Готовый перевод Konoha Uchiha: Starting by Challenging Konoha / Учиха из Конохи: Бунт против деревни!: Глава 21

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Это тоже причина, по которой перед началом войны с Данзо мне пришлось вернуть вас двоих.

— Разумеется.

— Цзинь-цзюнь просто хотел, по крайней мере, чтобы вы не вмешивались. По своей сути он не желает заточать или запечатывать вас, потому что Цзинь-цзюнь абсолютно уверен в собственных силах. Он убежден, что даже если вы будете подыгрывать высшему руководству Конохи, у него есть абсолютная уверенность в победе в противостоянии с верхушкой деревни.

— Это его вера, больше похожая на путь непобедимости!

— Поэтому он никогда не опускался до использования интриг, с самого начала и до конца он применяет исключительно открытые методы!

— Но я, Фугаку — не он!

— После того как я от начала и до конца участвовал в прошлых переговорах Хокаге с Цзинь-цзюнем, и по-настоящему осознал отношение высшего руководства Конохи, я понял, насколько чудовищно ошибался все эти годы на посту главы клана.

— Если бы не внезапное появление Цзинь-цзюня, клан Утиха с наибольшей вероятностью действительно погиб бы в моих руках!

— Поэтому я должен искупить свою вину!

— Даже если Цзинь-цзюнь не хочет вмешиваться, я, Фугаку, пускай лишусь доброго имени, но заставлю вас двоих — Сисуя и Итачи — сложить полномочия!

— Ни в чем другом я не смогу помочь Цзинь-цзюню, но с такой мелочью, как эта, я, Фугаку, справиться вполне способен.

— Про Итачи и говорить нечего, он — мой собственный ребенок!

— Я, как отец, учитывая твой юный возраст, просто укрою тебя дома для усердной учебы, и надо полагать, в Конохе никто не посмеет сказать против этого ни слова.

— Что же до тебя — Сисуй!

— Хоть ты и не мой сын, но я — твой глава клана!

— Запрет Конохи на вмешательство во внутренние дела кланов ниндзя — это декларация самого Первого Хокаге, господина Хаширамы. Поэтому, как глава клана, я имею полное право усмирять тебя, и Коноха не имеет права вмешиваться под любыми предлогами.

— Если ты пожелаешь порвать с Утиха — ради бога, но тогда и свой Шаринган ты должен будешь оставить.

— Таковы правила клана!

— Так что, Сисуй, я предоставляю тебе выбор!

— Если ты выберешь выход из клана Утиха, я тут же подыщу тебе пару обычных глаз, после чего ты сможешь следовать за своим господином Хокаге.

— Если же выбираешь Утиха — возвращайся со мной, и я подберу тебе взамен пару Трёхтомовых Шаринганов!

Тон Фугаку был ледяным, он изложил причины своего поступка.

Именно так!

Пусть раньше Утиха казались крайне разобщенными и совершенно не походили на Хьюга, Ино-Сика-Tё и другие кланы ниндзя своей сплоченностью, на самом деле истинная причина крылась лишь в высокомерии Утиха: они презирали саму идею использования власти.

К какой фракции присоединиться — зависело исключительно от личных предпочтений каждого!

Но на самом деле.

Клан имел свои правила, они существовали у каждого ниндзя!

Когда Корню требовались люди из других кланов ниндзя, решение о том, кого именно отдать, принимал исключительно глава клана, и у рядовых членов не было никакого права выбора.

Невмешество Конохи во внутренние дела кланов также было правилом, лично установленным Сенджу Хаширамой при основании селения.

Поэтому.

Доводы Фугаку были абсолютно безупречны!

Любой клан ниндзя должен был признать это, и Сарутоби Хирудзен не мог ничего возразить: в вопросах, касающихся внутренних дел кланов, его авторитета как Хокаге было явно недостаточно.

Посмей он вмешаться, остальные кланы непременно преградили бы ему путь!

Поэтому верна прежняя истина: не стоит относиться к чужому терпению как к должному!

Теперь, когда Фугаку по-настоящему отбросил гордыню Утиха и выступил в роли истинного главы клана, пусть у него и не было возможности вмешаться в дела деревни, он обладал абсолютным правом распоряжаться судьбами Сисуя и Итачи.

Разумеется.

По тому, как решительно Фугаку действовал сейчас, было очевидно, насколько сильно обнажение истинного лица Сарутоби Хирудзена перевернуло все его мировоззрение.

Сисуй замер.

Выслушав слова Фугаку, он долго размышлял, а затем тяжело вздохнул.

Прежняя ярость теперь рассеялась окончательно.

Хоть он и хотел помочь клану собственными методами, он точно так же признавал свою принадлежность к Утиха и прекрасно понимал, что клановые правила нарушать нельзя.

Итачи, пожалуй, выбрал бы деревню без колебаний, но Сисуй отличался от него: в его сердце Утиха занимали куда большую часть!

Все эти поступки сейчас совершались ради помощи Утиха.

Так что... увы!

Испустив полный беспомощного вздоха возглас, Сисуй прямо произнес:

— Я выбираю Утиха и готов подчиниться решению главы клана!

Итачи хотел что-то сказать, но в конце концов лишь тяжело вздохнул.

Ничего не попишешь!

Раньше надзор внутри клана был довольно мягким, и они вольны были творить все, что заблагорассудится. Но теперь, когда собственный отец зашел так далеко, даже господину Хокаге будет трудно за них заступиться.

Впрочем, факты оставались фактами!

Хотя кланы ниндзя и обладали определенной автономией, а Хокаге не мог вмешиваться без веских причин, если какой-то клан оказывался чуть слабее, Хокаге вполне мог исподволь влиять на его внутренние дела — именно в таком положении Утиха и находились раньше.

Из-за слабости Фугаку на посту главы клана Сарутоби Хирудзен и Данзо по очереди совали во все нос, что в итоге и привело Итачи и Сисуя к их текущему положению.

Но с другой стороны.

Стоило клану проявить жесткость, как Хокаге немедленно оказывался связан по рукам и ногам!

По сути, именно поэтому высшее руководство Конохи из кожи вон лезло, пытаясь раздробить и уничтожить каждый клан ниндзя поодиночке. В конце концов, у них не было ни чудовищной силы Сенджу Хаширамы, ни непревзойденного мастерства интриг и политической борьбы уровня Сенджу Тобирамы.

Чтобы завладеть властью, им приходилось действовать именно так!

Теперь же, когда Фугаку внезапно проявил твердость, даже Сарутоби Хирудзен не мог сказать ни слова: вздумай он силой вмешаться во внутренние дела клана, уже на следующий день все кланы ниндзя заблокировали бы ворота его резиденции.

Возможно, они и не стали бы союзниками Утиха, но в вопросах автономии кланов ни один из них не согласился бы пойти на уступки.

Ведь раз деревня сегодня способна вмешаться в дела Утиха, то завтра она сможет залезть и в любой другой клан.

Поэтому.

Даже если Сарутоби Хирудзен сейчас кипел от гнева, а в его глазах полыхала безграничная жажда убийства...

В этот момент он мог лишь молчать!

— Господин Хокаге, прошу прощения.

— У нашего клана есть другие планы на Итачи и Сисуя, поэтому с сегодняшнего дня они покидают АНБУ, а заодно выходят из состава ниндзя.

— Разумеется.

— Если в деревне будет не хватать бойцов, Утиха восполнят эти два места новыми сородичами, вступающими в ряды ниндзя.

— У меня еще есть дела в клане, так что не стану отнимать ваше время.

— До свидания!

Лицо Фугаку оставалось спокойным, голос звучал ровно.

Сказав это, он прямо увел с собой Итачи и Сисуя из кабинета Хокаге. Сарутоби Хирудзен хотел что-то сказать, но все же предпочел промолчать.

Потому что в этом больше не было смысла!

Сисуй, обладатель Мангэкё, был фактически выведен из строя; Итачи, хотя и являлся неплохой пешкой, владел пока лишь Трёхтомовым Шаринганом, и Сарутоби Хирудзен уже не находил его столь ценным.

Ради сломанного Сисуя и обычного трехтомового Утиха ломать правила и ссориться с кланом было просто невыгодно.

В конце концов.

ему оставалось лишь смотреть, как Фугаку уводит людей. До самого конца он так и не раскрыл рта, а его лицо от ярости стало мертвенно-серым.

Эх!

Тяжело вздохнув, Сарутоби Хирудзен немного расслабился.

Снова накинув плант Хокаге, символизирующий тень деревни, и надев коническую шляпу, он вернулся за свой рабочий стол.

Затяжка за затяжкой он курил трубку, а тучи на его челе становились все гуще.

— Цзинь? Фугаку?

— Ситуация все сильнее выходит из-под контроля, остается надеяться, что Данзо преуспеет!

— Поражение? Исключено!

— Даже лишившись боевой мощи Итачи и Сисуя, Данзо держит в руках немало козырей. Этот ублюдок Утиха Идзин все еще слишком нагл — прекрасно зная, что это ловушка, он все равно прет напролом.

— Впрочем, для Утиха это вполне в порядке вещей!

— Но даже третий Райкаге погиб в окружении шиноби Ивагакурэ, и я не поверю, что какой-то Утиха Идзин превосходит силой третьего Райкаге!

— Ублюдок Утиха Идзин заплатит за свою надменность!

— Фугаку? Хм!

— Хоть он и пробудил Мангэкё, он все равно остается круглым идиотом.

— Стоит лишь подтвердить гибель Утиха Идзина, как с остальными Утиха станет легко разобраться!

В глазах Сарутоби Хирудзена мелькнул зловещий блеск.

Только когда он до конца обдумал все эти вопросы, он смог по-настоящему вздохнуть с облегчением.

Напоследок.

Он бросил долгий взгляд на висевшие на стене портреты прошлых Хокаге, подошел к окну и застыл, глядя на ночной пейзаж снаружи, после чего перевел взгляд на скалу Хокаге...

В этой кромешной тьме ночи лики прежних правителей тонули в полумраке.

Взгляд Сарутоби Хирудзена остановился на втором изваянии — на скульптуре его учителя, Сенджу Тобирамы.

— Учитель...

— Я надежно защищу Коноху и никому из Утиха не позволю даже прикоснуться к титулу Хокаге!

— Все ради Конохи!

...

А тем временем.

За пределами квартала клана Утиха, среди непроглядной ночной тьмы.

Утиха Идзин лениво прислонился к телеграфному столбу. Широкую дорогу освещали тусклые фонари, а из густого леса у него за спиной шумно взмыла стая воронов — все они были питомцами-призывными животными, которых содержали члены клана.

Впрочем, Идзину сейчас было не до них.

Его брови слегка сошлись на переносице, взгляд метался, а разум погрузился в глубокие размышления.

Конечно.

Он думал вовсе не о дрязгах между деревней и кланом Утиха, а о сильнейших игроках этого Мира Синоби.

Во-первых — Мудрец Шести Путей!

Этот тип скрывался в Чистой Земле, и Утиха Идзин не мог наверняка сказать, способен ли он вообще объявиться в мире живых?

Тот являлся лишь однажды во время Четвертой мировой войны, а учитывая, как мало ему уделяли времени, многое приходилось додумывать!

Ему очень хотелось разом прикончить Саске и Наруто, поскольку существа с таким статусом главных героев были чертовски непредсказуемы. Он жутко боялся, что сколько бы успехов ни добилась его сторона на начальном этапе, эти двое, когда подрастут, из принципа устроят ему пакости, если посчитают его чужаком.

Но в то же время.

Стоит ли ему действительно поднять руку на эту парочку, как Мудрец Шести Путей выскочит из ниоткуда и прихлопнет его одной левой?

Если проследить за каждой реинкарнацией Индры и Ашуры, практически все они погибали исключительно от рук друг друга, и не было ни единого случая, чтобы кто-то из них пал от чужой руки.

От этой мысли Утиха Идзину было немного не по себе.

Три великие святые земли тоже казались крайне странными, особенно Мёкузан во главе с жабами: с какой стати толпе жаб так переживать о делах людей?

Все-таки они принадлежали к совершенно разным биологическим видам, верно?

Это выглядело так же нелепо, как если бы люди до смерти переживали за мир муравьев, вечно выискивали среди них каких-нибудь избранных, обучали тех отшельнической чакре, а потом отправляли спасать муравьиное человечество.

Стал бы человек волноваться, вымрет ли отдельный муравейник?

Конечно нет!

Тогда с какой стати Мёкузан так пекся о мире людей?

Более того, самое главное — тамошние обитатели обладали способностью предсказывать будущее через сны. Смогут ли они увидеть в пророчестве его самого?

Помимо этого, где-то в тени скрывался Синдза, бессмертный Ооцуцуки Хамура, обладавшие туманным происхождением Синигами, Владыка Ада и Злой Бог, а также Биржа Обмена с ее никому не известными корнями — неужели ее действительно спонсировали исключительно феодалы-даймё да аристократы?

А эта странная расстановка сил в Мире Синоби — неужели всё и правда держалось лишь на слепой преданности ниндзя, позволявшей даймё и знати ездить у себя на шее?

Не скрывалось ли за этим нечто куда более глубокое?

Стояли ли за спинами даймё и знати какие-то кукловоды?

Эх!

Думая об этом, Утиха Идзин невольно тяжело вздохнул.

Водичка в Мире Синоби всё-таки была мутновата, и именно поэтому он не решался опрокидывать стол с размаху, предпочитая действовать осторожно и прощупывать почву.

В конце концов, он был обычным человеком без читерской системной помощи, чья сила ограничивалась лишь Мангэкё. Он до смерти боялся разрушить чужие многовековые заготовки, а потом получить по голове от какого-нибудь закулисного кукловода!

Так что излишняя осторожность точно не помешает!

Утиха Идзин прищурился.

Пока он предавался раздумьям, в поле зрения показался Фугаку, возвращавшийся с двумя горе-неудачниками на буксире.

— Старейшина Идзин!

— Фугаку, это вы...

Глядя на ослепшего Сисуя и помрачневшего Итачи, он действительно почувствовал легкое изумление.

Именно так!

Он никак не ожидал, что Фугаку окажется настолько крут и собственноручно вырвет Сисую глаза!

Ого!

Неужели это тот самый мягкотелый и нерешительный Фугаку?

Лицо Фугаку оставалось абсолютно спокойным:

— Есть вещи, в которых Цзинь-цзюню пачкать руки не с руки, а вот для меня, главы клана, таких ограничений нет. Раз уж я ношу титул главы Утиха, у меня есть полное право усмирять любого из наших сородичей.

— Прозрев истинное лицо Сарутоби Хирудзена, я стал еще сильнее ненавидеть собственные прошлые ошибки, и то, что вы видите сейчас — лишь мое искупление.

Он бесконечно предавался горьким мыслям.

Утиха Идзин при этих словах невольно поморщился.

Похоже, то знакомство с истинным обличьем Сарутоби Хирудзена нанесло по мировоззрению Фугаку такой удар, что тихий и безобидный глава клана превратился в разъяренного бунтаря.

Если Сарутоби Хирудзен узнает об этом, он наверняка вповалку заплачет прямо в уборной!

— Ладно, пусть так, тоже неплохо!

— Можно сказать, Сисую повезло: пусть Шаринган и вырвали, зато хоть жизнь сохранил.

— Пока что передайте их обоих старейшине Амано, а сам отправляйся на базу Корня помогать старейшине Ясиро.

— Как только мы схлестнемся с Данзо, я тут же пойду на штурм базы Корня!

Голос Утиха Идзина звучал сурово.

Раз уж чакра Сисуя и Итачи была запечатана, а у Сисуя к тому же извлекли глаза, он мог разговаривать совершенно свободно.

Фугаку, разумеется, не имел ничего против, но лишенный зрения Сисуй не удержался от вопроса:

— Идзин, что ты задумал?

Лицо Итачи тоже резко переменилось, по лбу градом катился холодный пот.

Они оба никак не ожидали, что ловушка, которую Данзо расставил для Утиха Идзина, обернется тем, что сам Идзин замышляет нечто куда более масштабное.

На это.

Утиха Идзин ответил совершенно беспечным тоном:

— Мои родители находятся у Данзо. Как думаешь, догадался ли я, что деревня использует это как приманку?

— И раз уж так...

— Почему я не бросился спасать родителей заранее? Почему оставил эту брешь намеренно?

— Сисуй, ты слишком зелен!

— То, что у тебя конфисковали глаза — даже к лучшему. Побудь пока в квартале, подумай обо всем хорошенько.

— Я пошел!

Сказав это, Утиха Идзин похлопал Сисуя по плечу и с улыбкой направился прямо в ловушку, приготовленную Данзо.

В глазах Фугаку мелькнул глубокий блеск.

Он ускорил шаг и передал обоих юнцов старейшине Амано.

Глядя на ослепшего Сисуя и запечатанного Итачи, старейшина тяжело вздохнул.

— Вся эта сила принадлежала Утиха, а теперь мало того что ее нельзя использовать, так им еще пришлось помогать деревне против собственной родни.

— Запечатали — и слава Богу!

— Во всяком случае, это лучше, чем смерть. Это дело я беру на себя, Фугаку, ступай занимайся своими делами.

Голос Утиха Амано звучал глухо и одиноко.

Да.

Если бы Сисуй и Итачи согласились помогать клану, возвышение Утиха пошло бы куда быстрее, да и Цзинь меньше бы трепал себе нервы.

Но, к сожалению.

Сисуй и Итачи оказались слишком упертыми, так что временная печать — пожалуй, лучшее решение!

Тем не менее...

Его переполняло глубокое удовлетворение от того, что Фугаку смог пойти на отречение от близких ради высшего блага и нанес столь решительный удар.

Стоило признать:

пусть из Фугаку и вышел никудышный глава клана, но стоило лишить его этого поста, как он мгновенно превращался в превосходного бойца Утиха!

— Старейшина Амано, благодарю за труды.

Фугаку слегка поклонился и развернулся, чтобы уйти.

В его глазах больше не было растерянности или сомнений — лишь пугающий ледяной холод и рвущаяся в небеса жажда битвы.

Разве убивать — это сложно?

Пусть в мирных делах внутри клана он проявлял мягкотелость, из-за чего излишние раздумья вели к бесконечным ошибкам, в деле убийства он не испытывал ни малейших колебаний — иначе он просто не заслужил бы на полях сражений грозное прозвище «Глаз-Убийца Фугаку».

А в это же время.

По контрасту с пылающими жаждой битвы Утиха, сердца Сисуя и Итачи пали на самое дно.

Конец!

Той смертельной ловушкой, которую старейшина Данзо расставил на этот раз, Утиха Идзин воспользовался с самого начала, и, судя по всему, он замышлял нечто грандиозное.

Они хотели отправиться в кабинет Хокаге, доложить об этом страшном происшествии, чтобы деревня успела подготовиться заранее.

Только вот.

Вспомнив свое нынешнее положение, кроме тяжелого вздоха, у них не осталось никаких иных вариантов.

— Сисуй, Итачи!

— Можете не ломать головы, с этой минуты сидите тихо в квартале.

— Техника печати, которой Фугаку запечатал вашу чакру — это Четырехсимвольная Печать клана Узумаки. В свое время Микото и Кусина были очень близкими подругами, и это был подарок Кусины на день рождения Микото.

— Среди нынешних Утиха только Фугаку овладел этой печатью.

— К тому же ключ к ней непостоянен, у каждого мастера печати он уникален. Даже Сарутоби Хирудзен владеет Четырехсимвольной Печатью, но без ключа, который находится у Фугаку, ее не снять.

— Так что не создавайте мне проблем и побудьте какое-то время обычными людьми.

Голос Утиха Амано звучал весьма иронично.

Да!

Он внезапно обнаружил, что Фугаку, при всей его несостоятельности на посту главы клана, во всем остальном чертовски талантлив.

Мало того что он давным-давно пробудил Мангэкё, так его боевую мощь признавали даже вражеские деревни, заслужив ему прозвище «Глаз-Убийца Фугаку», так еще и к фуиндзюцу у него обнаружился немалый дар...

Короче говоря, стоило убрать его с должности главы — и перед ними представал выдающийся талант клана!

Может статься.

Все они тогда глубоко ошибались, и Фугаку просто не был создан для роли лидера!

Итачи: «...»

Сисуй: «...»

Услышав это, оба помрачнели.

Слова Утиха Амано окончательно развеяли их последние иллюзии.

Какими бы грандиозными ни были их амбиции и мечты, с этой секунды все было кончено.

Куда именно двинутся Утиха в будущем, судя по всему, целиком зависело от Утиха Идзина.

Помимо молчаливых молитв в глубине души, у них, похоже, не осталось никаких других способов повлиять на ситуацию.

...

За пределами Конохи, в Лесу Смерти.

Утиха Идзин вовсе не спешил, напротив, он шел неторопливой поступью, находя даже время любоваться пейзажами по пути.

Пусть сейчас стояла глухая ночь, вокруг царила кромешная тьма, и никаких пейзажей в помине не было.

И все же...

Он по-прежнему сохранял осанку непревзойденного мастера, так же неспешно шагая прямо в ловушку, раскинуную Данзо.

Стоило оглянуться — вокруг кишели люди.

В самом авангарде двигалась огромная толпа наемников-отступников и всякого отребья из разных селений, за ними следовала элита АНБУ в масках, а позади всех располагался сам Данзо со своими ближайшими сподвижниками.

— Данзо, начинай!

http://bllate.org/book/24452/2866599

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода