося заплести ей косички, пела ему свои самые нежные песни, а он смотрел на нее точно так же.

Это были такие счастливые дни, хотя теперь она уже сомневалась, не были ли те воспоминания лишь плодом ее фантазий.

Ее брат в конце концов отринул доброту и бросился в объятия тьмы — с того самого момента их противостояние было предрешено.

Чем больше Аль думала об этом, тем сильнее тосковала, а поскольку скрывать эмоции она никогда не умела, для двух других участников сцены все было как на ладони.

Этот диалог походил на тайну Мира Богов, но Филд совершенно не осознавал, что подслушивает секреты, и лишь в тот момент, когда Аль назвала противника братом, уделил Хэ Чуаню толику внимания.

Однако чем дольше он всматривался, тем сильнее тревожился: ему казалось, что что-то здесь не так, но ухватить суть не получалось.

— Брат… я совсем не хочу этого.

В голосе Аль звучали слезы. В ее руке внезапно возникло диковинное хрустальное цветочное соцветие, и заключенный в нем Элемент Света заставил Хэ Чуаня вновь ощутить то самое давление, что испытывал недавно Филд.

— Но я должна это сделать, ради материка.

Хэ Чуань внезапно рассмеялся — сперва тихо, а затем залился раскатистым смехом, обращенным к небесам.

— У тебя вечно наготове куча высоких слов. Раз уж решила — действуй, к чему пустые разговоры?

Аль скривилась в боли от сострадания, но в конце концов закрыла глаза и с помощью Хрустального Цветка вступила в противостояние с Хэ Чуанем.

— Быстрее! Пользуйся моментом, пронзи его сердце Мечом Героя!

Битва божеств не сопровождалась буйными разрушениями, но в мгновение ока уничтожила большую часть дворца. Изумленный этой чудовищной мощью, Филд расслышал мысленный призыв Аль и на секунду замешкался.

— Скорее!

Обретя ясность рассудка, Филд взмахнул Мечом Героя и под прикрытием Аль без труда приблизился к Хэ Чуаню, одним мощным выпадом вонзив длинный меч прямо в грудь мужчины.

Бог Тьмы, чье сердце было пронзено, в недоумении широко раскрыл глаза — однако в его взгляде читалось и некое облегчение, а уголки губ тронула слабая улыбка. Он скосил глаза на Филда — того самого Героя, от которого он совершенно не ждал удара.

— Ты вырос.

Нежность в глубине его глаз глубоко ранила Филда. Неведомо откуда взявшаяся паника забилась в груди, заставляя его инстинктивно протянуть руку, чтобы поддержать падающего человека, но пальцы рассекли пустоту — тот растворился в воздухе золотистыми искорками, точь-в-точь как те лианы.

Голос в глубине души шептал: ты наконец убил Бога Тьмы.

Другой голос вторил: ты действительно убил его.

…

15. Вторая мировая (экстра)

Он безучастно смотрел в пустоту, а образ исчезнувшего человека все еще стоял перед глазами. Левая сторона грудной клетки зияла странной, необъяснимой пустотой.

Он был всего лишь врагом, с которым они только что познакомились — почему же ему казалось, что он потерял нечто неизмеримо важное?

— Ты отлично справился.

Аль тоже выглядела отрешенной, но быстро взяла себя в руки. Медленно подойдя к ошеломленному Филду, она подняла руку, и луч света из ее пальцев устремился прямо тому в лоб.

— Благодарю за всё, что ты сделал для Светлого материка. У меня нет других даров, но эта Божественная Сила продлит твою жизнь — прожить еще добрую сотню-другую лет для тебя не составит труда.

http://bllate.org/book/24109/2776619