Вернувшись, я заехал в больницу навестить раненых братьев. К счастью, ничего серьезного не произошло. Я сказал Цянь Чао и остальным хорошенько отдохнуть, пообещав, что после их выздоровления мы все вместе отправимся в Европу. С опухшими лицами они дружно завопили от восторга.
Я с улыбкой вышел из больницы. Но едва переступил порог, как улыбка мгновенно исчезла без следа, а тяжелая мрачная пелена окутала меня. Кошмар еще не закончился.
Лань Янь то и дело собирался что-то сказать, но не смел ни о чем спрашивать и лишь осторожно следовал за мной по пятам. Я не обращал на него внимания. Вернувшись на виллу, я с головой ушел в барную стойку и принялся заливать в себя алкоголь. Не знаю, сколько там было бутылок, но я сгребал их все подряд: глоток на бутылку, допил — бросил. Ни один напиток не казался вкусным, все они были горькими.
Стоило расспросить Цянь Чао, что это вообще за пойло такое. Как они вообще посмели выставить на продажу такую гадость? От него бы даже в туалете воняло сильнее, чем от помойки. Позже, когда на барной стойке были переведены почти сотки бутылок, я на ватных ногах доковылял до винного погреба, а что было дальше — помню смутно. Знаю лишь, что, когда проснулся, на дворе уже стоял полдень.
Охватывая руками раскалывающуюся от боли голову, я приподнялся и по привычке позвал Цянь Чао. Никто долго не отзывался, и тут я вспомнил, что он сейчас валяется в больнице, а еще что сегодня суббота, можно выспаться. И решил спать дальше.
Но, опустившись на подушку, я почувствовал неладное. В постели что-то было — гладкое, мягкое, пышущее жаром. Дрожащими руками я шарил во тьме снова и снова, а затем заорал:
— Твою мать, Лань Янь, а ну выкатывайся!
От собственного крика в голове зазвенело. Лань Янь высунул голову из-под одеяла, за ней показались голые плечи, затем гибкая тонкая талия, и дальше...
— Ты... ты... где твоя одежда?!Я увидел, как две белоснежные окружности закачались туда-сюда. Когда она поднималась с кровати, спрятавшийся между ягодиц аленький цветочек то и дело показывался на глаза. У меня в глазах рябь пошла, я чуть не брызнул носом кровью и, в гневе тыча пальцем в абсолютно голого Лань Яня, уже собирался выругаться, как вдруг с изумлением обнаружил, что сам я тоже ничего не надел!
— Что тут происходит? Объясни мне всё как положено! — с мрачным лицом завернувшись в одеяло, я сел на кровати.
Лань Янь долго мялся, обиженно посмотрел на меня, а затем повернулся ко мне спиной. Безупречная спина была сплошь покрыта сине-фиолетовыми слезами. Нет... неужели... этого не может быть...
Я действительно поднял руку на мужчину! И впрямь сотворил такое! И кем — Лань Янем! Я ведь люблю женщин, неужели прошлой ночью, опьянев, я потерял рассудок и перепутал человека?Я торопливо откинул одеяло и поманил Лань Яня: залезай наверх, стоять внизу голышом жутко холодно. Лань Янь неуверенно, с заминкой пододвинулся и примостился самым краешком ягодицы на самый край кровати. Глядя на это голое мужское тело, я больше не мог сдерживаться, протянул руку и закутал нас обоих в большое одеяло.
Теперь ситуация выглядела так: крупный и мужественный Лань Янь, словно крошечный белый кролик, жался к моей груди, а я с лицом, полным раскаяния, вел внутреннюю борьбу. Вчерашней ночью я совершенно ничего не помнил: причинил ли я ему боль, привел ли все в порядок? Как мне вообще об этом заговорить? Этот Лань Янь ведь совсем недавно был изнасилован тем бесстыдником Сюй Тяньцином, а тут я... Эх...
Помолчав добрую минуту, я с огромным трудом заговорил, причем голос мой звучал настолько нежно, что от него у самого мурашки по коже побежали.Лань Янь, ты не мог бы рассказать мне, что было вчера вечером? Я не очень хорошо всё помню, хе-хе… Улыбка вышла на редкость фальшивой.
Лань Янь забился под одеяло и глухим, зажатым голосом, словно выдавливая пасту из тюбика, начал по одному слову выталкивать из себя:
— Вчера вечером молодой господин вернулся из больницы, ужинать не стал, только пил. Выпил всю выпивку у барной стойки и пошел в винный погреб.
— Мм, а потом? — об этом у меня еще оставались воспоминания: пожалуй, только я один мог сделать глоток коллекционного виски за десятки тысяч и тут же выбросить бутылку.
— А потом молодой господин перебил всё вино в погребе.
— Ой, а? — Мамочка моя, конец. Мое хорошее вино, которое я собирал два года! Импульсивность — это настоящий демон.
— После этого я помог молодому господину подняться наверх отдохнуть.
— И что дальше? — я ждал, когда начнется самое главное, но Лань Янь на полуслове замолчал и перестал говорить.
— Затем… затем молодой господин вырвал, и я помог ему принять ванну. — Лань Янь начал краснеть, и я уже легко мог представить себе всё, что было дальше.
— Т-так… я сразу лег спать? — осторожно прощупал почву я.
— Нет, молодой господин схватил меня, то плакал, то смеялся и без конца кричал… — Лань Янь внезапно замолчал и посмотрел на меня очень странным взглядом.
Я неловко усмехнулся: вчерашней ночью я и вправду потерял всякое лицо.
— Я что-то говорил?
Лань Янь смущенно посмотрел на меня и, как я ни пытал его, больше не произнес ни звука. Ладно, не хочет — не буду спрашивать. Я посмотрел на Лань Яня, прижимавшегося ко мне, встал с кровати, накинул пижаму, долго ролся в выдвижном ящике в поисках целебной мази и только после этого вернулся в постель.
Отодвинув одеяло с верхней части тела Лань Яня, я побрызгал спреем Юньнань Байяо на синяки и начал медленно их растирать. Лань Янь молчал, опустив голову и покорно позволяя мне лечить его.
Я отложил спрей Юньнань Байяо, взял тюбик с мазью, открутил крышку и попытался заговорить с Лань Янем как можно непринужденнее:
— Ну-ка, ложись на живот, я намажу тебе спину.
Лань Янь немного подвинулся и лег на кровать плашмя. Уголок одеяла был наброшен на поясницу, обнажая лишь крепкую спину и две стройные длинные ноги. Когда я приподнял край одеяла, тело Лань Яня слегка вздрогнуло, но он не шелохнулся.
Я выдавил каплю мази на средний палец и медленно поднес его к тем двум округлым полушариям. Стоило мне раздвинуть их, как Лань Янь тихо кашлянул. Я легонько похлопал его по спине, словно успокаивая.
Но как только мой палец коснулся складок его ануса, обе ягодицы яростно сжались, и Лань Янь стремительно подскочил, натянув одеяло и свирепо уставившись на меня. Я глупо замер с мазью на пальце, изображая из себя идиота: это еще что такое? Стоило ли так реагировать из-за какой-то мази?
— Ты… что ты делаешь?! — на этот раз он не назвал меня молодым господином, а сразу перешел на «ты».
— Мажу раны, — с абсолютно невинным видом ответил я.
— Мажешь… зачем… трогать там… — прорычал покрасневший, как помидор, Лань Янь.
— Вот дурень! А как я по-твоему нанесу мазь, если не буду прикасаться к этому месту?! — я немного вышел из себя: да я даже ради девственниц так старательно не ухаживал, как за ним!
— У меня… у меня там нет никаких ран… — сквозь зубы процедил Лань Янь.
— Странно как-то, даже без прелюдии остаются травмы, как же это ты не пострадал? — я почесал затылок в задумчивости и невольно озвучил то, о чем думал.
— Лун Ян! — последовал свирепый рык.
— Что? — я очнулся и увидел, что лицо Лань Яня аж посинело от злости.Мы вчера ничего не делали! Лань Янь так скрипел зубами, что аж в ушах стоял скрежет. Я даже немного за него переживал: если так и дальше будет зубами стучать, всю эмаль сотрет.
— Ох. — Долгая пауза. — Что? Ничего не делали?!
Теперь настала моя очередь скрипеть зубами. Я пинком сбросил Лань Яня с кровати и швырнул следом свернутое в рулон одеяло.
— Твою мать, раньше сказать не мог? Заставил меня с самого утра зря переживать, я уж думал, мы тут черт-те чем занимались! Тьфу ты, без одежды на моей койке расселся, совсем охренел!
Я выругался, поднимаясь с кровати, и принялся искать одежду.
— Ты что, переживал за меня? — спросил Лань Янь, поднимаясь с пола и кутаясь в одеяло.
— Сдался ты мне, у меня что, времени свободного вагон? Я за себя переживал, не хватало еще в какую-нибудь гей-струю угодить! Я вообще-то женщин люблю! Мне плевать, догола ты разделся или нет, ты мне абсолютно неинтересен!
Я специально выделил слово женщинам, чтобы неповадно было разгуливать тут голышом и пугать людей до полусмерти.
Лань Янь со злости громко фыркнул:
— А кто мою одежду-то снял? Еще и совести хватает спорить!
В голове у меня громыхнуло, словно взорвалась бомба. Я подскочил к Лань Яню и схватил его за грудки:
— Ты чего сказал? Это у меня-то руки зачесались?!
Лань Янь даже ухом не повел. Он подобрал с пола одеяло, запахнулся поплотнее и продолжил невозмутимо произносить слова, от которых я был готов провалиться сквозь землю:
— Да уж, вчера кто-то очень упорно норовил обнимать меня во сне, а потом решил, что на мне мокрая одежда, и содрал ее начисто. Теперь отпираешься? Свалить всё на меня вздумал?
Мое лицо то белело, то краснело, меняясь в лице так быстро, что под конец свело скулы. Я решил просто одеться и свалить. Но едва я дошел до двери, как сзади раздалось:
— Кто такой этот Брат? — спросил Лань Янь.
— Без комментариев.
Я не оборачивался, моя рука уже лежала на дверной ручке.
— Почему ты велел ему бежать? Кто такой этот Хуанфу? Тот мужчина из вчерашнего кошмара?
Лань Янь не собирался отступать и продолжал допытываться, а его проницательность и цепкий ум просто повергали меня в шок.
— Тебе необязательно это знать.
Я холодно отрезал, приоткрыв дверь наполовину.
— Правда необязательно? А почему тогда ты вчера велел мне прятаться в машине? Ты боялся, что этот человек навредит мне!
Тон был исполнен уверенности. Похоже, брать вчера с собой Лань Яня было огромной ошибкой.
Я ничего не ответил, захлопнул дверь и шагнул обратно к Лань Яню:
— Что ты еще себе напридумывал?
— Хе-хе-хе… Этот Брат — Хэй, да? Тот самый, кого покалечил некто по фамилии Хуанфу, верно? — Лань Янь уверенно смотрел на меня.
Я тяжело вздохнул и обессиленно рухнул на кровать:
— Раз уж ты и так всё понял, к чему вопросы?
— Ты мне не говоришь, потому что боишься, что я догадаюсь, и Хуанфу возьмется за меня, да? — Лань Янь тоже присел рядом, сверля меня жгучим взглядом.
— Да. С сегодняшнего дня тебе запрещено покидать эту виллу. Хуанфу Минюй — не тот человек, с которым мы можем тягаться, — сурово предостерег я Лань Яня, чувствуя смутную, грызущую изнутри тревогу. На этот раз Хуанфу точно не отступится — ни от меня, ни от тех, кто рядом со мной.
— О? Оказывается, и у Молодого господина Луна есть те, кого он боится. А я-то думал, на свете нет никого, кто мог бы его укротить, — Лань Янь принялся язвить с изрядной долей сарказма, судя по всему, оставшись крайне недоволен тем, что его запирают взаперти.
— Лань Янь, я предупреждаю тебя в последний раз: увидишь Хуанфу Минюя — беги без оглядки, иначе живым меня больше не увидишь.
Мой смертельно серьезный вид наконец заставил Лань Яня умерить иронию.
— Да ладно тебе, семья Хуанфу — просто богачи, а не какая-то банда, неужели всё так серьезно? — недоуменно спросил он.
Я обхватил ладонями лицо Лань Яня, заглянул прямо ему в глаза и чеканно выговорил:
— Да. Этот человек... Боюсь, даже Сюй Тяньцин ему и в подметки не годится, так что держи язык за зубами и будь осторожен!
— А... А как же охрана? Мы с Цянь Чао оба будем в отъезде, вдруг он... — обеспокоенно начал Лань Янь.
— Не будет. Захоти он расправиться со мной, мне и на краю света не спрятаться.
Хоть я и говорил это вслух, въевшийся в кости страх заставил меня передернуть плечами. Хуанфу Минюй был моим худшим кошмаром, кошмаром, от которого невозможно проснуться.
Этот уик-энд выдался просто паршивым. Я сознательно отсиживался на вилле, даже приглашение на банкет семьи Чу отклонил, но в самый понедельник Сюй Тяньцин умудрился позвонить прямо в офис, чтобы выразить свое участие. Он заявил, что намерен разыскать обидчика и задать ему хорошей трепки, но я поспешил заверить Старшего Сюй, что всё в порядке, произошла лишь досадная недомолвка, и его помощи не требуется.
Сюй Тяньцин ответил, что раз так, то он вмешиваться не станет, а заодно справился, когда у меня выдастся свободная минутка заглянуть к нему на огонек. Я пообещал зайти, как только появится время, а про себя выругался: черт побери, да у меня скорее черти в ступе появятся, чем свободное время на просмотр гей-порно у этого извращенца! Илечить Лань Яня до такого состояния, а потом еще строить из себя моего закадычного братана? Если ты завтра же сложешь с себя полномочия главы Цинбан, клянусь, уже послезавтра твой труп будет качаться на волнах в открытом море.
Бросив трубку, я ощутил в груди такую тоску, будто там сцепилась в драку целая стая диких кошек. Всё бесило. Я завел свой БМВ, накупил с десяток коробок всякой всячины — порошок из женьшеня, высококальциевые добавки, экстракт гриба мацутакэ, настойку на пантовых рогах — и покатил в больницу. Цянь Чао едва не подпрыгнул от неожиданности, увидев, как я врываюсь в палату, а когда я принялся одна за другой выгружать горы целебных снадобий, остальные братки в комнате и вовсе выпали в осадок, принявшись наперебой допытываться, не повредился ли я часом рассудком.
Я разъярился и заорал:
— Мать вашу, я тут в кои-то веки решил потратиться и навестить вас с гостинцами, а вы нос воротите!
С этими словами я сдернул крышку с бутылки отборной настойки и сделал мощный глоток.
Цянь Чао испуганно покосился на меня:
— Молодой господин, с вами всё в порядке?
Я закинул ногу на край кровати, приняв донельзя лихую позу:
— Да вы знаете вообще, кто перед вами?! Заскучал я по вам, вот и приперся! Что, не рады гостям, а?
Цянь Чао долго мялся, подбирая слова, и наконец выдавил:
— Просто... Молодой господин, а почему на бутылке, которую вы притащили, написано «Настойка на трех звериных членах»?..
А? Я глянул на этикетку — и впрямь, она самая. Твою мать, вот позорище! Решил наконец проявить человечность, озаботиться товарищами, и тут такой промах.
Я неловко захихикал:
— Ха-ха-ха... Ну, почкам полезно подлечиться, знаете ли, ха-ха-ха...
Поболтав о том о сём с растроганными до слез парнями, я ближе к вечеру собрался уходить. На выходе Цянь Чао придержал меня за рукав:
— Молодой господин, точно ничего не случилось?
Я еще раз выдавил из себя пару неловких смешков:
— Да всё нормально. Это из-за меня вы тогда в эту заварушку вляпались, совесть немного мучает. Вы тут выздоравливайте, а я через пару дней загляну.
С этими словами я поспешил ретироваться. Цянь Чао знал меня уже два года и явно не был простачком — пара взглядов, и он бы раскусил все мои тайны. В следующий раз надо просто оставлять пакеты у двери и сматываться. Черт, в следующий раз возьму с собой кого-нибудь для компании, чтобы снова не опростоволоситься и не стать посмешищем для пацанов.
http://bllate.org/book/24342/2833636
Готово:
