Воздух над теннисным кортом дрожал от зноя. Стук мячей, глухие удары ракеток и звонкие голоса подростков сливались в единый гул, наполняющий пространство энергией.
— Ай-яй-яй, Кинтаро, ну нельзя же так безрассудно! Мы же договаривались играть в пас, а ты опять понёсся вперед! — раздался звонкий, полный наигранного возмущения голос Сираиси Кураносукэ. Он стоял у сетки, слегка покачивая головой, но в его медовых глазах светилась мягкая улыбка.
— Эй, Сираиси, не будь занудой! Я просто почувствовал, что этот мяч должен прилететь ко мне! — весело рассмеялся Тояма Кинтаро, с размаху перехватив ракетку обеими руками. На его смуглом лице сияла широкая, ослепительная улыбка, а в ярко-янтарных глазах плясали искры чистого задора. Он подпрыгнул на месте, едва касаясь ногами грунта, и тут же перевёл взгляд на соседнюю площадку. — О, смотрите, они уже закончили!
Неподалеку, грациозно опустив ракетку, стоял Юкимура Сэйити. Его глубокие фиолетовые глаза излучали мягкое, почти гипнотическое спокойствие, а на плечах, как всегда, небрежно и элегантно была накинута фирменная куртка Риккайдай. Рядом с ним, засунув руки в карманы и лениво прищурившись, стоял Нио Масахару. Серебристо-серые волосы едва заметно колыхались от лёгкого ветерка, а на губах играла та самая неуловимая, лукавая усмешка.
— Пие? А я говорил, что этот фокус сработает, — протянул Нио, бросив быстрый взгляд на замершего напротив соперника.
— Не расслабляйся, Нио. Впереди еще парные матчи, — спокойно отозвался Ягю Хироси, поправляя на переносице тонкую оправой очков. Его голос звучал ровно и сдержанно, демонстрируя абсолютную невозмутимость.
В другом конце площадки раздался раздражённый, полный кипучей энергии возглас.
— Да ну вас! Я же почти отбил! — Кирихара Акая яростно взмахнул ракеткой, взъерошив свои и без того торчащие черные кудри. Его карие глаза на мгновение опасно сверкнули, а на лице проступило упрямое выражение человека, готового броситься в бой хоть прямо сейчас.
— Кирихара, успокойся. Твоя импульсивность снова мешает концентрации, — раздался низкий, непреклонный голос Санады Гэнъитиро. Тот стоял, скрестив руки на груди, а его суровые, пронзительные черты лица выражали железобетонную дисциплину. — Если продолжишь так играть, на следующем матче начнешь тренировки с удвоенной нагрузкой.
— Да знаю я, знаю… — буркнул Кирихара, с досадой опуская голову, но тут же перевёл взгляд на подошедшего Янаги Рэндзи.
Янаги молча открыл свой блокнот, пальцы его скользили по страницам с записями, а глаза оставались прикрыты.
— Вероятность твоей победы в сегодняшнем сете составляла семьдесят восемь процентов, Акая, но из-за потери самоконтроля в концовке она упала до нуля, — спокойно произнес Янаги, даже не глядя на младшего товарища.
Тем временем у скамейки команды Фудоминэ царила совершенно иная атмосфера. Цюй Цзюйпин сидел на лавке, вытянув длинные ноги, и молча наблюдал за разминкой команды. Его зрелое, мужественное лицо излучало непоколебимую уверенность и надежность.
— Капитан, ты слишком хмурый! Расслабься! — весело крикнул Шэнь Вэймин, проносясь мимо с ракеткой наперевес. Его быстрые шаги звучали легко, а светлые янтарные глаза искрились неуемной энергией.
— Шэнь Вэймин, следи за темпом, а не только за скоростью, — тихо проговорил Иву Шэньсы, стоя чуть позади и монотонно постукивая мячом о землю. Его длинные черные волосы падали на глаза, скрывая глубокий, задумчивый взгляд. — Если потеряешь ритм, мы снова проиграем первый сет… бум, бум, бум…
— Ой, да брось ты вечно бубнить, Иву! Всё будет отлично! — подхватил Нэйцунь Цзинцзе, с легкой улыбкой поправляя воротник формы.
Неподалеку, уголок в тени деревьев занимала команда Сент-Рудольф. Гуань Юэчу аккуратно протирал обод своей ракетки специальной салфеткой. Его холодные фиолетовые глаза внимательно сканировали каждую деталь на соседних кортах, а на губах застыла вежливая, но оттого не менее расчетливая улыбка.
— Ютай, не отвлекайся на чужие матчи. Твоя задача — отточить удар слева, — произнес он, не поднимая головы.
Буэр Юйтай сжал зубы, крепче перехватив рукоять ракетки. Его светло-каштановые волосы слегка растрепались, а ледяные голубые глаза смотрели с упрямым вызовом.
— Я знаю, что делаю, Гуань. И я докажу всем, чего стою, — бросил он, резко разворачиваясь к сетке.
Рядом с ними Люцзэ Шэнье и Мугэнцзи Чунь уже вовсю спорили о какой-то мелочи, оживленно жестикулируя, в то время как Чицзэ Цзилан молча наблюдал за ними, проявляя всю свою капитанскую выдержку.
Воздух вновь рассек свист летящего мяча. Представители разных школ, столь непохожие друг на друга, объединенные единой страстью, продолжали борьбу, и каждый из них был намерен дойти до самого конца.
http://bllate.org/book/24457/2867229
Готово:
