Бай Ло не знала, что тогда Линь Чжицзинь подвергалась травле в классе из-за неё самой. Глядя на всё редеющие и оттого всё более единственные фотографии, она думала лишь об одном.
Неужели Линь Чжицзинь тайком была влюблена в неё еще со студенческих времен?
При этой мысли Бай Ло тихонько усмехнулась, а фотоальбом тем временем дошёл до последней страницы.
На помосте в большом актовом зале она была запечатлена в академической мантии, с дипломом в руках, улыбающейся рядом с ректором.
Воспоминания о том дне мгновенно нахлынули на сердце.
Сквозь ликующие крики толпы Бай Ло смутно помнила Линь Чжицзинь, которая тоже была в академической мантии. В тот момент она сильно выросла, и в ту самую секунду, когда она подняла камеру, казалось, будто все вокруг нее даже немного отступили назад.
Словно боялись попасть в кадр, или же... боялись оказаться в одном объективе с ней?
Однако то, что произошло позже, заставило Бай Ло не забывать об этом всю свою жизнь.
Мать Бай Ло, которая должна была выступать с речью как представитель родителей отличников, всё не появлялась. Когда она, совершив бесчисленное количество звонков, так и не смогла дозвониться, в телефон Бай Ло вдруг ворвался звонок из больницы.
— Алло, простите, это Бай Ло? Мы из больницы Чэнъи. С сожалением сообщаем вам, что ваши родители попали в автокатастрофу и сейчас за их жизни борются в реанимации!
Линь Чжицзинь, у которой тогда кружилась голова из-за феромонов с ароматом красного вина, всё твердила ту самую фразу: «Я могу справиться лучше», а её обиженный тон полностью противоречил решительным движениям рук.
Снизу донесся стук и звон. Линь Чжицзинь поднялась с постели; на ней была слегка облегающая пижама, полностью открывавшая взору её прекрасные изгибы.
— Однокурсница Бай Ло, не переживай, я никому об этом не скажу! — садясь в машину в полубессознательном состоянии, Бай Ло всё еще слышала заботливый и твёрдый голос той девушки.
На следующий день, когда Линь Чжицзинь проснулась, Бай Ло уже не было рядом, но оставшееся на постели тепло и феромоны напоминали ей, что всё случившееся минувшей ночью вовсе не было сном.
И правда, настоящее чудо.
— Ты и впрямь чудо, Линь Чжицзинь, моё собственное чудо.
Всё, что она пообещала ей, она непременно исполнит.
Протянув руку, она погладила лицо девушки, коснулась её носа, глаз и, наконец, губ.
Тело Бай Ло было ледяным, словно она застряла посреди заснеженной равнины. Ей следовало немедленно со всех ног бежать в больницу Чэнъи, чтобы подтвердить эту весть, но ноги словно налились свинцом и не желали двигаться с места.
Её лоб покрылся испариной, от напряжения она закусила губу, однако в её прекрасных глазах сиял непоколебимый свет — прекрасно понимая, что её тело едва ли вынесет подобное испытание, она всё равно продолжала идти вперед.
Она уже собиралась спуститься вниз, как вдруг на прикроватной тумбочке завибрировал мобильный телефон.
Она отложила альбом, повернулась: погруженная в глубокий сон девушка этой ночью смогла пройти с ней путь от ванной до спальни, и временная метка теперь была поставлена не единожды.
Частые звуки шагов на лестнице заставили вздрогнуть даже Бай Ло, готовившую еду на кухне. Она отложила кухонный нож и вышла из кухни, заметив, как Линь Чжицзинь спешно бежит к ней с встревоженным лицом.
Бай Ло закрыла глаза, пытаясь вновь воскресить в памяти ту картину, но прежде расплывчатые воспоминания неуклонно переплетались с ночными сценами из ванной.
Стоило ей вспомнить вновь, как тело Бай Ло помимо её воли отзывалось привычной реакцией.
Та давняя однокурсница действительно сдержала слово: весть об автокатастрофе родителей Бай Ло в день её университетского выпуска до сих пор не оставила в сети ни малейшего следа.
Присмотревшись повнимательнее, она поняла, что это звонили на телефон Бай Ло. Номер высветился без имени, и, подумав, что это может быть что-то срочное, Линь Чжицзинь торопливо схватила аппарат и побежала вниз.
В тот самый момент кто-то из однокурсников вроде бы участливо поинтересовался, что случилось, а узнав новости, помог поймать такси.
Голос на том конце провода звучал крайне тревожно и оборвался, едва Бай Ло успела ответить.
Воспоминания о том дне сохранились с кристальной четкостью, и лишь имя той однокурсницы затерялось в вихре её тогдашней паники.
Линь Чжицзинь бессознательно поцеловала её в палец, тут же вызвав у Бай Ло волну невольных фантазий — если так пойдет и дальше, сегодня ночью ей точно не уснуть!
Заставив себя погрузиться в сон, Бай Ло наконец обрела покой в тёплых объятиях Линь Чжицзинь, сладко проспав всю ночь.
— Тебе звонили, имя на экране не высветилось, я испугалась, что это что-то важное! — Девушка, чья утренняя норма физической активности была выполнена сполна, слегка порозовела лицом.
Бай Ло улыбнулась Линь Чжицзинь:
— Ничто на свете не важнее тебя.
Она забрала телефон из рук девушки, но стоило ей взглянуть на экран, как улыбка мгновенно исчезла с её лица.
Это был номер Шань Юя.
Настроение мгновенно испортилось из-за этого звонка. Линь Чжицзинь чутко уловила перемену в настроении Бай Ло и тут же мягко забрала телефон обратно.
— Ты права, ничто на свете не сравнится по важности с временем, которое мы проводим вдвоем.
Обычно застенчивая альфа вдруг проявила решительность: Линь Чжицзинь обняла Бай Ло за талию, ласково потеревшись о её шею, и спросила:
— Чего бы тебе хотелось поесть? Я приготовлю.
На плите аппетитно булькал и источал ароматы суп из свиных ребрышек. Линь Чжицзинь говорила это вслух, но мысли её уже давно витали где-то у кастрюли.
— Это кто же у нас просыпается так поздно?
— Мгм, да еще и хочет приготовить мне обед.
Услышав самоуверенный тон Линь Чжицзинь, Бай Ло не удержалась от того, чтобы поддразнить её.
— Ты бы сначала с тем делом управилась, а потом уже бралась за остальное!
— Начнем тренироваться прямо сейчас?
Линь Чжицзинь словно предвидела подобный ответ, легко усмехнулась и тут же подхватила Бай Ло на руки.
На ней всё еще был фартук, и прежде чем Бай Ло успела опомниться, Линь Чжицзинь уже потянулась развязать завязки у неё на спине.
— Ты что делаешь? Отпусти меня!
Бай Ло никак не ожидала, что Линь Чжицзинь перейдет в контратаку. Внезапный отрыв от пола застал её врасплох, лишив привычной невозмутимости.
Прошлой ночью Линь Чжицзинь и без того старалась изо всех сил, неужели нужно продолжать с самого раннего утра?
Даже с учетом того, что у неё всё еще продолжался период течки, это было явным перебором!
К счастью, Линь Чжицзинь лишь шутила: услышав сердитый окрик, она тут же опустила её на пол, но выражение лица этакого послушного ребенка из разряда «ты сама меня об этом попросила» заставило Бай Ло густо покраснеть.
Она едва ли не пинками вытолкала Линь Чжицзинь умываться, однако взбудораженные этой выходкой мысли еще долго не могли успокоиться.
Телефон Линь Чжицзинь унесла с собой в ванную, и стоило Бай Ло остаться одной, как звонок повторился.
Звонок этот явно не сулил Бай Ло ничего хорошего, и Линь Чжицзинь вовсе не горела желанием отвечать, но сообщение, пришедшее следом, поставило её в еще более неловкое положение.
«Доченька, приезжай сегодня вечером вместе с Сяо Линь поужинать домой? Раз уж ты в Сюаньчэне, нам так редко удается собраться всей семьей, надеюсь, ты не отвергнешь отцовскую доброту».
Это было странное сообщение. По крайней мере, судя по впечатлению Линь Чжицзинь, отношения Бай Ло с отцом были далеки от идеальных, но неужели ради неё он решил пойти на сближение?
Линь Чжицзинь решила умолчать об этом случае. Она превосходно умела скрывать негативные эмоции, поэтому Бай Ло до поры до времени ничего не замечала — вплоть до окончания ужина, когда, взяв в руки телефон, она сама увидела то злополучное сообщение.
Её брови против воли сошлись на переносице. Бай Ло уже собиралась смахнуть сообщение, как Линь Чжицзинь легко ткнула её в тыльную сторону ладони.
— Я знаю, что сказанное наверняка тебя рассердит, но... мне почему-то хочется повидаться с твоим отцом.
В этот момент Линь Чжицзинь выглядела столь робко, напоминая нашкодившего щенка, который пытается ластиться.
Однако Бай Ло не хотела вести Линь Чжицзинь к Шань Юю вовсе не из-за одних лишь натянутых с ним отношений — куда весомей была причина безответственности Шань Юя, втянувшего Линь Чжицзинь в клинические испытания!
Заметив, как помрачнела Бай Ло, Линь Чжицзинь тут же затараторила:
— Тогда я не поеду!
Она покачала головой и уже собралась извиниться, как развернувшаяся к ней Бай Ло пресекла её слова поцелуем.
Каждый раз, целуя Бай Ло, Линь Чжицзинь испытывала одно и то же чувство.
Она словно послушная собачка, выполняющая команды: стоит ей беспрекословно следовать указаниям Бай Ло, как в награду ей перепадет еще больше сладостей.
На сей раз всё повторилось: Бай Ло первой разорвала их поцелуй, и хотя Линь Чжицзинь явно не насытилась, заметив, как та тяжело дышит, она вовремя остановилась.
Она ведь заставляет Бай Ло делать то, чего та вовсе не хочет!
Но мысли самой Бай Ло текли в том же направлении.
В конце концов она ответила согласием на просьбу навестить родителей.
Семья Бай, клан Бай.
В Сюаньчэне они пользовались славой баснословно богатых людей: первый элитный коттеджный поселок был построен именно ими, а самый роскошный особняк в нем принадлежал семье Бай.
Шань Юй прислал за ними машину, и автомобиль добрых полчаса петлял по городским улицам, прежде чем прибыл к месту назначения.
Линь Чжицзинь подготовилась к встрече с отцом Бай Ло основательно: облачилась в строгий костюм, держала в руках ворох подарков в объемных пакетах, а выходя из машины, даже достала из-за пазухи флакончик с духами и пару раз брызнула на себя.
Глядя на её излишне нервное состояние, Бай Ло не удержалась от смеха.
— Знаешь что? Мой отец по-настоящему радуется только тогда, когда от тебя разит ароматом красного вина.
Бай Ло вновь с легкостью заставила Линь Чжицзинь покраснеть, и как раз в тот момент, когда они предавались нежностям, из парадных дверей им навстречу вышел сам Шань Юй.
— Дочка, Сяо Линь, вы приехали!
Стоило Шань Юю заговорить, как атмосфера мгновенно похолодела.
В глазах Линь Чжицзинь Шань Юй выглядел одиноким, но отчаянно цепляющимся за остатки былого достоинства стариком. Она испытывала к нему странное, необъяснимое чувство дежавю, хотя никак не могла вспомнить, где именно могла его видеть.
— Благодарим директора Шаня за хлопоты, что вышли встретить нас лично, — вымолвила Бай Ло голосом, полным отчуждения. Знак дворецкому принять подарки из рук Линь Чжицзинь последовал незамедлительно, после чего она, взяв Линь Чжицзинь за руку, демонстративно прошла мимо Шань Юя прямо в распахнутые двери.
Роскошь особняка не поддавалась привычным описаниям: с той самой секунды, как её нога ступила за порог, Линь Чжицзинь почувствовала себя попавшей в совершенно иной мир — мир, куда у нее не было ни единого шанса пробиться или хотя бы вообразить его в мечтах.
Бай Ло неотлучно следовала рядом с Линь Чжицзинь, тихо поясняя всё, что вызывало у той вопросы, и мягко подбадривая прикоснуться к тому, что привлекало её любопытство.
Они бродили по этому огромному, словно торговый центр, особняку добрых два часа, прежде чем вернулись в столовую.
Стол ломился от изысканных блюд, большинство из которых Линь Чжицзинь видела и пробовала впервые. Шань Юй восседал во главе стола с суровым выражением лица; он велел слуге наполнить свой бокал вином, а затем лично доверху налил бокал Линь Чжицзинь.
— Свою дочь я вручаю тебе, позаботься о ней! — произнес он неожиданную фразу и залпом осушил бокал.
Застигнутая врасплох столь резким выпадом, Линь Чжицзинь суетливо схватила свой бокал, вскочила на ноги и уже собралась что-то сказать и выпить вино до дна, как сидевшая рядом Бай Ло резко перехватила её руку.
Озадаченная Линь Чжицзинь перевела взгляд на Бай Ло и увидела в её глазах никогда прежде не виданную ярость. С громким стуком опрокинув бокал Линь Чжицзинь, та вперила ледяной взгляд прямо в уже покрасневшие глаза Шань Юя.
http://bllate.org/book/24453/2866769
Готово:
