Готовый перевод My Wife Is Always Right! (Rebirth) / Перерождение: Слушая любимого мужа: Глава 3

Машина ещё не доехала до места, где должна была состояться панихида, но шоссе с самого утра уже намертво встало в пробке. Автомобиль продвигался вперед черепашьим шагом — пять секунд движения, минута стоянки. Телефон Ли Тао разрывался от звонков, не переставая трезвонить. Ся Юнь на заднем сиденье раздраженно нахмурился и недовольно бросил:

— Линь Хаоань?

— Словно за собственной смертью звонит! — выругался сквозь зубы Ли Тао, отвечая на вызов и рявкнув: — Я же сказал! Жди!

— Ждать, ждать, ждать! И до каких пор, мать твою, мне ждать? — без всяких церемоний рявкнул в ответ Линь Хаоань.

— Уже подъезжаем! Заезжай с черного хода! — Ли Тао резко выкрутил руль, совершая крутой поворот. — Очисти там площадку, у меня пять минут!

Ся Юнь чувствовал, что его сердце бьется совершенно спокойно, без каких-либо резких взлетов и падений. К тому, с чем ему предстояло столкнуться сейчас, он почему-то не испытывал ни капли лишней боли. Он не знал, был ли он бездушен, но в его голове не находится слов, чтобы описать свое нынешнее состояние: весь он словно перестал быть самим собой.

Разве Мо Жань раньше никогда не устраивал истерик? Даже самый наивный и простодушный человек имеет право на плохое настроение. В тот вечер Ся Юнь выспался на славу — даже приготовленная Мо Жанем лапша с морепродуктами не пробудила в нем аппетита. Он всегда делал все, что вздумается, в минуты собственного эгоизма никогда не заботясь о чувствах других. Иногда Ся Юнь и сам понимал: если бы рядом не было Ли Тао, разгребавшего за ним все завалы, и Мо Жаня, баловавшего его до небес, то оказаться на нынешней вершине он смог бы разве что в самых смелых фантазиях.

Он думал, что и на этот раз все будет как прежде: стоить ему сделать какой-нибудь небольшой подарок или подсластить пилюлю, как Мо Жань послушно вернется к нему, прилипчивый, как щенок. Но он просчитался во всем, никак не ожидав, что это станет их последней встречей. Когда он с тяжелой головой очнулся, пустая квартира выглядела точно так же, как вчера, когда он вернулся. Чемодан стоял нетронутым посреди гостиной, а галстук, который он вчера на ходу сорвал и швырнул на спинку дивана, безмолвно напоминал: что-то безвозвратно изменилось.

Мо Жаня не было.

Мо Жань обожал идеальную чистоту, а сам он любил устраивать бардак, но стоило Мо Заню оказаться дома, как вокруг воцарялся безупречный порядок. Зевая, Ся Юнь поднялся на второй обойти спальни: постели были аккуратно заправлены. Спустившись вниз, он заглянул на кухню, открыл холодильник, достал пакет молока, оторвал уголок и жадно сделал несколько больших глотков. Достав из кармана телефон, он набрал номер Мо Жаня.

Линия была все время занята, вызов не проходил.

— Черт! — Ся Юнь пнул стоящую рядом мусорную корзину и со злостью швырнул пакет молока на тумбу. — Совсем страх потерял! И трубку не берет!

Несколько капель молока брызнули Ся Юню на руку. Настроение у него испортилось окончательно. Сейчас он был настолько раздражен, что готов был разнести всю кухню, а на душе скребли смутные предчувствия. Подавив охватившее его беспокойство, Ся Юнь снова набрал номер.

На этот раз гудки шли не занятые, и вызов быстро соединился. Вот только ответил ему вовсе не тот привычный голос, которого он ждал, — в трубке испуганно зазвучал взволнованный женский голос:

— Алло?

Ся Юнь был готов разразиться трехэтажным матом. За те пять лет, что Мо Жань был с ним, всех людей вокруг него можно было пересчитать по пальцам одной руки. Мо Жань, выросший в детском доме, из женщин знал разве что Ли Тао да парочку рядовых сотрудников компании. Так с какой же женщиной он встретился, раз его не оказалось дома?

— Ты еще кто? — крайне бестактно поинтересовался Ся Юнь, чувствуя себя так, будто кто-то чужой посягнул на его личную вещь. Он не собирался церемониться. — Где Мо Жань? Дай ему трубку!

Из трубки донеслось какое-то невнятное шумное бормотание, а женщина на том конце тяжело задышала. Если бы Ся Юнь не знал, как сильно Мо Жань привязан к нему, он бы, пожалуй, раздавил телефон в руке. Лишь спустя несколько долгих секунд голос раздался снова:

— Вы родственник Мо Жаня? Он попал в автокатастрофу, пожалуйста, немедленно приезжайте в больницу.

— Сам ты попал! — Ся Юнь резко сбросил вызов. Нынче мошенники пошли слишком наглые, вздумали разыгрывать его самого.

Видимо, Мо Жань сегодня куда-то вышел, и телефон украли. Шлепая домашними тапочками, Ся Юнь побрел в кладовую и принялся шарить среди бесчисленных подарочных коробок. Вчера по возвращении домой он действительно вел себя скверно, но раз Мо Жань расстроился, так уж и быть, он великодушно соизволит перед ним извиниться. Он помнил, как Мо Жань говорил, что хотел бы заполучить телефон, который дарила одна из фанаток, но тогда он ответил отказом, и больше к этой теме они не возвращались. Сегодня эта вещь как раз пригодится в качестве подарка, и Мо Жань тут же перестанет дуться. Убивать двух зайцев разом — Ся Юнь мысленно прикинул свою маленькую выгоду.

Роясь в подарках, он вдруг вспомнил вчерашний вопрос Мо Жаня: «Настоящие ли у нас отношения?» Ся Юнь пихнул ногой валявшиеся на полу коробки и уже сунул руку в карман за сигаретами, но вспомнил, что на нем пижамные штаны, которые вчера помог переодеть Мо Жань.

Тихо вздохнув, Ся Юнь постарался отогнать рябь, поднявшуюся в душе. Иногда он и сам не понимал, почему человек, задиравший нос перед всем миром, так легко позволял Мо Заню оставаться рядом целых пять лет. Оказывается, прошло уже пять лет... Мо Жань незаметно стал неотъемлемой частью его жизни. Когда он уставал, Мо Жань подавал чай и носил за ним вещи, когда он раздражался, Мо Жань служил ему громоотводом, и даже в самые мрачные периоды его карьеры Мо Жань оставался единственным человеком, которого он ни за что бы не оттолкнул.

Мо Жань любит его — Ся Юнь знал это. Но как он, привыкший к безнаказанности и гордыне с самого детства, мог признаться, что уже не может обойтись без Мо Жаня? Появление Мо Жаня было случайностью, а то, что он привязался к нему, — случайностью вдвойне.

Привычка — страшная вещь. Ся Юнь достал с верхней полки ту самую коробочку с телефоном и смахнул с нее осевшую пыль.

— И вкусы же у него странные, уродство какое-то, и почему ему приспичило именно это? — пробормотал он, с хмурым видом открывая коробку. Модель оказалась самой заурядной: серебристо-серый пластик, слабенькая камера — такое мог оценить только такой глупыш, как Мо Жань.

Бросив коробку на пол, Ся Юнь подумал секунду, затем поднял валявшегося рядом плюшевого медведя, развязал ленточку у него на шее и привязал к телефону.

Ну и мерзость же получилась, мать ее.

Внезапный резкий звонок телефона заставил Ся Юня вздрогнуть. На экране высветилось имя Ли Тао. Наверняка звонит из-за очередных скандалов, а главный зачинщик — конечно же Линь Хаоань, только он вечно суетится, как ошпаренный.

— Какие указания? — Ся Юнь зажал телефон между ухом и плечом, оглядываясь по сторонам. Нужно было найти симпатичную коробочку для упаковки: пусть даже Мо Жань был готов радоваться несколько дней даже элементарной батарейке для телефона, но подарок все-таки.

— Ты где? — раздался спокойный и деловитый голос Ли Тао.

— Дома!

— Я у двери, открывай!

— Зашла бы сама, у тебя же есть ключ! — Ся Юнь вышел из кладовой. — Кстати... ты Мо...

— Мо Жань попал в авариию! Живо собирайся! — голос Ли Тао повысился, переходя на требовательные нотки. — Без шуток, выходи немедленно!

Телефон выпал из рук Ся Юня, и лишь тогда до него дошло. Ли Тао уже вошла в квартиру, а он даже не помнил, когда успел открыть ей дверь.

— Где Мо Жань?

— Утром по дороге в компанию, с встречной...

— Я мать твою спрашиваю, где Мо Жань! — Ся Юнь весь дрожал. Ему было не до предыстории, он хотел знать только одно — где Мо Жань. Пустота в груди и ощущение ускользающей реальности грозили затянуть его в пропасть.

— Поехали, в больницу. — Ли Тао опустила взгляд, на ее лице не отражалось никаких эмоций.

Больница уже была осаждена журналистами. Как ни иронично, Мо Жань был всего лишь скромным помощником, но к нему было приковано столько внимания, и в конечном итоге все из-за Ся Юня.

— Ся Юнь! Ся Юнь приехал! — глазастые репортеры уже узнали машину Ли Тао и бросились к ней толпой, так что дверцу машины едва удалось распахнуть.

— Ся Юнь! Скажите, что вы чувствуете после того, как ваш предполагаемый партнер попал в аварию?

— Ся Юнь! Ся Юнь! Вы что, гомосексуалист?

В ушах стоял галдеж и крики, перед глазами без конца вспыхивали вспышки фотоаппаратов. Впервые в жизни Ся Юню захотелось сбросить с себя бремя славы, сейчас ему хотелось только одного — увидеть Мо Жаня. Несколько охранников уже пробились к нему и, окружив плотным кольцом, помогали продвигаться вперед.

— Ся Юнь! Что вы думаете о смерти Мо Жаня? — пронзительный женский голос прорезал шум толпы.

Ся Юнь остановился, резко обернулся и мрачным, исполненным ярости взглядом обвел толпу.

— Кто это спросил?

Толпа на секунду затихла, а затем зашумела еще сильнее:

— Я! Ответьте, пожалуйста, смерть Мо...

Ся Юнь уставился на микрофон, который едва не совали ему в рот, перевел взгляд на невысокую женщину-репортера с возбужденным лицом и отчетливо, по слогам чеканя слова, произнес:

— Сдохни!

Охранники оттеснили репортеров за ворота больницы. Мо Жаня увезли в операционную уже три часа назад. Ся Юнь неподвижно стоял у дверей операционной бог знает сколько времени, пока протянутая рука с пластиковым стаканчиком кофе не заставила его заторможенно поднять голову.

— Мо Жань сегодня ехал в компанию... чтобы уволиться. — Ли Тао взяла Ся Юня за руку и вложила в нее стаканчик. — Не успел он добраться, как мне позвонили. Говорят, на дороге в него вреде бы врезался грузовик со встречной полосы.

Ся Юнь перевел взгляд. Все происходило слишком внезапно, он просто не успевал осмыслить происходящее. Горло пересохло, в груди давило так тяжело, что он не мог выдавить из себя ни слова.

— Готовься к худшему... — Ли Тао отвернулась, больше не глядя на Ся Юня.

— ...Что это значит? — спустя долгое время хрипло выдавил из себя Ся Юнь.

— Когда Мо Жаня доставили в больницу, он уже не мог дышать самостоятельно... Травмы слишком тяжелые... — Ли Тао присела на скамью. — Скоро... сможешь пойти проститься.

— Не может быть! — повысил голос Ся Юнь. — Этот дурак не мог!

— Ся Юнь... Сестра столько лет была рядом с тобой, и вы с Мо Жанем... кем ты его вообще считал? — Ли Тао тоже не собиралась сдаваться. Она относилась к Мо Заню как к родному младшему брату, и когда случилась такая беда, одних небесам было известно, как тяжело ей далась дорога к Ся Юню, когда она едва удерживала руль.

— ...Я не знаю... — Ся Юнь присел на корточки, силы полностью оставили его. Он прижал руки к груди, слезы непроизвольно катились из глаз. — Мне здесь... так больно!

— Почему ты не мог признаться раньше? — Ли Тао изо всех сил сдерживала слезы, но перед глазами все расплывалось. — Ты знаешь, как долго Мо Жань ждал тебя?

— Как такое возможно... Как такое возможно! — Ся Юнь качал головой, судорожно вцепляясь пальцами в ткань на груди. Ему казалось, что даже присев на корточки, он стоит на ватных ногах, дыхание сбивалось. — Как он мог!

— Ся Юнь, а ты знаешь, что я впервые увидела Мо Жаня плачущим? — Ли Тао шмыгнула покрасневшим носом, сжав кулаки, чтобы не сорваться окончательно. — Когда ты снимался, я видела его: он столько времени не отдыхал, все ждал, когда ты свяжешься с ним. Каково это — пройти путь от надежды к разочарованию? Ты думал об этом? Пять лет я видела, как он из наивного юноши превращался в зрелого мужчину, видела, как он снова и снова отдавал тебе свое сердце, и как ты снова и снова швырял его обратно. На этот раз отпусти его, ладно? Ты ведь даже не знал, что у Мо Жаня была депрессия?

Ся Юнь уже не воспринимал никаких слов. Стоило ему подумать, что Мо Жань больше не будет тем существом, до которого можно дотронуться, что Мо Жань станет лишь проходящим мимо дуновением ветра, которого уже никогда не поймать, как спину ему обдавало леденящим холодом. Ему не хотелось ни о чем думать, не хотелось ничего слышать, у него не было даже мужества пойти и взглянуть на Мо Жаня.

Красный огонек над дверью операционной погас. Ли Тао первая поднялась на ноги. Ся Юнь повернул голову, глядя на закрытую дверь. Раздалось несколько шагов, Ся Юнь отшатнулся назад, чувствуя, как леденеют руки и ноги.

Несколько врачей вышли из операционной, Ли Тао бросилась к ним навстречу:

— Ну как?

Один из врачей все еще был в хирургическом костюме. Несмотря на маску, взгляд говорил сам за себя: привыкший к зрелищам жизни и смерти доктор бесстрастно покачал головой:

— Мы сделали все, что смогли!

Перед глазами Ся Юня потемнело, он больше не мог ни о чем думать. Державшаяся из последних сил Ли Тао наконец разрыдалась в голос.

Все изменилось.

— Зайдите, посмотрите на него в последний раз, — вздохнул врач и, обойдя их обоих, ушел первым.

Ся Юнь чувствовал, как из него выкачали все силы, перед глазами все плыло и кружилось. Он действительно не мог осознать происходившее, все казалось донельзя нереальным. Даже когда он обессиленно опустился на колени прямо на пол, боли он не почувствовал. Сердце словно кто-то безжалостно сжал в кулак, и хотя всхлипывания вырвались наружу лишь через несколько секунд, казалось, на это ушли целые века.

— Нет... я не могу пойти!

Ся Юнь говорил то ли Ли Тао, то ли самому себе.

Стоило переступить порог — и он окончательно признал бы, что Мо Жань умер.

http://bllate.org/book/24420/2853346