Сяо Нин то посмотрит на одного, то на другого, ощущая какое-то необъяснимое чувство фальши.
Кажется, на этом тема была исчерпана. Вскоре Сяо Ван перекинулся парами слов с другими молодыми культиваторами, чей возраст был близок к возрасту его самого и Тун Вэньхая. Помимо людей из семьи Тун, там присутствовали посланцы еще двух знатных родов. Хотя Сяо Ван не мог сказать, что был со всеми близко знаком, всё же они являлись соперниками на нише боевых искусств, так что он в той или иной степени представлял их силы и нравы. Впрочем, Сяо Ван издавна держался с прочими сородичами по поколению весьма холодно, но все знали характер этого монструозного гения семьи Сяо, поэтому никто не обращал на это особого внимания и не испытывал неприязни.
Остальные, конечно, не догадывались, что нынешний Сяо Ван — уже совсем не тот человек, что прежде, однако даже если бы Сяо Ван замышлял какую-то многоходовку, он точно не стал бы действовать на глазах у такого проныры, как Тун Вэньхай. Зато сам Вэньхай обладал удивительно легким характером: стоило собравшимся втроем-вчетвером знакомым сойтись вместе, как шутки и подначки между ними не умолкали ни на минуту. Что же до Тун Нишан, она неизменно сохраняла ледяное выражение лица и лишь изредка, когда ее намеренно вовлекали в разговор, сухо отвечала парой фраз.
В какой-то момент Сяо Лу тоже прибежала поглазеть на всеобщее веселье, но ее быстро кто-то позвал и увел. Перед уходом она поинтересовалась у Тун Нишан, не хочет ли та составить ей компанию, но та вовсе не собиралась идти болтать с кругом девиц.
С большим трудом дождавшись момента, когда они снова остались вчетвером, Сяо Нин, похоже, так и не смог привыкнуть к предшествовавшей беседе, полной скрытых прощупываний и льстивых ноток. Его лицо даже спустя столько времени оставалось слегка зажатым, хотя выглядело уже куда лучше, чем в самом начале.
По крайней мере, надежда еще оставалась.
Заметив, что Сяо Ван посматривает на его младшего брата, Тун Вэньхай тихонько кашлянул, привлекая к себе внимание всех присутствующих:
— Как же мне хотелось бы сегодня вечером засидеться с тобой, Ван, за задушевной беседой до рассвета — в конце концов, мы так давно не виделись. К сожалению, дел по горло, так что скоро придется уходить. Какая досада. — Лицо Вэньхая озаряла улыбка, но в глазах мелькнуло разочарование. — Ты ведь тоже так считаешь, Нишан?
Услышав свое имя, третья госпожа семьи Тун подняла голову, бросила быстрый взгляд на брата, а затем молча посмотрела на Сяо Ван. В ее темных зрачках на миг промелькнуло едва заметное волнение.
Тун Вэньхай понимающе улыбнулся:
— Ха-ха, не смотрите на то, что эта моя сестрица со всеми держится холодно и отстраненно. На людей и вещи, которые ей неинтересны, она бы в жизни не потратила и лишней секунды. А сегодня вдруг послушно проторчала весь вечер рядом со мной, разделяя всеобщее веселье…
Он намеренно недоговорил, но присутствующие были далеко не дураками и наверняка уловили скрытый смысл.
Сяо Нин относился к происходящему проще простого. Незадолго до этого он действительно перекинулся парами фраз с Тун Нишан и даже бессовестно поименовал ее сестрицей, но раз уж рядом старший брат, ему лучше держаться в тени. К тому же он и вправду не испытывал ни малейшего интереса к подобным материям, зато с удивлением и долей новизны наблюдал со стороны за любовными похождениями старшего брата.
Сяо Ван бросил короткий взгляд на Сяо Нина, мысленно отметив, что на лице того не дрогнул ни один мускул.
Реакция Тун Нишан была куда более двусмысленной. На ее лице проступило смущенное и неуклюжее выражение, которое можно было назвать только застенчивым, но она тут же попыталась скрыть его нарочито спокойным тоном, возразив брату:
— Просто в другом месте мне пришлось бы тратить куда больше сил на светские любезности с посторонними.
Сяо Ван, бывший вторым главным участником этой беседы, никак не отреагировал, если не считать того, что впервые задержал взгляд на Тун Нишан на пару секунд дольше обычного. Этот жест заметили все трое, но они понятия не имели, о чем думает этот мужчина с неизменно бесстрастным лицом и как он относится к словам Тун Вэньхая.
Тун Нишан, похоже, почувствовала неловкость вперемешку с досадой, бросила фразу о том, что ей нужно отлучиться, и тут же вернулась к остальным сородичам из семьи Тун. Это заставило Тун Вэньхая тихонько посмеиваться, однако у Сяо Нина не хватило смелости поддразнить Сяо Вана, так что инцидент сошел на нет.
После нескольких часов волокиты банкет по случаю дня рождения наконец подошел к концу. Помимо тех, кто покинул поместье Сяо в ту же ночь, нашлось немало гостей, решивших остаться до утра — все они были связаны с Сяо Тяньи глубокими узами. В постепенно пустеющем главном зале, не считая слуг, которые принялись не спеша убираться и наводить порядок, остались лишь стоявкшие бок о бок перед Сяо Тяньи Сяо Ван и Сяо Нин.
— Выступили сегодня неплохо.
Подведя краткий итог, старейшина в основном расхвалил Сяо Вана, перемежая похвалу редкими одобряющими или критическими замечаниями в адрес Сяо Нина. Наконец он махнул рукой, отпуская их отдыхать. Сяо Нин, обливаясь потом и не оборачиваясь, бросился прочь — казалось, с него было достаточно бесконечных нравоучений Сяо Тяньи.
— Сегодня сюда пожаловал младший князь из резиденции князя Цинь — Цинь Яньчуань.
Сяо Ван прекрасно понимал, зачем старейшина задержал его.
— Пойдем поговорим по дороге.
Сяо Тяньи зашагал вперед. Время действительно было позднее, но на двоих культиваторов с высоким уровнем силы бессонная ночь никак не могла повлиять.
— Всё было именно так, гость больше ничего особенного не говорил.
За исключением того, что он утаил небольшой эпизод, связанный с Сяо Лу, Сяо Ван слово в слово пересказал Сяо Тяньи всё содержание их беседы.Оба в этот момент вернулись в кабинет главы клана. Сначала стоявший спиной к Ся Лювану Ся Тяньи кивнул, повернулся к нему и произвел напутствие:
— Ты хорошо потрудился, больше пока не вмешивайся в дела резиденции князя Цинь. Их род Цинь издавна привык делать всё исключительно по своему усмотрению. Думаю, на этот раз Пин Яньчуань пришел сюда лишь ради забавы по старой памяти, ведь в прошлом они поддерживали дружеские отношения с нашей семьей Ся.
— Дружеские отношения? — об этом Ся Люван прежде никогда не слышал.
Ся Тяньи, судя по всему, сообразил, что сболтнул лишнего, тяжело вздохнул и всё же ответил:
— В то время... это было из-за проблем со здоровьем твоей матери. Я специально пригласил людей из резиденции князя Цинь, чтобы они оказали ей кое-какое лечение.
Судя по всему, медицинское искусство людей из резиденции князя Цинь оказалось вовсе не столь преувеличенным, как ходили слухи. Вспоминая скончавшуюся много лет назад госпожу Ся, Ся Люван в туманных детских воспоминаниях не находил ни единого момента, когда ее самочувствие улучшилось бы. Невольно в глубине души Ся Люван задался вопросом: сколько же подлинного мастерства в целительстве у самого Пин Яньчуаня как наследника?
Пин Яньчуань никогда по-настоящему не демонстрировал собственную силу. За те считанные разы, что Ся Люван видел его, тот неизменно выглядел каким-то ленивым. Верно, именно ленивым. Странно, но при всей этой вялости и отрешенности, которые у обычного человека смотрелись бы проявлением полного упадка сил и беспутства, каждое движение и каждый жест Пин Яньчуаня почему-то никогда не вызывали ни малейшего отторжения или ощущения неестественности. Это была одна из причин, почему, даже не увидев никаких проявлений истинной силы культиватора за Пин Яньчуанем, Ся Люван тогда все равно не осмеливался выказывать к нему пренебрежение.
С чего бы он снова вспомнил этого человека? Поняв, что бóльшую часть сегодняшнего вечера его мысли были заняты именно им, Ся Люван закрыл глаза, чтобы привести мысли в порядок, а затем, посмотрев на Ся Тяньи, произнес со скрытой серьезностью в голосе:
— Отец, у Лювана есть одна дерзкая просьба.
Ся Тяньи немало удивился: подобные слова просьбы доводилось слышать от Ся Лювана крайне редко. Любое его решение всегда казалось тщательно обдуманным, и даже зная, что отец будет против, Ся Люван неизменно стоял на своем.
— Говори, — разрешил тот.
— Прошу разрешить мне завтра же спуститься с горы.
Эти слова поистине поразили Ся Тяньи. Он-то полагал, что по всем человеческим законам и соображениям приличия Ся Люван на этот раз пробудет в семье Ся какое-то время, и в сердце его невольно всколыхнулось раздражение: неужели дом Ся настолько ему опротивел?! Отец справляет день рождения, а он изволит вернуться всего на одну ночь и теперь рвется уехать как можно скорее!
Ощути Ся Тяньи подобный приступ гнева по отношению к прежнему Ся Лювану, это, пожалуй, показалось бы внове, однако для того Ся Лювана, что вернулся три года назад, это не меняло ровно ничего — отступать от своего намерения он не собирался.
— Надеюсь, отец меня не так поймет. Дело вовсе не в том, что мне не хочется оставаться в семье Ся, просто я внезапно получил важныевести и должен немедленно спуститься с горы.
Ся Люван замолчал на мгновение и, заметив, что Ся Тяньи не собирается его останавливать, продолжил плавный рассказ:
— Отец, полагаю, ты помнишь Тун Вэньхая, которого видел на банкете?
— Тот парень из семьи Тун? — Ся Тяньи тут же припомнил его, ведь шрам на лице Тун Вэньхая был слишком приметной меткой. — В последние годы его влияние вроде бы пошло на спад. Разве вы с ним не были довольно хорошими друзьями?
Ся Люван чуть изогнул губы в улыбке:
— Разумеется. Именно поэтому меня немного огорчило, что сегодня вечером он не остался до конца.
Ся Тяньи не понял к чему это, но перебивать не стал.
— Цель его приезда в Ляньчэн вовсе не в том, чтобы навестить меня или почтить своим присутствием твой юбилей, отец. Покинув поместье семьи Ся сегодня вечером, он вместе с несколькими подчиненными сразу же отправился в Сиюнь. Боюсь, нынешний визит был лишь предлогом.
Провинция Сиюнь граничила с той, где располагался Ляньчэн, и путь на машине от Ляньчэня до Сиюня занимал всего несколько часов.
— Сиюнь, — нахмурившись, повторил Ся Тяньи это название.
Сиюньская провинция находилась совсем близко к землям семьи Ся, но сунуть туда нос семья Ся не смела. Тем краем безраздельно правил один из пяти великих сектантов — орден Юйсянь. Будучи прославленной и могущественной сектой в мире боевых искусств, орден Юйсянь вел дела в манере одновременно праведной и зловещей. Считалось, что каждый адепт ордена Юйсянь искусно повелевает змеями, насекомыми, крысами и муравьями. В отличие от злых сект, которые при помощи подобных методов жестоко истребляли целые семьи, орден Юйсянь, как утверждалось, никогда не пускал свои умения в ход попусту, не проявляя ни капли милосердия лишь к закоренелым злодеям. Они открыто заявляли, что подобные мерзавцы вовсе не имеют права помыкать тварями небесными и земными ради собственной выгоды и безнаказанно губить чужие жизни. По общему впечатлению, орден Юйсянь никогда особо не вмешивался в распри мира боевых искусств, однако проявлял поистине жгучий интерес к преследованию отступников и тех, кто дерзал творить преступления с помощью схожих тайных практик. Стоит признать, методы ордена Юйсянь порой бывали чересчур резкими и безжалостными, но если вдуматься, это было искоренение зла злом. Поскольку они никогда не чинили расправ над теми, кто не шел с ними на конфликт, окружающие предпочитали смотреть на это сквозь пальцы. И потому, даже занимая самое последнее место среди пяти великих сект, никто не осмеливался относиться с легкостью к этим загадочным охотникам, способным убить человека за тысячу ли.
— Что именно тебя тревожит? — Тун Вэньхай всего лишь малоизвестный юнец, к тому же выходец из рода Тун. Они принадлежали к праведному миру боевых искусств, и Ся Тяньи не верил, что тот способен на какие-либо злодеяния.Ох, эти затворники из Юйсяньмэнь в последние годы закрыли ворота и никого не принимали, да и на этот раз прислали лишь одного посланца. Говорят, среди них завёлся предатель, который ранил главу секты, а заодно утащил важнейшую реликвию Юйсяньмэнь. Хотя Ся Люван из альтернативного будущего спустя три года закончил свою жизнь плачевно, было неоспоримо, что он знал гораздо больше, чем все остальные в данный момент.
Ся Тяньи лишь краем уха слышал об этой истории, но тон Ся Лювана звучал столь уверенно, будто он и впрямь располагал точными сведениями. В глазах Ся Тяньи Ся Люван никогда не бросал слов на ветер; волей-неволей отец подумал о том, что за последние годы сын, судя по всему, не ограничивался лишь тренировками боевых искусств или заботами о семейном деле. На мгновение Ся Люван показался ему чуточку чужим, но отец тут же отбросил эту мысль.
— Ты считаешь, что его дальнейшие действия будут связаны с этим делом? Но куда вероятнее, что это просто совпадение, в конце концов, у Юйсяньмэнь есть торговые партнёрские отношения с несколькими нашими влиятельными семьями.
— Один из подручных Тунь Вэньхая последние несколько лет пребывает в полубессознательном состоянии и недвижимо лежит в больнице. Говорят, всё его тело покрыто странными мелкими укусами, на нём не осталось живого места. Такие раны выглядят жутко, но при этом не смертельны: стоило тому бедолаге начать испускать дух, как раны на его теле постепенно шли на поправку. Проходило совсем немного времени, и на уже зажившей плоти вновь возвращалась эта странная болезнь, словно его кто-то по кусочку отгрызал, — бесстрастным, лишённым всяких эмоций голосом описал Ся Люван.
Ся Тяньи вздохнул:
— Звучит так, будто Юйсяньмэнь намеренно использует это как способ кого-то наказать.
— Отец, — во взгляде Ся Лювана промелькнула мрачная тень. — Хоть отношения семьи Тунь с нами и неплохие, если мне представится шанс прижать их к ногтю, я не упущу эту возможность.
Глава семьи Ся замер. Такие слова от Ся Лювана…
— Разумеется, наш враг — это не другие заклинатели, а те мерзавцы, что сбились с праведного пути и, полагаясь на свою силу, безрассудно отнимают чужие жизни или даже рушат привычный уклад жизни обычных людей. Я подозреваю вовсе не семью Тунь, а лишь одного Тунь Вэньхая.
Ся Тяньи изначально не принимал это дело близко к сердцу, но когда он увидел в слегка опущенных, не до конца открытых и скрывавших леденящую холодность тёмных глазах сына нечто пугающее, слова с предложением поручить слежку кому-нибудь другому так и застряли у него в горле. Ся Тяньи знал, что Ся Люван от природы холоден с людьми — таков уж его характер, и заставить его измениться в одночасье было невозможно. Но ведь Тунь Вэньхай числился среди близких друзей сына, и стоило тому лишь немного внушить подозрения, как Ся Люван без малейших колебаний начал собственное расследование. Положение Ся Лювана в семье было особенным, а его образ мыслей неизбежно отличался от обычных людей. Ся Тяньи одобрял то, что сын умел держать ухо востро, но это вовсе не означало, что нужно относиться с паранойей абсолютно ко всем — жить в постоянном страхе и с такой осторожностью было бы слишком утомительно.
— ступай. Когда во всём разберёшься, расскажешь мне, в чём тут дело.
Ся Тяньи не верил, что Тунь Вэньхай действительно замешан в делах предателя из Юйсяньмэнь, но пусть лучше Ся Люван сам всё досконально проверит — возможно, это наконец принесет ему душевное спокойствие, а заодно, как надеялся отец, позволит сыну осознать, что он слишком уж во всём ищет подвох.
— Отец, — черты лица Ся Лювана немного смягчились. — Как только всё это закончится, я побуду в семье и составлю тебе компанию.
Ся Тяньи кивнул, чувствуя в груди странный, необъяснимый укол тревоги, хотя и не мог понять его причину.
Выслушав ещё пару наставлений отца, Ся Люван в одиночестве вернулся к себе. Завидев издалека свет в окнах собственного павильона, он сделал всего пару шагов, как дверь отворилась, и Чунь Чэн приветливо встретил его на пороге. Проследовав друг за другом в кабинет, слуга глубоко вздохнул и с предельно серьёзным видом произнёс:
— Старший молодой господин, Чунь Чэн уже раздобыл то, что нужно.
Ся Люван снял верхнюю одежду, и Чунь Чэн тут же подхватил её, перекинув через руку.
— Выдвигаемся в семь утра, а пока ступай отдыхать.
Не став докучать расспросами о том, не требуется ли какая-то помощь, Чунь Чэн проворно развернулся, аккуратно повесил одежду на место, а затем тихонько прикрыл за собой дверь и вышел.
Убедившись, что слуга уединился в своей каморке по соседству, Ся Люван потёр переносицу и, подойдя к окну, погрузился взглядом в лунный свет. Он думал, что при встрече с Тунь Вэньхаем сегодняшним вечером не сможет совладать с эмоциями, но оказалось, что он куда холоднее и собраннее, чем предполагал. В его душе почти не осталось волнения — оказывается, некоторые вещи даются вовсе не так трудно, как он себе воображал.
Цинь Яньчуань…
Стоило мыслям переключиться на это имя, как Ся Люван помимо воли нахмурился, а пальцы сами собой легли на кольцо.
Сегодняшний разговор с ним развивался совсем не так, как в прежней истории. В прошлой жизни он тоже подходил побеседовать с Цинь Яньчуанем, но тот лишь презрительно опустил взгляд и вёл себя донельзя раздражающе. Ся Люван никогда не был тем, кого можно легко понукать; помня о высоком происхождении собеседника, он тогда из последних сил сдерживал гровь, проявил терпение и задал пару вопросов вежливым тоном. В ответ же Цинь Яньчуань бросил сквозь зубы, чтобы он оставил его в покое, дав понять, чтобы Ся Люван проваливался туда, где прохладнее. В конце концов он и вовсе ушёл, даже не попрощавшись. Из-за этой выходки Ся Тяньи потом решил, будто Ся Люван плохо принял гостя или чем-то его оскорбил. А следующая их личная встреча лицом к лицу произошла лишь в тот момент, когда Ся Люван испускал дух.
Насколько же жалким и потерянным он выглядел тогда! И чтобы подчеркнуть это, было даже не нужно блистать ослепительным Цинь Яньчуанем, стоявшем перед ним с абсолютно безразличным выражением лица. Его взгляд в тот момент ничем не отличался от их первой встречи. Впрочем, чего ещё ожидать — пожалуй, в глазах Цинь Яньчуаня, наследника поместья князя Цинь, он был не более чем жалким шутом. Если бы не Ся Люлу, с чего бы ему вообще вмешиваться во всё это…
Что же изменило ход их первой встречи с Цинь Яньчуанем?
Или же этот человек куда сложнее и загадочнее, чем он думал?
Ся Люван прислонился спиной к стене. В его памяти вновь и вновь проносились все движения Цинь Яньчуаня, сидевшего в кресле.
В этот самый момент Ся Люван сунул руку в рукав и извлёк оттуда какой-то предмет.
Глядя на высветившийся на экране номер входящего вызова, Ся Люван отвлёкся от размышлений о странном поведении Цинь Яньчуаня и нажал кнопку ответа.
— …
После соединения Ся Люван не произнёс ни единого звука. Прошло всего несколько секунд, прежде чем он завершил вызов. Посмотрев на экран меню, Ся Люван пару раз качнул пальцем и открыл список контактов в телефоне. Свет экрана отразился в его глазах белыми искрами, отчего эта пара иссиня-чёрных зрачков приобрела зловещий блеск.
Имен в телефонной книге было немного, и каждое принадлежало людям, с которыми его связывали те или иные отношения, но номера по-настоящему важных персон Ся Люван всегда держал в памяти. Сейчас же он молча пролистал список от начала до конца, задерживая взгляд на нескольких именах, а когда докрутил до самого низа, достал из телефона сим-карту. Чуть сильнее надавив двумя пальцами, он тут же сломал её пополам, после чего вернул телефон в карман.
Шагая легко и бесшумно благодаря постижению Канона Миражей и Истины, Ся Люван направился в спальню, и кабинет мгновенно погрузился в холодную и безмолвную тьму.
Это был Линьчжоу — административный центр провинции Цзянхай. Будучи передовым экономически развитым городом на побережье, он занимал видное место среди всех крупнейших мегаполисов Хуася.
В самом деловом центре Линьчжоу один за другим громоздились элитные офисные высотки. Их стеклянные фасады отражали солнечные лучи так ярко, что от этого слепило глаза. Стояла на редкость погожая для осени погода, однако у людей, отдавших свои жизни работе в этих каменных мешках, не было ни малейшей свободной минуты, чтобы насладиться тёплым солнцем.
Расположенное в самом престижном районе роскошное офисное здание могло похвастаться полностью интеллектуальной системой управления и новейшими технологическими решениями. Устремляющаяся в небеса громадина заставляла прохожих невольно задирать головы вверх и невольно представлять, каково это — работать в таком внушительном и престижном месте.
Прямо как те зеваки внизу, что, запрокинув головы, разглядывали небоскрёб, словно какую-то величественную достопримечательность, люди на верхних этажах здания с высоты своего положения взирали на этот город. Быть может, они и подозревали о существовании друг друга, но из-за пропасти между ними им было суждено никогда по-настоящему не увидеть тех, кто внизу.
В одной из переговорных на самом верхнем этаже здания мужчина сидел у окна, глядя вниз на улицу. На вид ему было чуть за двадцать, он был одет в сшитый по фигуре чёрный деловой костюм, воротник и манжетки которого были искусно украшены элементами в традиционном стиле Хуася, что придавало его облику особый шарм. Закинув ногу за ногу и слегка покачивая ногой, он ещё пару раз бросил взгляд за окно, а затем с наигранным раздражением вздохнул:
— Э-э-эх…
Его нарочито громкий вздох эхом разнёсся по переговорной, словно он специально добивался хоть какой-то реакции от остальных присутствующих. Другой мужчина в очках, сидевший за большим круглым столом и увлечённо ковырявшийся в чём-то своём, на секунду замер, но тут же продолжил прерванное занятие. Напротив него сидела девочка-подросток, уткнувшаяся в какую-то игровую приставку и заткнувшая уши наушниками. Она выглядела всецело поглощенной процессом и явно не собиралась ни на что реагировать.
Мужчина в очках был одет довольно просто — в рубашку поверх пуловера с V-образным вырезом, однако от него исходила какая-то странная, неуместная здесь аура отрешенности, заставлявшая думать, что он едва ли принадлежит к миру смертных. Девочка с первого взгляда казалась одетой заурядно — в длинные штаны и кофту с длинным рукавом, да ещё с маленькой сумочкой через плечо, но стоило присмотреться к биркам, как становилось очевидно, что всё на ней — сплошь баснословно дорогие мировые бренды.
Пару секунд в комнате царила тишина, после чего вздыхавший мужчина дважды кашлянул, но ответа так и не последовало.
— Э-э-эх… Э-э-эх… Э-э-э-эх!..
— Заткнись, — наконец подняв голову, мужчина в очках поправил оправу и холодно оборвал его, после чего снова сосредоточился на своей работе.
Мужчина, на чьем лице только что играла улыбка, скис и мешком осел на стуле, уставившись в пространство потухшим взором.
— Ой! — в этот момент девушка издала удивленный возглас, сдернула наушники и покачала головой: — Вот невезение, опять погибла… Говорила же я, что эта паршивая комната нам не по нутру, а ты не верил…
— При чём здесь вообще комната? Дело явно в том, что этого последнего босса попросту невозможно победить…
http://bllate.org/book/24284/2821026
Готово:
