Поединок завершился великолепным финальным ударом от SKAA, и участникам команды пришлось остаться для послематчевого интервью.
Вот только Сун Ичэнь исчез сразу же после окончания матча.
Пока никто не видел, Цзинь Чжэн на всех парах мчал на своем внедорожнике, отвозя Сун Ичэня в больницу.
Изначально он хотел приставить к Сун Ичэню личного врача.
Но тот отверг это предложение: если соперники узнают о травме его руки, они выстроят тактику против него, что окажется крайне невыгодным для всей команды.
— Скажите, почему игрок Shine не принял участие в интервью? — глядя на четырех участников, спросил репортер, поднимая микрофон.
Сидевший во главе стола парень с выкрашенными в дикий желтый цвет волосами выглядел широко в плечах, и через свободную форму небесно-лазурного цвета проступали крепкие мышцы.
Услышав вопрос, Хо Цин почувствовал в груди смутную тревогу.
В сегодняшней матчевой встрече он отвечал за линию противостояния, но не выдержал давления и раз за разом проваливался. Сун Ичэню приходилось приходить ему на помощь, из-за чего ломался весь командный ритм.
В той самой финальной командной схватке он должен был инициировать бой, но упустил момент, врезавшись молотом в стену и растратив лучший шанс, а Сун Ичэнь в одиночку прорвался к вражескому тылу…
Хо Цин не смел думать об этом дальше: он сыграл ужасно, но еще сильнее, чем собственная отвратительная игра, его терзало другое.
Стоило ему сойти с арены, как он увидел, что легендарный босс куда-то позвал Сун Ичэня. Что именно там произошло, оставалось загадкой, но в сердце Хо Цина поселилось смутное предчувствие.
Менеджер их команды Лю Дашуань поспешно перехватил микрофон и невозмутимо произнес:
— Игрок Shine был вынужден отлучиться по срочному делу и не смог присоединиться к нам, приносим глубокие извинения. Надеюсь, уважаемые репортеры проявят снисхождение к Shine в своих репортажах.
Пропуск послематчевого интервью создавал впечатление, будто киберспортсмен слишком высокого о к себе мнения, и журналисты могли выразиться в новостях предвзято.
К счастью, Сун Ичэнь всегда славился мягким, скромным и изящным нравом, и репортеры хорошо знали его образ.
После слов менеджера они, разумеется, перестали зацикливаться на этом вопросе и перевели микрофоны на других участников команды.
— Хо Цин, в нескольких командных боях вам так и не удалось надежно законтролить противников, что сильно ударило по ритму всей команды. Что вы можете сказать по этому поводу?
Лицо Хо Цина залилось краской. На этот раз он действительно играл рассеянно: все его мысли были прикованы к тому самому юноше, что недавно приходил к Сун Ичэню.
С того дня, как он случайно увидел Сун Ичэня с каким-то новичком, на душе скребли кошки, и его игра на поле заметно ухудшилась.
Стоя на месте, Хо Цин до боли в ушах покраснел от стыда, но, как ни тужился, не смог выдавить из себя ни слова.
Выручил снова Лю Дашуань, перехвативший микрофон:
— Все наши парни выступили блестяще, и мы невероятно благодарны каждому за старания. Возможно, временами наша игра не была безупречной, но поверьте: все до единого выложились на полную.
Тогда журналисты перенаправили микрофоны на остальных.
И хотя Сун Ичэнь не явился на интервью, его героические усилия в переломный момент матча ярко продемонстрировали ответственность настоящего капитана. Не соверши он тот удар, еще неизвестно, кто бы вышел победителем.
После интервью Хо Цин позвонил Сун Ичэню.
Ну ответь же, ответь.
Заметив капли пота на лбу высокого мужчины, Лю Дашуань подошел и похлопал его по плечу:
— Кому звонишь?
Побледнев, Хо Цин ответил:
— Капитану. Что у него стряслось? Почему так срочно, даже на интервью не остался?
Лю Дашуань тяжело вздохнул и с серьезным выражением посмотрел на Хо Цина:
— На плечах вашего капитана и так лежит огромный груз, у него хватает личных забот. Когда вы уже научитесь взрослеть и самостоятельно стоять на ногах? Нельзя же во всем полагаться только на него!
В словах Лю Дашуаня таился двойной смысл: они касались не только сегодняшнего интервью, но и будущих матчей.
Однако Хо Цин ничего не понял — он понятия не имел о травме Сун Ичэня.
Во всем клубе о ней знали лишь Цзинь Чжэн да Лю Дашуань, и без крайней необходимости Сун Ичэнь не собирался никому об этом рассказывать.
Се Лянцзюнь тоже открыл трансляцию интервью, и слова Лю Дашуаня заставили его сердце болезненно ёкнуть.
Какие срочные дела могли появиться у Сун Ичэня? Человек столь зрелый и рассудительный ни за что не бросил бы важнейшее послематчевое интервью.
Разве что.
Травма руки Сун Ичэня стала еще серьезнее — настолько, что боль нельзя было заглушить ни на минуту.
Се Лянцзюнь не понимал, почему его мысли повернули в эту сторону, но стоило этой догадке укорениться в голове, как он уже не мог отмахнуться от хрупкого и одинокого образа Сун Ичэня.
Не дожидаясь окончания трансляции, Се Лянцзюнь бросил:
— У меня срочные дела, я побежал.
У тебя Shine с срочными делами, почему и у тебя тоже?
Стример, иди любиться, мы тут за тебя поле боя насмерть удержим!
Вы двое часом не тайком на свидание сбежали?
Это как вообще связано? Когда это стример успел пересечься с Shine?
Добравшись до больницы, Се Лянцзюнь стремглав бросился к палате бабушки.
Однако, кроме удивленной женщины, никого другого он там не увидел.
— Бабушка, у меня срочно дело, я в другой раз зайду, — выпалил Се Лянцзюнь и тут же выскочил за дверь.
Где? Куда он делся?
В голове у Се Лянцзюня шумело так, будто вот-вот грянет взрыв.
Длинный гудок вызова оборвался, сменившись холодным автоматическим автоответчиком.
Абонент занят, пожалуйста, перезвоните позже.
Сбросив вызов, Се Лянцзюнь написал в WeChat:
Ты в порядке?
Никакого ответа.
Се Лянцзюнь заглядывал в каждую палату подряд. Неужели Сун Ичэнь в операционной?
В это время врач со злости изо всех сил сжимал руку Сун Ичэня:
— Совсем с ума сошел? Ты мне тут блокаду лепишь, тебе твоя рука еще нужна или нет?
Сердце Цзинь Чжэня пропускало удары — даже его, прожженного натурала, передергивало от этой картины.
— Запомни: неделю к ней даже не прикасаться, — яростно пригрозил доктор. — Если еще раз вытворишь подобное, я не ручаюсь, сможешь ли ты вообще когда-нибудь писать.
— Ладно, — равнодушно улыбнулся Сун Ичэнь, словно травма касалась кого-то другого, а пронзительная, раздирающая плоть боль была ему незнакома.
— Готовься к госпитализации.
Сун Ичэнь взглянул на номер палаты в бланке и едва заметно шевельнул губами:
— Не хочу сюда.
— Ты же вроде отлично ладил с той бабушкой из этой палаты, место как раз освободилось. Не хочешь?
— Не хочу, — голос Сун Ичэня звучал тихо и хрипло, невозможно было понять, в каком он настроении.
— Как знаешь.
Доктор еще никогда не видел человека настолько вредного.
Обыскав всю больницу, Се Лянцзюнь так и не нашел Сун Ичэня. Телефон молчал, в WeChat никто не отвечал, и в груди зародился липкий, беспричинный страх.
Если бы тогда он согласился на предложение Сун Ичэня, неужели на арену пришлось бы выйти не ему? И тогда ему самому не пришлось бы мчаться в больницу?
Холодный сквозняк прошелся по спине Се Лянцзюня, заставляя замерзнуть до костей.
Он судорожно сжимал телефон, чувствуя, как сердце норовит выпрыгнуть из груди.
А вдруг у Сун Ичэня действительно что-то случилось дома, и дело вовсе не так страшно, как он себе навоображал?
Се Лянцзюнь тупо уставился в пустоту, сидя на клумбе, а его мысли уже унеслись за тысячи миль отсюда.
Оформив все документы на госпитализацию, Цзинь Чжэн бросил взгляд на бледное лицо человека на койке и принялся нехитро обустраивать быт.
SKAA одержала победу в первом раунде и успешно пробилась в следующий этап турнира.
Но почему-то ни владелец команды, ни принесший им победу лесник не выглядели счастливыми.
— Больше в матчах не участвуй. Среди новичков есть пара неплохих ребят, я дам им притереться и сыграться. Сделать укол разок еще куда ни шло, но если колоть дальше, твоей руке конец.
Сун Ичэнь сладко зевнул и с деланным равнодушием протянул:
— Да что за занудство? Даже в часы отдыха работа не отпускает.
Зная, что этот упрямец лишь притворяется железобетонным, а на душе у него скребут кошки, Цзинь Чжэн предпочел сменить тему:
— Чего душа желает? Схожу куплю пожрать.
— Зелень да белого рисового отвара. Врач велел держать диету.
— Зелень да отвар? Ты этим наешься?
— Аппетита нет.
Ну и наглец — едва пойдешь навстречу, как тут же на шею садится. С каких это пор Цзинь Чжэн превратился в чью-то няньку?
http://bllate.org/book/24170/2794970
Готово:
