Грейхилл наконец-то в очередной раз очнулся от сна. На этот раз во сне он отведал вкуснейшей запеченной бараньей ножки, ароматного сырного хлеба, а еще — своей некогда неизменной отрады, «счастливой воды толстяка»*. Ха-ха-ха, пока он радовался, то сам же и рассмеялся, отчего и проснулся...
Стоило ему открыть глаза, как прямо перед ним застыли две огромные драконьи морды — учительницы Эста и учительницы Сары.
— Приснилось, что ешь что-то вкусное? Золотой эльфийский народ или лесной? Скольких съел? Как на вкус? — с улыбкой спросила Сара у Грейхилла.
— Учительница Сара, вы ведь шутите, как я мог их съесть? Я абсолютно никогда не ем разумных существ! Они трое не пострадали? — праведно возмутился Грейхилл! Ему необходимо было держать праведный тон!
— Ладно-ладно, Сара, прекращай дразнить Сяо Бая, он ведь только пришел в себя, — произнесла учительница Эста, мягко шлёпнув своего спутника.
— Ладно, ладно, глупышка, давай поднимайся быстрее. Те твои трое ни капельки не пострадали, твои раны уже зажили, вставай скорее перекусить, а чуть позже продолжим учебу! Даже эльфийского языка не знаешь, ну просто настоящий глупыш! — нетерпеливо махнув лапой, крикнула Грейхиллу учительница Сара.
Грейхилл торопливо протянул лапу и пощупал тело: боли не было, крови тоже не видно. Опустив голову, он заметил лишь едва заметный шрам на ребрах с левой стороны.
— Малыш, я уже вылечила тебя, всё еще болит? — с нежностью погладила меня по голове учительница Эста.
— Больше не болит, это просто чудо, учительница! Как вы это сделали? — удивленно посмотрел Грейхилл на учительницу Эсту. Неужели это магия?!
— Это третий ранг псионики твоей учительницы Эста — Телесная Регуляция, эффект после исцеления, — пояснила сбоку учительница Сара.
— Хочешь научиться, малыш? — неожиданно спросила меня учительница Эста.
Псионика? Еще одно знание, не уступающее магии!
— А что такое псионика? — Грейхилл хотел сперва разобраться.
— Проще говоря, магия арканистов — это процесс изучения объективного мира, познания, использования и изменения энергии объективного мира. А псионики, напротив, занимаются разработкой мира субъективного, изменяя и используя энергию объективного мира силой собственного субъективного духа! Желания исполняются! Всё вращается вокруг собственного Я! Круто, правда? — самодовольно заявила учительница Эста.
Грейхилл остолбенел!
Разве это не имеет схожего эффекта с тем духом АQ, с помощью которого он творил великие дела в своем так называемом «сне»?!
Однако сейчас ему не стоило быть слишком жадным.
— Я знаю только драконий язык и язык великанов. Сейчас для меня главнее всего научиться древнему высшему драконьему языку, эльфийскому языку, базовым знаниям о драконах и основам магии. Всё остальное обсудим позже, но сначала спасибо вам, учительница.
У Грейхилла всё же имелось некое здравомыслие.
Учительница Эста и учительница Сара с улыбкой переглянулись и кивнули ему.
— Держи! — учительница Сара повернулась и неизвестно откуда швырнула еще одну толстую книгу. На этот раз, к счастью, не каменную — будь она из камня, Грейхилл точно был бы оглушен ударом.
— Верно, ты неплохо себя оцениваешь, твоя база знаний действительно крайне скудна. Ты даже не знал, что у металлических драконов есть Метаморфоза, позволяющая превращаться в гуманоидов, из-за чего позволил тем трём сорванцам себя надуть! Балбес, эта книга позволит тебе намного шире узнать о различных видах драконов, к тому же она написана на древнем высшем драконьем языке, так что рассматривай картинки и учись, сопоставляя их!
— Спасибо, учительница! Ох, по крайней мере, на этот раз я пострадал не зря.
— Кстати, учительница, я тогда видел, как сверху падало множество острых сосулек, почему же я не почувствовал, что меня ударило? — Грейхилл все еще пребывал в некотором недоумении от событий того дня.
— Ха-ха-ха! — самодовольно рассмеялась учительница Сара, в то время как учительница Эста слегка смущенно произнесла:
— Это эффект от сочетания заклинания первого круга твоей учительницы Сары — Беззвучный Фантом, заклинания нулевого круга — Звуковой Фантом и моей псионики третьего ранга — Имитация Ощущений. Тебя ведь не испугали?
Не испугали?!
Грейхилл был потрясен! Еще как, те ощущения казались слишком реальными. К тому же этот мир был для него слишком чуждым, слишком загадочным и ужасающим. Прошло всего несколько дней, а интерес Грейхилла ко всем этим таинственным вещам пробудился на полную катушку! Нет! Не интерес, а чувство кризиса! Его жизни угрожала невероятно страшная опасность!
Кошмар! Грейхилл разинул рот и с трудом смог его закрыть, после чего выпалил: «Я пойду читать книжки», — и, не оглядываясь, помчался в свою комнату, даже не вспомнив, голоден он или нет.
Самодовольный раскатистый смех учительницы Сары и доносившийся из-за спины тихий упрекающий голос учительницы Эсты преследовали его.
Этот жуткий мир, страшная магия, неизведанные вещи, а еще тот громила, попавший сюда, и неизвестный голос, услышанный в голове, который чуть не заставил его потерять себя, а также этот меч! Точно! Тот драгоценный меч, что поранил Грейхилла!
Эта белая драконица по имени Грейхилл была в этом мире далеко не так сильна, как он себе воображал!
Любая неопределенность и безрассудство могли стоить ему жизни!
Грейхилл думал: почему же, когда он попал в этот мир, у него не оказалось какого-нибудь божественного артефакта?! Непобедимой техники культивации?! Чего-нибудь в таком духе?
Я помню, во всех тех романах о попаданцах, что я читал, божественные артефакты и техники выдаются по одному клику! А где мои?! До сих пор ничего не нашел.
Только знания! Магия! Вещи, которые он был способен изучить, заставляли Грейхилла чувствовать себя уверенно и надежно!
Вернувшись в комнату, Грейхилл с нетерпением схватил каменную книгу и тот тяжелый фолиант, что только что получил из рук учительницы Сары, и принялся изучать древний высший драконий язык, сверяясь с текстом. Хоть у него и не было чудесного ума, позволяющего схватывать по десять строк за раз и запоминать всё с первого взгляда, но по крайней мере он не был слабоумным! Этому он всё же радовался.
Когда тяжелая каменная дверь его комнаты внезапно отворилась, он как раз занимался исследованием и сравнением различий в восприятии времени, климата и времен года у драконов и людей. Стоило учесть, что драконы обычно вели исчет времени «годами»...
Ладно, лучше сначала посмотреть, кто это открыл его дверь. Уж не фамильяр ли учительницы Сары Мондедир? Прошлый раз вышел поистине неловким.
Только что в лаборатории учительницы он, кажется, слышал, будто можно немного поесть. Испытывая первое в этом мире драконье принятие пищи, Грейхилл все же испытывал крошечное предвкушение.
Однако, когда Грейхилл поднялся и направился к выходу, он увидел, что старшая сестрица Айда стоит за дверью с совершенно суровым выражением лица!
Грейхилл даже опешил. Что это за ситуация?! Каким образом она смогла просто так запросто распахнуть дверь комнаты взрослого мужика?! Разве здесь нет никакого личного пространства?! Никаких законов...
Да к черту законы!
Айда, казалось, прочитала значение, отразившееся на изумленном лице Грейхилла, и прямо заявила ему:
— Я могу свободно открывать любые двери на Ледяном Острове, однако до тех пор, пока хозяин комнаты меня не пригласит, я не стану вламываться без спросу, включая даже учительницу. Ты что, не собираешься приглашать меня войти?
Разве Грейхилл посмел бы сказать «нет»? Старшая сестрица-управляющая...
Глава шестнадцатая. Извинения
— Проходите, сестрица Айда.
Умеренные компромиссы способствуют выживанию, особенно при общении с женщинами (неужели Грейхилл зря прожил больше тридцати лет на Земле?).
— У учительницы есть ко мне какое-то дело?
Мужчина должен уметь быть и мягким, и твердым, способным как согнуться, так и разогнуться!
— Скоро время ужина. Это твой первый прием пищи, я пришла проводить тебя.
Но учительница ведь уже говорила об этом? И Грейхилл знал дорогу. К чему ей утруждать себя?
— А еще.
Определенно, дело было!
— Я хочу извиниться перед тобой за то, что произошло сутки назад.
Пулл?
Дело с его ранением? Какое отношение она к нему имеет?
Грейхилл вспомнил, что перед тем как потерять сознание, он, кажется, видел, как она прибыла вместе с учительницей?
— О, всё в порядке, не стоит, я же сейчас цел и невредим, я...
Грейхилл не успел договорить, как она перебила его. Айда нахмурилась, слегка отвернув лицо в сторону, а в ее тоне прозвучало легкое раздражение.
— Я говорю об официальных извинениях! Хотя твое ранение было случайностью, но, как зачинщик и разработчик этого плана, я обязана извиниться перед тобой и добиться твоего прощения!
— Тогда по крайней мере повернись ко мне лицом?! Ты же отвернулась к стене, а я вот здесь! — подумал про себя Грейхилл. Что это вообще за извинения такие?
— Ну хорошо. Кхе-кхе.
Грейхилл откашлялся, затем торжественно выпрямился и в самой официальной драконьей манере, слегка втянув грудь и опустив голову, произнес:
— Я, Грейхилл, сын Андрадейр, прощаю...
На этом моменте Грейхилл посмотрел на маленького бронзового дракона, который уже удивленно повернул к нему лицо, и знаком попросил назвать свое имя. Разумеется, не истинное имя, но общепринятого у клана имени Айды Грейхилл и вправду не знал...
— Эмильса, дочь Хисара.
Прекрасное имя!
— Я, Грейхилл, сын Андрадейр, прощаю Эмильсу, дочь Хисара за всё то, что она со мной сделала, и за весь причиненный мне ранее вред!
Стоило мне закончить фразу, как за каменной дверью комнаты снова раздалось...
— И меня! Сяо Бай, прости и меня тоже! — это была та самая прожорливая медная драконица.
— Я принесла тебе моих любимых чернопятнистых ядовитых скорпионов и краснохвостых змей! Угощайся.
Какая мне польза от того, что ты любишь?! Небось сама потом всё и сожрешь.
— Что ты еще со мной сотворила? — по-настоящему изумился Грейхилл.
— Я заперла снаружи каменную дверь, ведущую на Ледяную Каменную Платформу. Ты и не заметил.
Ну ты даешь, отлично сработано.
— Ладно, я прощаю и тебя... — Грейхилл не успел договорить...
— Рейлиндани, сын Фейрила.
Ладно, этот малый сообразительный.
— Я, Грейхилл, сын Андрадейр, прощаю Рейлиндани, сына Фейрила за всё то, что он со мной сделал, и за весь причиненный мне ранее вред! Входи тоже.
Грейхилл улыбнулся ему. Этот парень и впрямь не считал себя чужим, однако, войдя, он все равно встал рядом с Айдой, а затем бросил взгляд на выход.
Что такое?! Кто-то еще? Нельзя ли было прийти всем вместе?
— Еще вопросы? — озадаченно посмотрел на них Грейхилл, но сестрица Айда уже снова отвернула лицо в сторону.
В этот момент снаружи, переругиваясь и подталкивая друг друга, появились еще три силуэта — один золотой и два серебряных. Если точнее, золотой дракон Сева тащил впереди, а маленькая серебряная драконица Ния толкала сзади своего брата, безумного пса Калу.
— Шелдниваката, сын Шейхбафури, тоже надеется получить твое прощение. Я бесконечно сожалею о вреде, который причинил тебе ранее, — Золотой Сверкающий очень торжественно слегка склонил голову, принося мне извинения, после чего посмотрел в сторону.
Стоявший рядом серебряный дракон Кала по-прежнему держал свою голову высоко поднятой, даже не глядя на меня, а из уготков его пасти время от времени доносилось шипение. Его сестрица злобно посмотрела на него, сжав зубы, и чувствительно саданула его в основание крыла. Затем, проигнорировав преувеличенные вопли двоюродного брата о боли, она подошла прямо ко мне.
— Братец Сяо Бай, сможешь простить меня и кузена? Мы вовсе не хотели причинять тебе вред специально.
Разве станет он сердиться на красавицу? Никаких проблем, абсолютно никаких, к тому же он и сам виноват, что был слишком глуп и не обратил внимания на тот меч!
Меч! Стоило вспомнить о мече, как этот самый меч тут же появился прямо перед глазами Грейхилла!
Этот безумный пес Кала держал меч в лапах, причем острие было направлено прямо на него!
Да он болен! Почему этот тип то и дело сходит с ума по отношению к нему?
Разве не было уговора, что без его разрешения никто не смеет заходить в его комнату? Ох, кроме красавиц, разумеется.
— Хочешь, чтобы я извинился? Так посмеешь ли ты принять этот меч?! Посмеешь ли!
Парень орал на Грейхилла, выставив меч вперед. Остальные драконы в комнате широко раскрыли глаза от изумления, наблюдая за ними. Маленькая Ния даже едва не плакала — Сава удерживал ее, в то время как старшая сестрица Айда с абсолютно спокойным видом наблюдала за выходками Калы и Савы, после чего перевела взгляд на стоявшего рядом медного дракона Руиду, который под ее взором лишь слегка неловко пожал плечами.
Что здесь вообще происходит?!
Периферийным зрением оценив обстановку вокруг, Грейхилл вновь сосредоточил всё свое внимание на мече перед собой.
Не концентрироваться он просто не мог!
Совсем недавно этот клинок уже ранил его, и вот теперь его снова сжимала лапа дракона, питающего к нему жгучую ненависть. Сейчас расстояние до глаз Грейхилла составляло от силы сантиметров пять!
«Я отлично его рассмотрел, он прекрасен...» — мысленно промелькнуло в голове у Грейхилла.
Лезвие имело челноробую форму: от слегка выступающего ребра жесткости грани расходились в обе стороны, отражая сияние Неугасимого Пламени из глубин пещеры. На металле можно было заметить промелькнувший узор в виде рыбьей чешуи. Чуть шире, доходя до ширины в один драконий палец, простиралась гарда; само лезвие выглядело ослепительно и невероятно остро! В длину оно достигало примерно четырех футов, а перекрестье гарды было образовано переплетенными зубами какого-то зверя. Рукоять же покоилась в серебристо-белой когтистой лапе...
Что ж, лапа Калы, державшая меч, не дрожала.
— Я тебя спрашиваю! Ты посмеешь его принять?!
— Под словом «принять» ты имеешь в виду, что хочешь подарить мне этот меч?
Безумный тон Калы вырвал Грейхилла из любования клинком. Тот слегка замер, после чего озвучил вопрос, вертевшийся у него на языке.
Чего это эта компашка ведет себя так странно? Снова проверяют меня? С помощью этого меча?
— Конечно! Если ты посмеешь принять этот меч, я, Калагрин, сын Мистридансил, официально приношу тебе свои извинения! Все присутствующие здесь друзья могут это подтвердить!
Кала отвел острие от Грейхилла и, поддержав меч двумя руками горизонтально, протянул его вперед. На этот раз вполне официально, да и тон его вернулся к норме, не будучи столь безумным, как минуту назад.
Разве можно отказываться от того, что дают даром? Ведь он же жадный дракон!
Хоть Грейхилл и чувствовал подвох, опасные вещи все же лучше держать в собственных лапах.
Грейхилл поднял обе лапы, принимая меч снизу. Стоило ему поднести лапы под клинок, как Кала внезапно разжал пальцы, оставив меч прямо на ладонях Грейхилла, после чего, точно так же как и все остальные драконы в комнате, замер с широко распахнутыми глазами, уставившись на него...
— Спасибо, я, Грейхилл, сын Андрадейр, принимаю твой подарок-извинение и прощаю вам тройке всё то, что вы со мной сделали, и весь причиненный мне ранее вред.
Вполне заурядно приняв меч, Грейхилл обратился к застывшим в оцепенении драконам:
— Кстати, а где ножны от этого меча? Можете отдать их вместе с ним? — вертя в лапах меч в эльфийском стиле, произнес он.
— Невозможно! Почему на тебя не подействовал обратный удар?! Почему Меч Драконьих Зубов не причинил ему вреда?! Как ты можешь быть Законопослушным Добрым?!
http://bllate.org/book/24168/2794038
Готово:
