Услышав, с чем пришла Тетушка Чжэн, Линь Цю поспешно пригласил её в дом.Тетушка Чжэн собиралась нанять для свадебного пира Чжэн Цзэ повара из чжэньшан — из уездного городка, — но у Линь Цю на этот счет было другое мнение.
Он был в прекрасных отношениях с семьей Чжэн, поэтому говорил прямо:
— Свояченица, все эти годы деревенские только и делали, что сплетничали о том, что Чжэн Цзэ не женится. Я знаю, что ты хочешь устроить пышное торжество, чтобы утереть им нос. Повар из городка, может, и готовит чуть вкуснее, но разве наши деревенские жители способны оценить эту разницу? Они будут смотреть только на то, сколько на столах мясных блюд, сколько конфет и лепешек достанется на их долю и сколько праздничной радости им перепадет.
Видя, что Тетушка Чжэн слушает его со всем вниманием, Линь Цю продолжил:
— По мне так лучше нанять людей прямо здесь, в деревне. Раздать деревенским немного выгоды, задобрить их и укрепить отношения — это поможет Чжоу Чжоу в будущем жить в деревне Сяншуй гораздо спокойнее.
Семья Чжэн не была коренными жителями деревни Сяншуй. В отличие от остальных, чьи корни уходили вглубь веков и переплетались между собой родственными узами — так что любые соседи всегда могли прийти друг другу на выручку, — у них не было ни многочисленных братьев и сестер для взаимной поддержки, ни прочного фундамента.
Чего стоил один лишь тот факт, что в свое время отец Чжэн вошел в семью Линь в качестве зятя, живущего в доме жены — это стало предметом насмешек для всей деревни. Если бы не твердый характер дедушки Чжэна и не деловая хватка старшего Дяди Чжэна, еще неизвестно, как бы сложилась жизнь семьи Чжэн в деревне. И даже теперь, когда они сколотили кое-какое состояние и торговали на рынке в городке, в самой деревне их не спешили жаловать.
Если семья Чжэн начнет слишком сильно выделяться, это неизбежно вызовет зависть, а они и так уже бельмом на глазу. Но как говорится, у того, кто берет чужое — рука коротка, а у того, кто ест чужое — язык мягче. Уж лучше позволить другим тоже получить выгоду и закрыть им рты. Слова Линь Цю были весьма разумны.
Тетушка Чжэн приняла его слова близко к сердцу и спросила:
— А по-твоему, если нанимать людей в деревне, то кого лучше позвать?
Они еще долго и подробно всё обсуждали, и только к полудню у них наметился какой-то план.
Уходя, Тетушка Чжэн выглядела довольной и не забыла напомнить Линь Цю, что завтра будут резать свинью, так что оба брата из семьи Линь могут приходить помогать, как обычно.
Во дворе семьи Чжэн всюду стояли глиняные кувшины, вынесенные из задней части дома, а также две большие чаны. На земле громоздкими горами лежили кочаны пекинской капусты — всё это Чжэн Цзэ спозаранку привез на телеге с речных огородов. Сегодня они собирались квасить капусту.
Некоторое время назад Тетушка Чжэн сшила для Чжоу Чжоу несколько комплектов одежды, перекроив старые вещи Чжэн Цзэ. Отрезы были отстираны до идеальной чистоты, и теперь, когда у него появилась новая одежда, Тетушка Чжэн больше не разрешала ему носить то старье.
Раньше Чжоу Чжоу редко доводилось видеть такие ткани, не говоря уже о том, чтобы носить сшитую из них одежду. Но теперь, когда наряд действительно оказался на нем, он не чувствовал никакого смущения — в его сердце жила лишь благодарность. Впрочем, эта одежда прекрасно подходила и для повседневной работы.
Способ квашения капусты в семье Чжоу всё же отличался от методов семьи Чжэн: Чжэны использовали огромные чаны, закладывая продукты в больших объемах и не жалея приправ. У семьи Чжоу всё было устроено тоньше и аккуратнее — они квасили в глиняных банках, по одной на закваску, так что брать готовую капусту было намного удобнее.
Сейчас кочаны капусты были свалены у колодца. Тетушка Чжэн решила квасить в большом чане пекинскую капусту, а в маленьких баночках — острую редьку соломкой.
Увидев, что Чжоу-чжоу вышел в старой одежде, Тетушка Чжэн догадалась о его намерениях, и на душе у нее стало тепло.
Дядя Чжэн оттащил в сторону большую чугунную сковороду, в которой обычно варили свиной корм, и водрузил на печь вок из кухни — домашние уже пообедали, так что готовить было не нужно, и очаг отлично подходил для того, чтобы вскипятить воду.
— Ох и сочная же эта капуста!
Тетушка Чжэн и Чжоу-чжоу принесли маленькие табуретки и сели у колодца, разделив обязанности: один обрывал старые листья, а другой принимался за мытье.
Чжоу Чжоу был хрупкого здоровья, и Тетушка Чжэн категорически запрещала ему прикасаться к ледяной воде. Засучив рукава, она собиралась мыть всё сама, как вдруг подоспел Дядя Чжэн. Притащив с собой маленькую скамеечку, он плюхнулся прямо у бадьи и бесцеремонно оттеснил Тетушку Чжэн в сторону, видом своим показывая, что всю эту грязную работу он берет на себя.
Тетушка Чжэн аж задохнулась от смеха:
— Ты что, по-человечески сказать не мог? Обязательно было меня толкать.
С этими словами она легонько шлепканула Дядю Чжэна по руке.
Чжоу Чжоу, наблюдая за их перепалкой, нашел это забавным и украдкой улыблся, плотно сжав губы так, что на щеках проступили крошечные ямочки.
Заметив на себе взгляд младшего, Тетушка Чжэн немного смутилась и поспешила сменить тему:
— А скажи-ка, Чжоу-чжоу, любишь ли ты квашеную капусту?
— Люблю, — ответил он. — Больше всего люблю тушеную рыбу с квашеной капустой, с ней можно съесть целую миску риса!
Стоило ему это произнести, как его язык, казалось, вновь ощутил этот кисло-острый вкус, и он невольно сглотнул слюну.
Видя его по-детски непосредственные движения, Тетушка Чжэн не удержалась от шутки:
— Раз любишь с кислинкой, так, может, и маринованную редьку любишь? А кислую фасоль?
Чжоу Чжоу закивал с такой силой, что чуть не оторвал голову:
— Очень люблю!
Дядя Чжэн тоже усмехнулся и пообещал:
— В этом году, когда в деревенском пруду будут вылавливать рыбу, мы заставим Чжэн Цзэ пойти на этот праздник. Пусть добудет рыбину покрупнее, мы запустим её во дворе в кадку и будем откармливать, а потом приготовим тебе и рыбу с квашеной капустой, и рыбу с кислой фасолью.
— Разве в деревенском пруду водится рыба?
Чжоу Чжоу раньше ходил с матерью только на базар к торговцам рыбой, но никогда еще не видел, чтобы люди ловили рыбу в реках и прудах.
Тетушка Чжэн принялась ему объяснять:
— Водится. Каждый год в нашем селе выпускают в пруд мальков, а когда они подрастают, назначают день лова. Улов делят поровну на всю деревню — считается, что это приносит людям радость и достаток на весь год, чтобы каждый год в доме водился излишек.
Дядя Чжэн добавил:
— В назначенный день возьмешь нашу заплечную корзину, и Чжэн Цзэ наполнит её доверху.
Хотя было еще неизвестно, когда именно состоится этот лов, на сердце у Чжоу Чжоу стало тепло и радостно, и он уже искренне ждал этого дня.
А тем временем сам Чжэн Цзэ еще ничего не знал о том, как ловко и надежно расписали его будущее. Его матушка, вернувшись из дома дяди Цю, долго о чем-то шепталась в комнате с отцом, а едва выйдя наружу, тут же отправила его с поручением к дяде У Юну.
Семья У Юна еще со времен его отца бежала от голода вместе с дедушка Чжэном и осела в деревне Сяншуй. В отличие от семьи Чжэн, они после обустройства в селе не стали покупать поля — мужчины из рода У из поколения в поколение промышляли в горах охотой. Лишь в пору женитьбы самого У Юна они перебрались поближе к людям, купив участок под строительство у самого подножья горы. Это было на самой окраине деревни, вплотную к лесу, и с односельчанами они водились мало.
В свое время дедушка Чжэн и отец У Юна были побратимами, прошедшими через огни и воды. Будучи чужаками без кола и двора, они вместе делили скудную горную добычу, рискуя головами, поддерживали друг друга и лишь благодаря упорному труду мало-помалу нажили то, что имели сегодня.
Дядя Чжэн и У Юн росли вместе, и их дружба была даже крепче, чем отношения с отцом Чжэна. Правда, теперь, из-за удаленности их дома, виделись они реже, чем с Линь Цю, но всё же регулярно передавали друг другу гостинцы, справлялись о здоровье и захаживали поболтать о жизни.
Жизнь горного охотника — это совсем не то же самое, что возделывание пашни. Семья У никогда не испытывала недостатка в мясе, но из-за отсутствия пахотной земли зелень на их столе была редкостью. Тетушка Чжэн отобрала для них несколько пучков свежих овощей, велела Чжэн Цзэ отнести их наверх, заодно объявив о свадьбе, которая состоится пятнадцатого числа пятого месяца, а заодно пригласила жену У Юна прийти помочь по хозяйству.
Сбегав в деревню и справившись с поручением, Чжэн Цзэ вернулся домой и застал картину: младший гэр сидит во дворе вместе с родителями о чем-то беседует, а глаза у него сияют от улыбки.
Оставив принесенные сушеные грибы шиитаке в сторонке, Чжэн Цзэ уселся у колодца рядом с Дядей Чжэном и тоже принялся за мыть.
— И надо же быть такой, эта Инхун! — воскликнула Тетушка Чжэн, перебирая горсть сушеных грибов. — В городке такие грибы продаются по бешеным ценам, а она не стала оставлять их на продажу, всё сюда привезла!
Грибы были отборными, и Тетушка Чжэн сразу догадалась, что Инхун наверняка собирала их долгое время, надеясь подзаработать.
— Сколько же времени нужно было бродить по лесу, чтобы насобирать столько?
Дядя Чжэн, однако, вовсе не удивился:
— Ты вспомни-ка, когда это Чжэн Цзэ возвращался от них с пустыми руками?Тетушка Чжэн кивнула:
— По мне, так тушеная курица с сушеными грибами — дело знатное. Как закончим с текущими заботами, зарежем курицу, пусть все домашние подкрепятся.
Дядя Чжэн кивнул:
— Одобряю.
Затем он расспросил Чжэн Цзэ о делах в семье У:
— Как здоровье твоего дяди У?
— Крепок, — Чжэн Цзэ перетащил большой короб с пекинской капустой к самому табурету и добавил: — Обрадовался, когда меня увидел, даже звал остаться на горе, пропустить с ним пару рюмок.
Дядя Чжэн услышал это и усмехнулся: видать, этот старикан по-прежнему страсть как любит выпить.
Чжэн Цзэ вкратце рассказал и о том, что творится у подножия горы. Тетушка Чжэн подумала про себя, что на днях надо бы самой заглянуть туда проведать их.
Чжоу Чжоу не слишком всё понял, но расспрашивать понапрасну не стал — уткнулся в работу и, подражая тетушке Чжэн, принялся аккуратно обрывать у капусты подпорченные верхние листья.
Вымытые добела кочаны целиком опускали в кипяток на пару минут; кочерыжки у капусты твердые, так что их держали в кипятке подольше, вынимали, окатывали холодной водой, а затем аккуратно укладывали в большую кадку, пересыпая каждый слой крупной солью. Напоследок заливали той же водой, в которой бланшировали капусту, — на этом квашение капусты можно было считать законченным, а дальше оставалось лишь довериться времени.
Для горчицы тетушка Чжэн припамятовала небольшой глиняный горшочек. Способ засолки был таким же, разве что в самом конце полагалось добавить немного рисового отвара, плотно закрыть крышкой и залить водой ободок для герметичности.
Вчетвером они дружно управились со всей капустой во дворе, после чего Чжэн Цзэ с Дядей Чжэн осторожно перенесли кадку с квашеной капустой в прохладный и хорошо проветриваемый угол подсобки.
Чжоу Чжоу оглядел кадку, занимавшую добрую половину каморки, и с любопытством подумал: неужели такую гору квашеной капусты вообще можно съесть?
Подумав, он взял да и спросил об этом вслух. Тетушка Чжэн рассмеялась: Чжоу-чжоу прежде никогда не жил в этих краях, так что её не удивляло его незнание.
— Съедим, куда мы денемся! Эта квашеная капуста с чем угодно хороша, хоть в тушеное мясо добавляй, хоть в обжарку!
Тем более что скоро у обоих парней свадьба, а на свадебном пиру уйдёт немало солений.
Пока тетушка Чжэн объясняла, Чжоу Чжоу всё еще выглядел озабоченным: целых несколько огромных кадок — что же делать, если не осилят?
К счастью, внимание Чжоу Чжоу тут же отвлекли: кто-то постучал в ворота. Все домашние разом повернулись к выходу, и тетушка Чжэн, сидевшая ближе всех, поднялась, чтобы отворить.
Спустя мгновение раздался ее изумленный голос:
— За Чжоу-чжоу?!
На пороге стояла не кто иной, как тетушка Чжоу.
В тот день Юэ-гэр получил от матери заветное обещание, после чего все глаза проглядел, ожидая, когда же тетушка Чжоу отправится в семью Чжэн звать Чжоу Чжоу в гости. Но работы в поле были в самом разгаре, в семье Чжоу на весь дом имелось всего два полноценных работника, так что выкроить свободную минутку получалось не сразу.
Юэ-гэр рос мальчиком понятливым: как бы сильно ни рвался поиграть с Чжоу Чжоу, он не теребил мать понапрасну. Зато тетушка Чжоу, глядя на такую кротость, невольно исходила жалостью к сыну, и стоило полевым хлопотам утихнуть, как она тут же поспешила к Чжэнам.
— Это наш Юэ-гэр захотел повидаться с братицем Чжоу. Ребенок с той самой поры, как перекинулся словом с Чжоу Чжоу, только и делает, что бредит им, всё рвется поиграть вместе.
Тетушка Чжоу и сама чувствовала неловкость: заявилась вот так нежданно-негаданно, страшась потревожить хозяев. Но ради сына она переступила через гордость и заговорила:
— Сестрица, ты ведь знаешь: у Юэ-гэра с малолетства не было друзей. Кабы он куда ни выходил — вечно возвращался в слезах, а подрос — и вовсе перестал со двора показываться, целыми днями сидит взаперти только с нами, родителями. И вот на днях он вдруг сказал мне, что братец Чжоу ничуть не брезгует его хромотой и не попрекает за то, что он медленно ходит... Как услышала я те слова, так сердце кровью и облилось...
Голос тетушки Чжоу звучал тихо, каждое её слово было искренней мольбой матери, которая всего-навсего желала своему ребенку товарища для игр.
Тетушка Чжэн знала Юэ-гэра с пеленок и прекрасно понимала, как тяжела его доля. К тому же она была отлично осведомлена о нравах всех четырех членов семьи Чжоу, а потому не имела ничего против ребяческих забав, однако всё же требовалось спросить самого Чжоу Чжоу.
— Давай войдем в дом, выпьем воды, передохнем с дороги, — предложила она.
— Нет-нет, что вы, не утруждайтесь, можно и здесь потолковать, — смущенно замахала руками тетушка Чжоу.
Чжоу Чжоу видел, как тетушка Чжэн о чем-то пошепталась у ворот, а затем поманила его к себе. Он тут же поднялся и направился к выходу.
— Чжоу-чжоу, это тетушка Чжоу.
У ворот стояла женщина в аккуратном чистом платье и с синим платком на голове. Чжоу Чжоу сразу узнал ее и улыбнулся:
— Здравствуйте, тетушка! Я вас помню, вы матушка Юэ-гэра!
Тетушка Чжэн с улыбкой смотрела, как Чжоу Чжоу просто и открыто приветствует гостью, и гордилась им словно собственным ребенком:
— Ай да ты, бойкий мальчик!
Тетушка Чжоу поспешно закивала:
— Ой, ай, да, я матушка Юэ-гэра, какая же у братица Чжоу память хорошая!
Мало того что память хорошая, так еще и лицом пригож, и нрав прямой и открытый.
Узнав, зачем пожаловала гостья, Чжоу Чжоу аж просиял и невольно покосился на тетушку Чжэн. Ему тоже страсть как хотелось поиграть с Юэ-гэром: в деревне Сяншуй у него пока не появилось друзей, и Юэ-гэр был первым местным пареньком, с которым он сошелся.
— Ступай раз хочется, — тетушка Чжэн ласково погладила парня по голове и спросила: — Дорогу-то помнишь? Проводить тебя?
Увидев, что Чжоу Чжоу мотает головой, тетушка Чжэн быстрым шагом вернулась в дом, наскоро сгребла в лукошко всякой мелкой снеди и вручила мальчику.
Чжэн Цзэ, видя, что гостья так и не вошла внутрь, тоже подошел к воротам и встал в сторонке, не сводя глаз с юноши. Слух у него был отменный, так что он расслышал почти весь разговор, а приметив радостное лицо парня с лукошком в руках, не удержался и бросил:
— Переоденься-ка.
Услышав это, все перевели взгляд на Чжоу Чжоу. Тут только тетушка Чжэн вспомнила, что Чжоу-чжоу для работы нарядился в старую одежду, и спохватилась:
— Верно-верно, ступай смени платье, а уж потом иди баловаться.
Тетушка Чжоу молча наблюдала за хлопотами этой семьи и мысленно вздыхала: до чего же хорошо в доме Чжэнов относятся к Чжоу-чжоу, лелеют прямо как родного ребенка.
Уже подходя к воротам, Чжоу Чжоу намеренно замедлил шаг. Лицо его слегка порозовело; проходя мимо Чжэн Цзэ, он только было попытался протянуть руку, как вдруг рука Чжэн Цзэ, державшаяся за спиной, резко раскрылась ладонью вперед, и несколько пальцев чуть качнулись в его сторону, будто подавая какой-то знак.
Заметив, что парень замешкался, хозяин руки шевельнул пальцами еще раз, словно торопливо подгоняя. Чжоу Чжоу почувствовал, как в груди поднимается тайная, сладостная истома, и помимо воли вложил собственную ладонь в эту большую руку. Стоило им соприкоснуться, как его тут же накрепко оплело чужое тепло.
Сердце Чжоу Чжоу застучало как безумное. Окрасившись алым румянцем, он попытался высвободить руку, смертельно боясь посторонних глаз. К счастью, Чжэн Цзэ не стал озорничать: слегка сжав пальцы юноши, он тут же послушно разжал ладонь.
Видя, что Чжоу Чжоу готов, тетушка Чжоу повернулась и махнула рукой куда-то за ворота. Там из-за раскидистого дерева, словно пугливый олененок, выглядывал Юэ-гэр и радостно махал Чжоу Чжоу в ответ.
— Он так спешил со мной, а показаться людям постеснялся, вот и ждал снаружи... — смущенно пояснила тетушка Чжоу.
Попрощавшись, Чжоу Чжоу побежал легкой трусцой навстречу Юэ-гэру. Остальные трое так и стояли на месте, глядя, как оба парня радостно сбежались вместе. Издалека тетушка Чжэн даже разглядела раскрасневшееся лицо Чжоу Чжоу и озасаченно протянула:
— Уж не оттого ли личико такое алое, что бежал опрометью на жаре?
Чжэн Цзэ сохранил невозмутимость:
— Наверное, от радости.
Вслед за тем они увидели, как Чжоу Чжоу машет им на прощание. Получив в ответ кивки от тетушки Чжэн и Чжэн Цзэ, он повернулся и зашагал дальше рядом с Юэ-гэром.
Тетушка Чжоу тоже распрощалась со всеми. Чжэн Цзэ так и стоял у ворот неподвижно, покуда силуэт Чжоу Чжоу окончательно не скрылся из виду, и лишь после этого вернулся в дом.
http://bllate.org/book/24297/2823765
Готово:
