— Хм, с человеческим обликом Маленького Цилиня есть проблемы. В его теле слишком много примесей, будто кто-то насильно ввел ему токсины, которые слишком долго оставались в крови, и теперь их не так-то просто вывести.
Цинь Хэнянь ничего не скрывал. Он с первого взгляда определил, что примеси в теле Чжан Цилина — это смесь современных химических веществ и токсинов древнего происхождения.
— Тогда что же делать? Хэнянь, неужели ты не можешь помочь Немому? Если у тебя есть способ, просто скажи! Какие бы у тебя ни были требования или трудности — выкладывай всё Хэй Сяцзы, я сделаю всё возможное, чтобы это выполнить!
Выслушав объяснение Цинь Хэняня, Хэй Сяцзы понял, что дело куда серьезнее, чем казалось. Он искренне беспокоился за своего брата, с которым прожил столько лет, и поспешно обратился к собеседнику.
— Токсины довольно разнородные, к тому же они уже давно срослись с его организмом. За один раз их не вывести, придется очищать постепенно.
Глядя на красивое лицо Чжан Цилина, Цинь Хэнянь помрачнел. Подобная дрянь обычно насильно запихивается в тела детенышей, и сам процесс наверняка причинял малышу невыносимые мучения, не говоря уже о том, что в то время он еще даже не пробудил свою истинную сущность.
Кто же тот мерзавец, который посмел так измываться над ребенком?
Следует понимать, что таким древним божественным зверям крайне трудно дается продолжение рода. Некоторые из них так и уходят в небытие, не оставив после себя потомства, так как же можно было позволить кому-то так глумиться над детенышем?
Только пусть он узнает, кто это был — он его в порошок сотрет! — мысленно пообещал себе Цинь Хэнянь.
— Вывести? А как именно? Хэ-нянь, ты ведь уже пришел к нам на порог, значит, у тебя точно есть способ, верно?
Хэй Сяцзы стоял рядом с Чжан Цилинем, наблюдая за своим молчаливым братом. Он видел всю цепочку реакций на лице того: от полного отсутствия эмоций до растерянности, недоумения, затуманенного взгляда, внезапной сосредоточенности и, наконец, твердой решимости. Он прекрасно понимал чувства друга, поэтому сразу же спросил Цинь Хэняня.
— Способ-то есть, но в здешних условиях его трудно осуществить.
Цинь Хэнянь перевел взгляд с Чжан Цилина на Хэй Сяцзы. На самом деле в древности у каждого вида были свои простые методы восстановления родословной, но для этого мира они стали почти невыполнимыми…
— Трудно осуществить? Хэнянь, может, я подберу вам с ним место получше? Как думаешь, получится?
Хэй Сяцзы опустил голову, развернулся и обратился к Цинь Хэняню.
— Боюсь, что нет.
Цинь Хэнянь вздохнул, отвечая на предложение Хэй Сяцзы.
Затем он подошел к Чжан Цилиню и остановился напротив. Глядя ему прямо в глаза с близкого расстояния, он поднял свои белые тонкие пальцы и, сложив их в виде знака «три», помахал ими перед лицом парня.
— Есть три способа избавить твое тело от токсинов.
— Первый — использовать кровь любого взрослого божественного зверя из вашего рода Цилинь. Нужно по полкапли в день капать на точку в центре лба. Смывать нельзя. Если через семь дней капли крови почернеют — значит, очищение прошло успешно.
— Второй способ — прямой: принудительное выведение внешней силой.
— Третий — передать токсины человеку, который обладает кровью Цилиня, но еще не пробудил её. Конечно, этот метод несколько «затратен» для людей: те, кто не пробудил силу, очень уязвимы, и если насильно перекачать в них огромное количество яда, последствия могут быть хуже смерти.
Цинь Хэнянь на одном дыхании перечислил три способа, опустил руку и, глядя на Чжан Цилина спокойным взглядом, стал ждать решения.
Прошло довольно много времени. Возможно, парень обдумывал, какой метод выбрать, а может, уже нашел ответ, но никак не мог решиться.
— Второй!
Вдруг раздался холодный голос. Стоявший рядом Цинь Хэнянь едва заметно нахмурился, но тут же разгладил брови.
Хэй Сяцзы, который отошел на пару шагов, услышав это, тут же выразил свое несогласие.
— Немой, второй метод — это насильственное выведение внешней силой. И дело даже не в нашей семье Чжан и нашей крови Цилиня, просто мы ведь даже не знаем, как проводить эту процедуру!
Смысл слов Хэй Сяцзы был в том, что выбранный путь сложен и трудновыполним, но на деле он намекал Цинь Хэняню: если уж тот предложил такой метод, значит, наверняка обладает способностью его реализовать.
В конце концов, тот, кто может заставить Божественного зверя и Писю одновременно вести себя послушно и вежливо, точно не простак.
Хэй Сяцзы был прав: в тех фрагментах памяти, что были доступны Чжан Цилиню, он не нашел упоминаний о других представителях семьи Чжан, способных к самостоятельному принятию человеческого облика. Чжан Цилин снова погрузился в свои мысли, но на этот раз его взгляд был прикован к человеку напротив.
— Кхм-кхм… Кхм… Не обязательно так на меня смотреть!
Черт, почему этот Маленький Цилинь стал таким странным после того, как обдумал предложенные варианты?
Что это за пристальный взгляд? Цинь Хэнянь был озадачен. По логике вещей, помощь детенышам — это долг таких взрослых зверей, как он, но ведь он не принадлежит к роду Цилинь, что он может сделать?
— Давайте так. Я только что бегло осмотрел состояние Маленького Цилиня: токсины в его теле слишком хаотичны. Если выводить их насильно, за день или два ничего не получится, к тому же это может навредить его телу и повредить основы культивации! Позвольте мне понаблюдать за ним некоторое время и постараться очистить организм, используя его собственную внутреннюю энергию. Как вам такой вариант?
Цинь Хэнянь понимал, что раз парень еще молод, то принудительное выведение всех токсинов сразу может подорвать саму основу его сущности Цилиня. А ведь если повредить фундамент в детстве, это крайне негативно скажется на будущем.
— Понаблюдать? Отлично, отлично! Конечно, можно! Лишь бы Немой был здоров и чувствовал себя отлично, Хэнянь, как скажешь, так и будет!
— Однако…
Хэй Сяцзы, выслушав объяснение Цинь Хэняня, быстро прокрутил мысли в голове. На его лице заиграла улыбка, похожая на хризантему, а в голове созрел план. Он сделал шаг ближе к Цинь Хэняню.
— Однако что?
Цинь Хэнянь почувствовал неладное. Глядя на эту ехидную физиономию, у него внутри что-то екнуло.
— Однако… ты сам сказал, что мы с Немым — всего лишь детеныши. Так не мог бы ты, Хэнянь, позаботиться о нас?
Хэй Сяцзы был в солнцезащитных очках, и солнечный свет, отражаясь от линз, случайно попал прямо в глаза Цинь Хэняню. Тот инстинктивно прищурился, и Хэй Сяцзы, заметив это, быстро поправил очки, чтобы блик ушел выше.
— Хорошо! Я останусь здесь и буду жить у вас! Как раз вовремя: вы, два детеныша, только что пробудились, наверняка еще толком не понимаете, как управлять своими чувствами и способностями. Я останусь и научу вас всему!
http://bllate.org/book/24474/2869573
Готово:
