Глава 15. Первый день в разлуке
Родная деревня Ю Чуаня — затерянный в глуши маленький городок, такой заурядный, что большинство людей даже не слышали его названия. Мелкие лавчики всех мастей лепились бок о бок, а на узких улочках водителям порой приходилось несладко, когда нужно было разъехаться со встречной машиной. Пожалуй, самым приметным зданием во всём селении была столетняя школа, чья старость превосходила возраст любого местного жителя.
Конечно, назвать её престижной было нельзя, но весь свой школьный период Ю Чуань провёл именно там.
В те годы, когда пришла весть о поступлении Ю Чуаня в престижный университет, родная школа вывесила праздничные алые транспаранты у главных ворот и на каждом учебном корпусе. Улыбка директора едва не трещала по швам, растягиваясь до самых ушей, и он лично вручил Ю Чуаню награду на глазах у всех учителей и учеников.
Пожалуй, это можно было назвать премией за принесение славы альма-матер.
Ю Чуань подумывал освежить воспоминания и пройтись по родной школе, но ворота оказались наглухо закрыты, а охранник в беседке храпел с раскатами грома, так что ему оставалось лишь издалека бросить пару взглядов из-за забора.
На время каникул ученики разъехались, спортивная площадка пустовала, вокруг не было ни души, а вот уличных тренажёров обнаружилось великое множество — в морозном воздухе они торчали во дворе в самых причудливых позах.
Учебный корпус успели отремонтировать, и его яркие краски сильно отличались от старого, потрепанного вида, оставшегося в памяти Ю Чуаня, поэтому с первого взгляда всё казалось чужим и незнакомым.
Только тогда Ю Чуань предался легкой меланхолии: те полные юношеского задора и солнечного света школьные годы остались уже очень и очень далеко. Бурная и яркая юность, которою он когда-то считал столь значительной, при взгляде назад оказалась лишь нагромождением исписанных тестов да безрассудной мальчишеской бравадой.
Сегодня как раз был базарный день, который проводится раз в три дня. Крестьяне разложили на прилавках выращенные собственными руками овощи, и Ю Чуань, выбрав парочку сочных зелёных пучков, попросил их взвесить, невольно привлекая к себе любопытные взгляды прохожих.
Ю Чуань беспомощно улыбнулся, подумав про себя, что это, должно быть, материнская предвзятость.
Семья Ю Чуаня жила за пределами городка, и после покупки овощей им пришлось ещё с десяток минут трястись по гравийной дороге, прежде чем машина наконец остановилась у их собственного крыльца.
Мать, услышав шум, вышла к дверям, и, увидев сына, который после долгой разлуки вернулся домой с кучей сумок, быстро зашагала вперёд, пытаясь перехватить ношу из его рук.
— Я сам, мам, — сказал Ю Чуань, чуть отступив в сторону. — Тяжело, давай я.
— Сынок вернулся!
Ю Чуань послушно вымыл руки, придвинул низкий табурет к маленькoму столику и принялся за лепку. Эту работу он умел делать с самого детства и уже набил руку: пельмени получались круглыми, ровненькими, и каждый — тютелька в тютельку нужного размера.
— Пришёл как раз вовремя, мама только что закончила замешивать начинку, ждала, пока ты принесёшь тесто. Начинка твоя любимая — с луком и яйцами, давай-ка лепить вместе.
Она вспомнила, как Ю Чуань лепил свои самые первые пельмени — совсем крохой, едва доставая до столешницы, он непременно рвался помогать взрослым. Разве мог такой малыш сообразить, как их лепить? Ему просто кидали кусок теста, и он был занят весь день.
Вспомнив, как Ю Чуань в детстве то и дело попадал в неловкие ситуации, он давно к этому привык, но рук не останавливал и лишь с лёгкой досадой протянул:
— Мне уже двадцать пять, если я до сих пор не повзрослею, кто тебя содержать станет?
Сун Сянцинь бросила на него укоризненный взгляд:
— А ты и впрямь помнишь, что уже не ребёнок? Ни капли не заботишься о собственном будущем! У кого из парней в твоем возрасте до сих пор нет жены?
Ю Чуань невозмутимо уложил готовый пельмень на бамбуковый поднос, раскатал следующий кружок теста, зачерпнул начинку и с защипом соединил края — всё одним плавным движением.
Сун Сянцинь лепила пельмени и одновременно искоса поглядывала на него. Видя, как его длинные ноги неуклюже согнулись перед скамеечкой, она вздохнула:
— Мой послушный сынок и вправду вырос.
Сун Сянцинь невольно вспомнила старый заброшенный дом семьи Шу Ичэня, где уже много лет никто не жил и всё заросло сорняками, и тихо вздохнула.
Дом Шу Ичэня находился по соседству с домом Ю Чуаня, и они с детства росли вместе. Шу Ичэн был младше Ю Чуаня на два года и в школьные годы всегда хвостиком тянулся следом, а его робкий вид неизменно вызывал умиление.
После смерти дедушки Шу Ичэня несколько лет назад у него совсем не осталось родственников. Сун Сянцинь обладала добрым сердцем и всегда хотела хоть немного опекать этого несчастного ребёнка, не в силах смотреть, как он мыкается в одиночестве.
Она снова заговорила о ком-то другом:
— А кстати... почему этот мальчик, Сяо Чэн, не приехал вместе с тобой?
Ю Чуань с абсолютно спокойным лицом отложил готовый пельмень:
— Разве кто-то обязан ехать со мной обратно? У него свои дела.
— Но всё же... — засомневалась Сун Сянцинь.
Она вспомнила, как раньше тот парень приезжал к ним в дом несколько раз, и у него с Сун Сянцинь сложились очень тёплые отношения. Раньше, стоило Ю Чуаню собраться домой, он неизменно увязался следом, но на этот раз от него не было и вестa, и Сун Сянцинь невольно начала беспокоиться.
Видя материнскую тревогу, Ю Чуань пояснил:
— Сейчас у него всё в порядке, можешь не переживать. У нас у обоих своя работа, так что сокращение контактов неизбежно, не бери в голову.
Его сын был прав: если они так долго не общались, то естественное охлаждение чувств — это нормально.
За лепкой пролетело немало времени, и к этому моменту уже совсем стемнело, в каждом окне загорелись огни.
Мать и сын обсудили и другие темы, и прежде чем они заметили, фарш подошёл к концу, а слепленные пельмени заполнили уже четыре подноса. Сун Сянцинь улыбнулась:
— Теперь этого мне хватит до самого Нового года.
Она отобрала часть пельменей на ужин, а остальные убрала в морозилку.
Пельмени быстро сварились и оказались на столе. Ю Чуань также приготовил соус, и они сели друг напротив друга, принявшись за еду.
Покончив с трапезой, Ю Чуань перекинулся с ней парочкой дежурных фраз и, видя, что время уже позднее, сказал, что пора домой. После его ухода те соседи, что до этого тайком наблюдали со стороны, тут же окружили её с расспросами.
— Женщина из семьи Чжан, этот парень — ваш родственник?
Жители городка в основном знали друг друга в лицо, и незнакомец с выдающейся внешностью и благородными манерами казался здесь чужаком. К тому же его машина явно стоила целое состояние, так что ничто в нём не выдавало местного жителя.
Соседка средних лет из семьи Чжан, взвешивая товар, бросала на молодого человека косые взгляды, смутно припоминая, что его голос кажется ей до боли знакомым, но вспомнить она так и не смогла.
— Тётушка, взвесьте полкати пельменного теста.
— Сию минуту!
Женщина звонко воскликнула:
— Да это же Сяо Чуань! Ты так сильно изменился, я в первый же миг и не признала! Всё ломала голову, откуда у нас взялся такой красавчик, ха-ха-ха... А твой брат Чжан по-прежнему хворает, хотя последние пару лет хоть на ноги вставать начал. Ты ведь помнишь его?
Ю Чуань вежливо ответил:
— Здравствуйте. Тётушка, как здоровье у дяди Чжана?
— Всё то же самое, — улыбнулась та. — Сколько лет прошло!
— Давным-давно это было, — отмахнулся Ю Чуань. — Кто знает, помнит ли он вообще, как меня зовут.
— Ой, да неужели?! — заголосила соседка. — Сяо Чуань! Каким же ты вырос, я просто поражена! Надо же, каким ладным парнем стал...
— Никакой он не родственник, это же Сяо Чуань! Сын Сянцинь, тот самый, что в своё время стал лучшим учеником на экзаменах... Вы что, не узнали его? Я сама чуть со страху не упала! Надо же, как мальчишка расцвёл...
Вокруг тут же поднялся шум, и остальные тоже начали шумно судачить:
— Надо же, чьих будет? А машина-то у него какая роскошная!
Ю Чуань мягко отбивался:
— Такими делами не стоит спешить, всему своё время.
— С чего бы это? — Сун Сянцинь не желала с этим соглашаться. — Мой послушный сынок такой красавец, зарабатывает отлично, характер золотой — какая девушка на него не позарится?
В этот момент в голове Ю Чуаня как раз промелькнула подобная мысль, как вдруг в следующую секунду завибрировал телефон — это Цзи Хэн вызвал его на видеосвязь.
Какое удивительное взаимопонимание! Ю Чуань улыбнулся, отклонил вызов и, положив телефон под стол, неторопливо набрал ответ:
[Ужинаю, неудобно отвечать на видеозвонок.]
Цзи Хэн тут же отреагировал:
[В такое время ещё ужинаешь? Врёшь ведь.]
Ю Чуань: [Честно, чтоб мне провалиться]
Цзи Хэн: [Не верю, покажись]
Цзи Хэн: [Либо фото для доказательства, выбирай сам]
Ю Чуань только собрался ответить, как вдруг услышал голос Сун Сянцинь:
— Сынок, с кем это ты переписываешься? Такой довольный.
Довольный? Ю Чуань на мгновение замер и машинально спрятал телефон:
— Ни с кем.
На лице Сун Сянцинь застыло выражение человека, который знает своего ребёнка лучше всех:
— И не пытайся меня обмануть. Я твоя мать, по одному твоем взгляду вижу, что на уме.
В её глазах вспыхнуло неподдельное воодушевление:
— Ну-ка признавайся, завёл кого-то? Понравилась девушка?
Ю Чуань ответил без тени смущения:
— Нет.
Не девушка, а парень.
Впрочем, об этом маме пока рано знать.
Воодушевление на лице госпожи Сун заметно померкло, однако она тут же взяла себя в руки и принялась поучаствовать:
— Если у тебя кто-то появился, обязательно сразу скажи маме! Мама знает, как угодить девушкам, твой отец в своё время именно так меня и добился!
Её сын был хорош во всём, за исключением одного — с малых лет он отличался упрямым нравом и терпеть не мог, когда его пытались привязать или контролировать. В обычной жизни в этом не было ничего страшного, но в романтических отношениях подобный склад характера легко мог заставить партнера чувствовать себя неуверенно.
Сун Сянцинь прекрасно знала об этом изъяне сына и до смерти боялась, что из-за своей бесшабашности он распугает будущую невесту, поэтому ей не терпелось прийти ему на помощь.
— Хорошо, как только — так сразу вам доложу, — Ю Чуань щедро раздавал обещания, даже не моргнув глазом.
Стоило ему отделаться от не желающей расставаться с юношескими мечтами матушки, как Цзи Хэн по ту сторону экрана уже метал громы и молнии:
[Так долго не отвечал, чем занимался?]
Ю Чуань бросил взгляд на часы: прошло едва ли пять минут.
Впрочем, раз уж он разозлил человека, то спешить было некуда. Он неторопливо доел ужин, вымыл посуду и только тогда, когда вышел прогуляться под покровом ночи по гравийной дорожке у дома, не спеша набрал видеовызов для Цзи Хэна.
Вызов приняли мгновенно, и мрачное лицо Цзи Хэна уткнулось прямо в экран телефона, сопровождая появление издевательской ухмылкой:
— Смелый ты у нас, я смотрю.
Ю Чуань приподнял бровь, чуть отдалил экран и привычно сменил тему:
— Только что поел... Ты разве не дома?
— К деду заехал, — на заднем плане у Цзи Хэна стоял такой галдёж, будто дело происходило в каком-то элитном ресторане. На его лице промелькнуло раздражение. — Притащили меня сюда смотреть, как кучка лицемеров разыгрывает спектакль... Тц, зря только согласился.
Приходилось считаться со стариком, и он с трудом выкроил момент, чтобы ускользнуть и проверить, чем занят Ю Чуань, а этот негодяй ещё и заставлял его ждать. Просто возмутительно.
Ю Чуань напомнил ему:
— Твоя рана ещё не зажила, так что постарайся не пить лишнего.
— Не переживай, — Цзи Хэн отмахнулся. — Никто меня не перепьёт.
Вспомнив что-то, он посерьёзнел:
— Ты мне так и не ответил: чем занимался, пока игнорировал меня?
Сегодня он был намерен добиться вразумительного ответа.
Ю Чуань небрежно подобрал с земли обычный камешек и швырнул его в темноту зарослей, не услышав в ответ ни звука, если не считать шуршания листьев под порывами ветра.
— Ужинал, мыл посуду, гулял... — послушно перечислил он по пунктам.
Цзи Хэн подозрительно прищурился:
— Один?
— С мамой.
Цзи Хэн поразмыслил, не найдя к чему придраться, и потому натужно завёл разговор:
— Поужинал уже?
Ю Чуань: [?]
Наверное, его недоумение было слишком заметным, потому что Цзи Хэн тут же сообразил, какой глупый вопрос задал. На его лице на секунду промелькнуло смущение, и он попытался закашляться, прикрываясь этим:
— Я к тому... что ты ел на ужин?
— Пельмени, — честно ответил Ю Чуань и заботливо добавил: — С луком и яйцами.
— Ох... — Цзи Хэн машинально потеребил лист стоящего на подоконнике растения, сообразив, что ему больше нечего сказать. Затем он осознал, что всё это время тянул разговор он один, и, уязвлённый этим, бросил: — Тебе вообще нечего мне сказать?
— А что сказать? — в свою очередь поинтересовался Ю Чуань.
Цзи Хэн помрачнел. После расставания Ю Чуань выглядел так, будто на него это вовсе не повлияло, и он совершенно не думал о нём. То ли дело он сам — за что бы ни брался, всё валилось из рук, а мысли то и дело возвращались к этому парню.
Ну до чего же он всё-таки привязан к нему!
Через экран Ю Чуань прекрасно видел всю досаду на его лице. Он поднял голову: над головой раскинулось ясное небо со спокойной луной и россыпью ярких звёзд, листья отбрасывали на дорогу причудливые тени, а холодный ночной ветер свистел в ушах, добавляя посторонних шумов.
Среди этого шума Цзи Хэн расслышал скрытую в голосе собеседника улыбку:
— Цзи Хэн, ты по мне соскучился?
Хлобысь —
Камешек, брошенный Ю Чуанем, казалось, угодил прямо в сердце Цзи Хэна.
Ни в чём не повинный комнатный цветок лишился листочка, неосторожно сорванного пальцами.
Цзи Хэн покрутил его черешок в пальцах, на мгновение отвёл взгляд, но тут же упрямо вернул его обратно и холодно фыркнул:
— И откуда в тебе столько самоуверенности?
Ю Чуань безмятежно усмехнулся:
— А у кого ещё ей быть? Конечно, у тебя...
Уголки губ Цзи Хэна едва заметно приподнялись, и возражать он почему-то не стал.
Хотя признаваться в этом было чертовски стыдно, но стоило признать: не прошло и полдня в разлуке, как он, кажется, уже целую вечность скучал по Ю Чуаню.
Раз уж настроение у него сейчас было неплохое, он мог позволить этому парню немного потешить самолюбие.
Ю Чуань спросил его:
— Где ты сейчас?
Цзи Хэн: — В гостинице.
— Конкретнее.
— У окна, стою на сквозняке.
— Цзи Хэн.
— М?
— Подними голову.
Цзи Хэн послушно запрокинул голову, и в поле зрения попал лишь исключительно чёткий силуэт луны:
— Чего тебе?
— Что видишь?
— Луну. Довольно круглую.
— Я тут вспомнил одно стихотворение, там говорится...
На середине фразы собеседник умолк, и Цзи Хэн поневоле подтолкнул его:
— И как там говорится?
Из трубки донёсся приглушённый, хрипловатый шёпот:
— Там говорится... что я тоже по тебе скучаю.
http://bllate.org/book/24149/2788194
Готово:
