Тот самый вечер Е Шиси и Линь Цзюсюй провели, примостившись на крыше старика.
— Какая ветхая лачуга, — произнёс Е Шиси. — Гораздо хуже, чем у семьи Гао.
Ранее, бродя по городу Лянхэ, они проходили мимо поместья семьи Гао. Серо-голубые черепичные крыши, тёмные стены, а у входа — две каменные статуи зверей; выглядело всё чрезвычайно величественно и внушительно. Е Шиси также разглядел тех мастеров боевых искусств, которых семья Гао наняла к себе. То ли из-за тоски по привычной еде из его прежнего мира, то ли еще почему, но каждый из этих бойцов казался ему похожим на какое-нибудь блюдо: тот, с черноватым, квадратным и вытянутым лицом, — вылитая говядина с чёрным перцем; тот, у которого лицо белое, круглое и нежное, — чистейший японский тофу; обладатель огромной головы и тонкой шеи — не иначе как обжаренные грибы шиитаке; а человек с желтоватой кожей и алыми губами — прямо-таки свинина с яйцом по-мушу…
До перемещения в этот мир он и подумать не мог, что работа, писательство, редкие заказы готовой еды на дом, сидение в интернете по остаточному времени и та безмятежная жизнь, когда всё население страны тесно сплочено вокруг Ц-центра с Ма Хуатэном во главе, окажутся настолько уютными.
Рядом раздался голос Линь Цзюсюя:
— Тебя попросили лишь следить, а не жить здесь.
Е Шиси ответил:
— По нему видно, как сильно он боится. Даже в свои шестьдесят три года он всё ещё смертельно страдает от страха — та смерть была слишком ужасна. К тому же у него нет семьи, он десятки лет жил один. А те двое его единственных друзей не осмелились приютить старика, смертельно боясь навлечь беду на себя. Эх, в критический момент человеческие чувства всегда обнажают свою холодную и бездушную суть.
— Посмотрим, что он намерен предпринять дальше.
Старик уже обращался за помощью к семье Гао, но их роскошная усадьба захлопнула перед ним двери. Ему заявили, будто нет никаких доказательств, что он является целью людоеда, ведь если следовать закономерности четырнадцати, тридцати семи, пятидесяти и шестидесяти трёх лет, то семье Гао придется содержать за свой счёт всё население города Лянхэ. Закономерность, которую Линь Цзюсюй выдумал на ходу, как раз и лишила старика возможности укрыться в семье Гао.
В воздухе витал тонкий аромат цветущих акаций. Стоял май — месяц ядовитых испарений, согласно народным поверьям, сулящий неудачи во всех начинаниях.
Пролежав так добрую половину дня, Е Шиси вздохнул:
— Эх, как же бездарно тратится жизнь.
— …Мм.
— Больше не хочу ждать, сущая бессмыслица, — сказал Е Шиси. — Линь Цзюсюй, иди-ка напугай его, пусть собирается и бежит без оглядки.
— …Я?
— Иначе сколько нам еще здесь торчать? А вдруг за это время снова кого-нибудь убьют? — рассудил Е Шиси. — Пока ничего не случилось, у него не хватит храбрости покинуть город. Нужно, чтобы сама нечисть явилась к нему на порог и заставила биться за свою жизнь. Пусть это и не совсем честно по отношению к выбранной приманке — в шестьдесят три года переживать такой ужас. И всё же, если не использовать дезертира как наживку для привлечения монстра, неизвестно, сколько еще невинных жертв падёт.
— …Ладно.
Линь Цзюсюй соскользнул с карниза, подошёл к входной двери и небрежным взмахом руки мгновенно затушил свечу внутри дома. Затем он толкнул створки — раздался громкий скрипучий звук, но он не остановился и продолжал изо всех сил давить на дверь. Дверной засов уже покривился и грозил вот-вот переломиться пополам.
Примерно через минуту Е Шиси увидел, как какая-то фигура в панике вылезла через окно. Однако человек не убежал далеко: колени у него затряслись, и он с глухим стуком рухнул на колени неподалёку от собственного окна. От охватившего его безумного страха старик даже не подумал о том, что будь это настоящий демон, он разнёс бы дверь в одно мгновение.
Е Шиси подошёл к нему и одарил красивой улыбкой:
— Уважаемый дедушка.
— …!!! — от страха у бедняги душа ушла в пятки.
— Я Цзян Мэнхао из семьи Цзян, прибыл в город Лянхэ, чтобы истребить монстра, — с улыбкой и понизив голос произнёс Е Шиси. — Я шёл по его следам и теперь хочу предложить вам одну сделку.
— …
— Мы поменяемся верхними одеждами. Я притворюсь вами и дам отпор демону, а вы воспользуйтесь этим шансом и немедленно уходите из города, он за вами не угнатся.
— Ты…
— Когда в городе снова воцарится покой, вернётесь и продолжите жить здесь.
— …
Старик во все глаза уставился на Е Шиси. Спустя мгновение он оттолкнул юноши и, спотыкаясь, бросился бечь к городским воротам.
Е Шиси тяжело вздохнул и не отставая поплелся следом на безопасном расстоянии. За три месяца использования тела Цзян Мэнхао он уже освоил основы боевых искусств.
Вскоре к нему присоединился и Линь Цзюсюй. Ночь выдалась глубокой, на дороге ни души. Старик бежал по тракту, а Е Шиси и Линь Цзюсюй следовали за ним по пятам прямо в высокой, по пояс, придорожной траве. Стебли не цеплялись за ноги, и путь перед ними будто расчищался сам собой.
Неужели они вот-вот столкнутся лицом к лицу с нечеловеческим монстром?.. Е Шиси внезапно ощутил лёгкий укол тревоги. Причудливый мир фантазий вторгся в реальность, наделив его невиданной прежде силой, а туманное начало пути заставляло заронить зерно сомнения и желание отступить.
Он бежал сквозь непроглядную тьму, и в груди росло предчувствие неизвестности. Этот воздух, этот лунный свет и ветер предназначались вовсе не ему, а безмолвная чёрная ночь казалась пугающей. Луна и звёзды выглядели тусклее, чем в реальном мире, да и дневные чёткие контуры лавок, жилых домов, дорог и каменной кладки точно так же ему не принадлежали.
Каким же окажется этот путь?..
В ночной тишине вскрикнула птица и взмыла из зарослей в небо. Мертвенно-бледный лунный свет заливал всё вокруг так, будто земля была усыпана белыми костями.
Странное дело — присутствие Линь Цзюсюя рядом немного успокаивало. Без этого напарника Е Шиси, пожалуй, испугался бы еще сильнее.
— О чём задумался? — спросил Линь Цзюсюй.
— Появится ли монстр? — в ответ поинтересовался Е Шиси.
— Появится.
— А вдруг он обнаружит нас?
— Ну обнаружит, и что с того? — возразил Линь Цзюсюй. — Разве он станет нас бояться?
— Едва ли…
— Даже если заметит, то лишь захочет прикончить нас заодно.
— Верно, — согласился Е Шиси. — Тогда мы устроим ему такую бойню, что земля сойдется с небом. Линь Цзюсюй, смотри только не струсь.
Линь Цзюсюй фыркнул.
Продолжая преследование неизвестно сколько времени, Е Шиси уже начал недоумевать, как вдруг позади послышался топот копыт. Приближаясь с невероятной скоростью, звонкий цокот разрушил царившую вокруг безмятежную тишину, звуча в ночной темноте подобно боевому барабану.
— Идёт! — Е Шиси торопливо потянул Линь Цзюсюя за собой, не отставая от старика. Струна в его душе натянулась до предела, и он невольно прижался к Линь Цзюсюю, моля небеса, чтобы спутник и впрямь оказался столь силен.
В одно мгновение, быстрее искры от кремня, Е Шиси заметил чёрную фигуру, сорвавшуюся с седла прямо на цель. Одновременно с этим блеснул холодный клинок, посмертный звон разорвал воздух, и Линь Цзюсюй тут же молниеносно взметнулся навстречу, отбив чужой меч в сторону! В оригинальном произведении меч Линь Цзюсюя — легендарное оружие: с массивным обухом, но невероятно тонким лезвием, которое никогда не сломается от случайного удара.
Следом Линь Цзюсюй нанёс сокрушительный прямой удар ногой в грудь противника, в мгновение ока свалив человека в чёрном на землю.
Разве демон может быть настолько трусливым? Е Шиси, которому с трудом верилось в происходящее, торопливо шагнул вперед и разглядел, что лицо этого создания скрыто за куском ткани. На демона он совсем не походил, но уверенности у юноши всё еще не было.
Поразмыслив пару секунд, он протянул руку и сорвал маску, после чего широко распахнул персиковые глаза от изумления, а его голос сорвался на фальцет:
— Говядина с чёрным перцем?!
— …? — произнёс Линь Цзюсюй. — На тебя снова хандра напала?
— Он… — Е Шиси указал пальцем на поверженного врага. — Он же говядина с чёрным перцем! Черноватое, квадратное и вытянутое лицо — точно говядина с чёрным перцем, тут не может быть ошибки!
— …?
— Один из мастеров боевых искусств, нанятых семьей Гао! Он выглядел точь-в-точь как говядина с чёрным перцем, поэтому я его и запомнил! Он крутился около усадьбы семьи Гао!
— …
Линь Цзюсюй тоже перевёл взгляд на лжедемона и мрачно поинтересовался:
— Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Я просто случайно… проходил мимо…
— Чушь собачья, — оборвал его Линь Цзюсюй. — Только что ты явно намеревался убить его.
— …
— Разве семья Гао не славится своей благотворительностью? С чего бы им устраивать погоню за мирным жителем за пределами города?
— …
Поняв, что перед ним никакой не демон, а самый обычный человек, Е Шиси приободрился:
— Живо говори правду, и тогда у тебя еще есть шанс вернуться в Цзянху живым. Если станешь упрямиться — заставлю преклонить колени на твоём же клинке и переломаю обе ноги.
Человек по кличке говядина с чёрным перцем втянул голову в плечи, но по-прежнему молчал.
Раздался звонкий шлепок — Е Шиси отвесил бандиту увесистую затрещину:
— Будь послушным, говори давай. Ноги ведь тебе дороги.
— …
Сунув руки в рукава, Е Шиси скомандовал Линь Цзюсюю:
— Руби его!
Хотя Е Шиси по профессии был юристом, временами он искренне верил, что если проблему можно решить силой, то не стоит тратить время на разговоры.
— Не надо рубить, не надо! — спустя пару секунд взмолился псевдодемон. — Никакого людоеда… отродясь не существовало.
— …Чего?
— Сначала семья Гао убила троих человек, а затем пустила слух о появившемся людоеде… и объявила, что наняла мастеров боевых искусств, призвав всех жителей прятаться в поместье Гао. За укрытие нужно было платить серебром, а лавки семьи Гао обеспечивали людей всем необходимым… Раньше дела у семьи Гао шли ни к черту, но за последние месяц-два они озолотились. Именно поэтому людоед никому не позволял покидать город Лянхэ: если бы простые люди ушли, семья Гао больше не смогла бы срубить столько денег.
Е Шиси такого ответа никак не ожидал.
Он чувствовал, что здесь что-то не так. Поразмыслив немного и наконец приведя мысли в порядок, он снова обратился к человеку в черном:
— Погоди. Раны погибших выглядят так, будто их растерзал демон, как вообще можно оставить после себя такое? Края костей искусаны и неровны, да даже у самой крупной собаки не хватит сил перекусить взрослому человеку бедро у самого основания. А ведь в городе Лянхэ так погибло несколько человек подряд.
— Это… всего лишь жестокая уловка семьи Гао, чтобы ни у кого не возникло подозрений…
— Что за уловка?
— Семья Гао отрубала людям руки и ноги, а затем привязывала тела к лошадям и увозила в глухомань за город. Там всадники намертво прижимали кровавые раны несчастных к каменистой дороге и пускали коней в галоп. Через какое-то время плоть и кости стирались до неровного состояния. Вот почему у погибших были такие жуткие лица — их действительно охватил ужас, только вовсе не перед демоном. Семье Гао оставалось лишь немного зачистить раны и подбросить тела обратно: никто бы не стал вглядываться слишком пристально или заподозрить неладное… Та каменистая дорога и без того глухая, а в нынешние смутные времена в окрестностях города и вовсе никто не ходит.
Е Шиси шумно втянул воздух:
— Ну и мерзость…
— Тащи его за город, — приказал Линь Цзюсюй. — Обыщем всё вокруг в поисках следов крови.
http://bllate.org/book/24326/2830041
Готово:
