Это явное передергивание фактов и злонамеренная клевета.
Многие вокруг тут же недовольно нахмурились и принялись тыкать пальцами в сторону Цзя Чжан-ши.
Хао Айго холодно усмехнулся, а затем перевел взгляд на И Чжунхая и старуху.
Хотя лица у обоих выглядели не лучшим образом, во взглядах, брошенных на Цзя Чжан-ши, читалось немалое недовольство.
Однако на сей раз эта парочка предпочла притвориться глухими и слепыми.
Хао Айго тяжело вздохнул — уж чьи-чьи мысли, а их он понимал прекрасно.
— Пожертвования... Если отдавать их тем, кто действительно в них нуждается, это, конечно, другое дело, но...
Не успел Хао Айго договорить, как Цзя Чжан-ши нетерпеливо перебила его:
— Никаких но! Разве наша семья Цзя не нуждается в помощи? Хао Айго, раз уж ты сам об этом заговорил, так выкладывай деньги!
Глядя на такое поведение Цзя Чжан-ши, Хао Айго едва не рассмеялся от абсурдности происходящего.
— Ваша семья Цзя этого заслуживает? Вы вообще достойны пожертвований? Прежде чем требовать с меня денег, соизвольте сперва рассказать: сколько в этот раз ваша семья получила компенсации?
С этими словами Хао Айго перевел взгляд на И Чжунхая.
— Первый старейшина, прежде чем заставлять меня жертвовать, вы хоть удосужились проверить, сколько денег на руках у семьи Цзя? Они бедные? Да пару дней назад одна только компенсация Цзя Чжан-ши составила целых четыреста юаней, и после этого они еще смеют плакаться нам на нищету?
У Цзя Дунсюя производственная травма, все медицинские расходы оплатил завод, к тому же ежемесячно выплачивается дополнительное пособие. По-моему, кроме вас, Первый старейшина, и Второго старейшины, во всем нашем дворе богаче семьи Цзя и вовсе не сыскать!
Как только эти слова слетели с губ, во дворе поднялся шум.
Особенно когда люди увидели побледневшее лицо Цзя Чжан-ши, всем стало ясно: Хао Айго попал в самую точку.
— Четыреста? Боже мой, да это же астрономическая сумма!
— Нам с вами за целый год столько не заработать, а эта семейка Цзя все равно рассчитывала получить пожертвования! Тьфу, совесть совсем псам скормили?
Люди наперебой принялись возмущаться, и чем больше они вспоминали, как Цзя Чжан-ши только что прибеднялась перед ними, тем сильнее их распирало от гнева.
И Чжунхай тоже кипел от ярости — в душе он прекрасно понимал, что Цзя Чжан-ши подставила его.
Он-то знал, что Цзя Чжан-ши ходила добиваться компенсации, но никак не ожидал, что на этот раз выплатят такую громадную сумму.
Хао Айго с усмешкой посмотрел на побелевшую Цзя Чжан-ши.
— Ты ведь только что грозилась пойти в уличный комитет и настучать на меня? Отлично, я как раз собирался туда заглянуть.
И Чжунхай опешил:
— Хао Айго, ты... что ты задумал?
— Что задумал? И ты еще норишь зваться Первым старейшиной всего Сыхэюаня! Неужели ты сам не видишь, в чем тут дело? Открою тебе глаза: дело тут пахнет очень и очень керосином!
Брови И Чжунхая нахмурились еще сильнее.
Глядя на то, с каким воодушевлением держится Хао Айго, полностью перехвативший инициативу в свои руки, И Чжунхай чувствовал глухое раздражение — казалось, его собственный статус Первого старейшины превратился в пустой звук.
— И в чем же дело? — выдавил И Чжунхай.
Хао Айго не стал темнить и выпалил прямо:
— Цзя Дунсюй получил инвалидность третьей степени, за это максимум положено компенсации сотенка с небольшим. Так с какой стати Цзя Чжан-ши отвалили целых четыреста?
Народ тут же подхватил мысль Хао Айго: люди хмурились, постепенно осознавая всю подноготную этой истории.
— Суммы компенсаций за увечья строго регламентированы законом, там все предельно ясно, на заводе от себя самовольничать не станут. И раз уж в итоге Цзя Чжан-ши загребла такую кучу денег, остается лишь одно объяснение: кто-то намеренно раздул тяжесть травмы или даже сфальсифицировал документы, чтобы незаконно присвоить четыреста юаней!
Это заявление громыхнуло среди собравшихся подобно разорвавшейся бомбе.
Все ошарашенно уставились на Цзя Чжан-ши — никому и в голову не приходило, что она способна на столь дерзкую аферу.
— Первый старейшина, старуха, я задам вам еще один вопрос, пока совсем не устал: вы и дальше собираетесь покрывать эту Цзя Чжан-ши?
В этот момент раздался холодный, бесстрастный голос Хао Айго.
Подумать только — покрывать преступников значит нарушать закон.
Идти против государственных законов?
Пусть даже она, старуха, находится на полном государственном обеспечении, а И Чжунхай — высококлассный токарь восьмого разряда, перед лицом закона это полная еруна!
Марш все вместе на скамью подсудимых!
От такого риторического вопроса старуху качнуло назад, и если бы не молниеносная реакция И Чжунхая, вовремя подхватившего ее под руку, она наверняка растянулась бы на земле.
Лица И Чжунхая и Глупого Чжу тоже перекосило от ужаса: они прекрасно понимали, что если дело примет официальный оборот, это квалифицируют как мошенничество, и тогда подельников зацепит по полной программе.
Холодно бросив презрительный взгляд на всю эту компанию, Хао Айго решил больше не тратить на них время, молча подкатил велосипед и двинулся прочь.
Он знал, что ему самому больше не нужно предпринимать никаких шагов.
После такого скандала на заводе непременно узнают о случившемся, и сладкой жизни этой старой кагери не видать.
К тому же, каким бы ни был конечный исход, репутация таких самопровозглашенных столпов общества нашего Сыхэюаня, как И Чжунхай и старуха, рухнет ниже плинтуса.
После ухода Хао Айго тяжелая, гнетущая атмосфера во дворе никуда не делась.
Многие принялись шептаться по угла толпы, и в каждом слове сквозило откровенное недовольство и старухой, толкующей о морали, и И Чжунхаем.
— Даже толком не разобрались в ситуации, а уже притащили Хао Айго принуждать к пожертвованиям! Совсем стыд потеряли.
— Точно. Навалились на парня совести ради, и ведь не стыдно же! Смотрите-ка, если бы Хао Айго тогда и правда раскошелился, в следующий раз точно пришла бы наша очередь отдуваться.
— Собирать деньги с бедняков в пользу богатеев — куда это годится, где вообще справедливость?
Прислушиваясь к этому шепотку за спиной, И Чжунхай сгорал от стыда — ему хотелось провалиться сквозь землю.
С тех пор как он стал Первым старейшиной, его еще никогда не полоскали за спиной с таким презрением.
Яростно зыркнув на виновницу всех бед — Цзя Чжан-ши, И Чжунхай разъяренно развернулся и зашагал прочь.
Эта Цзя Чжан-ши, жировавшая в достатке, мало того что плакалась ему на нищету, так еще и подставила под удар его авторитет. В глазах И Чжунхая эта старая кагери была абсолютно омерзительна.
http://bllate.org/book/24285/2821080
Готово:
