Готовый перевод Rebel Against Fate My Bones Are All Against It / Быстрое перемещение: бунтарь против судьбы: Глава 21

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Увидев на задней шее Хань Шэна следы от укусов, Чжань Синъянь пришел в ярость. К тому же оба направлялись в спальню, так что по одному этому зрелищу можно было догадаться, что именно произошло. Настроение мужчины в этот момент было невероятно сложным: он подозревал, что это его собственный сын принудил Хань Шэна.

Чжань Синъянь поднял Чан Нинчэня с пола и защищающе прижал к себе — даже если натворил дел его собственный сын, тот все равно поплатится!

Будучи альфой, Дунфан Хэ пришел в крайнее бешенство от того, что у него увели омегу. Он попытался протянуть руку, чтобы отбить человека обратно, но тут же схлопотал удар в челюсть от Чжань Синъяня.

Увидев, что прямо перед ним началась драка, Чан Нинчэнь запаниковал, но остановить их не мог: в конце концов, оба были альфами высшего уровня. Обычной силой их разнять не выходило, оставалось лишь прибегнуть к хитрости!

Поэтому он изобразил крайнюю боль и рухнул на пол. Чжань Синъянь и Дунфан Хэ тут же прекратили драку и бросились с тревожным видом проверять его состояние. Чан Нинчэнь воспользовался моментом и сказал Чжань Синъяню:

— Синъянь, прости, я… полюбил Моюаня.

Ради спасения жизни друга можно было и вовсе забыть о стыде! У Чан Нинчэня покраснели глаза, и он перевел взгляд на Дунфан Хэ: «Ради тебя, ублюдок, я и здоровье подорвал, и сердце разбил! Смотри у меня в следующем мире, не чуди так, как в этом!!»

Дунфан Хэ, глядя на покрасневшие глаза Чан Нинчэня, преисполнился глубочайшего трогания в душе и решил, что в следующем мире обязательно будет почитать Чан Нинчэня как собственного отца! Хорошие братья на всю жизнь!

Чжань Синъянь, глядя на то, как эта парочка смотрит друг на друга полными страсти глазами, почувствовал жуткую головную боль. Он велел им сначала надеть одежду, а уже потом разговаривать. Текущая ситуация заключалась в том, что Хань Шэн был помечен Чжань Моюанем, причем оба выглядели так, будто сделали это добровольно. В таком случае выходило, что Хань Шэн из друга превращался в возлюбленного Чжань Моюаня!

Даже если бы он сам это принял, посторонние люди — и те бы не смирились. Но даже без учета принятия, раз уж оба мечены, повернуть дело вспять уже почти нереально. Чжань Синъянь в раздражении потрепал себя по волосам. В последний раз он испытывал такую ярость, лишь когда безнадежно был тайно влюблен в Мо Жэньсиня, не смея признаться, а Мо Жэньсинь как раз приближался к возрасту распределения, и их пути грозили разойтись.

Чжань Синъянь скрестил руки на груди, в его глазах не удавалось сдержать ярость. Чан Нинчэнь развалился на диване в расслабленной позе в стиле Гюй Юя, Дунфан Хэ сидел очень прямо, однако сцепил большие пальцы крест-накрест, выглядя несколько встревоженным.

Трое мужчин просидели в гостиной в полном молчании довольно долго. Чан Нинчэнь немного пожалел: с какой стати он тогда пожалел денег и не занял у Чжань Синъяня, чтобы просто удалить железы? Теперь из-за этого возникла такая куча проблем!

Взгляд Дунфан Хэ был полон решимости: он собирался быть с Чан Нинчэнем, и ничто на свете не сможет их разлучить!

Чжань Синъянь ломал голову над тем, как придать всей этой истории хоть какой-то здравый смысл. Глядя на Чан Нинчэня, он спросил:

— А-Шэн, ты действительно искренне любишь Сяоюаня? Это не принуждение со стороны этого паршивца? Если он тебя принудил, я прямо сейчас его покараю по всей строгости закона!

Чан Нинчэнь тут же замотал головой и со смущенным лицом произвел:

— Сначала А-Юань вел себя со мной немного неподобающе, но они сошлись в драке, а там глядишь — в процессе общения и вспыхнули чувства.

Дунфан Хэ с абсолютно искренним выражением лица посмотрел на своего отца и серьезно произнес:

— Отец, мне нравится Хань Шэн. Возможно, с нашими статусами есть некоторая загвоздка, но он не состоит с тобой в официальном браке, а я — совершеннолетний. То, что мы притягиваем друг к другу, совершенно нормально.

Чжань Синъянь все равно чувствовал, что здесь что-то не так, и спросил:

— А-Шэн, если вы с Сяоюанем действительно любите друг друга, почему ты не пошел сразу к нему? Я нашел на полу в спальне две использованные упаковки подавителей.

Вполне вероятно, что Хань Шэн воспользовался подавителями, но обнаружил, что они не помогают, и лишь тогда обратился к Чжань Моюаню. А это говорило о том, что Хань Шэн вовсе не горел желанием искать Чжань Моюаня.

Чан Нинчэнь тут же нашелся:

— А… тогда было уже поздно, я не хотел тревожить А-Юаня, кто же знал, что они не подействуют…

Тогда следовало вколоть еще одну дозу. После того как Чжань Синъянь вколол ему еще один подавитель, ему действительно стало намного лучше.

Чжань Синъянь, заглянувший до этого в ванные комнаты, обнаружил там странную вещь: запах феромонов Чжань Моюаня в ванной был слишком насыщенным. Он решил, что, скорее всего, Чжань Моюань что-то вытворил с Хань Шэном. Лишь тщательно выветрив и очистив все следы этих феромонов, он осмелился дать Хань Шэну еще один подавитель.

Мужчина посмотрел на Дунфан Хэ и спросил:

— Сяоюань, ответь-ка: почему запах твоих феромонов в ванной был таким сильным?

Этого мужика так просто не проведешь! Дунфан Хэ невозмутимо ответил:

— Наверное, случайно выпустил их пару минут назад.

Услышав слова Чжань Синъяня, Чан Нинчэнь внутренне слегка испугался: неужели сегодняшние ночные приключения — дело рук Дунфан Хэ?! Хотя в душе он немного рассердился, на поверхности он всё же выгородил Дунфан Хэ и произнес:

— Разве это ненормально?! Наверняка у А-Юаня просто начался пубертатный период (пи-и-и)!

Дунфан Хэ покраснел: «Брат, ты мне помогаешь или топишь?! Ты даже это слово запищал!» Но поскольку первым подставил именно он, Дунфан Хэ оставалось лишь кивнуть и согласиться.

— … — Не обязательно было выражаться так прямо, — Чжань Синъянь выглядел несколько обескураженным.

В нынешней ситуации оставалось лишь притворяться, что он испытывает отвращение к Хань Шэну, и порвать с ним все связи. Поразмыслив, Чжань Синъянь сказал:

— По правде говоря, я не одобряю то, что А-Шэн любит Сяоюаня, потому что ваши возраст и положение не подходят друг другу. Но раз вы уже поставили метку, то должны нести ответственность за свои поступки. Сяоюань, смотри у меня, не смей обижать Хань Шэна!

В этом мире альфы и омеги после метки — в уязвимом положении чаще оказываются именно омеги. Он сам наблюдал, как Хань Шэн рос и превращался в бойца, поэтому в глубине души Чжань Синъянь по-прежнему считал Хань Шэна своим младшим. И хотя его собственный сын — далеко не лучший кандидат в пару, хорошо то, что если Чжань Моюань посмеет проявить ветреность и бросить его, он поможет переломать ему ноги!

Дунфан Хэ тут же пообещал:

— Отец, я не обижу Хань Шэна!

«Мне теперь тоже придется звать Чжань Синъяня отцом?!» — Чан Нинчэню было трудно это выговорить, ведь еще в прошлом месяце этот человек был с ним на равных, а теперь превратился в старшего по возрасту.

Чжань Синъянь продолжил:

— На какое-то время я все-таки уеду в командировку, сокращу контакты с тобой, а через некоторое время мы объявим о расставании, и тогда вы сможете официально начать встречаться!

Закончив говорить, он наградил Дунфан Хэ предупреждающим взглядом.

Покончив с обсуждением деталей, все вернулись в свои комнаты. Чжань Синъянь собрал вещи Чан Нинчэня, а затем передал часть предметов Чжань Моюаню, наказав ему быть внимательнее.

Чан Нинчэнь посмотрел на Чжань Синъяня и подумал, что на того все-таки можно положиться — зрелые мужчины определенно обладают особым очарованием!

Чжань Синъянь вдруг о чем-то вспомнил и спросил:

— Сяоюаню ведь скоро на учебу. Вы сможете выдержать разлуку при таком раскладе?

Дунфан Хэ мгновенно запаниковал: ведь учиться ему предстояло на другой планете, и им с Хань Шэном действительно придется разъехаться.

Чан Нинчэнь посчитал, что все не так уж плохо: когда Дунфан Хэ вернется на каникулы, будет то же самое, так что он отнесся к этому беспечно. Но Дунфан Хэ счел дело серьезным: ему предстояло провести в учебном заведении несколько месяцев, а его период уязвимости наступал каждый месяц.

Вспомнив об этом, Чан Нинчэнь сунул Дунфан Хэ целую пачку подавителей и сказал:

— Будет невмоготу — вколи один, они все еще отлично помогают!

Вскоре настал последний месяц каникул Дунфан Хэ. Переживая период уязвимости сына, Чжань Синъянь был поражен тем, насколько тот прилипчив — даже в детстве он не висел так на Мо Жэньсине.

http://bllate.org/book/24424/2854287

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода