【Система: Уровень благосклонности персонажа Гу Ю: 40, показатель душевной боли: 0】
Альфа-принц, покорённый альфой
Поражение Гу Ю действительно воодушевило народ Империи, а Земной Альянс, находившийся далеко на другом авианосце, тоже заинтересовался имперским принцем. Как может существовать столь безупречный альфа?
На Имперской площади бесчисленные омеги и беты сходили с ума, выкрикивая восторженные возгласы в поддержку своего принца и глядя на трансляцию на звездном телеэкране.
В самом центре площади, высоко в черно-синем небе, парил огромный трехмерный круговой экран. Принц с чертами лица столь безупречными, будто высеченными изо льда, казалось, и впрямь в одиночестве стоял посреди полувоздуха, а в его синих глазах таился пронзительный свет.
Среди непрерывных кружащих и разящих выпадов всё внезапно оборвалось. Люди, затаив дыхание, стояли под огромным экраном и тупо смотрели на то, как слегка приоткрываются бледные тонкие губы.
— Ты проиграл.
Этот холодный и бархатный голос заставлял чувствовать себя так, будто кто-то крепко сжимает горло. Он звучал настолько завораживающе, что вызывал трепет и лишал возможности двигаться. Оставалось лишь покориться.
Никто не мог отвести от него взгляд. Яркие, ослепительные огни фейерверка озарили весь экран, и эта короткая запись подошла к концу. Многим еще не хватило этого зрелища, чтобы в полной мере прочувствовать его.
— А-а-а-а! Я проиграла! Чтобы я согласилась встать, принц должен меня поцеловать! — спустя долгое время пришел в себя один омега. Он вытер кровь, шедшую из носа, и мысленно возблагодарил небеса за то, что захватил с собой ингибитор феромонов перед выходом из дома. Иначе сейчас точно случилось бы ЧП.
Он еще радовался, что у него не началась течка, как вдруг увидел, что стоявший рядом спутник внезапно рухнул на землю. Омега испугался и в панике закричал:
— Вызывайте спасательный челночный корабль! Здесь омеге плохо, он потерял сознание!
Этим видео была занята и другая группа людей, вот только их настроение оказалось далеко не столь радостным.
— Маршал, ну что это такое? Империя крутит повтор вашего поражения столько раз! — адъютант Гу Ю стоял рядом с ним с крайне возмущенным видом. Конечно же, он негодовал: подобные действия Империи выглядели откровенной пощечиной и растоптанным достоинством Гу Ю.
— Всего лишь учебные маневры! Если бы дело дошло до настоящей войны, вы, маршал, наверняка разнесли бы этого сопляка в пух и прах! — он еще долго сыпал уговорами и жалобами, однако Гу Ю по-прежнему сохранял невозмутимое спокойствие и не выказывал особого гнева. От этого адъютант начинал строить самые сложные догадки и сочувствовал маршалу до глубины души: неужели маршал стерпел всё и не стал поднимать бучу лишь для того, чтобы не устраивать скандал в Империи?
Такое стерпеть было нельзя! Совокупная мощь их Альянса превосходила имперскую, так с какой стати бояться этих местных царьков?!
Он уже собирался засучить рукава и выдать еще порцию увещеваний, как услышал, как маршал отдал приказ роскошным, низким голосом:
— Выясни всё.
— Маршал, что именно выяснить?
— Местонахождение Е Луня, — отрешенно произнес Гу Ю.
Адъютант радостно отозвался:
— Есть, сэр!
В мыслях он сладко предвкушал месть: маршал наконец-то решил расквитаться с тем сопляком! И что в этом парце такого особенного? Разве что чуть выше ростом, лицом смазлив, происхождение знатное, талант выдающийся, боевая мощь запредельная... разве есть в нем хоть что-то еще, из-за чего омеги теряют рассудок от любви?
Гу Ю смотрел на сидевшего за барной стойкой молодого человека с раскрасневшимся лицом и мрачно во взгляде спросил:
— Как ты умудрился напиться до такого состояния?
Услышав, что Бай Чжи допился до беспамятства в баре, он действительно удивился, ведь ему еще никогда не доводилось видеть, чтобы Бай Чжи терял над собой контроль до такой степени.
Бай Чжи уткнулся лицом в барную стойку. Его воротник, обычно застегнутый на все пуговицы, из-за наклона головы обнажил полоску белой шеи, которая мягко мерцала в тусклом, интимном свете бара.
Голос Бай Чжи из-за опьянения казался чуть более мягким и нежным, но произносимые слова по-прежнему звучали жестко и бескомпромиссно:
— Не лезь ко мне.
Даже будучи пьяным, он не изменял своей высокомерной натуре? Гу Ю невольно усмехнулся, поскольку сейчас молодой человек выглядел совершенно безобидным.
— Ты пьян. Я отвезу тебя домой.
Гу Ю протянул руку, собираясь помочь Бай Чжи подняться. К счастью, высокое положение Бай Чжи избавляло его от необходимости ломать голову над тем, куда именно того доставить.
— Я же сказал! Не лезь ко мне!
В голосе Бай Чжи сквозила подавленная глубокая печаль, которую он, впрочем, пытался скрыть за высокомерным тоном. Гу Ю подумал, что ему послышалось, и слегка нахмурил брови:
— Ты...
Он успел произнести лишь одно слово, как его прервали внезапные всхлипывания молодого человека.
Хотя плач звучал неуверенно, напоминая мяуканье котенка, слегка подрагивающие плечи парня убедительно доказывали: ему вовсе не показалось.
— Почему ты плачешь?.. — Гу Ю чувствовал, что никогда в жизни не утешал омег с такой искренностью. Слезы юноши действительно задели его за живое: словно привыкший гордиться собой капризный кот вдруг неожиданно показал ему свои мягкие подушечки лап.
Спустя долгое время Гу Ю увидел, как Бай Чжи медленно приподнялся. Его послушные серебристые пряди, гладкие словно шелк, мягко касались виска, наполовину прикрывая покрасневшие уголки глаз. Хриплый голос все еще дрожал от остатков слез:
— Сегодня... годовщина смерти матери.
Его всегда ледяное лицо от принятого на грудь алкоголя слегка смягчилось. Чуть раскосые глаза с двойным вектором оказались затуманены слезами, излучая неосознанное очарование, от которого у Гу Ю пересохло в горле.
Бывшая императрица? В глазах Гу Ю мелькнуло недоумение.
Бывшая императрица была поистине легендарной личностью: при хрупком здоровье она славилась среди окружающих выдающейся духовной силой и потрясающей красотой.
Но...
— Разве годовщина смерти бывшей императрицы не завтра?
День памяти императрицы был днем общенационального траура в Империи, и Гу Ю, разумеется, не мог ошибиться в дате.
— На самом деле матушка скончалась сегодня, но император не хотел делить день памяти матери с кем-то еще, поэтому намеренно отложил траур на день позже, — выплакавшись, Бай Чжи явно стал намного спокойнее. Бормоча что-то себе под нос, он с затуманенным взором попытался налить себе еще бокал, но его запястье перехватила рука Гу Ю.
Уголки его холодных губ тут же изогнулись в недовольной гримасе:
— Не мешай мне.
С этими словами он плотно сжал губы и резко выдернул запястье из чужой хватки.
— Как ты меня нашел? — возможно, дав выход эмоциям, немного протрезвев и вернув ясный рассудок, а может быть, благодаря присущей альфам настороженности, Бай Чжи слегка покачивал вино в бокале и, подперев щеку рукой, холодно спросил: — Неужели пришел отомстить мне, поверженный противник?
Гу Ю опешил. Он и впрямь разыскал его, но вовсе не по этой причине... Да и какова была истинная причина, он и сам толком не понимал. Неужели он действительно хотел сделать что-то с Бай Чжи? Он вообще-то альфа, к тому же положение Бай Чжи обязывало к осторожности — Гу Ю не собирался из-за минутного каприза полностью разрушать дипломатические отношения между двумя сторонами.
Гу Ю не стал отвечать на вопрос, а вместо этого перевел тему, чтобы сменить русло разговора:
— Никто другой не знает истинной даты смерти твоей матери. Откуда она известна тебе?
Он отчетливо заметил, как лицо Бай Чжи окаменело. Глаза скользнули в сторону, словно пытаясь уклониться от чего-то.
Бай Чжи долго колебался, прежде чем ответить:
— Потому что... — он продолжил, но голос звучал так тихо, что Гу Ю смог разобрать смысл лишь по движению губ: — Сегодня мой день рождения.
После этого он погрузился в молчание.
Неудивительно, что в Империи никогда не заикались о праздновании дня рождения принца. В голове Гу Ю пронеслось множество догадок, и первой же мыслью стало предположение: неужели Бай Чжи подвергался притеснениям со стороны прежнего императора во дворце?
Его глаза вспыхнули, когда он заметил, как Бай Чжи отобрал у него бокал.
Бай Чжи пил невероятно элегантно, маленькими глотками смакуя каждый глоток — сразу чувствовалось прекрасное воспитание. Гу Ю подумал, что он точно сошел с ума, раз специально подослал людей разузнать об этом человеке, а теперь сидит и смотрит, как пьяный дебоширит.
Он забрал всю бутылку, стоявшую за спиной Бай Чжи.
— Заливаешь горе?
— Лучше пить так.
Стерев пальцем капельку алкоголя с угла рта, Гу Ю слегка наклонил пустую бутылку и чуть приподнял подбородок, показывая, как именно следует пить правильно.
Бай Чжи ошеломленно уставился на него. Возможно, в нем заиграло чувство соперничества: подражая действиям мужчины, он закинул голову и осушил бутылку до дна. Но, очевидно, он сильно переоценил свои силы. Жгучая жидкость едва успела обжечь горло и потерять вкус, как он рухнул лицом на край стола, свалившись набок.
— Настоящий дикий котёнок, — негромко произнес Гу Ю. Не умеешь пить — зачем вырядился?
【Система: Уровень благосклонности персонажа Гу Ю: 40, показатель душевной боли: 0】
Даже во сне ресницы Бай Чжи слегка подрагивали, будто он вспоминал что-то неприятное и спал беспокойно. Гу Ю протянул руку и помассировал ему межбровье:
— Тебе действительно так больно?
Гу Ю никогда не умел понимать глубокие чувства. Прирожденное хладнокровие — это как раз про него: он легко относился к узам и не ведал сильной привязанности.
【Бай Чжи: Дорогой, ты действительно всё не так понял, я просто возмущен твоим оскорблением моих чистокровных кровей! :) Даже если я кот, то как минимум породистый кот из императорского питомника.】
【Система: ==】
Гу Ю слегка опустил голову. Холод и безразличие, скрывавшиеся на дне его фиолетовых глаз, в этот момент, когда на него никто не смотрел, наконец перестали прятаться. Его пальцы в белой перчатке скользнули по резким, суровым чертам лица Бай Чжи и остановились на мягких губах. Несмотря на ткань перчатки, сквозь нее ощущалось тепло чужой кожи.
Казалось, после того поцелуя всё вокруг неуловимо изменилось.
Он наклонился ближе и бессознательно вдохнул аромат, исходивший от шеи юноши. Неужели это действительно запах альфы? Почему он опьяняет его так же сильно, как мак?
Словно хищный зверь, затаившийся среди цветов, он двусмысленно приблизился. Взгляд Гу Ю потемнел. Бросив мимолетный взгляд на бармена, который пристально за ними наблюдал, он в таком положении подхватил парня на руки и целиком поднял его.Гу Ю отличался высоким ростом, сдержанным и элегантным выражением лица; с первого взгляда в нем чувствовались невероятная собранность и надежность. Он бросил взгляд на бармена, который с беспокойством следил за принцем, и обронил:
— Я отвезу его домой.
Теперь и бармен узнал вошедшего: разве это не сам господин маршал?
Странно… Разве эти двое только что не подрались? Разве в такую минуту они не должны пылать взаимной ненавистью? С чего бы им сейчас изображать лучших друзей? Неужели в драке можно дойти до такой степени привязанности?
Гу Ю проигнорировал его недоумение, подхватил Бай Чжи, чье тело казалось стройным, но почти ничего не весило, и, развернувшись, вышел из бара.
***
— М-м…
Из горла молодого человека вырвался сдавленный стон. Его неизменно холодные брови слегка нахмурились, и опьяневший принц, казалось, полностью утратив способность сопротивляться, мог лишь покорно сносить все происходящее.
Строгий воротник его рубашки был расстегнут наполовину, а некий благопристойный негодяй по имени маршал прижал его к боковому стеклу в задней части летящего корабля и принялся самозабвенно целовать. Прежде плотно сжатые губы теперь влажно блестели.
Гу Ю претворил в жизнь всё, о чем только что думал. С совершенно невозмутимым видом поправив галстук-бабочку, он бросил стоявшему перед ним водителю, уже покрывшемуся холодным потом, самым обыденным тоном:
— Ты ничего не видел.
— Да, сэр! — Бета-водитель судорожно сглотнул, с трудом подавляя тревогу от осознания того, что он только что узнал страшнейшую тайну.
С чего бы маршалу провоцировать такое с альфой?!
Одной рукой прижав к себе откинувшегося на его груди молодого человека, Гу Ю погрузился в мрачные раздумья. Желание, которое он испытывал к Бай Чжи, возникло вовсе не из-за вынужденного влияния феромонов в период течки. Это было поистине непреодолимое влечение.
И всё же, разве могут альфа и альфа быть вместе?
[Показатели системы — Благосклонность Гу Ю: 50, Шкала душевной боли: 0]
18.2.4. Альфа-принц, захваченный альфой
Несколько дней спустя.
В центре зала заседаний Совета старейшин спокойно стоял Бай Чжи. Тысячи устремленных на него взглядов не смогли заставить его дрогнуть. Высоко поднятая голова, изящный изгиб лебединой шеи и холодное, словно лед, лицо — всё это безошибочно выдавало в нем гордый нрав.
Именно таким Империя со всеми мыслимыми усилиями взрастила своего младшего принца: выдающимся, проницательным и наделенным добротой.
Верховный старейшина Лайинь бросил на него многозначительный взгляд, покрутил кольцо на пальце и, слегка опустив голову, зазвучал под сводами зала своим роскошным и величественным голосом:
— Из Альянса поступило сообщение. Если к прежним условиям добавить вас, у звездной системы Муюнь еще появится шанс на урегулирование.
С одной стороны — звездная система, таящая в себе неизвестные секреты, с другой — одаренный непревзойденными талантами младший принц. Лайинь с самого начала предвидел, что Альянс, а точнее Гу Ю, потребует именно такого обмена. Всё произошло ровно так, как он и рассчитывал, придясь ему полностью по душе. Уголки губ Лайинь тронула легкая, поверхностная улыбка, и он холодно осведомился:
— Готовы ли вы внести свой вклад ради мира во Вселенной?
Длинные ресницы Бай Чжи холодно опустились, пальцы сжались до побелевших костяшек. Неужели это Гу Ю что-то сказал? Почему Альянс вдруг изменил решение?
[Бай Чжи: Называть мою красоту потрясающей — это еще слабо сказано, тут целой звездной системы мало, чтобы поднять рейтинг стиля. :)]
[Система: О да, хост у нас просто великолепен! Ой-ой, хост, а почему вы опять недовольны? ⊙▽⊙]
[Бай Чжи: Я просто думаю, что я и впрямь воплощение греха. :-(] В этом мире еще никому не удавалось полностью ускользнуть от его обаяния, он прямо-таки сущий демон.
[Система: ……. Совсем меня довели, аж кровь горлом пошла.]
В глазах Лайинь выражение лица Бай Чжи непрерывно менялось — в нем явно шла борьба. Но старейшина отлично знал, что Бай Чжи не сможет отказаться. Ведь он... Лайинь слегка прикрыл глаза, отгоняя лишние мысли.
— Хорошо, — опустив голову, холодно ответил Бай Чжи.
***
Покрытый новейшей высокотехнологичной плиткой пол, ослепительно сияющие металлические механизмы и снующие повсюду роботы — всё это составляло императорский дворец. Свет разнообразных энергетических камней придавал этому месту поистине классическое золотое сияние.
Высокая светловолосая красавица собрала волосы в высокий хвост, небрежно откинувшись на спинку высокого кресла. Холодный отблеск металлической заколки отразился в уголке ее глаз, отчего бледно-фиолетовые тени казались особенно суровыми.
Это была старшая сестра Бай Чжи — Е Юнь. Выдающаяся женщина-альфа. Возможно, вопреки любым ожиданиям, на самом деле они с братом были очень близки.
— Я против, — ее голос звучал безжизненно и холодно, с такой непреклонной строгостью, будто она намеревалась отклонить любые возражения разом. Безапелляционно. За исключением тех случаев, когда дело касалось Бай Чжи.
Бай Чжи сжал тонкие губы. Его обычное ледяное выражение лица чуть смягчилось в присутствии сестры:
— Старшая сестра, Совет старейшин уже принял решение.
Услышав это, Е Юнь скривила губы в насмешливой улыбке:
— Они приняли решение? Их решения всегда сводятся исключительно к заботе о собственной шкуре. Разве они еще недостаточно пожили? Вечно дрожат от страха, трясутся за свои никчемные жизни.
Бай Чжи поджал губы и больше ничего не сказал.
Е Юнь опустила взгляд на брата. Он одиноко стоял у подножия ступеней; хотя издалека выражение его лица было не разглядеть, прямая спина выдавала его упрямство.
— Ты действительно собираешься ехать? — Е Юнь нахмурилась. Она прекрасно осознавала всю важность звездной системы Муюнь: там находились руины предков, и, судя по предсмертной воле их императорского отца, в случае обнаружения этих руин следовало отвоевать их любой ценой, хоть развязав войну.
Она уже была готова к битве, но внезапная отступка Гу Ю застала ее врасплох.
— Да, — понурив голову, ответил Бай Чжи.
Е Юнь с головной болью потерла переносицу. Гу Ю обладал невероятно глубоким умом, и одного того факта, что простолюдин сумел дослужиться до маршала Альянса, было более чем достаточно, чтобы понять: с ним шутки плохи. Она никак не могла взять в толк, чего же он добивается на самом деле.
Но она также знала, что если Бай Чжи что-то решил, переубедить его не сможет никто.
Е Юнь сдержалась, не позволяя гневу выплеснуться наружу, и выдавила сквозь зубы всего два слова:
— Как знаешь.
За спиной всегда стояла Империя, и разве стал бы кто-то по-настоящему притеснять ее собственного младшего брата? Так она думала.
— Но ты должен понимать: став заложником, ты окончательно лишишься прав на императорский престол.
Это было ее последнее предостережение: готов ли ты отправиться туда, утратив прежнее величие, братец?
Лицо Бай Чжи оставалось бесстрастным, однако на дне его синих глаз мерцали искорки звезд.
— Я понимаю.
[Бай Чжи: С чего бы мне отказываться? Пока рядом Гу Ю, о сытой и счастливой жизни можно не беспокоиться. :)]
***
Несколько месяцев спустя.
Плавный подъем скоростного лифта заставил суетливый шум внизу превратиться в едва различимые точки огней. Он удалялся от земли всё дальше и дальше, пока наконец кабина не достигла самого верхнего уровня.
Бай Чжи решительным шагом вышел из лифта. Гу Ю выделил ему не просто комнату на верхнем этаже — под его личные апартаменты был отведен весь этот ярус целиком.
Вскинув голову, он оглядел куполообразный потолок: герметично соединенные толстые металлические плиты и бронированное стекло открывали взору космические созвездия, раскинувшие мерцающий ореол, а посреди помещения, словно пронизывая купол насквозь, возвышалось огромное дерево. Потрясающее, удивительное сочетание природы и высоких технологий.
Бай Чжи понравился этот дом.
— Ваше Высочество, это ваши покои, — почтительно склонившись, произвел провожатый.
Бай Чжи кивнул и, дождавшись, пока тот удалится, перешагнул порог. Стоило ему сделать шаг, как под ногами на металлическом полу коротко вспыхнула темно-зеленая линия встроенной проводки.
[Система: Пол в этой комнате способен фиксировать все ваши перемещения.]
Уголки губ Бай Чжи тронула холодная усмешка. Методы слежки в футуристической звездной системе и правда оказались на редкость изощренными.
Впрочем, так даже лучше.
Ему не нужно было специально искать зоны обзора Гу Ю — он мог смело считать каждый угол и каждый ракурс в этой комнате доступными для чужих глаз. Учитывая степень подозрительности Гу Ю, Бай Чжи был абсолютно уверен, что тот воспользуется этим вездесущим контролем по полной программе.
[Бай Чжи: Прямо как золотая птичка в клетке на потеху публике (* / ＼ *) Какая прелесть~]
[Система:…… Ведите себя поосторожнее, не перебарщивайте с восторгом, от этого феромоны альфы-девственника могут легко выйти из-под контроля.]
[Бай Чжи: Малыш, твое карканье мне тоже по душе. :)]
[Система: ⊙▽⊙]
Бай Чжи сначала зажал рукой горло, полагая, что в нем просто пересохло, но быстро понял, что дело вовсе не в жажде. Сохло вовсе не горло — иссушено было все тело целиком, а скрытая в его глубине дикая природа словно пробудилась ото сна. То были самые первобытные желания альфы, и сейчас ему страстно хотелось впиться зубами в чью-то омежью железу.
Интересно, кто это оставил в комнате столь густой запах омежьего феромона... Он был куда насыщеннее, чем те ароматы, что использовали в учебных классах для тренировки сопротивляемости.
Думая об этом, Бай Чжи тяжело нахмурился. Как бы сильно он ни любил поиск острых ощущений, прежний владелец тела, Е Лунь, ненавидел находиться во власти инстинктов больше всего на свете. Ради здешних камер слежения он был обязан изобразить крайнюю степень борьбы с собой.
Бай Чжи поднял тонкую, изящную руку с отчетливо выступающими суставами и коснулся ворота тонкой рубашки. Словно изнемогая от невыносимого жара, он яростно сорвал с шеи галстук-бабочку, обнажив полоску нежной кожи. Бросив беглый взгляд на комнату и убедившись, что никаких омег здесь действительно нет, он покачнулся, направился к мягкой двуспальной кровати king-size у окна и без сил рухнул на нее.
Тяжелое прерывистое дыхание постепенно сливалось с биением сердца, отдаваясь набатом в груди. Тело забросало жаром, и от необходимости справляться с таким густым шлейфом феромонов вся спина покрылась испариной.
Пальцы до боли впились в простыню, и в царившей тишине мерное тиканье механических часов казалось особенно назойливым. Мучительные вздохи становились всё чаще.
Двери лифта вновь открылись, и оттуда появился высокий, ослепительно красивый мужчина.
http://bllate.org/book/24145/2787630
Готово:
