День проведения торжественного жертвоприношения выдался погожим. Над Храмом Неба развевались знамена, а чиновники, выстроившись в строгом порядке, сохраняли торжественную невозмутимость, хотя в их глазах всё ещё читалась тень вчерашних событий. Наследный принц Чжао Хэн, облаченный в ритуальные одежды, замещал находящегося под домашним арестом императора. Держался он прямо, голос его звучал уверенно, и в осанке уже угадывалась стать будущего правителя.
Се Лянь и Хуа Чэн стояли у края алтаря, наблюдая за величественной церемонией, и на душе у Се Ляня было неспокойно. Катастрофа, грозившая поглотить всю столицу, была предотвращена.
— Смотри, — негромко произнес Се Лянь. — Покой и процветание страны, благополучие народа — оказывается, это не так уж и сложно.
Хуа Чэн повернул к нему голову. Солнечный свет, падавший на лицо Се Ляня, смягчал его черты, делая похожим на дивный теплый нефрит. Взгляд Хуа Чэна дрогнул, а уголки губ тронула едва заметная улыбка:
— Несложно. Если находятся те, кто готов взяться за дело.
Се Лянь встретился с ним взглядом, и сердце его дрогнуло. Он вдруг вспомнил, как при первой встрече Хуа Чэн протянул ему ту половинку нефритовой подвески, вспомнил сладкий вкус леденца-лисички на празднике фонарей, спину Хуа Чэна, заслонившую его во время взрыва в павильоне Тинфэн, и холодную ладонь, которую тот крепко сжимал в каморке... Все эти мгновения складывались в единый поток воспоминаний.
— Брат Хуа, — улыбнулся Се Лянь, — благодарю тебя за помощь. Если бы не ты, я бы, наверное...
— Не стоит благодарности, — перебил его Хуа Чэн, голос его звучал низко и серьезно. — Я же говорил: я с тобой.
Этих простых слов хватило, чтобы сердце Се Ляня пропустило удар. Он улыбнулся, ничего не ответил и снова перевел взгляд на церемонию.
После завершения торжеств наследный принц Чжао Хэн лично прибыл в лавку тканей Ху, чтобы поблагодарить Се Ляня и Хуа Чэна.
— Вы даровали Юнъаню вторую жизнь, и я в неоплатном долгу перед вами, — Чжао Хэн отвесил глубокий поклон. — Хотя мой отец и совершил ошибки, я помню, сколько сил он отдал процветанию Юнъаня, поэтому оставлю его под домашним арестом во дворце до конца его дней. Управляющий Ли и остальные причастные понесут наказание по всей строгости закона, пощады не будет.
Се Лянь кивнул:
— Ваше Высочество проявили великое милосердие и твердость в вопросах закона — это истинное счастье для Юнъаня.
Чжао Хэн вздохнул:
— Жаль только, что отец, мудрый правитель, в итоге проиграл борьбе за власть. — Он посмотрел на Се Ляня и Хуа Чэна: — Не скажете ли, каковы ваши планы на будущее? Я готов предложить вам высокие посты и щедрое жалование. Прошу, останьтесь в столице, помогите мне править Юнъанем.
Се Лянь улыбнулся:
— Благодарю за добрые слова, Ваше Высочество, но я привык к вольной жизни. Оковы чиновничьей службы мне не по нраву, я предпочитаю странствовать и созерцать людские судьбы.
Чжао Хэн перевел взгляд на Хуа Чэна, в глазах его теплилась надежда.
Хуа Чэн ответил равнодушно:
— Я иду туда, куда и он.
Услышав это, Чжао Хэн не стал настаивать, хотя в его взгляде читалось сожаление:
— Что ж, не смею вас удерживать. Это мой жетон. Если вам что-либо понадобится, просто покажите его — в пределах Юнъаня никто не посмеет встать у вас на пути.
Се Лянь принял жетон и почтительно поблагодарил принца.
Когда Чжао Хэн ушел, Се Лянь посмотрел на жетон в своих руках и рассмеялся:
— Никогда бы не подумал, что мы удостоимся чести быть почетными гостями самого императора... Ох, простите, наследного принца.
Хуа Чэн смотрел на него с мягкостью во взгляде:
— Готов отправиться в путь?
— Да, — кивнул Се Лянь. — Дела в столице завершены, пора двигаться дальше. — Он помедлил и посмотрел на Хуа Чэна: — Ты правда хочешь идти со мной? Разве в Призрачном городе не нужно твое присутствие?
— Пустяки, — ответил Хуа Чэн. — Там есть кому присмотреть за делами, к тому же я и сам хотел немного прогуляться.
Се Лянь улыбнулся:
— Хорошо. Тогда отправимся на юг. Говорят, в южных землях прекрасные виды и множество удивительных обычаев.
— Идет.
Собрав нехитрый скарб, они покинули лавку тканей Ху и вышли из столицы Юнъаня. Не было пышных проводов, лишь прохладный утренний ветер да аромат еды, доносившийся из придорожных лавок.
У городских ворот Се Лянь оглянулся на величественные стены столицы, и на душе стало как-то по-особенному. Всего за несколько дней произошло столько событий, встретилось столько людей, а в итоге рядом остался только Хуа Чэн.
Кажется, это даже к лучшему.
Он повернулся к спутнику. В утреннем свете черные одежды Хуа Чэна поблескивали, а длинные темные волосы развевались на ветру, открывая высокий лоб и глубокий взгляд.
— На что смотришь? — спросил Хуа Чэн.
— На тебя, — улыбнулся Се Лянь. — Вдруг подумал, что странствовать с тобой будет очень интересно.
Уголки губ Хуа Чэна едва заметно приподнялись:
— Хм.
Они шли плечом к плечу, и их фигуры постепенно растворялись вдали на большой дороге. Впереди долгий путь, неведомо, какие люди и события их ждут, но, когда они рядом, кажется, что бояться нечего.
Под лучами солнца их тени вытянулись и тесно сплелись, словно им суждено быть неразлучными всегда.
Новое путешествие только начиналось. И история Се Ляня и Хуа Чэна продолжится в бесконечном многообразии людских судеб.
http://bllate.org/book/24347/2835732
Готово:
