Лю Инъин, увидев это, сразу всё поняла и потому произнесла:
— Зе-гэр сказал, что при жизни он ваш человек, господин Лин, а после смерти — ваш призрак. Он ведь так сильно вас любит… Господин Лин, вы уж берегите его, пожалуйста.
Сказав это, она смущенно усмехнулась. В конце концов, незамужней девице лезть в дела чужой пары — дело странное, хорошо хоть рядом никого не было. Но Инъин размышляла: раз Зе-гэр больше не прячется от них и не противится помощи, это поистине ценно. Она вспомнила времена, когда тетушка Юнь была еще жива: Зе-гэр, такой нежный и пухлый, неуверенно топал ножками, мягко и ласково звал её сестрицей и просился на ручки. Как же она скучала по тем дням.
Инъин опустила веки, погрузившись в раздумья. Если бы тетушка Юнь тогда не спасла её мать, их семья давно бы распалась из-за нехватки денег на лекарства. С этой мыслью в глазах Инъин промелькнула решимость: в этот раз она непременно защитит счастье Зе-гэра!
Она не знала, что Зе-гэр на самом деле был рад принимать от них помощь, но, живя в доме семьи Лю, он попадал в ловушки госпожи Ли, стоило ему только согласиться на что-то. У него не было выхода, и со временем он научился молчать и держать дистанцию.
Лин Чуань смотрел на Инъин тяжелым, нечитаемым взглядом. Помолчав, он кивнул, бросил короткое Хорошо и зашагал прочь.
Он согласился!
Инъин проводила его взглядом, её глаза слегка блеснули, и в следующее мгновение на губах заиграла искренняя улыбка.
Когда Лин Чуань вернулся домой, он увидел, что Ся Мо греет воду и весело напевает какую-то странную мелодию. Мотив был необычным, но чистый, мелодичный голос звучал так приятно, что каждая нота словно трогала струны души Лин Чуаня.
Лин Чуань замер, слушая и глядя на него. Поскольку он ступал бесшумно, Ся Мо не заметил, что тот стоит у входа на кухню, пока не обернулся за новой порцией дров для печи.
Ся Мо улыбнулся ему, перевел взгляд на четыре больших бамбуковых побега в его руках и радостно воскликнул:
— Ого, какие нежные ростки! Давай я почищу их от шелухи.
Лин Чуань подошел, протянул ему бамбук и отправился за деревянным ведром.
— В бамбуковой роще их еще много? Они общие? Если их много, давай наберем побольше, всё равно я дома без дела сижу — сделаю сушеный бамбук, — затараторил Ся Мо.
Взгляд Лин Чуаня дрогнул.
— Можно.
Ся Мо удовлетворенно кивнул и принялся за дело. Чистить бамбук было несложно: надрезать верхушку по кругу, провести вертикальную линию — и вот уже видна нежная мякоть, осталось только срезать лишнее у основания. Лин Чуань присел рядом и принялся чистить другой побег, у него это выходило вполне сносно.
— Четыре штуки — это многовато, за раз не осилим. Давай сделаем так: одну съедим — половину в тушеного кролика, половину обжарим, а остальные три замаринуем, — предложил Ся Мо.
— Хм.
— Кролика я уже замариновал, приправы почти все готовы. Сегодня вечером покажу тебе мастер-класс, ручаюсь — попробуешь и захочешь еще, — Ся Мо не обращал внимания на молчаливость Лин Чуаня и продолжал болтать.
Из-за того, что в детстве он часто голодал, повзрослев, он стал особенно трепетно относиться к еде и освоил немало кулинарных хитростей. Хотя он и не был великим поваром, но покорить желудок обычного человека — в этом он был уверен.
Лин Чуань искоса взглянул на него.
— Хорошо.
Помедлив, он внезапно добавил:
— Слышал, из дома Лю приходили. Если что-то случится — не терпи.
Ся Мо удивленно захлопал глазами. Это он к чему? Призывает дать сдачи или намекает, что можно пожаловаться ему?
— Ты уже знаешь? Да всё нормально, она больше не может мне навредить, к тому же сестра Инъин и Юй-гэр тоже помогают. Если они посмеют устроить скандал, у меня найдется способ их проучить, просто…
Лин Чуань пристально посмотрел на него и коротко ответил:
— М-м.
Ся Мо бросил на него косой взгляд — ему вдруг показалось, что тот видит его насквозь. Он поспешно опустил голову, сложил очищенный бамбук в деревянный таз и, взяв следующий побег, решил сменить тему:
— В доме есть банки побольше?
— Есть две, большая и маленькая, — ответил Лин Чуань.
— Где они? Я их сейчас помою, пусть сохнут, к вечеру будут готовы.
— Я принесу.
Лин Чуань отложил нож, поднялся и широкими шагами направился в жилую комнату. Вскоре он вернулся с двумя банками.
— А крышки к ним есть? — спросил Ся Мо.
Для маринованного бамбука нужна герметичность и отсутствие жира: нарезанные ломтики укладываются в банку, заливаются остуженным кипятком и плотно закрываются на несколько дней.
— Есть.
Ся Мо кивнул, закончил с последним побегом, набрал воды из большого чана, и они вместе принялись мыть банки, после чего перевернули их на деревянной полке сушиться.
— Господин Лин, порежь бамбук вот такими кусочками, — Ся Мо показал размер пальцами, чувствуя себя невероятно важным от того, что дает указания самому Лин Чуаню.
Тот не возражал.
Ся Мо отправился на кухню с бамбуком для кролика. Мысль о скором ужине заставляла его двигаться быстрее. В печи полыхал огонь, Ся Мо то и дело помешивал мясо, из кастрюли поднимался пар, и аппетитный аромат постепенно заполнил всю кухню, просачиваясь наружу.
Лин Чуань учуял запах еды, еще находясь во дворе. Увы, нарезка бамбука была не закончена, поэтому он ускорился, закончил с делами и широким шагом направился на кухню.
Когда он вошел, кролик уже был готов и стоял на столе. Увидев его, Ся Мо тут же засуетился:
— Господин Лин, иди скорее пробовать! — и, не теряя времени, сунул ему в руки палочки.
Глаза Ся Мо сияли. Под его внимательным взглядом Лин Чуань взял кусочек мяса. Оно оказалось не жестким, без постороннего запаха, сочным, жирным, но не приторным, с легкой остринкой, дразнящей рецепторы. В общем — превосходно.
— Очень вкусно, — с легкой улыбкой сказал Лин Чуань.
Эта улыбка вмиг смягчила его суровое лицо, и Ся Мо даже засмотрелся. Редкое зрелище — сколько дней они провели вместе, а он впервые видит его улыбающимся. Пусть улыбка была едва заметной, но Ся Мо верил своим глазам.
Надо же, если бы он всегда был таким, а не вечно хмурым.
— ? — Лин Чуань, заметив, что тот застыл, вопросительно поднял взгляд.
Ся Мо улыбнулся и тоже принялся за еду. Поев, он облизнул уголок рта:
— М-м, как же вкусно! Какой же я молодец.
Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, это как раз про Ся Мо.
Лин Чуань смотрел, как гээр наслаждается едой, и его глубокий взгляд невольно задержался на слегка раскрасневшихся от остроты губах парня. Зрачки Лин Чуаня на миг потемнели, он помолчал несколько мгновений, а затем отвел глаза.
А Ся Мо, погруженный в свои мысли, ничего не заметил.
Честно говоря, готовил Ся Мо действительно мастерски, так что оба съели всё дочиста. После ужина один мыл посуду, другой мариновал бамбук. Когда всё было закончено, наступила глубокая ночь. Звезды на небе светили ярко и густо, словно пруд, полный звезд, в котором не хватало лишь бессмертного с удочкой.
Такое небо в современном мире, полном загрязнений, было редкостью. Ся Мо взглянул на россыпь звезд и опустил голову. С делами семьи Лю спешить не стоит, можно пока отложить их в сторону. В голове у него созрел другой план.
Он повернулся к Лин Чуаню:
— Господин Лин, когда вы с дедушкой старостой собираетесь в город?
http://bllate.org/book/24162/2791832
Готово:
