Только после того, как Хэ Чуань вышел из дома вместе с Филдом, он понял, насколько тот популярен в этой академии, но вместе с тем осознал и обратную сторону этой известности.
Все знали, что Филд, студент факультета растениеводства, — ни на что не способный пустышка. Кто-то брезговал общаться с таким бездарем, а кто-то, напротив, любил цеплять его по мелочам. Видеть, как кому-то приходится хуже, чем тебе, — это извращенное удовольствие приносит патологическое наслаждение многим. И по большей части все эти задиры происходили из семей, чье благосостояние уступало положению Филда.
Все уже привыкли, что Филд ходит на занятия без Зверя-спутника. К тому же Хэ Чуань, уменьшившись в размерах, с легкостью прятался, а общался с Филдом исключительно силой мысли. Удивительно, но долгое время никто в аудитории даже не догадывался, что в классе появился еще один «человек».
Походив так на лекции больше полумесяца, Хэ Чуань вынес главный урок: он сам оказался донельзя удобным инструментом.
— Как самочувствие? Чего пожелаешь?
— Пока ты, божественный муж, рядом со мной, я всем доволен!
— У тебя уже завелись черви, почему ты всё еще цветешь?
— Мой долг — предстать перед божественным мужем в самой прекрасной красе Орхидеи Сердца!
— Филд переборщил с поливом, листва совсем пожелтела.
— О-о-ой, я подурнело, божественный муж больше меня не любит!
Примерно так и выглядовали будни Хэ Чуаня.
Справляться с подопечным, который вечно не идет на сотрудничество и при этом напропалую врет о своем прекрасном здоровье, — сущее наказание! Через несколько дней предстояло итоговое оценивание по этому предмету. Тогда наставники не только оценят темпы роста Орхидеи Сердца, но и проверят состояние почвы, корневую систему и прочие нюансы. Если сдать работу в таком виде, Филда вполне могли заподозрить в применении каких-то насильственных стимуляторов, заставляющих Орхидею Сердца цвести в ущерб ее собственному жизненному циклу.
Не обладай он особыми способностями, его и впрямь могли бы обмануть слова Орхидеи Сердца о том, как она здорова, и тогда Филд угодил бы в полный переплет. Отчитав Орхидею Сердца так, что та наконец сникла и послушно выложила всё как есть, Хэ Чуань избавил себя от лишних хлопот.
Филд же послушно ухаживал за цветком по инструкциям Хэ Чуаня, и делал это весьма неплохо — порой он даже замечал изменения в растении раньше самого Хэ Чуаня. Раньше Филд и впрямь опустил руки, но теперь, когда забрезжила надежда, он, разумеется, перестал относиться к делу спустя рукава.
В день проверки Филд сдал контейнер с Орхидеей Сердца роботу-приемщику и наконец облегченно выдохнул.
Ради этого оценивания он приложил немало усилий — нельзя же вечно полагаться на Маньмань, так и вовсе превратишься в бесполезного лентяя.
— Ну надо же, на этот раз все показали себя с лучшей стороны, Орхидеи Сердца выглядят весьма довольными.
Наставники, ответственные за оценивание, собрались вместе, чтобы выставить баллы студентам нескольких потоков. Было заметно, что они крайне довольны успехами учащихся.
— Странно.
Одна из преподавательниц стояла перед каким-то контейнером, озадаченно хмыкнув. Она уже давно разглядывала именно этот образец — он казался ей самым перспективным.
— Подойдите-ка взгляните, здесь что-то не так. Разве в нашей академии водится такая почва?
Услышав это, остальные наставники приблизились и несколько раз коснулись панели контейнера. Внезапно всплыл голографический экран со всеми показателями: температурой, влажностью, питательностью почвы и прочим. При этом значение питательности грунта в разы превосходило все остальные и даже превышало любые известные им стандарты.
Преподаватели переглянулись. На сегодняшний день самым богатым питательными веществами считался грунт из глубин Леса Северных Земель. Чтобы полезные элементы не улетучивались, люди перепробовали множество способов консервации, но в итоге удавалось сохранить лишь семьдесят процентов исходной питательности. Чем выше класс и реже встречается растение, тем требовательнее оно к составу почвы. Эти компоненты невозможно синтезировать искусственным путем — они изначально заложены в самой земле, и до сих пор никто толком не понимал, как именно они там образуются.
— Да наверняка всё так и есть. Разве не говорили, что на днях ректор раздобыл немало земли из Леса Северных Земель?
— Но ректор над этой землей трясется пуще глаза, с чего бы ему отдавать ее какому-то студенту?
Лица наставников мгновенно посерьезнели.
— Проверьте досье этого студента.
Когда личные данные учащегося вывели на экран, лицо одного из преподавателей-мужчин сделалось на редкость отталкивающим — он буквально скрежетал зубами, выговаривая имя студента:
— Филд Ар.
Вскоре в дверь комнаты Филда постучали. То, что он услышал, открыв ее, прозвучало для него как грохнувший среди ясного неба удар молнии.
— Филд Ар, мы подозреваем тебя в хищении казенного имущества академии, пройдемте с нами.
Двое людей, похожих на охранников, шагнули вперед и с силой толкнули Филда в спину. Хэ Чуань успел в самый последний момент, прямо перед тем как захлопнулась дверь, запрыгнуть на плечо парню.
Да с чего бы ему красть имущество академии?!
Филда вытолкали в коридор, и он прошел уже несколько шагов, а в голове у него всё еще не укладывалось, что именно он мог стащить. Сколько ни ломал голову — ничего подобного не было и в помине. И тем не менее уверенный вид этих двоих поневоле заставлял его сомневаться: а вдруг он и впрямь что-то прибрал к рукам, сам того не заметив?
Если уж сам Филд растерялся, то и говорить нечего об окружающих студентах. Новость разнеслась молниеносно, и имя Филда вновь прогремело на всю академию. Хищение казенного имущества — дело серьезное, тут и по головке не погладят, и спустят с рук. Судя по столь масштабному задержанию, добром это не кончится, если только у Филда не найдется железных доказательств, чтобы перевернуть всё с ног на голову и выдвинуть встречные обвинения против самой академии.
Вплоть до того момента, как Филда привели в преподавательскую, он так и не понял, за что на него обрушилась эта напасть. Кому понадобилось вот так подставлять никчемного неудачника?
— Филд, ты прекрасно знаешь, зачем мы тебя позвали, так что лишних слов говорить не стану.
— О чем тут вообще говорить! Занимается всякой грязной возней, такого студента следует немедленно исключить из академии!
Та самая преподавательница, что первой обнаружила странности с почвой, попыталась вести разговор с Филдом мягко, однако преподаватель его группы уже давно точил зуб на этого бесперспективного увальня. По его мнению, факт кражи был очевиден, и если бы это помогло вышвырнуть Филда вон, он был бы только рад. О Боже, только ему одному было ведомо, какой жестокой пыткой становилась для него каждая встреча с этим учеником.
— Я ничего не понимаю, за что меня исключать?
Лицо Филда побелело. Он впервые так отчетливо и болезненно ощутил откровенную неприязнь и злобу со стороны наставника, отчего на душе скребли кошки.
— Ты еще не понимаешь?! Украл казенное имущество и смеет говорить таким наглым тоном!
Наставник окончательно вышел из себя. Дерзкие возражения Филда лишь подлили масла в огонь: какой у него есть моральный право оставаться в его группе, у такого ленивого и не желающего исправляться студента? Из-за присутствия Филда показатели всей группы катились вниз, из-за чего он никак не мог получить премию!
— Что именно я украл?! — Филд чувствовал себя до крайности ущемленным. До сих пор никто толком не объяснил ему, что именно пропало в академии и почему подозрения пали именно на него. Навесить на человека столь тяжкое обвинение на пустом месте — кто бы стерпел подобное?
Преподаватель-мужчина хотел было выпалить еще что-то, но коллега поспешно перебила его, не дав высказаться в еще более грубых выражениях.
— Филд, я понимаю, что ты стремился показать хорошие результаты на итоговой проверке, но нельзя же брать столь ценные вещи — землю, которую академия привезла из Леса Северных Земель.
— Какая еще земля из Леса Северных Земель? — в недоумении переспросил Филд. Однако в глазах наставника-мужчины это выглядело лишь жалкой попыткой уйти от ответственности.
— Врешь, продолжай врать!
Наставник холодно фыркнул, но тут же получил чувствительный тычок в бок от женщины и был вынужден с неохотой захлопнуть рот.
Пока Филд продолжал хлопать глазами, не понимая суть происходящего, Хэ Чуань уже во всём разобрался. Он тут же шепнул Филду:
— Ар, спроси его, с чего они взяли, что земля, в которой растет Орхидея Сердца, привезена академией именно из Леса Северных Земель.
Филд послушно повторил вопрос, одновременно лихорадочно размышляя над происходящим.
Заметив, что Филд продолжает артачиться, наставник выложил то, что считал неопровержимым доказательством, — распечатку параметров той самой Орхидеи Сердца.
— Сам взгляни, питательные вещества зашкаливают! И как ты это объяснишь?
Преподаватель был уверен, что Филду нечего ответить, и оказался прав: до сей поры Филд и понятия не имел, что показатели питательности грунта достигли таких высот. Парень он был неглупый и, вспомнив про Хэ Чуаня, который всё это время покоился у него на запястье, сразу смекнул, в чем истинная причина. Заминка Филда лишь укрепила наставника в собственной правоте, да и стоявшая рядом преподавательница посмотрела на него с явным осуждением. Филд уже открыл рот, собираясь оправдаться, как вдруг двери распахнулись и раздался голос вошедшего:
— Давненько у нас не было так шумно. Расскажите-ка и старому старику, что тут стряслось.
И рассерженные наставники Филда, и остальные зеваки, до этого хранившие молчание, разом поднялись со своих мест и почтительно поклонились вошедшему седовласому человеку.
— Ректор.
— Ох, стоило мне отлучиться на неделю в затворничество, как вы тут заварили такую кашу. Разве есть вопросы, которые нельзя решить мирно? К чему поднимать такой шум на всю академию, позориться перед людьми?
Ректор факультета растениеводства был легендарной фигурой солидного возраста. Он занимал этот пост уже более полувека, внес неоценимый вклад в развитие человечества и первым выдвинул идею о том, что растения тоже обладают разумом. Время доказало абсолютную правоту его теорий, а последовавшее за этим развитие науки в значительной степени смягчило проблему продовольственного кризиса в обществе. Все питали к нему глубочайшее уважение, а на территории академии даже установили его статую.
С тех пор как образцы почвы из Леса Северных Земель прибыли в академию, он заперся в собственной лаборатории, изо дня в день изучая этот грунт. К сожалению, существенных сдвигов добиться не удавалось, и тогда он решил выйти и немного развеяться, сменив обстановку — никак не ожидая, что в родной академии разыгралась такая драма.
Он понятия не имел, в чем обвиняют студента, да по его мнению, здесь попросту нечего было красть. Семена, почву и питательные растворы академия предоставляла в любой момент, так что нужды заниматься воровством не было и в помине. Разумеется, во все эти сплетни он не верил.Однако, раз уж поднялся такой шум, он не мог просто так отмахнуться и сделать вид, будто ничего не произошло. Если это недоразумение, то слухи уже нанесли тому студенту немалый вред. К тому же во всем замешан наставник их собственной академии, как же он мог оставить это без разбирательства?
— Здравствуйте, ректор.
Филд Ар тоже поклонился ректору, а выпрямившись, украдкой бросил на него взгляд — и правда, чем-то похож на те статуи.
Наставники нерешительно переглядывались, не зная, с чего начать. Все они думали, что, узнав о пропаже своего сокровища, ректор ужасно рассердится, и не дай бог от излишнего волнения его здоровье пошатнется — это было бы просто ужасно.
— Хороший мальчик, говори, что тут у вас стряслось?
Ректор ласково улыбнулся Филду Ару, протянул руку и похлопал юношу по голове, в душе еще больше утвердившись в мыслях, что этот парень не способен на воровство. Он доверял своей интуиции — точно так же, как когда-то поверил в то, что растения обладают разумом.
— Они говорят, что я украл землю из Леса Северных Земель, — спокойно произнес Филд Ар.
— Что?
Конец. Услышав это, наставники напряглись и принялись неотрывно следить за ректором, страшась, что тому вдруг сделается дурно.
Увы, ректор лишь удивленно моргнул, не выказывая ни малейшего гнева.
— А ну-ка покажи мне эту вещь. Раз вы так в этом уверены, у вас наверняка есть доказательства.
Едва ректор заговорил, как кто-то тут же протянул ему информационный планшет. Мужчина-наставник принял у другого коллеги инкубатор, быстро несколько раз постучал пальцами по его дну, и стоило ему разжать пальцы, как инкубатор завис в воздухе, не смещаясь ни на дюйм.
Ректор внимательно и быстро просмотрел данные, затем достал из инкубатора немного земли, помял ее пальцами и поднес к носу, принюхиваясь. Брови его сходились все ближе, губы быстро шевелились, но никто, кроме Хэ Чуаня, не мог расслышать, что именно он бормочет.
Бессмыслица какая-то, этого просто не может быть.
Хэ Чуань понял, что старик перед ним уже о чем-то догадался. И действительно, ректор резко перевел взгляд на Филда Ара, и его глаза пылали таким жгучим интересом, будто он пытался прожечь насквозь тело юноши, чтобы добраться до истины.
— Где твой зверь-спутник? — ректор изо всех сил старался сдерживать волнение, но голос все равно выдавал его чувства.
В отличие от Хэ Чуаня, Филд Ар еще не успел хлебнуть житейского опыта и толком не умел скрывать истинные эмоции. Испуганный внезапным вопросом ректора, он инстинктивно прикрыл рукой запястье со зверем-спутником. Он вовсе не хотел выдавать присутствие Маньмань, но тем самым лишь привлек внимание ректора к тому необычному «браслету».
— Могу я взглянуть? — с надеждой спросил ректор, то и дело бросая на Хэ Чуаня полные жадного желания взгляды.
Филд Ар заметно занервничал, но прежде чем он успел хоть что-то сообразить, Хэ Чуань по собственной воле увеличился в размерах, с легкостью ускользнул из-под прикрывавшей его ладони, вытянулся в длину и быстро обвился вокруг тела юноши, а кончиком хвоста успокаивающе похлопал Филд Ара.
Раз уж его собственный зверь-спутник сам показал себя, прятаться и темнить дальше не имело смысла. Поняв это, Филд Ар инстинктивно сжал на удивление мягкую лозу:
— Это мой зверь-спутник.
Ректор широко раскрыл глаза и обошел вокруг Филда Ара, с головы до ног разглядывая Хэ Чуаня. Он протянул руку, желая потрогать Хэ Чуаня, но лиана яростно хлестнула его по пальцам — судя по всему, тащить лапы к нему никто не разрешал.
На тыльной стороне ударенной руки тут же вздулся красный след, вызвав испуганный шепот наставников. Они тут же принялись доставать различные целебные спреи, намереваясь подбежать к ректору, но тот лишь неожиданно широко улыбнулся и махнул рукой, отгоняя их прочь, словно били вовсе не его.
— Ай да молодец, удар что надо, отлично ты его выкормил!
Ректор громко рассмеялся, в то время как окружающие переглядывались, совершенно не понимая поведения главы академии. Зато та женщина-наставник, что первая заметила странности с почвой, уже начала о чем-то догадываться: судя по всему, они жестоко обошлись со студентом, обвинив его напрасно.
Кроме того раза, когда почву из Северных Земель доставили в академию, она никогда еще не видела ректора таким счастливым.
Пожалуй, даже счастливее, чем тогда.
Женщине-наставнику показалось, что ее сердце забилось чаще, со стуком отдаваясь в ушах. Взглянув на зеленеющую лиану вновь, она испытала совершенно иные чувства, и в этом взгляде ей открылось нечто особенное.
Её собственный зверь-спутник волновался.
Очевидно, влияние Хэ Чуаня на зверей-спутников растительного типа было гораздо сильнее, чем на людей иной природы. Звери-спутники почувствовали это еще тогда, когда Филд Ар вошел сюда вместе с Хэ Чуанем. То было глубокое, вбитое в самую душу с момента рождения стремление. Наставники, находившиеся под влиянием собственных зверей-спутников, не испытывали этой жажды или благоговейного трепета — напротив, из-за чересчур бурного и взволнованного состояния своих питомцев они сами потеряли душевное равновесие, из-за чего их прежние слова прозвучали куда резче и грубее, чем следовало.
Больше всех, пожалуй, пострадал классный руководитель Филд Ара: он изначально был невысокого мнения о юноше, а когда звери-спутники так взбудоражили обстановку, его неприязнь к парню лишь укрепилась.Женские чувства всегда тоньше мужских, и те мелкие детали, которые так легко упустить из виду, были замечены. Женщина-преподаватель по имени Дэйла с изрядным удивлением разглядывала Зверя-спутника юноши, но как ни посмотри, это была всего лишь лысая и уродливая зелёная лиана.
Странные взгляды вокруг заставили Филда почувствовать себя очень неуютно. Он с тревожным видом отступил на пару шагов и обеими руками обнял Хэ Чуаня, пытаясь найти хоть какое-то утешение.
— Всё в порядке, не нервничай.
Хэ Чуань попытался успокоить юношу, однако тот лишь крепче прижался к нему, и ничего не изменилось.
Ректор, казалось, внезапно опомнился, строго окинул взглядом окружающих, а когда повернулся к человеку и зверю, на его лице вновь появилась мягкая улыбка:
— Они неправы, всё это просто недоразумение. Я уверен, что земля тебе вовсе была нужна. Ну всё, всё, расходитесь.
Ректор явно не хотел раздувать скандал и дальше, однако страсти улеглись не так-то просто. Филда благополучно проводили до общежития, и съезжать он не собирался. Зеваки-студенты совершенно ничего не понимали: некоторые злобно гадали, уж не отстегнула ли семья Филда круглую сумму академии, раз руководство не стало отчислять этого распущенного ученика, к тому же начисто лишённого таланта.
— Маньмань, ты ведь не покинешь меня?
Ночью Филд лежал под одеялом и при тусклом свете на стене смотрел на зелёное создание рядом. Неизвестно почему, но тревога нарастала с каждой минутой, словно должно было случиться что-то неминуемое.
— Я всегда буду рядом с тобой, — тихо пообещал Хэ Чуань. Зверь-спутник никогда не покидает Контрактора, и для него в этом не было ничего особенного, но юноша запечатлел эти слова в сердце.
— Ты клянёшься?
— Клянусь.
Наконец юноша заснул, а рядом тихо дежурила лиана.
Ты вырос.
— Не надо!
В огромном дворце юноша резко проснулся от кошмара. Крупные капли пота скатывались по щекам, в широко раскрытых глазах ещё не угас страх. Он приоткрыл рот и спустя мгновение вымолвил два слова:
— Ар.
Хэ Чуань, почувствовав неладное, приподнялся. Только что ему на мгновение показалось, будто кто-то зовёт его по имени. Он попытался припомнить всё тщательнее, но ничего не обнаружил, а в памяти даже не осталось того, что именно прозвучало — лишь смутно послышалось что-то из двух слогов.
Филд, погружённый в сон, недовольно сморщился от движений Хэ Чуаня, снова притянул его к себе в объятия и с улыбкой вернулся в царство Морфея.
Наверное, показалось? — думал Хэ Чуань. Но чем тогда было то внезапное замирание сердца?
Этот вопрос был обречен остаться без ответа. Интуиция подсказывала, что это связано с его утраченной памятью: возможно, отыскав обладателя того голоса, удастся вернуть потерянное.
— Вот глупости, о чём я вообще думаю? — Хэ Чуань мысленно покачал головой, находя собственные мысли довольно нелепыми.
Что с того, что нет памяти? Разве он не живёт в своё удовольствие и даже узнал гораздо больше? То, о чём прежний он, пожалуй, и не ведал, теперь позволяет ему защищать Филда. Пусть его сила ещё не до конца окрепла, пользоваться ею легко: когда он помогал расти необычным растениям, то получал отдачу — нечто невыразимо тёплое проникало в его тело, а потраченные силы восполнялись с лихвой, становясь ещё мощнее.
И хотя это было неведомое явление, оно совсем не пугало Хэ Чуаня. Это было природным интуитивным знанием: он точно знал, как стать сильнее, и так же чётко понимал, как применять эту силу.
Вскоре Хэ Чуань выбросил тот голос из головы, тогда как обладателю голоса суждено было провести далеко не самую спокойную ночь.
Юноша во дворце в этот момент яростно метал молнии в свой коммуникатор.
— Где то, что я велел вам отыскать? Если вы не способны справиться даже с такой мелочью, зачем вы мне нужны?
Ваше Высочество, эта вещица попала на аукцион Патри, и её выставят на торги только во время следующей сессии, у вашего покорного слуги действительно нет выхода.
Чернокожий человек на том конце связи обливался потом, совершенно не смея сопротивляться гневу юноши. Горький опыт прошлогодних ошибок стоял перед глазами: всякий раз, стоило Маленькому Его Высочеству рассердиться, головы летели с плеч целыми пачками. Ранее он вроде бы долго хранил спокойствие, но что с ним творилось в последние дни — непонятно, он срывался чуть ли не ежедневно. Вспомнив о пострадавших коллегах, собеседник не смел даже громко дышать.
— Каким бы способом вы это ни сделали, через три дня вещь должна быть у меня.
Жестко пригрозив подчинённому, юноша сбросил вызов. Его вздымающаяся грудь выдавала бурю эмоций, но в конце концов он лишь бессильно и беззлобно ударил кулаком по матрасу.
Долгое время спустя юноша поднялся с постели, шатаясь, подошёл к столу и открыл стоявшую на нём шкатулку с кодовым замком. Осторожно извлек на свет прозрачный драгоценный камень — внутри него струился бледно-золотой свет. На первый взгляд казалось, будто это обычный пустой камень, из которого полностью выкачали энергию, однако юноша обращался с ним как с величайшим сокровищем и нежно коснулся его губами в поцелуе.
— Я найду тебя.
http://bllate.org/book/24109/2776623
Готово:
