Когда они вернулись в главный особняк, уже стемнело.
Июль в Юйчэне был жарким, словно пламя. Старый особняк семьи Лоу располагался на Горе Фужун, и с наступлением вечера высокая температура на горе быстро спадала, а к ночи становилась прохладной и приятной. Это было поистине редкое прохладное сокровище в таком городе.
Вечеринка — это не свадебный банкет, на ней преобладала в основном молодежь, поэтому сегодня вечером в вилле на Горе Фужун собралось около восьмидесяти процентов юйчэнской знати, наследников и богатых дочерей, а атмосфера царила необычайно оживленная.
Мин Юэ бывал в Старом особняке семьи Лоу перед помолвкой и составил для себя совершенно новое представление о слове роскошь. Помимо огромного сада под открытым небом, где проходила вечеринка, позади виллы находились поле для гольфа и ипподром. Только людей, обслуживающих сад, поле и ипподром, насчитывалось более двадцати человек, а если добавить прислугу в самом главном особняке, их общее количество оказывалось поистине огромным, с чем не могли тягаться обычные аристократические семьи.
Тысячи ярких фонарей были подвешены над площадкой под открытым небом, а в воздухе витали ароматы десертов, шампанского и красного вина. Переодевшись в парадные костюмы, Ло Шицзин и Мин Юэ вышли в сад, и вскоре к ним стали подходить люди с бокалами в руках, чтобы поздравить их.
У Мин Юэ была очень слабая голова, поэтому он мог лишь для вида сделать крошечный глоток. Однако желающих поздравить оказалось так много, что бокал в его руках незаметно опустел, и вскоре ему налили второй.
В клане Лоу было множество ветвей и потомков, а Ло Шицзин являлся старшим братом в этом поколении, так что сегодня на праздник явилось бесчисленное множество двоюродных братьев и сестер. Некоторые из них раньше учились с Мин Юэ в одной старшей школе, а остальные были еще несовершеннолетними детьми, которых он никогда прежде не видел и чьих имен даже не знал.
На вечеринке роль шаферов практически закончилась: Шэнь Мо и двое других соседей по комнате не виделись со времен выпуска, а теперь сидели за свободным столом и непринужденно беседовали.
Мин Юэ еще во время дневного банкета устал так, что у него сводило икры, а теперь ему приходилось развлекать парней и девушек на вечеринке, что было уже выше его сил. Его взгляд то и дело ускользал в сторону Шэнь Мо и остальных. Уголки губ Ло Шицзина слегка приподнялись, и он произвел:
— Если устал, можешь пойти немного отдохнуть, я скоро подойду за тобой.
Ло Юйтан усмехнулся:
— Когда вы со старшим невестком собираетесь в медовый месяц?
Ло Юйтан не отрывал взгляда, лишь легко улыбнувшись:
— Третий брат вовсе не такой человек... Хотя младший невестк и впрямь хорош собой, но тот его друг тоже неплох.
Ло Шицзин повернул голову, его голос прозвучал равнодушно:
— Что случилось?
— Через два дня.
Тут мимо проходил Ло Шицзин. Сделав несколько шагов вперед, он окликнул сородича:
— Старший брат!
Ло Юйтан наконец пришел в себя и согнутым пальцем постучал ее по лбу:
— Мелюзга, что ты такое говоришь?
— Не вернусь, — отмахнулся Ло Юйтан предельно небрежно. — Раз уж выпустился, чего ради возвращаться?
Он выпил немало вина, и стоило ему подойти чуть ближе, как от него повеяло густым, сладковатым ароматом красного вина.
Мин Юэ отвел взгляд, помахал ему рукой и влился в компанию старых друзей.
Ло Нянь проследила за его взглядом и спросила:
— Ты говоришь о Шэнь Мо?
На вечеринке под открытым небом звенели бокалы, царила атмосфера роскоши и праздности, и все великолепие Юйчэня сошлось сегодня в одном месте, сияя ярче всех прочих звезд летней ночи.
В этот момент к нему подошла девушка в дизайнерском вечернем платье небесно-голубого цвета с открытыми плечами и бархатным лифом. Заметив его хищный взгляд, она не удержалась от насмешки:
— Третий брат, уйми свои чары. Это же наш младший невестк! Если старший брат узнает, тебя выгонят из семьи.
Видя, что он улыбается недобро, Ло Нянь нахмурилась:
— Третий брат, когда ты возвращаешься в страну Y?
Легкий ночной ветерок принес слабый шлейф алкоголя, который долго витал между их дыханиями. Свет пал сверху, делая черты лица Ло Шицзина еще более глубокими и выразительными.
Он был известным на весь род Лоу сердцеедом. Во время учебы за рубежом в стране Y он умудрялся встречаться сразу с шестью парнями и ни разу не попадался, чем привел в бессловесный шок даже собственных родителей.
— Старший брат, не будь таким холодным, я ведь твой кровный младший брат.
— Ты знаком с ним?
Ло Нянь не удержалась от подначки:
— А как же те твои шесть парней?
— Он натурал, — Ло Нянь сердито закатила глаза. — Иначе с чего бы ему столько лет оставаться в чисто дружеских отношениях с младшим невестком?
Время текло медленно, сладкий и пьянящий аромат в воздухе становился все гуще, словно ночной демон, крадущий человеческие души.
Ло Юйтан прислонился к столу с десертами, слегка покачивая бокал с красным вином. В его узких фениксовых глазах играла легкая улыбка, пока он неотрывно следил за болтающей четверкой.
Ло Шицзин равнодушно бросил на него взгляд:
— Что-то нужно?
Не успел тот ответить, как Ло Нянь рассмеялась:
— Третий брат положил глаз на хорошего друга младшего невестка.
Взгляд Ло Шицзина мгновенно переменился, и спустя мгновение он произнес:
— Не смей зариться на тех, кто рядом с ним.
Повелитель сердец семьи Лоу на мгновение замер, а затем невольно рассмеялся:
— Старший брат, нельзя же так ревностно оберегать людей.
Одарив его острым, пронзительным взглядом, Ло Шицзин развернулся и ушел.
Девочка в голубом прикрыла рот рукой, хихикая:
— Я же говорила тебе не злить старшего брата, доигрался? К младшему невестку прикасаться нельзя, а к его друзьям — тем более. Запомнил?
Ло Юйтан легко постучал ее по макушке:
— Девчонка.
А в это время беседа продолжалась.
— Сказать по правде, младший, что вообще произошло за эти годы? Как это тебя угораздило сойтись с Ло Шицзином?
— Ха-ха-ха, когда я получил приглашение, моя реакция была точь-в-точь как у тебя!
Мин Юэ был самым младшим в университетском общежитии, и друзья любовно звали его младшеньким. Староста, он же их главный, снова задал вопрос:
— А чувства между вами вообще есть?
Мин Юэ сделал большой глоток красного вина. Сладковатая жидкость обожгла горло, заставив его сузить брови от терпкого привкуса.Если неприязнь тоже считать одной из форм чувств, то между ним и Ло Шицзином определенно существовали некие чувства. Вот только это чувство было взаимным, и обоюдное отвращение длилось уже целых восемь лет. Даже теперь, когда их связали узами брака, у них и в мыслях не было питать друг к другу какие-то иные, недозволенные надежды.
В конце концов… через три года они будут абсолютно свободны друг от друга, и всё вернется на круги своя.
Проглотив глоток красного вина, Мин Юэ выдавил широкую, небрежную улыбку:
— Какие между нами могут быть чувства? Когда семья Мин оказалась на грани банкротства, семья Ло приобрела Минъю Кэцзи и заодно прибрала к рукам меня. Оформили всё это красивым словом «женитьба», но на деле это обычное стремление поддержать внешнюю репутацию, ничем не отличающееся от благотворительности.
Они были крепко связаны дружескими узами, поэтому Мин Юэ не стал ничего скрывать или утаивать.
— Кхе-кхе!
Его слова еще не затихли, как Шэнь Мо прикрыл рот рукой и дважды кашлянул.
Мин Юэ будто и не заметил, насмешливо протянув:
— Вы только не смотрите, что Ло Шицзин с виду человек приличный, а внутри куда чернее любого из акционеров Тяньхэна. Его истинная цель в браке со мной вовсе не Минъю Кэцзи, у него аппетиты куда масштабнее!
— Кхе-кхе-кхе! — Шэнь Мо продолжал кашлять так, будто у него из горла сейчас повалит дым.
Лица двух других мужчин тоже выглядели неважно, и они принялись отчаянно строить Мин Юэ рожи, намекая на что-то глазами.
Мин Юэ за этот вечер выпил две бутылки шампанского и два бокала красного вина, поэтому соображал сейчас туго и упорно игнорировал их подсказки:
— Шэнь Мо, ты что, простудился? Чего это ты так сильно кашеляешь? И вы, братья старший и второй, что у вас с глазами?
Все трое в едином порыве закрыли лица руками, искренне желая провалиться сквозь землю.
Мин Юэ продолжал:
— Но вы не переживайте, через три года я наконец-то обрету свободу!
Шэнь Мо искренне опасался, что в брачную ночь с этого бедняка живьем шкуру сдерут, а потому нервно выдавил:
— Генеральный директор Ло…
Мин Юэ замер, оглянулся и встретился взглядом с парой темных, словно вода в омуте, глаз, которые вперились в него так, будто их обладатель жаждал содрать с него кожу и переломать кости.
Неудивительно, что шею вдруг так холодом обдало…
Поддавшись винным парам, Мин Юэ соображал плохо, а потому снова повернулся к троице друзей и усмехнулся:
— Видите? Всё его отношение ко мне у него на лице написано.
Шэнь Мо скривил губы, подумав про себя: да ты же сам за глаза поливаешь человека грязью, и еще до того, как прошла первая брачная ночь, уже вовсю планируешь развод — тут не то что Ло Шицзин, любой мужчина на его месте взбесился бы.
Понимая, что оставаться здесь дольше опасно для жизни, трое приятелей под первым попавшимся предлогом смылись, и вскоре у бассейна остались только новобрачные.
Шум и гам вечеринки казались неуместными в этом тихом уединенном уголке, и лишь яркие праздничные огни по-прежнему освещали два красивых, чуждых мирской суете лица.
Лицо Ло Шицзина было мрачным. Опустив взгляд на раскрасневшегося юношу, он словно в одно мгновение растерял всю ту мягкость, которую выказывал на протяжении всего дня.
Мин Юэ совершенно не замечал перемен в настроении супруга. Он поднял руку и принялся массировать переносицу, лишь спустя долгое время произнеся:
— Разве ты не должен развлекать гостей?
— Ты тоже хозяин в доме Лоу, — ледяным тоном ответил Ло Шицзин. — Почему сам не идешь?
Мин Юэ тихо фыркнул и ничего не ответил.
— Всего лишь брачный контракт, и он прекрасно осознавал свое место.
Помолчав немного, Мин Юэ почувствовал, как от поднимающейся в крови винной волны у него начинает кружиться голова. Опираясь рукой о край стола, он поднялся на ноги и спросил:
— Где спальня?
Ло Шицзин протянул руку и поддержал его:
— Скоро начнется праздничный салют. Посмотришь, а потом пойдешь отдыхать.
В игре теней от огней весь мир вокруг словно закружился. Мин Юэ опьянел настолько сильно, что едва мог держаться на ногах, опираясь на мужа, и раздраженно бросил:
— Хочешь — смотри сам, лучше покажи, где комната, я сам поднимусь!
Ло Шицзин тяжело вздохнул и, полуобняв, повел его на второй этаж в главную спальню.
Воспользовавшись тем, что в нем еще теплилось некое подобие трезвости, Мин Юэ быстро заскочил в ванную и ополоснулся под душем.
Потоки горячей воды хлынули на макушку, растекаясь по всему телу, принося с собой долгожданное облегчение.
Когда он закончил мыться и приводить себя в порядок, как раз начался праздничный салют.
Грохот разорвал ночную небесную тишину, и разноцветные вспышки самых причудливых форм распустились в смоляно-черном небе, ослепляя своей пестротой и создавая праздничную, дурманящую атмосферу.
Мин Юэ вышел из ванной, накинув легкий шелковый халат. Напитавшаяся влагой кожа под ярким светом ламп казалась еще белее, источая невыразимый соблазн.
Алкоголь в крови, разогретый горячим душем, стремительно ударил в голову, и у него уже не оставалось сил даже на то, чтобы вытереть волосы. Заметив боковым зрением яркие всполохи за панорамным окном, он, подобно мотыльку, инстинктивно устремился к источнику света.
Его фигура казалась совсем крошечной на фоне огромного панорамного окна, а мягкий шелк халата плотно облегал контуры тела, заставляя кровь в жилах закипать.
Ло Шицзин снял пиджак и встал рядом с Мин Юэ, вместе с ним задирая голову к усыпанному искрами ночному небу.
Зрение Мин Юэ уже расплывалось, и самые пышные фейерверки казались ему лишь размытыми пятнами света, а каждый новый взрыв лишь усиливал накатывающее головокружение.
— Ло Шицзин, — внезапно позвал он стоявшего рядом мужчину.
— Мм, я здесь.
Однако, не дождавшись ответа и спустя пару мгновений, Ло Шицзин повернул голову и увидел, что Мин Юэ смотрит прямо на него. Глаза юноши затуманила легкая дымка, способная всколыхнуть любые чувства.
В следующую секунду Мин Юэ бросился ему на грудь, обхватал руками за шею и глухим голосом потребовал:
— До какой же степени ты меня ненавидешь?
Хотя алкоголь и подчинил себе разум, в руках не осталось ни капли силы, и этот захват за горлышко был скорее показным, совершенно лишенным угрозы, но оттого лишь казался еще более невыносимым, незримым искушением.
Ло Шицзин опустил на него взгляд. Отражение фейерверка в зрачках мужчины делало его глаза еще бездоннее:
— Разве не ты меня ненавидишь?
— Вот как? — Мин Юэ изогнул губы в легкой усмешке, а подушечки его пальцев принялись гладить чужой кадык.
Ло Шицзин нахмурился, а его взгляд стал невероятно темным.
Перехватив эту шаловливую руку, он хриплым голосом произнес:
— Ты хоть понимаешь, что значит ласкать мужчине кадык?
http://bllate.org/book/24118/2779707
Готово:
