В комнате не горел верхний свет, и лишь светодиодная лента по периметру излучала мягкое теплое сияние.
Цинь Чжисун сидел на диване у кровати, сцепив руки в замок и положив их на колени. Его взгляд был прикован к лежащему на постели Ци Сюю, а в глазах таилась такая мрачная тень, что невозможно было понять, какие эмоции он сейчас испытывал.
Он знал, что Ци Сюй не спит — тот просто не хотел разговаривать.
Более того, он даже понимал, о чем Ци Сюй думает в этот момент: скорее всего, размышляет, как бы перед ним извиниться.
Семь месяцев практически неразлучной жизни привели к тому, что Цинь Чжисун знал о Ци Сюе абсолютно всё.
Включая его тело.
В декабре прошлого года Ци Сюй за всю неделю в больнице не произнес ни слова. Единственный раз он открыл рот лишь для того, чтобы уточнить личность собеседника, а после замкнулся в себе, и каждый день, не считая медицинских осмотров и приема пищи, вел себя так тихо, будто его и вовсе не существовало.
Спустя неделю, получив разрешение врачей на выписку, Цинь Чжисун забрал Ци Сюя в одну из своих квартир.
Он купил ее года три назад, но из-за работы бывал там нечасто, и жилье пустуло, однако его главным достоинством было титное и живописное место — дом стоял прямо у парка в черте города.
Цинь Чжисун перехватил его руку и разжал пальцы, и когда уголки губ Ци Сюя недовольно опустились, на прежде бесстрастном лице мужчины наконец появилась та самая улыбка, к которой Ци Сюй так привык.
Отогнав нахлынувшие мысли, Цинь Чжисун посмотрел на вскрытую коробочку с лекарствами на тумбочке — препарат для перорального приема при вегетососудистой дистонии.
В первые дни после переезда домой Ци Сюй вел себя совершенно нормально и даже охотно шел на контакт. Когда Тётушка Чжан докладывала об этом Цинь Чжисуну, она то и дело хвалила Ци Сюя за рассудительность и послушание.
Пальцы до боли впились в ткань рубашки, так что складки почти превратились в один тугой комок.
Понимая, что лицо уже не спасти, Ци Сюй просто решил сдаться на милость судьбы. С легким раздражением в голосе он спросил: Разве в университетах не всем распределяют места в общежитии? Если я не буду там жить, это же пустая трата. Может, всё-таки поехать?
Перед тем как забрать Ци Сюя, Цинь Чжисун уже распорядился, чтобы квартиру привели в порядок.
Оставленный на столе телефон внезапно завибрировал. Из-за того, что совещание затянулось на весь день, вызов был принят медленнее, чем обычно.
Глядя на затылок Ци Сюя, сидевшего к нему вполоборота, Цинь Чжисун наклонился, протянул руку и взъерошил ему волосы, после чего мягко произнес: Тебе лучше взять академический отпуск на семестр. Программу ты не догонишь, так что с первого курса начинать будет проще.
Заметив имя на экране, Цинь Чжисун сразу же заметно посерьезнел.
Да, нужно ответить на письмо, пришедшее из университета.
Цинь Чжисун опустил взгляд на владельца руки: Ци Сюй неизвестно когда высунулся из-под одеяла и теперь во все глаза смотрел на него.
Ци Сюй широко распахнул глаза. Вспомнив, как Цинь Чжисун только что разжал его пальцы, он слегка прикусил губу и произнес: Не бойся, в университете я тебя не опозорю.
Стоило ему подняться на ноги, как чья-то рука ухватила его за рубашку.
Так он хотя бы останется чуть менее обязан Цинь Чжисуну.
Ци Сюй инстинктивно запротестовал, почти не раздумывая.
Я просто пойду переоденусь, а заодно кое о чем распоряжусь.
Цинь Чжисун не сдвинулся с места и, молча разглядывая выражение лица Ци Сюя, невольно приподнял бровь, а уголки его губ тронула еще более глубокая улыбка.
Разве ты не рад, что я отправляю тебя обратно в университет? Не хочешь учиться или еще не готов к занятиям? Я-то думал, ты горишь желанием продолжить учебу.
Что с ним?
В то время как раз стоял конец года, и Цинь Чжисуну приходилось лично просматривать бесчисленное множество дел компании, особенно в преддверии юбилейного торжества холдинга, где нельзя было допустить ни единой ошибки.
Что это значит? Разве не —
На зимних и летних каникулах можно подрабатывать, да и на карманные расходы деньги удастся заработать самому.
Сказав это сорвалось с языка, и лишь заметив улыбку Цинь Чжисуна, он сообразил, что его тон прозвучал слишком прилипчиво — он и вправду превратился в того самого ребенка, о котором говорил Цинь Чжисун.
Я не против, если ты будешь жить в общежитии.
Ци Сюй закрыл глаза и натянул одеяло повыше: Лекарство я выпил, можешь не переживать. Скоро я засну так крепко, что меня и грохот грома не разбудит.
У него же всё на лице написано — ну до чего же бестолковый и милый.
Голос Ци Сюя был тихим и звучал устало, веки и кончик носа покраснели: Я...
Да не буду я жить в общежитии!
Когда он примчался в больницу, Ци Сюй уже лежал на больничной койке с капельницей в тыльной стороне ладони. Плотно закрыв глаза, он спал очень беспокойно.
В ночь перед новым годом Цинь Чжисун в полумраке задремал в своем кресле в кабинете, а на столе по-прежнему возвышалась стопка документов, требующих проверки.
Встав с дивана, Цинь Чжисун собирался вернуться в комнату и переодеться.
Мозг Ци Сюя внезапно словно заклинило. Он сдернул одеяло, повернулся к Цинь Чжисуну и с крайним удивлением спросил:
Ты отправляешь меня в университет просто ради учебы?
Что еще за дела? Это из-за того, что меня хотят спровадить?
Тогда уходи.
— Вегетососудистая дистония.
Куда ты собрался?
Лечение с учетом индивидуальных особенностей давало хорошие результаты: по крайней мере, привыкания к препарату пока не наблюдалось. Однако примерно через час после приема лекарства проявлялись побочные эффекты в виде сонливости и слабости, и человек проваливался в очень глубокий сон.
В любом случае, в университете обычно живут в общежитии. Если поселиться там, можно месяцами не видеться друг с другом, и тогда его перестанут считать обузой.
Взяв с прикроватной тумбочки медицинскую карту, Цинь Чжисун нахмурился.
Тётушка Чжан появилась в доме как раз в тот период и с тех пор оставалась там.
Минуту спустя Цинь Чжисун, уже накинувший пальто и сжимавший в руке ключи от машины, стоял перед лифтом. Он отправил сообщение Чэнь Сюю и поехал в больницу.
Какой же упрямый.
Прекрасно зная, что идти не хочет, всё равно нарочно заводил разговоры, чтобы проверить его.
Цинь Чжисун приподнял бровь, и в его голосе прозвучала беспечность: Это я не хочу, чтобы ты жил в общежитии. Привык, что за мной повсюду таскается маленький хвост, так что давай-ка обойдемся без общаги?
Тогда ладно, так и быть, соглашусь на твое предложение, с напускным видом ответил Ци Сюй, приподняв уголки губ.
Поняв, что Цинь Чжисун вовсе не собирается от него избавляться, застрявший в груди комок исчез без следа. Лекарство постепенно начало действовать, и парень сладко зебнул: Я понял, буду послушно ходить на учебу.
Убедившись, что настроение Ци Сюя значительно улучшилось, Цинь Чжисун со спокойной совестью покинул комнату.
Разговоры об ответе на письмо из университета, конечно, были шуткой — с учебным заведением всё уже давно было улажено, оставалось только дождаться начала занятий в сентябре и оформить поступление.
А вот возвращение в комнату было вполне реальным: ему предстояло разобраться с визитом дяди Ци Сюя.
В его глазах эти деньги не стоили ровным счетом ничего, да и частота выплат вполне укладывалась в рамки приемлемого — при условии, что тот не докучает Ци Сюю и не болтает лишнего за спиной.
Но аппетиты росли с каждым днем, и настало время напомнить Ци Дунфану, что Ци Сюй — не его личное дерево для печати денег.
Цинь Чжисун остановился за письменным столом в комнате, выдвинул самый нижний ящик и перевернул лежавшую вниз лицом фоторамку.
Там была запечатлена сцена со школьного концерта: стоявший в самом центре мальчик с по-детски наивным, невероятно красивым лицом, круглыми глазами и счастливой улыбкой.
На нем была аккуратная школьная форма, а падавший сверху свет делал его похожим на маленького принца из сказочного замка.
Десятилетний Ци Сюй.
После эмоциональной вспышки и под воздействием лекарств Ци Сюй обычно становился излишне возбужденным и куда более оживленным, чем в обычные дни.
На следующее утро около девяти часов Ци Сюй проснулся сам. Прислушавшись к щебетанию птиц за окном, он спустился с кровати, вышел на балкон и, опершись руками о перила, подался вперед.
После дождя небо прояснилось, и утренний ветерок принес с собой прохладу, словно унося прочь все тревоги и заботы.
Как здорово, погода наконец разгулялась.
Ци Сюй прижался грудью к перилам и прищурился, очень напоминая довольного кота, которому чешут шерстку.
Стоило начаться лету, как в Юньчэне словно прорывало небесные хляби — дожди шли без конца, а если случались тайфуны, то духота и сырость становились просто невыносимыми.
Ци Сюй потянулся всем телом и уже собирался вернуться в комнату, как вдруг заметил подъехавшую к воротам машину. Из автомобиля вышел человек, показавшийся ему смутно знакомым.
Прищурившись и приглядевшись к бросающимся в глаза синим волосам, Ци Сюй попытался мысленно совместить этот образ с тем, что хранился в памяти.
Брат Ци Сюй!
Ворота распахнулись, и девушка с синими волосами в вычурном, но очень красивом платье вихрем влетела в сад: Давно не виделись! Ты скучал по мне?
Ци Сюй помахал ей рукой и с улыбкой спросил: Почему ты перекрасила волосы? Раз разве до конца каникул не придется перекрашиваться обратно?
Чжао Юунин накрутила на палец прядь синих волос и беззаботно ответила: Впереди еще два месяца, сначала отведу душу. К тому же сегодня такое солнце, дома это не так бросается в глаза.
Они болтали через этаж, совершенно не заботясь о том, что могут сорвать голос.
Заметив, что Чжао Юунин запрокинула голову, Ци Сюй заботливо предложил: Я сейчас спущусь, только переоденусь.
Хорошо, не спеши, не спеши, не обращай на меня внимания. Чжао Юунин с сияющей улыбкой пересекла сад и направилась к дому: Маленький дядя, оказывается, ты дома! Почему же не подал голос? Я-то думала, раз ты такой занятой человек, то наверняка уже уехал в офис.
Ци Сюй, собиравшийся было уходить в комнату, замер. Вытянув шею, он посмотрел вниз и нос к носу столкнулся со взглядом Цинь Чжисуна.
Внутри шевельнулось необъяснимое чувство вины, и ему инстинктивно захотелось спрятаться.
Странно, неужели Цинь Чжисун сегодня не поехал в офис?
Стоять на балконе на сквозняке в такой легкой одежде — это по твоему мнению весело, простуду подхватить?
Голос Цинь Чжисуна звучал ровно, но в нем отчетливо сквозило недовольство.
Ци Сюй тут же повернулся, вернулся в комнату и захлопнул балконную дверь, притворившись черепахой в панцире и сделав вид, будто ничего не слышал.
Потратив несколько минут на переодевание и утренние процедуры, Ци Сюй спустился вниз и увидел, что на столе уже стоит порция завтрака — исключительно для него одного.
Было очевидно, что и Цинь Чжисун, и Чжао Юунин уже позавтракали.
Под пристальным, изучающим взглядом Цинь Чжисуна Ци Сюй подошел к столу и сел: Оказывается, ты сегодня не поехал в офис.
Какое неуклюжее оправдание!
Цинь Чжисун тихо усмехнулся и взял лежавший на столе планшет. Заметив это, Ци Сюй облегченно выдохнул и сосредоточился на завтраке.
Брат Ци Сюй! — Чжао Юунин не удержалась и окликнула его снова, собираясь пересесть поближе, но остановилась под кажущимся случайным взглядом Цинь Чжисуна. Ей пришлось подпереть подбородок рукой: Ты поедешь сегодня вечером с маленьким дядей?
Ци Сюй только успел сесть и с недоумением посмотрел на Цинь Чжисуна, который возился с планшетом.
Цинь Чжисун поднял на него глаза, а затем снова опустился взглядом в экран, продолжая печатать ответ: Семейный ужин, который устраивает старейшина.
М-м-м, дедушка сказал, что мы все уже целую вечность не собирались вместе всей семьей, и велел всем приехать сегодня на ужин.
Чжао Юунин тут же подхватила слова Цинь Чжисуна: Поехали с нами, иначе как тебе одному скучать дома.
Ци Сюй сделал глоток молока и откусил кусочек тоста.
Судя по словам Чжао Юунин, Цинь Чжисун сегодня вечером непременно отправится в семью Цинь, а значит, он действительно останется дома совершенно один.
Цинь Чжисун отложил планшет и посмотрел на Чжао Юунин: Ты сказала родителям, что едешь сюда?
Улыбка мгновенно исчезла с лица Чжао Юунин, она скривила губы и уткнулась лицом в стол: Да им некогда мной заниматься, вечно пропадают на работе. Я попросила водителя отвезти меня.
Представление Ци Сюя о Чжао Юунин строилось на редких встречах: живая, открытая, красивая.
Даже при столь малом общении эта общительность девушки вовсе не казалась ему неприятной.
Я велю кому-нибудь отвезти тебя позже. Цинь Чжисун не стал расспрашивать дальше и проявлять интерес к родителям Чжао Юунин.
Чжао Юунин, давно привыкшая к нраву своего маленького дяди, послушно кивнула.
Секунду спустя до нее дошло, и она в шоке уставилась на него: Маленький дядя, ты что, не собираешься сегодня ехать?
Даже не подняв головы, Цинь Чжисун обронил: С чего ты взяла, что я собираюсь?
Это всего лишь семейный ужин, и у него не было причин ехать туда во что бы то ни стало.
Чжао Юунин перевела взгляд на Ци Сюя — тот был целиком поглощен борьбой с тостом — а затем снова на Цинь Чжисуна, сообразив, что ее слова его совершенно не волнуют.
Как только Чжао Юунин собралась еще раз попытаться прощупать намерения Цинь Чжисуна, тот уже одарил ее предостерегающим взглядом.
Для дедушки ты — ребенок, но передо мной — человек, который почти повзрослел. Не пытайся лезть во взрослый мир.
Мягкое, но твердое предупреждение Цинь Чжисуна заставило Чжао Юунин проглотить все слова, что вертелись у нее на языке.
Услышав это, она опешила, а затем кивнула.
Маленький дядя, прости.
Цинь Чжисун только хмыкнул, заметив, как Ци Сюй под столом дернул его за край одежды. Взглянув на парня, он увидел, как Ци Сюй умоляюще заморгал.
У меня тут дела в компании, не хотите ли вы съездить в торговый центр неподалеку?
Чжао Юунин тут же воодушевилась: поняв, что Цинь Чжисун не стал наказывать ее за попытку выступить ходатаем дедушки, и опасаясь, что Ци Сюй откажется выходить из дома, она с надеждой уставилась на него.
Проглотив последний кусочек хлеба, Ци Сюй поднял голову и встретился взглядом с полными ожидания глазами Чжао Юунин: Хорошо.
Услышав это, Цинь Чжисун поднялся, протянул руку и легонько взъерошил волосы Ци Сюя. Заметив, что тот поднял голову и сосредоточил всё свое внимание на нем, он слегка улыбнулся уголкам губ и зашагал наверх.
http://bllate.org/book/24222/2804055
Готово:
