Наверняка они тоже скоро перейдут к действиям, нужно просто немного подождать.
В холодных фиалковых глазах вспыхнула жажда убийства: сначала этот ублюдок Цзи Вэй. Затем ты, Лунь Фэйюй, дрянная бабёнка. И напоследок Цзи Цюэр — та самая хорошая сестрица, которая когда-то столкнула меня со скалы.
А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — раздался пронзительный крик. Фэн Линцзэ впопыхах прибежал в комнату Хуа Цзыюнь: — Пожар, пожар, пожар горит! — Лицо его было измазано сажей, словно он угодил носом прямиком в яму с зоной.
Заметив гостя, Хуа Цзыюнь рефлекторно захлопнула ноутбук: она пока не хотела посвящать Фэн Линцзэ в свои планы мести, ведь через три дня всё и так тайное станет явным.
Она всё ещё мне не доверяет? — горько и улыбнулся Фэн Линцзэ. Почему, ну почему?! Даже сейчас Хуа Цзыюнь не доверяет ему до конца.
Я... — Хуа Цзыюнь только попыталась объяснить, сердцем чувствуя укол вины при виде его расстроенного лица, как вдруг снизу донёсся еще один душераздирающий вопль.
Сбежав вниз и заглянув на кухню, невозмутимая с пелёнок девчонка Хуа Цзыюнь остолбенела от испуга.
Из кухни валил густой чёрный дым, а Ань Лэнъюйин и Му Цзыносюэ с головы до ног были покрыты следами копоти и сажи.
Пожар? — Уголок рта Хуа Цзыюнь нервно дёргался. Стоило ей всего лишь на пару минут подняться наверх, чтобы скупить немного акций, как тут же вспыхнул пожар!!?
Ань Лэнъюйин, объяснись, — Му Цзыносюэ до крайности по-детски, словно провинившийся малыш, нервно ковыряла пальцем о палец. Она, она правда не хотела! Просто из лучших побуждений решила разок попробовать обойтись своими силами, ну и... случайно, ну совсем случайно начался пожар.
Эн Лэнъюйин потерял дар речи. Эта женщина сама вечно всё делает через жопу, с какой стати ему отдуваться и что-то объяснять? — Всё из-за её криворукости, — он вытянул палец прямо на Му Цзыносюэ.
Теперь настала очередь Хуа Цзыюнь испытывать глухое отчаяние. Во всём, что касалось учёбы или талантов, Му Цзыносюэ была абсолютным гением, но стоило зайти на кухню — её бестолковость была незыблемее скалы и неподвластна никаким ветрам.
Эх... — глядя на чадящую кухню, она едва ли не горько плакала кровавыми слезами. А ведь вечером еще нужно ехать, Т_Т, да и до припаркованного у ворот спорткара идти так далеко. — Ладно... Сюэ, больше никогда не прикарайкайся ни к чему на кухне, мы такого не вынесем... — И ведь правда не вынесем же...
Му Цзыносюэ кивнула: она всё-таки была рассудительным человеком и вовсе не из тех, кого слепая ярость способна лишить рассудка. Молча вернувшись в свою комнату, она поспешила в душ — подозреваю, сейчас она выглядела точь-в-точь как грязный трехцветный котёнок.
Зэ, подойди на минуту, — Хуа Цзыюнь обернулась. Она больше не хотела ждать: что, если Фэн Линцзэ в конце концов не сможет принять её такой, какая она есть — хладнокровную убийцу мирового масштаба? Хоть сегодня она приоткроет ему лишь крошечную часть правды и посмотрит на его реакцию.
Угу, — радостно виляя воображаемым хвостом, он послушно последовал за Хуа Цзыюнь в её спальню.
Взгляд Ань Лэнъюйина внезапно стал мягким, словно вода: кажется, Му Цзыносюэ только что ошпарила палец, причём, судя по всему, довольно сильно... Развернувшись, он направился в её комнату, намереваясь принести мазь.
Выпускная военная выучка — такая мука... Словно заново прошёл Великий поход длиной в тридцать тысяч ли! Дорогие мои, подкиньте Яэ вдохновения! ~ Самые разные просьбы и мольбы... =3=! ~
Всегда верить ей
М? — Фэн Линцзэ на мгновение растерялся, словно вопрос застал его врасплох. Поразмыслив немного, он ответил: — Я считаю тебя доброй, милой, чуточку отстранённой, но порой сущим ребёнком. — Перед глазами так и стояли картины их совместной жизни: первая встреча, случайное знакомство в баре, то, как они дурачились и играли вместе, беззаботные, точно дети, и её признание — всё это глубоко запечатлелось в его памяти... Кажется, сам не заметив когда, он всем сердцем полюбил эту девчонку.
Хуа Цзыюнь замерла. На самом деле... она давно уже не была столь чистой и светлой. Её взгляд помрачнел: — Зэ, я вовсе не такая хорошая. — Она глубоко вздохнула: — Ты веришь мне?
— Да. — Он верил ей. Всегда.
Я... — Отстегнув от тонкого запястья серебристо-синий браслет-ожерелье в виде гирлянды дурмана, где на единственном алом цветке было выгравировано «Цююнь», она приняла решение. Раз уж выбрала доверие, не стоит продолжать сомневаться. — Я — кровожадный демон-убийца. — Она была совсем не такой славной, какой её себе воображал Фэн Линцзэ.
Фэн Линцзэ редкостно нахмурился. С самого начала он догадывался, что личность Хуа Цзыюнь непроста, но никак не ожидал, что всё окажется настолько пугающе. Убийства? Но разве он сам не был точно таким же?.. Его сердце невыносимо ныло от жалости к стоящей перед ним девушке: через что же ей пришлось пройти о чём он до сих пор не знал? Решительно притянув Хуа Цзыюнь к себе и заключив в объятия, он поклялся, что никогда её не отпустит. — Ничего страшного. Мне достаточно того, что я люблю тебя.
Она улыбнулась и в ответ крепко обняла Фэн Линцзэ: как же хорошо вот так прижиматься к тебе. Нужно продержаться всего три дня...
Глядя на своё отражение в зеркале, похожее на чумазого котёнка, Му Цзыносюэ на секунду скривила губы в ухмылке: её кулинарные способности и впрямь были непревзойдёнными во всей Поднебесной! ~
Глядя на покрасневшие и опухшие пальцы, она едва не плакала от бессилия — чертовски больно!! И как её угораздило сунуть палец прямо в кипяток!!!
Раздался звук открывающейся двери, а затем лёгкое позвякивание стеклянных пузырьков. — Му Цзыносюэ, — заметив витающую в облаках прямо посреди ванной комнаты девчонку, тихо позвал он. Ну надо же быть такой растяпой, даже лицо толком умыть не может.
М? — услышав голос, она обернулась и увидела Ань Лэнъюйина. Пожалуй, ей всё же стоило реже предаваться пустым мечтам и зевать на ходу: жизнь наёмника может оборваться в любой момент, так что осторожность не помешает, настороженно подумала Му Цзыносюэ.
— Я просто принёс мазь, — он слегка качнул флакончиком в руке. — Бестолковая женщина.
Хотя он пробормотал это совсем тихо, Му Цзыносюэ услышала каждое слово от начала до конца: — Сдохнуть тебе, мужик паршивый!! — Почему, ну почему рядом с этим выводящим из себя до скрежета в зубах типом её рассудительность вечно терпела крах?
Эта девчонка и впрямь умела выводить людей из себя. Умри он отмолчись хоть разок, язык бы отсох? Окинув её презрительным взглядом из-под опущенных ресниц, он принялся аккуратно, словно обращался с бесценным произведением искусства, смазывать ожог Му Цзыносюэ, страшно боясь сделать ей больно.
Тц, — глухо фыркнула она носом.
Воспоминания Лань Юйлин
Пять лет назад, в особняке клана Цзи.
Взгляни-ка на это, — Цзян Синь с ангельской улыбкой протянула Лань Юйлин компакт-диск и тут же припустила прочь, словно боялась, что какой-то страшный секрет выплывет наружу. В те дни у Лань Юйлин уже стали формироваться собственные взгляды на жизнь, но матушка вечно твердила о необходимости проявлять великодушие, поэтому она всё еще относилась к Цзян Синь вполне доброжелательно.
Скучающе пожав плечами: вечно эта девчонка ведёт себя подозрительно и видит вокруг одни тайны.
Наступил вечер.
Когда Лань Юйлин посмотрела видеозапись с диска, её сердце было разбито. Она и подумать не могла, что человек, которого она целых двенадцать лет звала папочкой, на самом деле оказался такой сволочью! Завел на стороне бабу, измывался над матушкой, притащил Цзян Синь в дом... Зачем...
Не прошло и нескольких дней, как матушка Лань Юйлин погибла в авиакатастрофе при загадочных обстоятельствах. Положение клана Цзи тут же изменилось: слуги, прежде ходившие перед ней по струнке, теперь открыто бранили и третировали девочку, а парочка мать-дочь Цзян Синь и вовсе устроили в особняке настоящий кавардак.
В ту ночь, когда Лань Юйлин сбегла из дома, небо было точно таким же, как сегодня: на нём висел тонкий серп луны, украшенный россыпью звёзд, похожих на бриллианты.
Прячась в небольшой деревянной хижине, куда её когда-то водила матушка, она украдкой плакала. С самой смерти матери она не произнесла ни слова и не проронила ни слезинки, но сегодня наконец дала волю рыданиям.
Внезапно в комнате запахло чем-то едким и удушливым. Оглядевшись по сторонам, она с ужасом обнаружила, что хижина со всех сторон окружена бушующим пламенем. Как такое возможно? Неужели она сегодня сгорит заживо? Только не это!!
Пробившись сквозь огонь и дым целые сутки напролёт, она наконец выбралась из домика, превратившегося в пепелище, и, потеряв сознание от нахлынувшей темноты, рухнула на землю. А когда пришла в себя вновь, уже познакомилась с Му Цзыносюэ и Хуа Цзыюнь.
Что со мной такое? Неужели я и впрямь так сильно скучаю по маме? Ничего, вот закончу с местью, и тогда мне наверняка станет легче.
В этот миг Лань Юйлин внезапно заключили в тёплые объятия, а на плечи легло согревающее пальто. — Что случилось? — наполненный бархатным магнетизмом голос Цзин Фэнъюй зазвучал прямо у неё над ухом, пока его руки бережно обнимали её за талию.
Она явно опешила: как она могла потерять бдительность? Наверное, слишком глубоко ушла в свои мысли. Мгновенно вернув себе прежний беззаботный и весёлый вид, она расхохоталась: — Ого! ~ Малыш Юй! Какими судьбами?! — Её смех был настолько беззастенчивым и звонким, будто только что от тоски и меланхолии прекрасной девушки не осталось и следа.
— ... — наш Цзин Фэнъюй явно был до смерти напуган этим безупречным мастерством перевоплощения, которым владела Лань Юйлин. Ладно уж, с такой малявкой, как Лань Юйлин, ещё нужно уметь совладать. Стерпеть, стерпеть, надо срочно пополнить запас очков здоровья. Давай, поднажми! ~
Лукаво изогнув бровь, Лань Юйлин приподняла подбородок Цзин Фэнъюй пальцем: — Поди сам поражён до глубины души моей непревзойдённой, затмевающей луну и смущающей цветы красотой, да? ~ — И с поистине нарциссическим видом тряхнула волосами.
В ответ снова повисло немое молчание... — Самовлюблённая маньячка, — едва слышно процедил он три слова.
Недовольно скривив губки, она мысленно фыркнула: совсем у парня нет вкуса. Разве это не проявление здоровой любви к себе?! Показав ему умопомрачительно страшную и нелепую рожицу, Лань Юйлин выпорхнула из его объятий и бросилась наутек: — Мелкий вонючка! Попробуй догони старшую сестрицу, коли кишка тонка!
И тогда эта парочка невероятно красивых, сводящих окружающих с ума сорванцов устроила здесь самую банальную, лишённую всякой благопристойности детскую игру в кошки-мышки...
К слову, в последнее время дела с моими главами обстоят неважно. Юэ-Юэ будет стараться изо всех сил, и я также прошу дорогих читателей подкинуть мне капельку вдохновения! ~ Всяческие просьбы в самом разгаре. Если количество рекомендаций перевалит за 300, будет прода из двух глав! ~ Чмок-чмок! ~~~
Не имею праваУра! Так мы сможем увидеть столько потрясающих красавчиков! Сердце одной заядлой фанатки уже улетело к какому-то симпатяге, а в глазах засияли сердечки.
Здесь опускается множество фантазий и банальных диалогов фанаток и поклонников.
— Бал? — Му Цзыносюэ стояла перед доской объявлений и тихонько бормотала себе под нос. На самом деле балы и всё с ними связанное её совершенно не интересовали, просто… В тот день он ведь придёт, верно?
— Сюэ-Сюэ! — наконец появился Мин Юньфэн. Пропрятавшись столько дней, он наконец-то смог вздохнуть полной грудью. Как же чёрт возьми это было непросто! Научись уже быть благодарной!
Му Цзыносюэ медленно обернулась и увидела, как этот ветреник лихо и эффектно спрыгнул с дерева, бросаясь на неё, словно голодный волк. Она лишь тяжело вздохнула: этот парень целыми днями не показывался на глаза, она уж думала, он помер. И надо же, до сих пор жив — как же сильно это разочаровало её ожидания! — язвительно подумала про себя девушка.
— У-у-у-у-у… — обхватив Му Цзыносюэ, он горько заплакал внутренними слезами. До чего же он жалок: целыми днями скрывался от преследования Ань Лэнъюйин и при этом не мог даже повидаться со своей возлюбленной Сюэ-Сюэ. У-у-у-у…
Ань Лэнъюйин, только что заметивший Му Цзыносюэ, с крайним неудовольствием уставился на развернувшуюся перед ним сцену. Его и без того вечно каменное красивое лицо стало ещё мрачнее.
— Сюэ. — Подойдя к ним, он оттолкнул Мин Юньфэна и утащил за собой Му Цзыносюэ.
— Ань Лэнъюйин! Не перегибай палку! — Мин Юньфэн явно вышел из себя. Не думайте, что раз у него хороший характер, то из него можно вить верёвки — не стоит путать тигра с больным котёнком!
Тот бесстрастно обернулся и с презрением бросил взгляд на разъярённого Мин Юньфэна. Если бы не тот факт, что они все теперь были влюблены в Му Цзыносюэ, возможно, из них вышли бы отличные приятели.
— А ну отпусти её! — Мин Юньфэн бросился вперёд и разжал руку Ань Лэнъюйин, державшую руку Му Цзыносюэ. Уж ту, кого приметил он, Мин Юньфэн, никому не дозволено отнять так просто!
Холодно взглянув на Мин Юньфэна, Ань Лэнъюйин решил, что сегодня драться ему не хочется. Однако отступать он тоже не собирался.
Зрителей вокруг становилось всё больше, но в основном все они пришли лишь поболеть за двух красавчиков, так что ситуация зашла в тупик.
Му Цзыносюэ не желала пока разбираться с этой парочкой, поэтому повернулась, собираясь уйти. Но кто же знал, что прямо ей навстречу прилетит пощёчина.
Ин Наньнань свысока посмотрела на пылающую от удара щеку Му Цзыносюэ:
— Ты, паршивая шлюха! Только и делаешь, что строишь глазки и охмуряешь брата Инца и молодого господина Фэна! Бесстыдница! Ты… Ах!
Досказать остальные, ещё более скверные слова ей не дали — Му Цзыносюэ ответила звонкой пощёчиной, свалив её с ног.Му Цзыносюэ отдернула руку. По правде говоря, после того как она отвесила Ин Наньнань пощечину, ладонь даже немного онемела — ну надо же, какое у нее несокрушимое лицо, просто толстокожая нахалка!
— Отвоюешь?
Атмосфера вмиг похолодала. Вот она какая, ее истинная сущность — Цюсюэ, хладнокровный демон, способный убить без моргания глазом.
— Ты, ты, ты!
Лицо Ин Наньнань уже опухло с одной стороны, приобретя комичную и зловещую асимметрию.
— Ха. Запомни: оскорблять меня, бить меня... ты — она слегка замолкла — не имеешь права.
Снова похищение? Никакой фантазии.
— Ин Наньнань. Далеко не каждый позволить растоптать себя твоими ногами, — тяжело бросила она и, наградив лежащую на земле Ин Наньнань презрительным взглядом, с отвращением скользнула по ней мимолетным взором.
— Ты, ты, ты!
Ин Наньнань закрыла личико руками и залилась слезами. Впрочем, возлюбленный Ин Наньнань, товарищ Ань Лэнльин, отреагировал на это лишь одним емким словом: «Противно».
Му Цзыносюэ развернулась и ушла. Добравшись до места, где ее уже никто не мог увидеть, она со всех ног пустилась бежать — кто знает, не подцепила ли она какую-нибудь птичью грипп или вроде того, врезав по этой физиономии Ин Наньнань? Как же противно...
Добралась до умывальни и принялась намывать и драить свою бедную ручку и личико — в ход шло всё, начиная с мыла и туалетного мыла, разве что стирального порошка не хватило.
На самом деле Му Цзыносюэ только что даже не приложила особых усилий, так, самую чуточку. Рассердись она всерьез — Ин Наньнань не успела бы произнести и трех своих «ты», как наверняка отправилась бы прямиком в отделение неотложной помощи.
— Бессовестная, — она стряхнула капли с рук, вспомнив высокомерную физиономию Ин Наньнань, и ее снова так и подмывало съездить той по морде.
Вдруг перед глазами всё заволокло тенью, и какая-то шпана в юбках упаковала её в кромешно черный мешок. Матушка моя! Это что, кара за её излишнюю доброту? Ладно, так уж и быть, последует воле небес и спокойно вздремнет внутри.
— Эй! Эй!! — пара девиц легкого поведения, увешанных спасательными кругами с ног до головы, пинали и трясли уже потерявшую всякое терпение Му Цзыносюэ.
Черт побери, совсем сели на шею. Словно всё еще пребывая во сне, она перевернулась на другой бок, и ее локоть совершенно естественно врезался в не самую худенькую ногу одной из хулиганок. А в зажатой в руке серебряной игле — словно для отвода глаз — мелькнул быстрый тычок прямо в ногу девицы.А-а-а-а-а-а-а-а! — после пронзительного крика малолетняя хулиганка рухнула на землю и принялась кататься по траве, пока кое-кто злорадно хихикал. Получай за то, что не ценишь хорошее отношение.
Словно невинный ребёнок, она потёрла глаза и потянулась:
— А-ха! ~ Что-то случилось, старшая мисс Цзи?
В душе же она бессовестно презирала происходящее: подумать только, а она еще надеялась на какое-нибудь развлечение.
— Хм! — виляя тонкой талией и округлыми бёдрами, Цзи Цюэр подошла к Му Цзыносюэ. — Слушай сюда: позови Хуа Цзыюнь вместо себя.
Её вид заправской мафиозной бандерши заставил ладони Му Цзыносюэ слегка зачесаться. Почему зачесаться? Да потому что ей так и хотелось отлупить Цзи Цюэр...
Неторопливо поднявшись на ноги, она огляделась по сторонам. Местечко и правда оказалось уединённым. Снаружи практически ничего не было, кругом одни заросли — пожалуй, это запретная зона Шэнъюнь.
— Можешь не смотреть, — у Цзи Цюэр от предвкушения перекосило рот. — Это наша территория клана Цзи в Шэнъюнь, и даже не думай, что Инь и остальные придут тебя спасать.
Закончив эту хвастливую реплику, она самодовольно задрала нос.
— Тц. Надо же, как тебе, Цзи Цюэр, нравится заниматься похищениями! В прошлый раз была Цзыюнь, а теперь моя очередь? Никакой фантазии!
А ведь она здесь ни при чём! ~ Смешанные чувства и сплошное разочарование.
— Ах ты, ах ты, ах ты! Быстро звони Хуа Цзыюнь и зови её сюда! Иначе... — зловеще ухмыльнувшись так, что у Му Цзыносюэ мурашки побежали в два слоя, пригрозила она: — Я сделаю так, что ты отсюда живой не выберешься!
Не выбраться? Она лишь сожалеюще усмехнулась. Какая жалость. Её не смогли удержать лабиринты, спроектированные Син и Юэ, неужели эта жалкая рощица способна её запереть?! И впрямь недооценивают.
— Вы мне неинтересны, и времени играть с вами у меня нет.
Она повернулась и в мгновение ока стряхнула следовавшую по пятам толпу дураков.
— Ах! — Му Цзыносюэ наслаждалась солнцем: в таком мрачном лесу кости только сыреют! ~
Издалека донёсся жеманный голосок, от которого у Му Цзыносюэ волосы встали дыбом.
Угрожая старому директору
Му Цзыносюэ едва не плакала: только выбралась из волчьего логова, как тут же угодила в тигриную пасть. Резко оттолкнув прилипшего к ней мужчину, она мысленно возмутилась: неужели она, Му Цзыносюэ, такая женщина, которую можно обнимать по первому же желанию?!
Мин Юньфэн с кислым выражением лица был безжалостно оттолкнут Му Цзыносюэ. А ведь он так нуждался в нежности и ласке!Мин Юньфэн... Нет слов, просто нет слов, до чего же беспредельно нет слов! Как этот мужчина может быть настолько неугомонным? С каждым днём всё больше нарывается на неприятности! — мысленно выругалась Му Цзыносюэ.
— Сюэ-Сюэ? Сюэ? — Мин Юньфэн помахал рукой перед глазами Му Цзыносюэ, а не дождавшись никакой реакции, резко притянул её к себе и заключил в объятия. Плевать на всё! Раз эта девчонка не сопротивляется, почему бы не воспользоваться моментом и не полакомиться?~ Разве в этом есть что-то плохое? Вид у него при этом был самый что ни на есть самодовольный...
— Мин Юньфэн, твою мать, проваливай! Катись ко всем чертям, и чтобы духу твоего здесь не было! — она отчаянно забилась, пытаясь вырваться, но кто же знал, что этот наглец буквально прилип к ней всем телом и сдвинуть его с места не получится ни за что!
— М-м-м!~ — словно капризный ребёнок, он висел у неё на плечах. Словно о чём-то вспомнив, Мин Юньфэн сначала крепко зафиксировал девушку в своих объятиях, а затем поднёс руку к самому её лицу, показывая пальцами крошечное расстояние: — Вечность — это вот настолько далеко.
— Тц. — Му Цзыносюэ мысленно истекла кровью — её задели за живое. Ну и логика, прямо с другой планеты...
Почувствовав, что Му Цзыносюэ перестала яростно сопротивляться, он совершенно естественно оперся подбородком о её плечо. Близость между ними была просто невероятной.— Вы… — Внезапно появившийся ректор Шэнъюнь потерянно посмотрел на них обоих. Хотя в Шэнъюнь и разрешалось заводить романтические отношения, разве в школьной газете не писали о том, что между Му Цзыносюэ и молодым госпожой Ин… Ладно, он признавал, что был ужасно падким на сплетни.
Мин Юньфэн редкостно нахмурился. Черт бы побрал этого старика, только всё испортил! Ему ведь с таким трудом удалось её обнять!
Му Цзыносюэ даже не знала, стоит ли благодарить этого сплетника-старика, иначе ей и впрямь было бы не отделаться от Мин Юньфэна. Впрочем, нельзя ли использовать его, чтобы заманить сюда старого хрыча Ин Бисюна? Её алые губы чуть изогнулись в улыбке — какая великолепная идея.
— Ректор. — Медленно подойдя к нему, она протянула изящную белоснежную ручку и провела пальцами от его лица до самой шеи, отчего Мин Юньфэн едва не ослеп от ревности. Проклятый ректор! Если он его не прикончит, то перестанет быть Мин!
Му Цзыносюэ легко поглаживала старого ректора, а тот в полном недоумении смотрел на стоявшую перед ним прекрасную, словно небожительница, девушку. Но в следующий миг его внезапно приподняли, и его ноги оторвались от земли.
Ректор почувствовал, как рука на его горле сжимается всё сильнее, а дышать становится всё труднее. Он попытался оторвать эту руку, казалось бы, явившуюся прямиком из ада, но всё было безрезультатно.
http://bllate.org/book/24275/2818390
Готово:
