Готовый перевод My Clingy Follower Confessed / После признания прилипчивого преследователя: Глава 2

Сун Цянь стоял спиной к свету, и его выражение лица было скрыто в полумраке.

Лай Лэшуй обернулся, увидел Сун Цяня, улыбнулся ещё шире и сразу же подбежал к нему: — Ты наконец-то меня нашёл.

Староста тоже подошёл, поздоровался с Сун Цянем, но уходить явно не собирался.

Сун Цянь произнёс: — Я хочу пить, сходи купи мне бутылку воды.

Лай Лэшуй идти не хотел, он желал побыть рядом с Сун Цянем: — Давай вместе дойдём до общежития.

У Сун Цяня на душе скребли кошки, тонкие губы опустились, а голос упал: — Не пойдёшь?

Лай Лэшуй обладал невероятной чуткостью к настроению Сун Цяня, поэтому тут же ухватился за его руку, принялся раскачиваться и капризно протянул: — Не сердись, я сию минуту.

Сун Цянь не признавал, что злится: — Я не сержусь. Ладно, хватит бегать, пошли в общежитие.

— Хорошо, — Лай Лэшуй обернулся, помахал старосте и бросил: — Мы пошли, староста.

Староста, который уже давно планировал вернуться в класс, скрепя сердце ответил: — Идите, я ещё пару кругов пробегу.

По дороге они заглянули в магазин, и Лай Лэшуй с невероятным усердием принёс оттуда бутылку воды: — На, пей скорее.

Сун Цянь сделал два больших глотка и как бы невзначай спросил: — О чём это вы со старостой болтали?

— Да ни о чём, про нового учителя английского говорили. Он после стажировки за границей, такой крутой...

Лай Лэшуй всегда норовил придвинуться ближе к Сун Цяню, когда говорил. Если раньше Сун Цяню было непривычно, то теперь он уже привычно и сам обнимал его за плечи.

Лай Лэшуй украдкой скосил глаза на профиль Сун Цяня, лелея в сердце одну догадку, и мягко спросил: — Мы со старостой случайно встретились, почему ты рассердился?

— Я же сказал, я не сердился! Встречаетесь вы или нет, какое мне дело! — лицо Сун Цяня похолодело.

Называть это злостью было не совсем верно, точнее было бы сказать — ревность. Лай Лэшуй чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

— Ладно-ладно, не сердился так не сердился.

В выпускном классе старшей школы общежития были четырёхместными. Лай Лэшуй, будучи учеником, которого перевели в середине года, изначально жил не в одной комнате с Сун Цянем, и лишь помучив классного руководителя просьбами, добился переселения.

Лай Лэшуй был чистюлей, поэтому, едва вернувшись в комнату, сразу схватил одежду и направился в душ: — Чжао Вэньсюань, вылезай быстрее!

Чжао Вэньсюань рявкнул в ответ: — Сейчас!

Старшеклассники и без того были полны энергии, но её приходилось подавлять ради учебы. Стоило пройти времени, как парни начинали маяться от избытка сил. Чжао Вэньсюань часто так делал, и Лай Лэшуй уже привык. Он снова взял вещи и, бурча под нос, вернулся: — Давай побыстрее.

Лай Лэшуй брезговал садиться на кровать, считая себя грязным после улицы, поэтому пошёл на балкон вместе с Сун Цянем — подышать прохладным воздухом.

— Да, та модель, что у меня дома, и палатку бери двухместную, со мной еще один одноклассник поедет...

Закончив разговор по телефону, Сун Цянь увидел, что Лай Лэшуй радостно на него смотрит: — Чего улыбаешься?

Лай Лэшуй ни за что бы не признался, что улыбается просто оттого, что услышал своё имя из уст Сун Цяня. Он лишь зевнул и сказал, что Чжао Вэньсюань снова занимается тем самым делом, от которого вечно стоит такой смрад, прямо-таки разит рыбой.

Чем больше Сун Цянь слушал, тем мрачнее становилось его лицо — в его глазах Лай Лэшуй оставался чистым ребёнком.

С чернее тучи лицом он пнул дверь ванной: — Чжао Вэньсюань! Какого чёрта я тебе говорил?

— Помню-помню, братец, это в последний раз. Хочешь, я отправлю Лай Лэшуя ещё раз погулять, а когда вернётесь, клянусь, никаких запахов не останется?

Сун Цянь пнул дверь ещё раз: — Вылезай!

Лай Лэшуй стоял у входа на балкон и наблюдал за помрачневшим Сун Цянем: — Я ведь не ребёнок, я давно всё понимаю.

Чёрт знает почему, но сегодня Сун Цяня жутко всё раздражало. Бросив фразу вроде делай что хочешь, мне надоело, он хлопнул дверью и ушёл.

Лай Лэшуй стоял, прислонившись к косяку двери, и тупо смотрел перед собой. Он совершенно не понимал Сун Цяня: тот баловал его точь-в-точь как девушку, отдавал всё, чего бы он ни пожелал, потакал любым капризам, стоило Лай Лэшую проявить нежность. Но как только Лай Лэшуй пытался перешагнуть черту, Сун Цянь снова холодно отталкивал его.

Хотя их поступки по отношению друг к другу уже давно перешли безопасную границу дружбы, Сун Цянь вёл себя так, будто ничего не происходит — ничего не говорил, ничего не делал, оставляя Лай Лэшуя изводить себя домыслами.

Чжао Вэньсюань вышел из ванной с голым торсом, нос к носу столкнулся с Лай Лэшуем, смутился, спешно натянул белую футболку и принялся оправдываться: — Я думал, ты с Сун Цянем ушёл.

— Нет, — холодно ответил Лай Лэшуй.

Сказав это, он взял вещи и пошёл мыться. Когда он вернулся из ванной, Сун Цянь всё ещё не вернулся. Лай Лэшуй решил задачу из тестового сборника — Сун Цянь всё ещё не вернулся.

Наступило время отбоя, и Лай Лэшуй, снедаемый тоской, с головой накрылся одеялом и уснул.

По дороге Сун Цянь столкнулся с Гуань Яо — четвёртым обитателем 155-й комнаты, законченным зубрилой, — и они вернулись вместе.

— Тише, они уже спят, — Чжао Вэньсюань кивнул на нижнюю койку, где лежал Лай Лэшуй.

Сун Цянь нахмурился. Чжао Вэньсюань прилёг на свой матрас и шёпотом спросил: — Поссорились?

— Нет.

Чжао Вэньсюань поджал губы: — Не может быть, я же вижу, что он злится.

Сун Цянь бросил мрачный взгляд на бугорок под одеялом, взял сменную одежду и на цыпочках ушёл мыться. Вернувшись разгорячённым после душа, он тут же забрался на кровать к Лай Лэшую.

— Лэшуй, сердишься? — мягко спросил Сун Цянь.

Лай Лэшуй не отвечал.

Сун Цянь обнял его поверх тонкого одеяла и принялся успокаивать тихим голосом: — Лэшуй, я виноват. В следующий раз, как бы мне ни было лень, я буду обращать на тебя внимание.

Злиться на Сун Цяня Лай Лэшуй долго не умел. Он повернулся под одеялом лицом к Сун Цяню — расстояние оказалось слишком близким, их дыхание смешалось.

— Если ты ещё раз так сделаешь, я больше не буду твоим подпевалой, — с неожиданной твёрдостью заявил маленький прихвостень.

Сун Цянь обнял его и рассмеялся: — У тебя, прихвостня, апломбу больше, чем у меня, главного. Скажи-ка на милость, кто здесь на самом деле главный?

Лай Лэшуй тихо фыркнул, с улыбкой затрепетал ресницами и мягко произнёс: — Ты главный.

Настроение, которое он пытался безуспешно успокоить, простояв полдня на ветру у крыши, в один миг испарилось от улыбки Лай Лэшуя. В куда более благодушном расположении духа он произнёс: — Раз знаешь, что я главный, зачем вечно дуешься на главного?

— А вот и буду сердиться! — Лай Лэшуй надул губы.

Сун Цянь почувствовал, как сердце сжалось от умиления, и легко похлопал того, кто прятался под одеялом: — Я спать наверх.

Лай Лэшуй протянул руку, ухватил его за рукав и не отпустил: — Давай ещё поболтаем.

Чжао Вэньсюань, размышлявший о бренности бытия на соседней верхней полке: — ...

В кромешной тьме, о чём тут ещё болтать!

Гуань Яо, закончив умываться и заметив, что Сун Цянь всё ещё лежит на одной кровати с Лай Лэшуем и шушукается о чём-то, поджал губы и забрался на свою койку.

На следующее утро Лай Лэшуй проснулся в объятиях Сун Цяня. Прошлым ночью они слишком засиделись за разговорами и незаметно уснули прямо так.

Ранним утром Чжао Вэньсюань едва открыл глаза, как увидел спящих вперемешку соседей снизу. Зрелище было настолько умилительным, что ему даже смотреть стало неловко.

Слишком уж по-гейски!

— Пора вставать, — тихонько позвал его Лай Лэшуй.

Сун Цянь проснулся с абсолютно невозмутимым видом, даже потрепал Лай Лэшуя по мягким волосам и только потом слез с кровати.

Лай Лэшуй сидел на матрасе с растрёпанной на голове птичьей гнездой и тупо уставился в пол. Чжао Вэньсюань спрыгнул вниз и принялся поддразнивать его: — Вы двое прямо как молодожёны.

Сун Цянь как раз вышел из ванной и зыркнул на него: — Какие к чёрту молодожёны? Старший брат и младший подручный.

Чжао Вэньсюань: — ...

Лай Лэшуй с глухим стуком снова рухнул на кровать. Ну и ну, попробуй пойми ход мыслей Сун Цяня.

http://bllate.org/book/24147/2787890