Неизвестно, сколько прошло времени, когда Имир очнулся от боли.
Чжоу Чжицзянь лежал на диване, широко открыв глаза и не двигаясь. Его брюки были расстегнуты, а от тела исходил резкий запах алкоголя.
У Чжоу не было духовной силы, поэтому, попав под мощную атаку Имира, он не смог оказать ни малейшего сопротивления. На самом деле Имир выпустил лишь малую толику своей мощи: для крепкого военного самца-инсектоида это было пустяком, но для слабого самцового особи такой удар оказался фатальным.
Имир похолодел. Он поспешно подполз к отвратительному господину-самцу и протянул руку, чтобы проверить дыхание.
Чжоу Чжицзянь не дышал!
Сердце Имира замерло от ужаса, пальцы непроизвольно задрожали. Чтобы предотвратить покушения на жизнь Чжоу, в оптический компьютер на его запястье был встроен военный датчик. Стоило здоровью Чжоу пошатнуться, как военные немедленно узнали бы об этом и направили бы отряд с базы.
Имир отпрянул на два шага назад. В душе его царил хаос, но уголки губ невольно дрогнули в улыбке.
Прекрасно!
Этот самцовый особь, который мучил и унижал его больше двух лет, наконец-то мертв! Теперь никто не сможет его истязать!
Но не успел Имир насладиться триумфом, как снаружи раздался стук.
Он вздрогнул. Неужели военные уже здесь? Они узнали через датчик, что Чжоу перестал дышать, и прислали проверку!
Он убил Чжоу Чжицзяня, но приговор не отменят. Если не станет Чжоу, пришлют Ли, Ван... самое страшное, что любой из них, в отличие от Чжоу, мог заставить его выносить детеныша жука!
Стук снаружи не прекращался, перерастая в мощные удары.
Бах! Бах! Бах!
Их дом был ветхим, но дверь держалась крепко — у незваных гостей уйдет время, чтобы ее выломать.
Хуже уже не будет, подумал Имир, успокаиваясь и начиная обдумывать план побега. В первую очередь нужно избавиться от улик.
С дрожащими руками он поднял мертвого самца с дивана. Но, к его изумлению, не прошло и десяти секунд, как Чжоу Чжицзянь начал подавать признаки жизни — его сердце вновь забилось, а грудная клетка поднялась в глубоком вдохе!
Имир в испуге разжал руки.
— Ух...
Чжоу тяжело рухнул обратно на диван и болезненно застонал.
Он... он еще не умер?
Имир глубоко вдохнул и снова склонился, проверяя дыхание. Слабый поток воздуха коснулся кончиков его пальцев. Этот отвратительный самец был жив!
В этот момент из соседней квартиры послышался шум открываемой двери и яростный крик:
— Чертовщина! Вы хоть знаете, сколько сейчас времени? Стучат и стучат, совесть имейте!
Оказалось, стучали не к нему.
Но за эти полминуты Имир успел покрыться холодным потом. Чжоу Чжицзянь выжил, и Имир, не зная, радоваться этому или горевать, почувствовал, что больше не в силах стоять — ноги подкосились, и он рухнул на пол.
***
Возвращаясь в реальность, Имир подумал: надо было убить этого мерзкого самца еще вчера!
Он стоял на коленях, чувствуя, как зудят отметины на шее, а ноги затекли. Хотя вчера Чжоу не удалось довести дело до конца, по какой-то причине он все же успешно поставил глубокую метку. Это означало, что Имир никогда не сможет избавиться от него!
Метки бывают временными и глубокими. После глубокой метки самковая особь нуждается в немедленном подпитывании от самца, чтобы пережить период слабости, иначе состояние будет только ухудшаться. Именно поэтому тело Имира было таким вялым и лишенным сил для сопротивления.
Теперь оставалось лишь покориться судьбе. Он обеими руками держал пульт от светового кнута и кольца подавления, крепко зажмурившись, надеясь, что Чжоу откажется от идеи насилия. Если дело ограничится побоями, он стерпит сколько угодно.
Имир не знал, что тот мерзавец, что пытался его изнасиловать, уже мертв, а перед ним сидит Чжоу Чжицзянь — человек, попавший в книгу.
Чжоу смотрел на предложенные Имиром световой кнут и пульт, и его глаза едва не вылезли из орбит. Ночью ему снилось, что он стал этим негодяем и безжалостно мучает несчастную особь, которая лежит у его ног, умирая от боли и отчаяния.
И вот теперь эта особь, перенесшая столько унижений, сама подносит ему орудия пыток и просит о наказании. Как он может причинить вред этому бедному существу?
Взглянув на кнут с шипами, Чжоу почувствовал отвращение и нахмурился:
— Убери это немедленно. Я не собираюсь тебя наказывать.
Услышав слова господина-самца, Имир вздрогнул. Вчера он отказал в близости, а злопамятный самец никогда не прощает подобного без наказания!
Сердце Имира упало. Если не будет насилия, если он не забеременеет и его будущих детенышей не сделают рабами, он вынесет всё.
Имир закрыл глаза, отложил кнут и выпрямился. Смирившись, он потянулся к пуговицам рубашки, расстегивая их одну за другой, обнажая спину, покрытую шрамами.
— Прошу господина-самца наказать меня.
Сказав это, он лег, выгнув спину в позе, удобной для ударов.
— Да встань же ты! Я сказал, что не буду тебя наказывать! — снова воскликнул Чжоу, но особь не шелохнулась.
Почему он так одержим наказанием? Чжоу думал, что Имир отложил кнут, чтобы послушаться, но тот, напротив, разделся и с еще большей решимостью потребовал истязаний. Он ведь не садист!
Чжоу перевел взгляд на спину особи и вздрогнул от обилия шрамов. Особенно выделялись два глубоких следа между лопатками, которые вздымались при каждом дыхании. Раны давно зажили, но шрамы въелись в широкую спину, словно навсегда.
Это были не следы от кнута или палки, а аккуратные хирургические разрезы. Чжоу вдруг вспомнил: в книге Имиру удалили крылья. Должно быть, это следы той операции!
Храбрый генерал, военный самец-инсектоид, был ложно обвинен в предательстве, лишен крыльев, сослан на пустынную планету и вынужден терпеть издевательства мерзавца.
Чжоу все понял. Имир поднес кнут, думая, что если он сам предложит себя для экзекуции, то самец сжалится и ударит слабее, давая хоть короткую передышку. Но особь не знала, что перед ней больше нет того жестокого тирана!
Чжоу Чжицзянь был энтомологом. Он обожал насекомых — и тех, что жил в лаборатории, и тех, что встречал в поле. Он всегда бережно ловил крошечных существ, чтобы рассмотреть их, а затем аккуратно отпускал, не смея причинить ни малейшего вреда. Разве мог он обидеть этого маленького бедного Имира?
Чжоу невольно протянул руку и медленно коснулся шрамов на спине. Если бы те костяные крылья были целы, они бы сверкали прозрачностью и силой, рассекая воздух и демонстрируя мощь генерала на поле боя.
От неожиданного прикосновения Имир решил, что наказание началось. Когда рука Чжоу скользнула вниз, он напрягся, его дыхание сбилось, а спина начала судорожно вздыматься.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханием двоих.
Через прикосновение Чжоу внезапно почувствовал, как внутри тела Имира хаотично мечется какая-то беспорядочная энергия. Это и есть духовная сила?
Чжоу был в замешательстве. Он знал, что чем выше духовная сила у жуков, тем лучше они ее чувствуют, но его «оригинал» был лишен этого дара, и он не был уверен в своих ощущениях.
Там, где проходили пальцы, чувствовалось слабое покалывание — эта сила отчаянно сопротивлялась его прикосновению. Чжоу смутно осознал: тело Имира отвергало его.
http://bllate.org/book/24354/2836656
Готово:
