Юэ Илин, ступень Духовного ученика первой ступени, исконный духовный зверь — огненный кролик! Следующий!
Юэ Цяойи, неудача! Следующий!
Юэ Чуньцуй, неудача! Следующий!
…
По мере того как всё постепенно входило в привычное русло, процедура пробуждения духовного восприятия ускорилась. Громкие возгласы Первого старейшины сопровождались появлением Второго старейшины, который сел рядом, чтобы вести записи. Как же много нынче собралось молодёжи!
Кто-то радовался, кто-то горевал — этот мир извечно несправедлив.
Тех, кому удавалось успешно пройти Пробуждение духовного восприятия, в конце концов оказывалось меньшинство, иначе Мастера духов не пользовались бы столь всеобщим восхищением.
Смех перемежался с тихими всхлипываниями: победители громко хвастались, окруженные толпой льстецов и принимая всевозможные поздравления, в то время как неудачники могли лишь поджать хвосты, словно брошенные щенки, а лица их родителей казались воплощением глубокого разочарования.
Наблюдая за всем этим со стороны, Мо Юй сохранял холодное выражение лица. К членам клана Юэ он вообще не испытывал тёплых чувств.
В отличие от других подростков, еще не прошедших Пробуждение духовного восприятия, Мо Юй ни капли не переживал, что его пробуждение провалится. Уровень духовной силы в его теле был поистине колоссальным, и вероятность неудачи попросту отсутствовала.
Вот только странное творилось с тем чернильным ожерельем, что висело у него на шее. Все эти годы оно непрерывно вытягивало из Мо Юя духовную силу. Стоит заметить, что если бы какой-нибудь могущественный практик уровня Ступени Духовного историка заглянул внутрь Мо Юя, он наверняка бы вскричал от изумления: этот четырнадцатилетний юноша еще даже не прошёл Пробуждение духовного восприятия и не практиковал никаких Искусств Духа, но уже обладал запасом духовной силы на четвертой ступени Духовного ученика.
Когда Мо Юй впервые обнаружил это, его едва не охватила паника — он смертельно боялся, что Юэ Юйху заметит его духовную силу, ведь он прекрасно знал, сколь сильно тот ненавидит его из-за смерти приемной матери.
И как раз тогда, когда бушующая духовная сила грозила выйти из-под контроля, чернильное ожерелье принялось ее поглощать. Нет, точнее было бы сказать — пожирать. Сколько бы духовной силы ни изливалось, оно принимало всё без разбору, словно бездонная яма. Годы поглощения, казалось, никак не отразились на самом ожерелье; если и искать какие-то изменения, то разве что нефритовый кулон стал еще чернее и прозрачнее.
Мо Юй ничего не мог с этим поделать, а поскольку истинное назначение артефакта ускользало от его понимания, он просто махнул на него рукой. Впрочем, особого недовольства он не испытывал: беспрестанное поглощение духовной силы кулоном служило для него отличным прикрытием. Единственное, что вызывало у него головную боль — если и после Пробуждения духовного восприятия ожерелье продолжит высасывать его силы, не лишит ли это его возможности когда-либо совершить прорыв?
Впрочем, проблемы надо решать по мере их поступления. Мо Юй решил сперва заполучить исконного духовного зверя, а если подобная проблема действительно возникнет, тогда и подумает, как быть дальше.
Если не считать Юэ Ху, во всем обширном молодом поколении клана Юэ нашлось всего пятнадцать человек, ставших Мастерами духов. За исключением юноши по имени Юэ Иан, пробудившего довольно редкую огненную птицу — раскаленного перокрыла, — у остальных оказались самые обыкновенные и привычные исконники, среди которых преобладала стихия огня.
Церемония Пробуждения духовного восприятия подходила к концу, утопая в смеси ликования и горечи.
Первый старейшина собрался с мыслями — от долгого чтения у него осип голос, — сделал глоток воды, чтобы смочить горло, и произнес:
— Следующий, Юэ Чжунъюнь!
При звуках этого имени Первый старейшина, до того не сходивший с лица мрачным, невольно улыбнулся.
— Главное представление начинается, — насмешка прозвучала в тихом шепоте Мо Юя, стоявшего в самом углу.
Все, что было до этого, — лишь подготовка к выходу главного героя. Сколь ни пышна зеленая трава, в конце концов она служит лишь фоном, оттеняющим яркость цветка старшего молодого господина клана Юэ.
Юэ Чжунъюнь, которому отец заранее расписал весь сегодняшний порядок действий, поднялся с места и одернул полы одежды, слегка помятые от долгого сидения. На его еще по-детски наивном лице застыла улыбка, которую он считал величественной. Пусть его истинный нрав и оставался скрытым, но с одного лишь взгляда невозможно было не восхититься: какой же ладный, красивый юноша!
Даже праздный старейшина Му в кресле чуть прищурился, глядя на Юэ Чжунъюня. По сравнению с остальными сопляками этот парень действительно казался неплохим ростком.
Старейшина Му негромко обратился к сидевшему рядом Юэ Юйху:
— Это ваш наследник? Выглядит поистине выдающеся. Главе клана Юэ есть чем гордиться.
— Старейшина Му слишком добр к нему. По сравнению с учениками вашего благородного клана, моему недостойному сыну еще многого не хватает, — улыбнулся Юэ Юйху, поглаживая козлиную бородку. Слова его звучали смиренно, но в глазах плескалась самая нескрываемая гордость: сын всегда был источником его триумфа.
Юэ Чжунъюнь уверенной поступью приблизился к каменной плите. В отличие от нервничавших сородичей, он держался предельно солидно, словно всё происходящее находилось под его полным контролем.
Стоило ему приложить ладонь к камню, как белое сияние духовной силы вспыхнуло гораздо ярче, чем у проходивших проверку сверстников, заставив даже пожилую женщину на возвышении выпрямиться.
За его спиной роскошно закружился сложный узор Духовного контракта: красный цвет, стихия огня.
Завершённый Духовный контракт, призыв — всё в одно движение.
Не будь здесь предварительных наставлений Юэ Юйху, раскрывших сыну все тонкости, Юэ Чжунъюнь вряд ли действовал бы столь гладко.
Из разрыва контракта показалась мощная передняя лапа, следом высунулась массивная голова. Больше всего в глаза бросался единственный, но колоссальный глаз зверя. Темно-красный зрачок внушал суеверный ужас, багровый язык, тонкий как змеиное жало, трепетал на воздухе. Тело казалось гладким на вид, а посреди макушки и на кончике хвоста клубилось серовато-белое пламя, похожее на развевающиеся пряди волос.
— Это же… темноглазая огненная ящерица, разновидность ползающих рептилий! О небеса! Редчайший вид, какого в городе Тяньхай не видели уже много лет! — раздался изумленный возглас Первого старейшины.
Темноглазая огненная ящерица неторопливо приблизилась к хозяину и ласково потерлась о роскошные полы одежды Юэ Чжунъюня. Тот в ответ наклонился и погладил своего исконного духовного зверя. Подняв голову, он смотрел на всех уже не просто горящим юношеским взглядом — в его глазах проступили амбиции.
Даже без объяснений Первого старейшины одно лишь появление этого зверя повергло всех в шок. Пусть простому люду было трудно определить точный вид рептилии, ее необычность угадывалась безошибочно.
— Ступень… вторая ступень Духовного ученика! — глядя на остаточное сияние каменной плиты, Первый старейшина вновь издал вопль изумления.
Начальный уровень духовной силы Мастера духов можно было примерно определить по остаточному свечению плиты. Хотя метод этот не отличался абсолютной точностью, для новоиспеченных Мастеров духов погрешность была невелика.
Однако свет, оставшийся на плите в этот раз, оказался намного ярче, чем у предыдущей толпы первоклассных учеников. Подобный след могли оставить лишь обладатели второй ступени.
— Глава клана Юэ, вашего сына мы забираем в Академию Цинъюэ, — в глазах старейшины Му вспыхнул острый блеск. Глядя на то, как сошедший с помоста Юэ Чжунъюнь принимает поздравления толпы, он подумал, что ради столь талантливого ростка стоило совершить эту поездку.
— Для нас великая честь получить одобрение вашего благородного дома. В дальнейшем смею просить вас приглядывать за этим негодником, — громко рассмеялся Юэ Юйху. События развивались даже лучше, чем он предполагал. Ресурсы крупной академии намного превосходили возможности любого клана; кто знает, возможно, в будущем Чжунъюнь превзойдет его самого, дорастет до Ступени Духовного историка или даже шагнет через Академию Цинъюэ в еще более обширный мир. Другие, может, и не знали ничего о тех землях, но Юэ Юйху был наслышан о них. Правда, в силу возраста и способностей путь туда был для него заказан, поэтому все свои чаяния он возлагал на сына.
— И правда старший молодой господин! Не могу и представить себе врожденную вторую ступень духовной силы!
— Вторая ступень духовной силы… сколько же мне пришлось бы культивировать, чтобы достичь такого!
— С такой силой старший молодой господин наверняка с легкостью поступит в Академию Цинъюэ! Неужели в нашем клане Юэ появится еще один Духовный историк?
Окружающие юноши и девушки завистливо смотрели на Юэ Чжунъюня.
Впитывая лестные речи, Юэ Чжунъюнь перевел взгляд на сидевших у каменной плиты отца и пожилую женщину. Видя их благожелательную беседу, он наконец позволил себе расслабить напряженное до предела сердце.
— Поздравляю старшего молодого господина, вы истинный баловень небес! Уверен, вскоре в бескрайних землях найдется место и для вашего имени, — подобострастно улыбнулся Первый старейшина. На его лице, которому полагалось бы выражать суровость, эта улыбка выглядела неестественно.
— Кхм, церемония Пробуждения духовного восприятия для молодого поколения клана Юэ подошла к концу, верно? Те, кто успешно пробудился, чуть позже могут последовать за Вторым старейшиной в клановое Хранилище духов, чтобы выбрать Искусство Духа для культивации. Ну а те, кто потерпел неудачу… к сожалению, вам не суждено идти рука об руку с Мастерами духов. Надеюсь, вы отыщете свой собственный путь в будущем, — обратился Первый старейшина к заплаканным подросткам.
— Хорошо, тогда те, кто успешно…
— Подождите.
Детский, но оттого еще более ледяной голос прозвучал из-за спины толпы.
Мо Юй неторопливо вышел из тени собравшихся. В свете фонарей его волосы казались еще белее, а в темных глазах блеснул острый, подобный клинку холод.
— Кажется, я еще не проходил Пробуждение духовного восприятия?
http://bllate.org/book/24311/2825620
Готово:
