Се Лянцзюнь стал наведываться в больницу чаще.
— Будешь яблоко? — Сун Ичэнь как раз чистил его.
— Нет.
Се Лянцзюнь всё ещё не мог переключиться с неприязни на благодарность, поэтому, когда он в очередной раз сердито уставился на него, Сун Ичэнь отвернулся, успев заметить на лице парня недовольную гримасу. Сун Ичэнь слегка улыбнулся, и Се Лянцзюнь, смутившись, поспешно отвел взгляд.
Двести тысяч. Сумма немаленькая, но и не сказать, чтобы огромная. Однако где обычному человеку взять такую кучу денег в одночасье? Да еще и человеку, с которым его ничего не связывает. Се Лянцзюнь теребил край своей одежды, погруженный в собственные мысли.
Сун Ичэнь помахал перед ним кусочком яблока:
— Эй, хочешь — так и скажи. К чему эти обиды?
Кто обиделся?! Се Лянцзюнь оттолкнул его руку:
— Я сказал, не буду.
Раньше он не замечал, но этот жест заставил его увидеть на предплечье Сун Ичэня вздувшиеся вены и густую сеть следов от игл. Его ухоженные, аристократичные руки выглядели такими бледными и слабыми.
Зачем я вообще это сделал? Зачем оттолкнул его руку? Ощутив укол совести, Се Лянцзюнь спросил:
— Как твоя рука? Врачи что-нибудь говорили, когда она придет в норму?
Сун Ичэнь откусил кусочек яблока, с хрустом пережевывая:
— Волнуешься обо мне?
Кто о тебе волнуется? Если бы не эти двести тысяч, стал бы я стоять здесь и покорно терпеть твое присутствие?!
Глядя на смущенное выражение лица Се Лянцзюня, Сун Ичэнь усмехнулся:
— Не переживай. В ближайшее время я никуда не уйду. Я буду рядом.
Я тебя не просил.
«В ближайшее время не уйду». Неужели его травма настолько серьезна? Раньше он казался беспечным, но, возможно, на самом деле он сейчас выносит нечеловеческие муки.
Се Лянцзюнь наблюдал, как Сун Ичэнь аппетитно ест яблоко. Он смотрел так пристально, что старый прохвост Сун Ичэнь снова принялся подшучивать:
— Не можешь оторвать глаз?
Уши Се Лянцзюня слегка покраснели:
— Я на яблоко смотрю.
Тут явно скрывалось что-то еще. Сун Ичэнь выразительно хмыкнул:
— Правда? А ты не слышал легенду о жене, ожидающей мужа на скале?
Даже при всей своей наивности в сердечных делах, Се Лянцзюнь в этот момент всё понял. Какая, к черту, жена на скале?! Я просто смотрю на яблоко, потому что оно выглядит вкусным! Кто вообще на тебя смотрит?!
— У тебя там зелень на зубах, — холодно бросил Се Лянцзюнь.
Сун Ичэнь не рассердился, а лишь рассмеялся — его не удалось провести. Он ответил тем же:
— А у тебя шнурок развязался.
Се Лянцзюнь машинально посмотрел на свои кроссовки: шнурки были в полном порядке. Старый лис, во всем хорош — никому не даст себя провести.
***
— Стример, у тебя сегодня отличное настроение?
— Хотя лицо у него всё такое же ледяное, мне показалось, что в этой усмешке проскользнула… радость?
— Как там дела с бабушкой? Ей лучше?
Настроение у Се Лянцзюня было хорошим только потому, что сегодня пришла зарплата. Он хотел сразу отложить часть, чтобы вернуть долг, но, вспомнив, сколько денег нужно на питание для бабушки, так и не перевел их. Этот урок он усвоил — он больше не мог позволить себе остаться без гроша. Уговор был вернуть деньги в следующем месяце, но он не был уверен, что заработает столько снова…
Се Лянцзюнь бросил взгляд на ленту сообщений и ответил с искренним спокойствием:
— С бабушкой всё в порядке.
Но стоило упомянуть бабушку, как он снова вспомнил про эти двести тысяч. Если зарабатывать в таком темпе, на операцию не накопить и за целую вечность. Ему нужно откладывать как можно больше, на всякий случай.
— Увеличиваю сумму за капитанство вдвое. Кто желает — присоединяйтесь, — холодно и отстраненно произнес он.
— О господи, стример, ты смерти своей ищешь?
— Если удвоить количество матчей, сколько же придется отыграть? Стример, у тебя что, две печени?
— Стример, ты что, нанял кого-то играть за тебя?
Се Лянцзюнь проигнорировал вопросы и отрезал:
— Количество мест ограничено, кто успел, тот и сел.
Сун Ичэнь, скучающий в больнице, случайно наткнулся на этот стрим. Его красивые брови слегка сошлись на переносице. Он что, так сильно нуждается в деньгах? И эти двести тысяч — вовсе не обязательно было возвращать их так скоро. Сун Ичэнь вспомнил холодное, суровое лицо парня и его худощавую фигуру. Неужели он там совсем истощал от недоедания?
Когда Се Лянцзюнь пришел в больницу, Сун Ичэнь смотрел на планшете киберспортивный турнир.
— Бабушка, тебе получше?
Бабушка, слабая, лежала на кровати, едва шевеля губами:
— Получше, малыш Се, ты так стараешься ради меня.
Се Лянцзюнь взял старушку за теплую руку и невольно бросил на Сун Ичэня благодарный взгляд. Тот лежал на кровати, раскинув руки и держа планшет. После того как Се Лянцзюнь почистил яблоко для бабушки, он без всякой причины почистил еще одно.
— Эй, будешь яблоко? — он с недовольным видом протянул тарелку, предусмотрительно воткнув в кусочки зубочистки.
Его суровый вид был похож не на заботу, а на угрозу зарезать кого-нибудь. Сун Ичэнь отложил планшет, и Се Лянцзюнь случайно заметил трансляцию матча.
Киберспорт? Этот хрупкий, как соломинка, человек интересуется играми?
— А-а, — Сун Ичэнь внезапно открыл рот.
— Ты чего? — Се Лянцзюнь брезгливо отдернул руку.
— У меня руки не помыты, покорми меня сам, — невозмутимо заявил Сун Ичэнь.
— А зубочистки для чего?
Сун Ичэнь принялся жалобно причитать, явно переигрывая:
— Не ожидал… Я отдал тебе последние деньги, а ты даже яблоко не хочешь скормить мне с рук.
У Се Лянцзюня по спине побежали мурашки. Он грубо запихнул кусок яблока ему в рот, лишь бы тот замолчал. Сун Ичэнь с довольным видом жевал — было сладко.
— Ты что, совсем без денег остался? — с некоторой виной спросил Се Лянцзюнь.
Сун Ичэнь, жуя, не мог ответить. Эта короткая пауза заставила парня почувствовать себя еще хуже. Вспомнив о балансе на своей карте, он выпалил:
— Тогда… я буду тебя содержать.
Сун Ичэнь вскинул брови, ошеломленный.
— Содержать меня? А ты знаешь, как дорого я стою? — он прищурился, и его глаза блеснули, как у старого лиса.
Лицо Се Лянцзюня вспыхнуло красным. Подумаешь, двести тысяч!
— Тогда подыхай сам, как хочешь, — он схватил тарелку и собрался уходить, но Сун Ичэнь крепко схватил его за руку.
Се Лянцзюнь мог бы вырваться, но, помня о том, насколько слабы руки Сун Ичэня, не решился применить силу и замер на месте.
— Я еще хочу яблоко, — с улыбкой сказал Сун Ичэнь.
Если бы члены его команды увидели, как человек, всегда отличавшийся изысканностью и гордостью, капризно выпрашивает яблоко, их челюсти отвисли бы до пола.
Се Лянцзюнь с досадой шлепнул тарелкой ему на руки:
— Делай всё сам, не маленький.
Сун Ичэнь беспомощно вздохнул. Опять он разозлил этого мальчишку.
На следующий день Се Лянцзюнь заметил, что на планшете Сун Ичэня открыта не страница с киберспортом, а статья под названием: «Как научить сына в переходном возрасте послушно называть отца папой».
У него что, есть сын? И он еще и в переходном возрасте?
http://bllate.org/book/24170/2794962
Готово:
