Глава 3. Вкусный ли был чай с молоком?
В тот самый миг, когда их губы почти соприкоснулись, четкий стук в дверь прервал движение обоих.
Воспользовавшись тем, что Цзи Хэн на секунду отвлекся, Ю Чуань молча выскользнул из его объятий. Едва заметно вздохнув с облегчением, он откашлялся и громко бросил в сторону двери:
— Войдите.
Молодой помощник Сяо Лю едва толкнул дверь, как сразу же столкнулся с явно недовольным выражением лица своего президента. Его сердце тут же сжалось, а взгляд в поисках спасения инстинктивно метнулся в сторону дружелюбного и миловидного нового секретаря.
— Что-то случилось? — спросил Ю Чуань.
— Два акционера ждут генерального Цзи в переговорной. Говорят, есть дело для обсуждения, просят генерального Цзи подойти.
— Понял, выйди пока.
Подал голос Цзи Хэн, и помощник, словно получив помилование, повернулся и выскочил за дверь.
Цзи Хэн, массируя переносицу, проговорил:
— Утром только одного прогнали, а теперь привели двоих. Прямо осиное гнездо какое-то.
То, что акционеры компании не ладят с Цзи Хэном, было уже секретом Полишинеля. И хотя Цзи Хэн обладал абсолютным правом голоса, если акционеры зададутся целью помотать ему нервы, на их усмирение уйдет немало времени.
— Чай с молоком и таро, большой стакан, без сахара и со льдом.
Они сидели в самом углу. Слева находилось высокое прозрачное окно, через которое была видна шумная уличная толпа. Высокие платаны заслоняли косое солнце, и тусклый закатный свет пробивался сквозь листву на столик, очерчивая четкую границу между светом и тенью.
Цзи Хэн уже давненько не спал так спокойно и безмятежно. Стоило ему проснуться, как всё его тело расслабилось, окутанное истомой. Единственным изъяном было то, что его исполнительный маленький секретарь находился рядом и напоминал:
— Генеральный Цзи, сегодняшние задачи еще не выполнены, придется завтра отрабатывать в двойном размере.
Дождавшись, пока Ю Чуань сядет за стол, тот снова направился к стойке заказа.
Друг.
Когда он бодрствовал, то вел себя властно и жестко, но во сне казался необычайно мягким, словно все его острые грани на время послушно сгладились, являя миру нетронутую, наивную белизну, обладающую мощным чарующим эффектом.
Именно этот напиток Ю Чуань в школьные годы заказывал чаще всего, и Шу Ичэн помнил об этом всегда.
Цзи Хэн подпер голову рукой, слегка опустив лицо, и закрыл глаза. Его ровное дыхание было глубоким, а густые ресницы отбрасывали на кожу неравномерную тень.
Сообщение было от Шу Ичэн.
Судя по всему, проблемы, которые те пытались создать, оказались довольно сложными. Цзи Хэн вышел из переговорной с холодным лицом, хотя, судя по опыту Ю Чуаня, тем соперникам тоже пришлось несладко.
Спустя несколько минут чай с таро, без сахара и со льдом, очутился возле руки Ю Чуаня.
Этот пейзаж был до боли знаком им обоим.
Лицо Цзи Хэна омрачилось:
— Встреча... с кем?
Мы можем встретиться?
Захлопнув ящик стола, он сохранил невозмутимое выражение лица:
— Сейчас нерабочее время, если больше дел нет, я пойду.
— Без проблем, — только что проснувшийся Цзи Хэн был на редкость сговорчив. — Но завтрашние сверхурочные секретарю Ю придется компенсировать мне заранее.
Ю Чуань уставился на эти короткие строчки, и лишь когда горячая вода едва заметно обожгла пальцы, пришел в себя. Кончики его пальцев покраснели, а ощущение жжения словно напоминало о чем-то. Постояв в задумчивости с минуту, он опустил голову и медленно принялся набирать ответ: Сегодня в шесть вечера, в старом месте.
Не бывает изношенной земли, бывают лишь загнанные до смерти быки. Голова Цзи Хэна была забита исключительно этими мыслями, к чему тот давно привык.
Ю Чуань тихо поставил чашку кофе, стараясь его не разбудить.
Брат Чуань, сюда! — он тут же озарил лицо улыбкой без единой тени и замахал Ю Чуаню.
В старшей школе они всегда приходили сюда после уроков, заказывали по самому дешевому стакану чая с молоком и сидели так часами. Ровно до тех пор, пока Шу Ичэн не заканчивал домашку, а Ю Чуань не заканчивал её списывать, пока и чай в стаканах не подходил к концу.
Он пришел на полчаса раньше, но на их излюбленном месте уже кто-то сидел.
В первое время после того, как они сошлись, собственнические инстинкты Цзи Хэна зашкаливали. Он намертво привязал Ю Чуаня к себе, полностью контролировал его быт, ограничивал круг общения и даже не выносил, когда тот задерживал взгляд на ком-то постороннем, из-за чего они постоянно ссорились.
Ю Чуань уловил скрытый подтекческий смысл и ничуть не удивился.
Цзи Хэн невольно сжал ногтями подушечки пальцев, сообразив, что задал лишний вопрос.
Цзи Хэн откинулся на спинку кресла и с каменным лицом уставился на белые лампы дневного света на потолке, которые безжалостно высвечивали темные круги под его глазами.
— Эй, — окликнул его Цзи Хэн. — Вечером намечается вечеринка, поедешь со мной.
— Вернусь пораньше, — пообещал Цзи Хэн, идя на уступки. Их отношения только-только начали налаживаться, и он не хотел всё испортить.
— Разве мы не договаривались на шесть? Почему ты пришел так рано? — поинтересовался Шу Ичэн.
Покинув компанию, Ю Чуань на машине направился к чайной лавке под названием Бифэнтай, что находилась поблизости от Второй средней школы.
Он заглянул в комнату отдыха, чтобы сварить кофе, и в ожидании получил уведомление о сообщении.
— Вообще-то, это ты меня ждешь, — Ю Чуань проткнул трубочкой крышку, сделал глоток и вернул стакан на место.
Заваренный кофе источал струйки пара, наполняя воздух терпким, бодрящим ароматом, от которого мгновенно прояснялось в голове. Подхватив кружку, Ю Чуань вернулся в кабинет и обнаружил, что человек за столом уже крепко спит.
На самом деле рабочих задач в компании было не так уж много, но ему требовалось занять своего шефа хоть чем-то, иначе тот начинал донимать его самого... в самом разном смысле.
Ю Чуань тоже чувствовал легкую сонливость, вспомнив, что минувшей ночью они предавались безумствам едва ли не до рассвета.
— Раз уж выпала редкая возможность приехать сюда, решил прийти пораньше, посидеть подольше. Заодно вспомню школьные годы.
Ю Чуань промолчал, и в его голосе прозвучала легкая беспомощность:
— Обычный друг.
— Сегодня вечером никак, — ответил Ю Чуань. — У меня назначена встреча.
Как раз наступило время окончания занятий, и студенты валили толкой туда-сюда. Чайная лавка была наполнена радостными голосами и смехом, а Ю Чуань в строгом деловом костюме и с высоким ростом выглядел здесь форменным чужаком, тут же привлекая к себе немало робких, украдкой бросаемых взглядов.
Парень, зажавший в зубах соломинку и витавший где-то в облаках, боковым зрение что-то заметил и резко обернулся.
— Какой еще друг?
Однажды Ю Чуань случайно разбил в лавке стеклянное окно, и из-за того, что денег на возмещение ущерба не было, обоим пришлось целую неделю отрабатывать долг бесплатным тяжелым трудом.
Припомнив этот эпизод, Шу Ичэн прыснул со смеху, прикрыл рот рукой и проговорил:
— А помнишь тот случай...
Их взгляды встретились, и в них промелькнуло молчаливое понимание: они вспомнили ровно одно и то же. Заразившись его настроением, Ю Чуань тоже усмехнулся.
— Тогда спасибо тебе, что выручил и пахал вместе со мной, иначе я бы застрял здесь еще на неделю каторги.
— Подумаешь, — отмахнулся Шу Ичэн. — Ты столько раз выручал меня, а сделать для тебя я смог так мало.
В детстве Шу Ичэн часто болел, рос робким и застенчивым, а в сочетании с хрупкой, утонченной внешностью и предельно осторожной манерой поведения это приводило к тому, что другие мальчишки в классе травили его и едва не доводили до буллинга.
Каждый раз, когда его обижали, Ю Чуань вставал на защиту, разгонял всех задир и размахивал кулаками, отвешивая им предупреждения. Со временем все в классе усвоили, что за Шу Ичэном стоит старшеклассник-покровитель, и желающих сунуться к нему по глупости стало куда меньше.
Ю Чуань с улыбкой заглянул ему в глаза и произнес:
— Я же обещал твоему дедушке, что буду беречь тебя.
Шу Ичэн замер, и его лицо мгновенно омрачилось заметной тоской.
— А... ха-ха, вот оно что.
Он неловко попытался сгладить неловкость:
— А я-то думал... думал...
— Ты что, наслушался бредовых сплетен той шпаны и сам в них поверил? — Ю Чуань изобразил головную боль. — Этим сказкам верить никак нельзя!
Мягкие черты лица Шу Ичэна помнили те дни, когда под опекой Ю Чуаня над ним то и дело подшучивали, называя не иначе как будущей женой в доме Ю Чуаня. В те годы они были детьми, подобные шутки пропускались мимо ушей, и Ю Чуань никогда не воспринимал их всерьез. Лишь когда в прошлой жизни Шу Ичэн признался ему в чувствах, Ю Чуань осознал, какие именно эмоции тот питал к нему.
С давних пор Шу Ичэн воспринимался им исключительно как человек, нуждающийся в защите, и никаких иных помыслов на его счет у Ю Чуаня отродясь не возникало. Он понятия не имел, в какой момент зарождались эти чувства, однако из-за чужой любви, которой быть не должно было, ему пришлось испить чашу горечи до дна. На сей раз Ю Чуань намеревался заставить его держаться подальше от себя и от Цзи Хэна, чтобы тот наконец зажил спокойной жизнью, какой и заслуживал.
Шу Ичэн опустил взгляд на полупустой стакан с чаем и ничего не ответил. Спустя долгое время он глухо произнес:
— Куда ты запропастился на всё это время? Я никак не мог до тебя дозвониться.
Ни звонки не принимал, ни на сообщения не отвечал — Ю Чуань словно испарился из его мира.
— Сменил работу, в последнее время слишком много хлопот, — Ю Чуань не стал вдаваться в подробности и ловко перевел тему. — А как твоя художественная выставка? На каком этапе подготовка?
Шу Ичэн с ранних лет проявлял выдающийся талант к живописи, и теперь, едва перешагнув рубеж в двадцать лет, уже считался подающим надежды художником.
— Давно всё готово.
В глазах Шу Ичэна вспыхнул огонек. Он во всех красках принялся описывать Ю Чуаню свои задумки, рассказывать, с кем из долгожданных кумиров индустрии ему удалось повидаться и каких похвал удостоиться от мэтров... Стоило зайти на эту тему, как его уже было не остановить — в нем больше не оставалось ни следа от прежней застенчивости и робости.
Ю Чуань слушал со сосредоточенным вниманием, то и дело высказывая свое мнение и слова одобрения. Его взгляд надолго задерживался на парне, пока в какой-то момент это наконец не вызвало у того смущения, и Шу Ичэн виновато умолк.
— Я... я всё талдычу об одном и том же, тебе, наверное, ужасно скучно меня слушать.
Ю Чуань с мягкой улыбкой покачал головой:
— Нисколько. Просто я смотрю на тебя и думаю, что ты сильно повзрослел и теперь вполне способен самостоятельно справляться со всеми трудностями.
— Правда?.. — щеки Шу Ичэна слегка порозовели, и он забормотал: — Я... ты тоже.
Стоило им расстаться на какое-то время, как изменения в самом Ю Чуане тоже стали бросаться в глаза. И дело было вовсе не во внешности или чертах характера — ощущалась неуловимая перемена, словно человек прошел через бури и обрел внутреннюю глубину, отчего отвести от него взгляд становилось просто невозможно.
Шу Ичэн закусил губу и выпрямился:
— Брат Чуань, ты не будешь занят в следующем месяце? Я бы хотел... пригласить тебя на свою выставку.
Это была его первая в жизни персональная выставка, событие поистине грандиозное, и ему хотелось разделить этот момент с самым дорогим для него человеком.
Вопреки ожиданиям, Ю Чуань покачал головой:
— Сяо Чэн, на твою выставку... я не приду.
Шу Ичэн опешил: — У тебя много дел? — Он тут же поспешил добавить: — Ничего страшного, я могу подождать, выставку можно перенести на другое время.
— Переносить ничего не нужно, и меня ждать тоже не стоит.
Густая волна тревоги накрыла сердце Шу Ичэна с головой. Тон Ю Чуаня звучал слишком серьезно — это было вовсе не похоже на отказ от приглашения, скорее напоминало прощание, отчего парня внезапно охватил панический страх.
А Ю Чуань продолжал говорить.
— Все эти годы я видел твои успехи. Многим нравишься ты и твои картины, и я искренне рад этому. Тот неуверенный в себе мальчик давно вырос.
— Я хочу, чтобы ты шел дальше и дальше. Тогда ты встретишь еще больше прекрасных людей и поймешь, что те, кто просто шел с тобой какое-то время рядом, вовсе не были столь важны, как тебе казалось.
— Сяо Чэн, у каждого свой путь. С сегодняшнего дня я больше не смогу шагать с тобой вместе.
— Давай попрощаемся здесь.
Тишина. Долгая, звенящая тишина.
Внешний шум делал царившее между ними безмолвие особенно резким и неуместным. Время в этом крошечном уголке словно застыло, замедлив даже движение воздуха, а сладковатый запах молочного чая сделался до того приторным, что от него сводило зубы.
Шу Ичэн смотрел на человека, с которым рос бок о бок с самого детства, и впервые осознал, что совершенно не понимает хода его мыслей. Побледнев, он беспомощно приоткрыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука.
— Ты... что ты такое говоришь?
— Ты что... попал в какую-то беду? Давай решать проблемы вместе, ладно? Не говори так... разве раньше мы не справлялись со всем вдвоем?..
Спустя долгое время он словно зацепился за спасительную соломинку: схватил Ю Чуаня за руку и порывисто поднялся на ноги.
Стакан с молочным чаем опрокинулся, и теплое питье тут же залило его с ног до головы, но парень, казалось, ничего не чувствовал — он во все глаза, упрямо и неотрывно глядел на Ю Чуаня, требуя ответа.
— Не придумывай лишнего, ничего не случилось. Сперва приведи себя в порядок, — Ю Чуань протянул ему пачку бумажных салфеток.
Шу Ичэн взял салфетки и, опустив голову, механически принялся вытираться: — Ты злишься на меня?.. Из-за того, что я вечно лезу к тебе, и тебе надоело, да? Или есть другая причина... Скажи мне, умоляю, я исправлюсь... я всё исправлю...
Неужели всё из-за того, что тот узнал о его запретных, грязных чувствах? Подумал, что это мерзко и неприемлемо, и теперь попросту не желает его видеть?
Его глаза постепенно покраснели.
— Нет, ты ничего не сделал дурного, дело во мне. — Ю Чуаню стало немного жаль его. Шу Ичэн был тем, кого он оберегал с пеленок, но на сей раз именно он заставлял его страдать.
Однако раз уж он твердо решил связать свою судьбу с Цзи Хэном и порвать с прошлым, продолжать общение со Сяо Чэном не имело смысла, особенно теперь, когда тому были известны его чувства. Ни к чему хорошему это не привело бы.
У Цзи Хэна был экстремальный характер, и Ю Чуань не хотел, чтобы из-за него Шу Ичэн снова пострадал.
— Ты... ты уже знаешь? — Шу Ичэн изо всех сил старался держать себя в руках. Он резко поднял голову и заглянул в глаза Ю Чуаню.
— Ты знаешь, что я люблю...
Ю Чуань вовремя закрыл ему рот рукой.
Тяжелый взгляд говорил красноречивее слов: нельзя произносить это вслух.
Некоторые вещи, даже будучи очевидными для обоих фактами, кардинально менялись в зависимости от того, были ли они озвучены.
Шу Ичэн не стал сопротивляться. Он просто смотрел на Ю Чуаня, беззвучно роняя слезы, и горячие капли обжигали ладонь Ю Чуаня.
Ему даже не дали шанса произнести эти несколько заветных слов.
Парень закрыл глаза, словно покоряясь неизбежной судьбе.
Ю Чуань неуклюже вытер ему слезы, а затем, обхватив плечи Шу Ичэна за плечи, притянул к себе и легонько обнял: — Желаю твоей выставке грандиозного успеха. Шу Ичэн задохнулся от подступивших рыданий, не в силах вымолвить слово. Его руки, висевшие до того по бокам, взметнулись и мертвой хваткой вцепились в талию Ю Чуаня.
Стук-стук — глухие удары внезапно разрезали тишину.
Ю Чуань скосил глаза: у окна неизвестно откуда возникла чья-то фигура.
Цзи Хэн.
Уличные громкоговорители по кругу зазывали купить дешевые салфетки и шампунь, мимо проходили лучезарные студенты, а на забитом перекрестке непрерывно оглашали воздух автомобильные гудки.
Мир полнился суетой, но Цзи Хэн безмолвно наблюдал за тем, как Ю Чуань прижимает к себе другого человека.
Разве мог он смириться с молчанием?
Поэтому он подошел и постучал в стекло.
Встретившись с удивленным взглядом Ю Чуаня, Цзи Хэн улыбнулся. Он протянул палец и сделал жест, словно невидимо касаясь Шу Ичэна, источая угрозу, не сулившую ничего хорошего.
http://bllate.org/book/24149/2788182
Готово:
