Готовый перевод Rumor Has It The Top Idol and Movie King Are Secretly in Love / Слухи? Топ-звезда и киноимператор тайно влюблены друг в друга: Глава 11

Кухня представляла собой плачевное зрелище, на которое было больно смотреть.

Лу Циань решительно выключил плиту, заходясь в кашле от густого дыма. Он поднял сковороду, в которой почти прогорела дыра, и в порыве чувств готов был надеть её на голову Яо Цзюнье.

Впрочем, это лишь мысли — под прицелом камер съёмочной группы пришлось сдержаться.

Беднягу-сковородку отправили в мусорное ведро.

Яо Цзюнье, чей пафосный выход с треском провалился, лишь виновато и неловко улыбался, храня молчание.

— Если мужчина умеет готовить — это огромный плюс, но неумение — не смертный грех. Но зачем же строить из себя мастера? Позорище, — гласил комментарий в чате.

— А я не могу, этот «сильный» парень сделал мой день!

— Ребята, Сяо Цзюнь просто хотел как лучше, зачем столько злобы?

— Ха-ха, Мо Ши, ну обними ты Цици, кажется, он сейчас взорвётся от обиды.

Мо Ши, упомянутый в комментариях, продолжал невозмутимо держать тарелку с фруктами и наслаждаться «поеданием дыни» — в самом прямом смысле этого слова. Местные фрукты с острова были на редкость сладкими и сочными, и это занятие пришлось ему по душе.

Юнь Сяося огляделась по сторонам, чувствуя, что обстановка накаляется всё сильнее.

Лу Циань, с трудом подавляя гнев, совсем сник. С видом обиженного щенка он придвинулся к Мо Ши:

— Брат, посмотри, моя…

Не успел он закончить фразу, как к его губам прикоснулся кусочек арбуза. Обиженный «щенок» в изумлении поднял взгляд.

Оказалось, что это актёр Мо держит вилку и подносит лакомство прямо к его рту.

Заметив, что парень замер, Мо Ши слегка качнул вилкой, дразня его алым арбузным ломтиком, словно играя с собакой.

Тут же забыв о своих обидах, Лу Циань с блаженной улыбкой принял угощение.

Успокоив Лу Цианя, Мо Ши перевёл взгляд на застывшего в стороне Яо Цзюнье и непривычно вежливо произнёс:

— Будьте любезны, уберите здесь.

Сделав паузу, он добавил:

— И не забудьте компенсировать ущерб. Вы испортили вещь, которую привёз Лу Циань.

А?

Юнь Сяося посмотрела на то, что покоилось в мусорном ведре.

Сковородка…

— Зачем вообще везти с собой сковородку на шоу знакомств?

— Сначала Сяося привезла гантели, теперь Цици — железную сковороду. В шоу «Путешествие сердец» всегда найдутся уникумы.

— Теперь я понимаю, почему у Цици был такой глубокий и нежный взгляд — у него к ней чувства!

— Ха-ха-ха, а разве не потому, что у Цици такой взгляд, даже когда он смотрит на собак?

Яо Цзюнье, услышав это, заметно растерялся. Он потянулся за телефоном, собираясь перевести деньги:

— Без проблем, компенсирую. Сколько стоит эта сковорода?

Лу Циань, которому было уже всё равно, прильнул к Мо Ши, позволяя кормить себя дальше. Услышав вопрос, он поднял голову и помолчал секунду:

— Да забудьте, старший коллега.

— Пустяки, дело-то житейское. Сяо Лу, называй цену, — Яо Цзюнье мысленно прикинул: сколько может стоить сковорода? Несколько сотен, ну тысяча, даже если заказная — вряд ли больше десяти тысяч. Для него это копейки.

А ещё называет себя топ-артистом, такая мелочность.

Яо Цзюнье не придавал значения обычной железке и чувствовал скорее неловкость, чем искреннее раскаяние.

Разве мог такой наблюдательный человек, как Лу Циань, этого не заметить?

Изначально он не собирался требовать денег, но раз собеседник не желает признавать свою вину, придётся взять на себя роль злодея.

— Двести-триста тысяч, — бросил он небрежно.

Рука «старшего коллеги» дрогнула, а когда он поднял глаза, на его лице ясно читалось: Ты что, вымогаешь у меня деньги?

— Сколько?! Сколько ты сказал?!

— Мы точно в одной валюте живем?

Единственными, кто сохранял спокойствие, были двое, прильнувшие друг к другу, словно сиамские близнецы.

Наигравшись, Мо Ши наконец оставил в покое тарелку с фруктами, сунул её в руки Лу Цианю и чуть отодвинулся — он плохо переносил такую чрезмерную прилипчивость.

Лу Циань посмотрел на Мо Ши так, будто его предали.

Меня бросили, у-у-у…

— …долларов, — добавил Лу Циань.

Он хотел было немного сбавить цену, но из-за плохого настроения решил, что старшему Яо придётся немного пострадать.

Этот парень умеет держать интригу.

Бедняжка Сяося вместе с Яо Цзюнье пребывала в шоке.

— Оказывается, мы действительно живём в разных валютных системах, мой мир рухнул.

— Да меня целиком продать — и то не хватит на эту сковородку!

— Это шутка, да? Может ли сковорода столько стоить?!

Лу Циань не врал. Эта сковорода была главным предметом из целого набора кухонной утвари, разработанного известным французским дизайнером и выкованного лучшими мастерами Швейцарии по частному заказу. Второй такой в мире не найти.

К тому же дизайнер уже ушёл из жизни, а мастерство мастеров некому было передать. Так что это был уникальный коллекционный экземпляр.

Лу Сичжи потратил на этот набор почти два миллиона долларов и подарил его второму брату на день рождения. Когда Лу Циань получил подарок, он ещё посмеялся над братом за то, что тот зря тратит деньги, и убрал набор в шкаф, где тот пылился без дела. Лишь полмесяца назад, когда Лу Сичжи невзначай упомянул о нём, он решил достать утварь.

Если считать по максимуму, он воспользовался ею всего четыре раза.

Убыток колоссальный.

Тяжело вздохнув, Лу Циань взял виноградинку.

Хрум-хрум-хрум.

Деньги можно попросить у родителей, но если потеряешь лицо — назад его уже не вернуть. Яо Цзюнье прекрасно понимал это правило, поэтому сразу связался со своим помощником, чтобы тот подготовил компенсацию.

Лу Циань откусил половинку персика и продолжал жевать.

В процессе жевания он не забыл напомнить:

— С выплатой не спешите, старший коллега, просто напишите долговую расписку.

Что ещё оставалось делать?

Пришлось смириться.

*

Кухня временно вышла из строя, и, как бы режиссёры ни гнались за зрелищностью, пришлось срочно заказывать еду в ближайшем ресторане.

Делать было нечего, и четвёрка уселась на диване в ряд.

Юнь Сяося была болтливой: она взахлёб рассказывала, какие развлечения пробовала и какие пейзажи видела. Лу Циань, отличавшийся лёгким характером, с удовольствием поддерживал беседу.

Мо Ши слушал их молча, порой ему казалось, что парень рядом — на самом деле самоед, а его невидимый хвост за спиной бешено вращается, словно пропеллер.

Яо Цзюнье был убит горем из-за своих двух миллионов и выглядел совершенно измождённым.

И только сестры Цзян не спускались вниз.

Лу Циань, решив проявить бдительность, пока Юнь Сяося, охрипнув от разговоров, увлеклась фруктами, отправил сообщение Цзян Ту.

— Почему не спускаетесь? У вас там прогресс идёт такими темпами?

Цзян Ту ответила быстро:

— Секрет. Мы тут наслаждаемся моментом, не мешай, хи-хи.

Ещё и интригует.

Чужие страдания его не радовали, а счастье друзей — и подавно. Лу Циань, не раздумывая, крепко обнял сидящего рядом Мо Ши.

Сразу стало хорошо и радостно.

Уже в который раз за сегодня.

Мо Ши почти оцепенел; сопротивляться ему было лень, поэтому он просто выбрал удобную позу и позволил Лу Цианю прильнуть к себе.

Ребёнок был на седьмом небе от счастья.

Похоже, десенсибилизирующая терапия работает: если продолжать «липнуть», Мо Ши со временем привыкнет к объятиям, привыкнет к поцелуям, привыкнет спать в одной постели — но только с ним одним.

Черты лица человека в его объятиях были холодны и отстранены, словно вековые снега, и чтобы растопить этот холод, нужно было согреть его собственным теплом.

Он был готов прижать этот лёд к своему сердцу — не ради чего-то особенного, а лишь для того, чтобы сохранить в памяти образ весеннего пруда, который он однажды видел — такого чистого и нежного, словно полированный нефрит.

Так хотелось увидеть его снова.

*

После ужина сёстры Цзян Мэй и Цзян Ту наконец вышли из комнаты.

К удивлению всех, Цзян Мэй выглядела совершенно спокойной, даже довольной.

Черт возьми, да что происходит.

Все участники расселись вокруг обеденного стола. Лу Циань совершенно естественно взял чашку и палочки Мо Ши, ополоснул их кипятком, а затем так же естественно вернул на место.

Мастерство в деталях на высшем уровне.

— Где находят таких мужчин?

— Мой парень, играющий рядом в видеоигры, спросил, почему я вдруг его пнула…

— Будь я на месте актёра Мо, я бы уже давно сдалась…

В середине ужина режиссёр Чэнь пододвинул свой табурет поближе и, стараясь звучать как можно мягче, осторожно спросил:

— С завтрашнего дня мы начнём выполнять официальные задания. Вы уже достаточно адаптировались?

Все дружно закивали в знак согласия.

Режиссёр Чэнь задумался.

Прошло уже два дня, а происшествие следовало за происшествием. Стоящего материала отснято мало, а того, что можно пустить в эфир — и того меньше; если смонтировать, получится от силы минут на восемь-девять.

Хорошо, что время записи довольно долгое — если по крупицам собирать всё подряд, то на три серии морского выпуска по 270 минут наберётся…

Наверное.

А если не хватит, придётся добавить побольше повседневных сцен, лишь бы картинка была приятной глазу.

Режиссёр Чэнь только поднял взгляд, как столкнулся с полными улыбки и нежности глазами топ-звезды Лу, и его сердце дрогнуло.

Перевёл взгляд — а там холодный, аристократичный профиль актёра Мо, и сердце дрогнуло снова.

Режиссёр Чэнь прижал ладонь к бешено колотящемуся сердцу и был безмерно благодарен себе за то, что в своё время набрался смелости и отправил им приглашение.

Пока они вдвоём здесь, шоу просто не может провалиться.

*

После ужина сёстры наконец раскрыли секрет.

— На море нельзя обойтись без купальников. Сегодня мы с сестрой проходили мимо самого большого магазина купальных костюмов на острове, зашли и прикупили несколько штук, — Цзян Ту вытащила несколько пакетов и стала раздавать их, предусмотрительно прикрывая логотип магазина.

Чтобы облегчить работу монтажёрам.

Участники вели себя сознательно, режиссёр Чэнь был доволен.

Лу Циань поблагодарил, взял пакет и украдкой заглянул внутрь: классическая гавайская рубашка и свободные шорты. Плавки лежали на самом дне.

Похоже, для троих мужчин купили примерно одинаковые вещи. Он лишь мельком взглянул на обновку и тут же переключил внимание на реакцию Мо Ши.

Тот взглянул на вещи лишь на долю секунды и замер, словно был не в силах это принять.

Ничего удивительного, вполне ожидаемо.

Мо Ши обычно носил одежду только трёх цветов: чёрного, белого и серого. Монотонно, прямо как у властных президентов из романов.

Ему нужно учиться принимать мелкие перемены, чтобы в итоге изменить свой образ жизни и выйти из этой душной, подавляющей скорлупы.

Глаза Лу Цианя сузились в полумесяцы, он ткнул пальцем в пакет:

— Брат, ты в этом будешь смотреться потрясающе.

http://bllate.org/book/24133/2783510