Готовый перевод The Villain's Early Demise White Moonlight / Белая луна злодея: обречённая на смерть: Глава 43

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление

На этом основная часть заканчивается.

Чэн Янь промолчала. Она не хотела, чтобы он видел её в таком жалком состоянии, поэтому молча ушла.

Несколько дней подряд в столице стояла гнетущая атмосфера, словно каждый шорох предвещал беду. Клан Шэнь, который совсем недавно с грозной решимостью уничтожил клан Вэнь и резиденцию Князя Янь, теперь в полной мере ощутил на себе ответный удар — действуя по указу самого Сына Неба, противники были неумолимы. По всем улицам и переулкам были расклеены объявления о том, что наследный принц лишен титула за неповиновение, и повсюду слышались лишь шепот и пересуды.

Сяо Янь провел в темнице несколько дней. Его уже переодели в тюремную робу. В сыром подземелье он плохо спал и почти ничего не ел, из-за чего сильно осунулся. Под глазами залегли темные тени, а сам он выглядел совершенно изможденным.

Чэн Янь пришла навестить его. Она хотела принести ему еды, но из-за тюремных порядков это оказалось невозможно. Увидев, что он вяло сидит в углу, она тихо позвала:

— Господин Сяо.

Сяо Янь перевел взгляд на вход. Его вид был утомленным, но глаза оставались ясными.

— А Янь.

Чэн Янь смущенно опустила голову:

— Я не смогла принести тебе ничего поесть.

— То, что ты пришла навестить меня — уже очень много значит, — ответил Сяо Янь.

Чэн Янь опустила голову и умолкла. Они оба замолчали.

Один — приговоренный к смерти узник, другая — сторонний наблюдатель, готовый покинуть это место. Один шел навстречу смерти, другая — навстречу новой жизни.

Чэн Янь вдруг поняла, что не знает, как ей теперь к нему относиться. Она не могла разобраться в своих странных чувствах: сказать, что она совсем не беспокоится — было бы ложью. Но сказать, что она глубоко привязана к нему — тоже было не совсем правдой. Она разрывалась: чувствовала вину перед этим человеком, но из упрямства не хотела признавать свою симпатию к нему.

Некоторые чувства заканчиваются, так и не начавшись. Так же, как когда-то, когда Сяо Янь не успел произнести свои слова, она уже погибла. Сейчас всё повторилось. Она могла лишь терзать себя внутри — ведь вскоре ей предстояло уйти. Двое людей из разных миров, чьи пути больше никогда не пересекутся, — к чему множить печали?

Сяо Янь, конечно, не знал об этих противоречивых девичьих мыслях. Он не спрашивал её о том, что происходит снаружи, да и не хотел знать — напротив, он даже жаждал смерти. Он хотел проверить одну догадку: если он не ошибся, то смерть станет для него перерождением. Правда, его перерождение сильно отличалось от перерождения Чэн Янь. Разница была огромной.

Чтобы избежать этой неловкой, тонкой близости, Чэн Янь отстранилась. Сяо Янь от скуки подобрал маленький камешек и принялся чертить им на полу Кисть Судьи, а Чэн Янь молча наблюдала за ним. Этот человек, казалось, был одержим символом Кисти Судьи. Она тихо разглядывала его черты лица: волосы растрепались, тюремная роба испачкалась — он будто вернулся в те дни, когда вел скитальческий образ жизни в деревне Синхуа, только теперь в самой его сути добавилось дерзости и гордости.

Эта дерзость была подлинной, как и его гордость. Ведь его сегодняшняя покорность была лишь отступлением: он, обладая силой уничтожить весь Весна императорского терема, почему-то предпочел оставить ей путь к отступлению. Настроение Чэн Янь было сложным. Он, несомненно, был человеком невероятно высокомерным, безумным и жестоким, но в глубине души оставался предельно нежным и обходительным — по крайней мере, с ней он был всегда предельно осторожен. Две эти стороны сплелись в нем, делая его одновременно опасным и притягательным.

— На что ты смотришь? — Сяо Янь вдруг поднял голову и улыбнулся ей.

Чэн Янь застыла, осознав, что он все это время её видел. Смутившись, она топнула ногой и ушла. После этого она еще несколько дней не приходила в темницу.

Когда резня снаружи утихла, Сын Неба пожаловал Князю Янь титул наследного принца и приказал трем ведомствам совместно судить князя Чу, Сяо Яня. Его четырежды вызывали в зал суда, и каждый раз он признавал все предъявленные обвинения. Какие бы грехи на него ни вешали, он принимал всё, желая лишь скорейшей смерти, чтобы проверить свою догадку. Такая покорность даже удивила Сына Неба.

Хотя Сяо Ганьань всей душой ненавидел этого второго сына, в его сердце все же оставалось некое неизъяснимое чувство. Он лично отправился в темницу. В это время Сяо Янь лежал на деревянной лежанке, укрывшись тонким одеялом, съежившись в комок. Сяо Ганьаня поднесли к дверям камеры на носилках. Глядя на сына, повернутого лицом к стене, евнух Сюэ произнес:

— Князь Чу, Его Величество пришел навестить тебя.

Услышав это, Сяо Янь удивился: неужели солнце взошло на западе? Он не спеша сбросил одеяло, сел и взглянул на вход. Сяо Ганьань, облаченный в ярко-желтые одежды, выглядел уставшим. Сяо Янь мельком глянул на «полоску жизни» над его головой — она уже почти угасла.

— Непутевый сын... у тебя есть... что сказать? — спросил Сяо Ганьань.

Сяо Янь покачал головой.

Сяо Ганьань с отвращением бросил:

— Эти подлые торговцы из клана Шэнь никогда не добьются... величия.

Сяо Яню эти слова не понравились. Подумав, что все равно скоро умрет, он решил напоследок напугать отца:

— Прошлой ночью мне приснился сон. Приходила матушка Шэнь.

При упоминании Шэнь у Сяо Ганьаня сузились зрачки. Сяо Янь продолжил таинственным тоном:

— Я спросил её, пришла ли она забрать меня в подземный мир, но она ответила: нет. Она сказала, что пришла забрать отца.

Евнух Сюэ взревел:

— Дерзкий безумец!

Сяо Янь продолжал невозмутимо:

— Матушка сказала, что скоро я воссоединюсь с ней, но прежде чем это случится, она лично придет забрать отца, потому что у неё накопилось к нему много вопросов. — Он помолчал и добавил: — Еще она сказала, что заберет отца в начале этой зимы.

Как только эти слова прозвучали, евнух Сюэ содрогнулся от ужаса. Лицо Сяо Ганьаня стало пепельно-серым, он был в ярости. Заметив, что императору нехорошо, евнух Сюэ поспешно вызвал лекарей. Сяо Янь лишь скривил губы — скучно.

Возможно, Сяо Ганьань был по-настоящему напуган, но после возвращения во дворец он приказал лишить Сяо Яня титула князя Чу, разжаловать в простолюдины и подвергнуть казни через линчи в день начала зимы — в назидание другим!

В итоге, все вышло в точности, как сказал Сяо Янь: Сяо Ганьань не пережил его и скончался от внезапной болезни в конце осени. Говорят, за два дня до смерти ему постоянно казалось, что рядом кто-то есть, и он то и дело разражался проклятиями.

Сын Неба скончался, страна погрузилась в траур. Сяо Янь в тюрьме отсчитывал дни до своей гибели. Теперь стало ясно, что Сяо Кэ сможет заняться им лишь после завершения всех погребальных церемоний.

В этот период Чэн Янь навестила его один раз. Он был человеком, который очень дорожил своей репутацией, и сказал:

— А Янь, больше не приходи ко мне. В таком виде я выгляжу совсем не подобающе.

Чэн Янь помолчала:

— Через десять дней я уеду.

Сяо Янь замер — так скоро.

— В день восшествия Сяо Кэ на престол он прикажет казнить тебя, — тихо сказала Чэн Янь.

Сяо Янь лишь тихо отозвался:

— О. — Лицо его осталось бесстрастным.

Чэн Янь опустила голову.

— В темнице грязно, — холодно заметил Сяо Янь. — Больше не приходи сюда.

Чэн Янь хотела что-то сказать, но запнулась.

— Я человек, который дорожит лицом, — добавил он. — Я хочу уйти достойно, пока ты рядом.

Чэн Янь слегка кивнула:

— Больше не приду.

Сяо Янь проводил её взглядом. Уходя, она хотела обернуться, но в последний момент сдержалась.

Когда Сяо Кэ завершил погребение покойного императора и взошел на трон, приказ о казни через линчи действительно был отдан. Восшествие нового императора на престол обычно означало амнистию и всеобщее ликование. Сяо Яню тоже досталась кроха милости: тюремщик спросил, есть ли у него какие-то пожелания перед смертью, и пообещал исполнить их.

Он не стал просить сытного обеда, а пожелал помыться и надеть чистую одежду. Тюремщик согласился. Сяо Янь тщательно вымылся, чисто побрил щетину и аккуратно подстриг ногти. Пожилой тюремщик помогал ему уложить волосы:

— Я всю жизнь проработал тюремщиком, но впервые причесываю такого знатного человека, как вы.

Сяо Янь, сидя на грубой табуретке и глядя на свое приличное отражение в медном зеркале, улыбнулся:

— Благодарю за труды, почтенный.

Тюремщик старательно завязал ему пучок волос и со вздохом произнес:

— Как жаль. Слышал, в следующем году вам исполнилось бы двадцать. И правда, очень жаль.

Сяо Янь промолчал. Другой тюремщик поторопил:

— Старик Ли, чего возишься? Смотри, время выйдет.

— Куда спешишь? — ответил тот. — Мир полон страданий. Мы приходим из чрева матери с плачем, все в крови, а уходить должны достойно и чисто.

Поправляя ему робу узника, старик Ли удовлетворенно заметил:

— У господина благородное лицо и хорошая стать. В следующей жизни не рождайтесь в императорской семье.

Сяо Янь поклонился:

— Благодарю за наставление.

Старик Ли поспешно замахал руками:

— Что вы, господин, нельзя так!

Сяо Янь не испытывал страха перед смертью. Напротив, он мягко спросил:

— Не подскажете, где находится зал казней?

Старик Ли удивленно цокнул языком:

— Ну и господин же вы, так торопитесь на мост Найхэ?

Сяо Янь спокойно ответил:

— Как вы и сказали, мир слишком полон страданий. Уйдя, я не хочу больше возвращаться.

Старик Ли указал ему путь:

— Я провожу вас. Сверху приказали подвергнуть вас линчи. Знаете, что это за казнь? Сто восемьдесят шесть порезов, ни больше ни меньше. Куски плоти нужно выкладывать по порядку для проверки начальством.

Сяо Янь: «...»

Кажется, это было немного жутко.

Старик Ли привел его в зал казней, где на столе было разложено множество разнообразных ножей, что даже вызвало у него любопытство. Палач сказал:

— Цю Далан давно не практиковался. Сегодня повезло — буду кромсать такого знатного господина. Кожа нежная, как бы рука не дрогнула.

Сяо Янь безразлично ответил:

— Не бойся, у меня крепкая жизнь. Боюсь, быстро умереть не получится.

Палач усмехнулся:

— Малец, язык у тебя острый. Скоро узнаешь, каково это.

Двое тюремщиков привязали Сяо Яня к столбу, и когда убедились, что узлы крепкие, палач потянулся, чтобы расстегнуть его робу. Внезапно снаружи раздался голос тюремного надзирателя:

— Цю Далан, подожди немного. Тут пришла девушка, пришла проводить его.

Чэн Янь в плаще вошла в зал казней. Увидев её, Сяо Янь сглотнул ком в горле — он хотел что-то сказать, но сдержался. Люди в зале один за другим вышли. Чэн Янь поклонилась Сяо Яню и произнесла:

— А Янь скоро уходит, пришла попрощаться с господином Сяо и поднести чашу вина, чтобы путь был легким.

Она открыла бамбуковую корзину, в которой лежал кувшин с вином.

— Я не пью вина, — медленно произнес Сяо Янь.

Чэн Янь посмотрела на него, ничего не ответив.

— Если я приду к тебе во сне после смерти, ты будешь бояться? — спросил Сяо Янь.

Чэн Янь покачала головой:

— Нет.

Сяо Янь улыбнулся:

— Я не люблю вино. А Янь, есть ли у тебя сахар? Дай мне кусочек, подержу во рту — так сладко.

Чэн Янь долго молчала, опустив голову, а затем молча достала из корзины маленький кусочек сахара и положила ему в рот.

— Сладко? — спросила она.

Сяо Янь кивнул:

— Сладко.

Чэн Янь заставила себя улыбнуться:

— Говорят, теперь я могу вернуться домой.

— Вернувшись, не забывай хорошо питаться, — сказал Сяо Янь.

Чэн Янь кивнула:

— Тогда я домой.

Сяо Янь отозвался:

— Угу.

Чэн Янь поставила корзину и направилась к выходу.

— А Янь, — вдруг позвал Сяо Янь.

Чэн Янь остановилась, услышав:

— Ты можешь меня обнять?

Чэн Янь не обернулась и лишь ответила:

— Нет.

— Скупая, — проворчал Сяо Янь.

— А что, если я потом пожалею? — ответила Чэн Янь.

Сяо Янь застыл. Чэн Янь еще немного постояла у двери, наконец, набралась решимости и ушла. Сяо Янь смотрел вслед её исчезающему силуэту. Цю Далан и остальные вошли в зал:

— Время вышло.

Робу развязали. Казнь линчи была делом тонким: начинали с головы и лица. Первый же надрез отозвался острой, пронзительной болью, разлившейся по всему телу, но он стиснул зубы и не издал ни звука.

Цю Далан удивленно цокнул языком:

— Малец, а у тебя кости крепкие. Посмотрим, сколько ты выдержишь!

По мере того как нож проходил по коже и плоти, Сяо Янь начал погружаться в бесконечную черную сладость... Ему показалось, что он видит сон: бабочка танцует на его плече. Он хотел поймать её, но, коснувшись, тут же одернул руку, позволяя ей улететь — все выше и дальше, пока она не исчезла совсем. Он полюбил бабочку и хотел запереть её, но понимал — она умрет. Тогда пусть летит.

«А Янь, вернулась домой — помни: хорошо питайся».

— На этом основная часть заканчивается —

Продолжение см. в авторских комментариях

От автора:

Основная часть завершается концом существования мира в системе. Далее последует описание современной жизни, откровения Чэн Янь, происхождение системы, личность Сяо Яня и всякие разные будни... Все это будет постепенно выходить в форме экстр!

Продолжаю просить добавлять в списки чтения «Невестку императора», открытие планируется на начало сентября!! Герой — зеленый чай!

Всем известно, что старшая дочь покойного правителя, Цуй Вэньси, обладала и талантами, и красотой. Кроткая и добродетельная, она была идеалом для всех благородных девиц столицы. Когда она достигла совершеннолетия, Князь Цин, Чжао Чэнъянь, попросил её руки, поклявшись хранить верность лишь ей одной до конца дней, и преуспел, завоевав сердце красавицы.

Однако за семь лет брака, несмотря на взаимную любовь, детей у них не было. Князь Цин решил прибегнуть к помощи другой женщины, приведя её в дом, чтобы родить наследника, надеясь сохранить достоинство Цуй Вэньси. Кто же знал, что та сама предложит уступить место, чтобы сохранить достоинство обеих сторон и предложит развод.

Князь Цин сошел с ума.

Семь лет брака Цуй Вэньси усердно вела хозяйство, была безупречна в каждом своем шаге, и никто не мог найти в ней ни единого изъяна. Семь лет бездетности стали её величайшим преступлением. Она была небесной красавицей, чей гордый дух никогда не склонялся, и она не знала, что такое идти на компромисс.

Когда из-за их развода поднялась буря, Цуй Вэньси случайно обнаружила, что юный наследный принц, прячась в тени, с тайным вожделением наблюдает за ней. Этот восемнадцатилетний, ослепительный юноша, чистый и благородный наследник Восточного дворца, внезапно возжелал свою невестку.

Цуй Вэньси подумала: «Вот это, мать его, собачья драма и настоящий вызов!»

Князь Цин: — Цуй, ты — женщина с разводом за плечами и неспособная к деторождению, кроме меня, кто в столице осмелится взять тебя в жены?!

Наследный принц Чжао Юэ: — Я возьму.

О главном герое:

Наследный принц Чжао Юэ, ученик великого конфуцианца Чэнь Пина, известный своей дисциплинированностью и мягким нравом благородного мужа. Все в мире считали его безупречным нефритом, чьим единственным пятном на репутации была Цуй Вэньси. Он вожделел свою невестку, госпожу Цуй. Помышлял о ней долгие годы. И как только Князь Цин сломил её хребет, он понял: его время пришло. Не можешь взять силой — возьми хитростью.

Важные предупреждения:

Море драмы + вызов феодальным нормам + высокомерный герой-хитрец, притворяющийся «зеленым чаем» + двойное возбуждение от тайных встреч!!

Женщина не девственница, мужчина — девственник. Разница в возрасте — 6 лет в пользу героини!!

Трудный путь разведенной Цуй Вэньси, от которого негодует весь двор — она запрещает чиновникам иметь наложниц.

Вдохновение — от величайшей императрицы Дугу Цзяло, женщины, которая разозлила императора так, что тот сбежал из дворца.

[Восемнадцатилетний лицемерный принц-интриган с характером «зеленого чая» × Двадцатьчетырехлетняя рассудительная аристократка]

= Завершено =

http://bllate.org/book/24439/2863335

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода