А-Лань прекрасно знал задний двор: здесь редко кто появлялся, место было уединенным и тенистым, а когда падал лунный свет, обстановка становилась по-настоящему поэтичной, словно приглашая разделить одиночество с собственной тенью.
Он часто практиковался здесь, и даже самые простые приемы боевых искусств или магического искусства оставались скрытыми от чужих глаз.
Однако сегодня Наставник решил прийти сюда порыбачить, отчего А-Лань невольно занервничал, подумав, что впредь стоит пореже наведываться на задний двор.
Вскоре он дошел до беседки у озера. Солнце поднялось высоко, и поверхность воды затянулась тонкой коркой льда, напоминавшей огромное зеркало, которое ослепительно сверкало в лучах света.
Но посреди озера, прямо на тонком льду, стоял человек. Он замер в прямой позе, словно что-то выискивая. Человек держался настолько искусно, что едва касался поверхности: его синие сапоги с узором из облаков зависли в полудюймах от льда. Эта непринужденная и в то же время свободная поза поразила А-Ланя — он понял, что мастерство этого человека достигло непостижимых высот.
Стоящий на озере был хозяином горы Чжаояо, настоящим Бессмертным, чье лицо было известно самому Великому императору Дунъюэ, а имя — внесено в списки божественных чиновников. Все называли его Сяньцзюнь Хуайюй. Хуайюй было его вторым именем, и хотя титулы, образованные от вторых имен, не редкость, изначально Великий император Дунъюэ даровал ему титул Чэнъюй. Но имя Сяньцзюнь Чэнъюй при прочтении наоборот давало Юйчэн, что вызывало ассоциации с титулом Даоцзюня Шанцин Юйчэня. Чтобы избежать неуместных параллелей, бессмертные со временем стали называть его Сяньцзюнь Хуайюй.
А-Лань задержал на нем взгляд, а затем ускорил шаг. Вскоре он уже был в беседе. Положив удочку, он почтительно обратился к фигуре на озере:
— Наставник, я принес удочку. Вы желаете рыбачить здесь, в беседке, или предпочтете сесть у берега?
Су Цзинь еще раз взглянул на гладь озера, словно в чем-то убедившись, и, сделав несколько легких шагов, оказался в беседке, остановившись перед юношей.
— Наставник, — А-Лань согнулся в поклоне и почтительно поприветствовал его.
Су Цзинь лишь хмыкнул в ответ. Не взглянув на А-Ланя, он перевел взгляд на лежащую сбоку удочку, и его брови едва заметно приподнялись.
— Почему нет наживки? — холодно спросил он. Как рыбачить без наживки?
А-Лань опешил. Он ожидал, что Наставник скажет что-то другое, но никак не рассчитывал на прямое недовольство. Лицо юноши вмиг вспыхнуло. Перед уходом он не проверил, положил ли управляющий Сунь наживку, и теперь, застигнутый врасплох, не знал, что ответить.
— Ученик не знает, какая именно наживка нужна Наставнику, я сейчас же схожу и принесу, — пробормотал он, глядя в пол. Его взгляд был прикован к точке в полуфуте от себя, где виднелись полы одеяния Наставника и его сапоги с облачным узором. А-Лань лихорадочно размышлял, какая наживка могла потребоваться, и корил себя за излишнюю суетливость.
Су Цзинь наконец поднял глаза на юношу. Лицо показалось ему смутно знакомым, но привычка забывать имена взяла свое. В его глазах мелькнуло легкое замешательство, после чего он махнул рукой:
— Ладно, ладно, ступай.
— Слушаюсь, ученик удаляется, — А-Лань почувствовал разочарование и вину за то, что не проверил все как следует. Но, не смея больше ничего добавить, он поспешно ушел.
Су Цзинь смотрел вслед удаляющемуся юноше, так и не вспомнив, кто это был. Впрочем, решив не тратить силы попусту, он вернулся к созерцанию озера. Тонкий лед под лучами солнца начал таять — должно быть, звезда Мао в это утро подошла слишком близко. Опершись о каменный столб беседки, Су Цзинь с досадой покачал головой.
http://bllate.org/book/24241/2809243
Готово:
