Готовый перевод Rebirth of the Star Weaver / Перерождение: Звёздный Ткач Снов: Глава 7

Он прекрасно понимал, что именно хотела сказать сестра, но он действительно… не знал никакого Хэ Фэя!

Этот разговор ни к чему не привел.

Впрочем, Цзян Чэнкай больше не стал упрямо спорить. В конце концов, он пока не мог открыться, ему предстояло втайне выявить предателя. Если этот шпион и правда был подослан Королевой, то, даже не имея возможности бросить ей вызов в открытую, он обязан был дать ей понять — членов клана Цзян так просто не запугать!

Узнав о его планах, Госпожа Цзян отнеслась к ним с полным пониманием. Раз сын вернулся, значит, всё, что он делает — правильно.

Джейсон действительно был другом Цзян Чэнкая, их отношения в армии были довольно близкими, но не настолько, чтобы приводить его домой. К тому же полмесяца назад он погиб. Теперь Цзян Чэнкай, вынужденный скрываться под именем Джейсона и носить его лицо, разумеется, не мог спать в своей прежней комнате, поэтому попросил мать подготовить для него комнату по соседству с Хэ Фэем.

Стоило ему спуститься вниз, как он увидел своего «супруга», который прятался за дверью и воровато оглядывался.

Как только Хэ Фэй увидел Цзян Чэнкая, его глаза загорелись, и он принялся активно махать руками, подзывая его к себе.

Цзян Чэнкай подошел с озадаченным видом, а затем остолбенел.

Его, супруг, был, без, одежды!

Хотя в армии он не раз бывал в общих банях и видел обнаженных сослуживцев, то были грубые мужики. А Хэ Фэй — хрупкий, маленький, на голову ниже него, да еще и с такой нежной, светлой кожей… Цзян Чэнкаю хватило одного взгляда, чтобы почувствовать себя крайне неловко.

Он прикрыл рукой запылавший нос и глухо спросил:

— Что случилось?

Хэ Фэй улыбнулся ему и произвел:

— Э-э, брат Джейсон, верно? Не мог бы ты попросить Госпожу Цзян принести мне какую-нибудь сменную одежду?

Хэ Фэй чувствовал себя полным идиотом. Утром, уходя из дома клана Хэ, он еще толком не проснулся и ушел с Госпожой Цзян, ничего с собой не взяв. Если бы он знал, что останется здесь на ночь… нет, даже если бы не оставался, он должен был заранее всё подготовить. У прежнего владельца тела был пузырек с лекарством, которое нужно было принимать ежедневно, а он его забыл. А теперь, когда он мылся, то по неосторожности намочил всю свою одежду и теперь вынужден был, завернувшись в банное полотенце, жалобно просить о помощи.

Услышав это, Цзян Чэнкай развернулся и молча ушел.

Хэ Фэй: «…»

Брат, подожди! Поможешь ты или нет, дай хоть какой-то ответ!

Цзян Чэнкай помог.

Он поднялся к себе, взял комплект повседневной одежды и, спустившись, бросил его Хэ Фэю.

Хэ Фэй принялся благодарить, а затем с грохотом захлопнул дверь.

Цзян Чэнкай: «…»

Через минуту Хэ Фэй, одетый в явно великоватую одежду, снова открыл дверь.

Цзян Чэнкай: «…» Быстро же он.

Но, открыв дверь, Хэ Фэй не знал, что сказать. Если бы он был в своем прежнем мире, у себя дома, он мог бы пригласить гостя на чашку чая с закусками, но сейчас он сам был в гостях! Хэ Фэй мгновенно смутился.

Цзян Чэнкай по одному его выражению лица всё понял. Он лишь бросил спокойное «Спокойной ночи» и направился в свою комнату.

Хэ Фэй: «…» Вот это он любит — никакой лишней суеты!

Его симпатия к этому «Джейсону» мгновенно подскочила на десять процентов.

Вернувшись в комнату, Хэ Фэй обернулся и увидел, что яйцо неизвестно когда выбралось из кучи одежды и теперь каталось по мягкой кровати.

Хэ Фэй какое-то время завороженно смотрел на него, а затем сглотнул слюну:

— Захотелось яичницы.

Яйцо замерло: «…»

Хэ Фэй рассмеялся и взял его на ладонь.

— Эх, если бы мое прежнее тело было при мне, я бы смог определить, что ты такое.

Только он договорил, как из ванной раздался звук разбивающегося предмета.

Хэ Фэй поспешил туда и увидел, что в вентиляционном окошке зияет дыра размером с кулак. Сделав шаг вперед, чтобы рассмотреть всё ближе, он задел ногой какой-то предмет. Хэ Фэй опустил взгляд и обнаружил темно-зеленый кристалл. Подняв его, он увидел, что это идеально симметричный восьмигранник размером с большой палец — с виду очень дорогой!

Хэ Фэй поднес кристалл к глазам, рассматривая его, но в этот момент в дверь гостевой комнаты постучали.

Хэ Фэй подумал, что шум, должно быть, встревожил обитателей дома. Из-за этой заминки его внимание отвлеклось от кристалла, он почувствовал жар в груди, а когда снова пришел в себя, кристалл исчез из рук.

Хэ Фэй машинально осмотрел пол, но ничего не нашел.

В тот же миг в его голове раздался скрежещущий электронный голос:

— [Кристалл Эйсла подтверждает владельца. Загрузка базовой информации… Загрузка завершена. Добро пожаловать обратно, Хэ Фэй.]

Что за черт!

Это была первая реакция Хэ Фэя.

Черт возьми, этот Кристалл Эйсла не тот ли самый виновник, из-за которого его похитили инопланетяне и забили до смерти?!

Это была вторая реакция Хэ Фэя.

Он почувствовал, как левая сторона груди горит. Сняв одежду и взглянув в зеркало, он увидел, что на месте сердца отчетливо проступила темно-зеленая метка размером с кристалл.

Хотя еще во время купания ее не было!

Хэ Фэй был в шоке.

К тому же эта метка была и на его теле в прошлой жизни, она появилась только после того, как он потерял память.

Он попробовал коснуться рукой умывальника, и, как и ожидалось, в его сознании всплыл ряд данных о составе материалов и способах производства.

Точно так же, как в прошлой жизни.

Хэ Фэй остолбенел. У него не было воспоминаний о том, откуда взялась эта бесполезная способность, но теперь казалось, что всё дело в Кристалле Эйсла?! Выходит, его похитили не просто так… да какая разница! Почему он не помнил, как кристалл оказался у него внутри?!

Хэ Фэю стало тошно.

Он всерьез подозревал, что именно этот кристалл лишил его памяти, а потом погубил.

Он умер так несправедливо, черт возьми! Просто невероятно.

Хэ Фэй мгновенно возненавидел этот бесполезный кристалл еще сильнее.

Жаль, что он не знал, как вытащить его из своего тела, иначе вырезал бы не раздумывая.

Опасная штука, нельзя ее оставлять!

Стук в дверь стал настойчивее. Хэ Фэй, закончив со своими переживаниями, уже собирался одеться и открыть, но человек снаружи, не дождавшись, выбил дверь и, не найдя никого в комнате, ворвался в ванную.

Хэ Фэй успел лишь схватить одежду и прижать ее к груди. Они уставились друг на друга, словно девица, которую вот-вот обесчестят.

Хэ Фэй:

— …Привет?

Цзян Чэнкай:

— …

Ночной ветер проникал через дыру в окне, обдувая обнаженную спину Хэ Фэя.

Было холодновато.

***

Цзян Чэнкай уже собирался спать, как вдруг услышал звук разбитого стекла в соседней комнате. Это был жилой район для военных, здесь не должно было быть нападений, но Цзян Чэнкай заволновался и решил узнать, что произошло.

Кто бы мог подумать, что он будет стучать две минуты, а в ответ — тишина.

Цзян Чэнкай заподозрил неладное. Неужели что-то случилось? Он не раздумывая выбил дверь — с его S-уровнем физической подготовки это было проще простого.

И, войдя, увидел крайне неловкую сцену.

Дважды за вечер увидеть обнаженным своего будущего супруга — даже Цзян Чэнкай едва мог сохранять самообладание. Он уже собирался отвернуться, следуя правилу «не смотри на то, что неподобающе», как увидел, что тот с облегчением выдохнул, накинул одежду и сказал:

— А, это ты.

— …А кого ты ожидал увидеть?

Хэ Фэй сказал это не подумав, поэтому ответить не смог, а потому просто перевел тему:

— У тебя какое-то дело?

Цзян Чэнкай не стал делать вид, что уходит, и ответил:

— Я услышал шум в твоей комнате, забеспокоился и решил проверить.

Затем он заметил дыру в окне:

— Что это такое?

Хэ Фэй рассмеялся и соврал:

— Наверное, кто-то из детей баловался с рогаткой.

Цзян Чэнкай: «…» Чья рогатка может пробить пуленепробиваемое стекло?

Средства защиты в военном городке были первоклассными, их даже обычные снаряды не всегда брали. Чтобы пробить такое стекло, нужна, наверное, лазерная рогатка?

Но сейчас всё выглядело так, будто проблем нет, поэтому Цзян Чэнкай лишь сказал:

— Хорошо, что ты в порядке.

Симпатия Хэ Фэя к этому парню снова подскочила на десять пунктов. Пусть он и грубоват, но определенно хороший человек!

Цзян Чэнкай, не зная, что ему только что «выдали карточку хорошего человека», слегка улыбнулся:

— Завтра я попрошу… скажу Госпоже Цзян, чтобы она прислала кого-нибудь на ремонт.

Он осознал, что сам теперь здесь лишь гость, и осторожно поправил себя.

— Спасибо, — Хэ Фэй провожал его до двери и, в своем специфически неуклюжем стиле, добавил: — Брат Джейсон, от тебя так приятно пахнет парфюмом, девушки наверняка в восторге.

Цзян Чэнкай остановился:

— Я никогда не пользуюсь парфюмом.

К тому же, разве подобает будущему супругу говорить такое капитану? Звучит слишком двусмысленно. Тот, кто говорит такие вещи, либо искушен в любовных делах, либо просто дурак.

К какому типу относится этот парень?

Цзян Чэнкай невозмутимо окинул Хэ Фэя взглядом и мысленно выбрал второй вариант.

Проводив Цзян Чэнкая, Хэ Фэй повалился на кровать и потянулся, собираясь выключить свет, как вдруг в его голове промелькнули обрывки воспоминаний, заставившие его вздрогнуть.

Мужчина… темная комната… манящий аромат… Джейсон…

Эти слова сложились в одну цепочку, и Хэ Фэй покрылся холодным потом.

Черт, не может быть…

Тот мужчина… не он ли Джейсон?

Хэ Фэю стало дурно.

Он собирается выйти замуж за Генерала-майора Цзяна, но за три дня до свадьбы в темной комнате кувыркался с его сослуживцем?!

Наставить рога так, что и на том свете стыдно будет!

…Нет-нет-нет, не стоит себя пугать. Не может быть только один Джейсон с таким травяным ароматом. Вдруг Джейсон просто не признался, что пользуется парфюмом, потому что хотел казаться крутым? Точно, так и есть! Этот аромат, наверное, на каждом шагу!

Хэ Фэй изо всех сил пытался себя успокоить.

Но толку мало, он всё равно был раздавлен. Сначала он думал, что тот мужчина — сотрудник заведения, но оказалось, что он тоже был добровольцем? Как же тесен этот Планета Дор, что он умудрился встретить именно его!

Связь с сослуживцем покойного мужа вымотала Хэ Фэя, он даже не мог думать о Кристалле Эйсла. Он то засыпал, то просыпался, и на следующее утро, как и ожидалось, щеголял с огромными черными кругами под глазами.

По идее, их никто не должен был видеть.

Но Госпожа Цзян пригласила придворного визажиста, и, стоило снять окуляры, скрыть их стало невозможно.

Госпожа Цзян тут же прониклась жалостью, смешанной с виной за то, что ее старший сын, возможно, обижает его:

— Что случилось, плохо спал?

Хэ Фэй не ответил.

Потому что не слышал.

Еще бы, окуляры и слуховой аппарат были соединены, а для макияжа их пришлось снять. Он в одночасье стал Хелен Келлер, так что чудо, если бы он что-то услышал.

Госпожа Цзян долго ждала ответа, а потом расстроилась, поняв, что он не слышит. Печаль сменилась нежностью, она смотрела на Хэ Фэя с такой любовью, что, казалось, вот-вот заплачет.

Когда Хэ Фэй закончил макияж и надел окуляры, он увидел, что Госпожа Цзян смотрит на него с такой «нежностью», что чуть не свалился со стула.

Госпожа Цзян, мысленно вздыхая: «Какой же хрупкий невест», помогла ему встать.

Когда Хэ Фэй пришел в себя, она повторила свой вопрос.

Хэ Фэй был в замешательстве.

Мог ли он сказать: «Госпожа Цзян, простите, я тут пару дней назад нашел себе любовника, и хотя это была всего одна ночь, я все равно изменил вашему сыну, мне так стыдно перед ним»?

Его бы тут же прибили.

И к тому же, это не его вина! Виноват этот безумный мир!

Поэтому Хэ Фэй невозмутимо ответил:

— Ничего особенного, просто легкий предсвадебный мандраж.

Госпожа Цзян не поняла этого термина:

— Предсвадебный мандраж?

Хэ Фэй продолжил нести чушь:

— Ну да. Как подумаю, что выхожу замуж за Генерала-майора Цзяна — такой статный, такой замечательный, кумир всей нации, надежда всей Федерации… а я выхожу за него! За своего кумира! Это же счастье, выпавшее мне в трех перерождениях! Я так счастлива! Так горжусь! Так рада! — (И всё это ложь!)

— Думаю, тот, кому я раньше писал любовные письма, по сравнению с Генералом-майором Цзяном — просто кучка дерьма. — (Попутно пнул бывшего возлюбленного прежнего владельца).

Госпожа Цзян не поняла слова «дерьмо», но остальное уловила, и у нее на глазах выступили слезы.

Какой хороший ребенок, считает ее сына своим кумиром, а сын даже жениться не хочет — это просто непростительно!

Симпатия Госпожи Цзян к Хэ Фэю мгновенно возросла на десять пунктов.

К тому же он отлично готовит.

Еще плюс двадцать пунктов.

Свадьбу нельзя было отменить, так как Цзян Чэнкай не мог открыться, поэтому она состоялась в назначенный срок.

Честно говоря, Госпожа Цзян и сама не хотела ее отменять. На планете Тунья было негласное правило, которого придерживались во всех федерациях и империях: каждый военнослужащий, не вступивший в брак до тридцати лет, обязан пройти генетическую совместимость в банке генов.

Жизнь военных — самая нестабильная вещь, неизвестно, какая война заберет их жизни, поэтому они должны были стараться производить потомство. Населения и так было мало, условия жизни суровы, захват земель не прекращался, а значит, и войны никогда не заканчивались.

Цзян Чэнкаю в этом году исполнилось двадцать три, три четверти года он проводил в армии, и не было никаких признаков того, что он ищет себе девушку. Целыми днями он пропадал с кучей капитанов и рабочих, когда же она наконец дождется внуков? Госпожа Цзян решила, что вместо того, чтобы еще семь лет волноваться, лучше начать укреплять отношения между сыном и невесткой сейчас. В любом случае, Хэ Фэй был подобран по генетической совместимости, их дети точно будут идеальными.

Только вот сбудутся ли ее желания?

Госпожа Цзян думала о старшем сыне, который исчез еще на рассвете, и тихо вздыхала. Неизвестно, действительно ли он пошел искать предателя, или просто не хотел видеть свою свадьбу.

…

Свадьбу решили провести в Королевском соборе Дор.

Хэ Фэй мысленно усмехнулся: неужели в этом мире тоже есть христианство?

Он был одет в костюм, который за обе жизни надевал всего пару раз, причем кипенно-белый, с изысканной отделкой по краям. Его неловко вели в собор. Поскольку жених был только один, свадьба была одновременно торжественной и скромной. Гости были либо в черном, либо в белом, и Хэ Фэй, войдя, подумал, что попал на похороны. Впрочем, так оно и было — второй жених давно умер.

Хэ Фэй смотрел на священника и думал, нести ли ему сейчас поминальную табличку или урну с прахом, как вдруг ему в руки сунули рамку с фотографией, на которой был изображен мягко улыбающийся, черно-белый Цзян Чэнкай.

Гости собрались, свадьба началась.

Хэ Фэй, держа рамку, повернулся, и его взгляд встретился с Цзян Чэньтянем.

Увидев черно-белую фотографию в его руках, Цзян Чэньтянь слегка дернул уголком рта, и на его лице впервые промелькнула тень сочувствия.

Он, должно быть, думал, что его брат, как только восстановит свое доброе имя, непременно бросит эту «жену».

***

Хэ Фэй стоял спиной к гостям, держа рамку и глядя на священника, повторяя за ним клятвы.

— Господин Хэ Фэй, согласны ли вы стать спутником жизни и единственным возлюбленным Генерала-майора Цзян Чэнкая?

«Поклон небу и земле», — мысленно развлекался Хэ Фэй.

— В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии…

«Поклон родителям».

— …будете ли вы любить его, беречь его и хранить ему верность вечно?

«Поклон супругов друг другу».

Хэ Фэй глубоко вздохнул:

— Согласен.

Священник открыл рот, но обнаружил, что второго человека, у которого можно спросить, нет, и поспешно поправился:

— Теперь жених может поцеловать… — снова запнулся.

Хэ Фэй взглянул на смущенного священника, проигнорировал шокированные лица гостей, поднял рамку и чмокнул в стекло, прямо в красивое лицо черно-белого Генерала-майора.

Гости: «…»

Вот это любовь…

Генерал-майор Цзян, который всё же не удержался и пришел посмотреть на свою свадьбу: «…»

Действительно, любовь глубока…

Хэ Фэй даже не подозревал, что этот поступок наложил на совесть Генерала-майора тяжелый слой вины.

«Супруга так меня любит, а я ее — нет. Что делать?»

Священник вытер платком холодный пот и бросил на Хэ Фэя благодарный взгляд, мысленно ругая себя за то, что привык говорить по шаблону.

Хэ Фэй слегка улыбнулся.

После свадьбы был фуршет. Отель находился прямо за собором, на большой лужайке расставили десяток длинных столов с закусками.

Провозившись всё утро, он проголодался так, что живот прилип к спине.

Не заботясь о том, какова еда на вкус, Хэ Фэй нашел стол и начал есть. Он был очень рад, что Генерала-майора здесь нет, иначе, если бы это была нормальная свадьба двух людей, ему пришлось бы выслушивать тосты один за другим. А сейчас все держались подальше — то ли брезговали его статусом, то ли боялись ранить его хрупкое сердечко. Ой, нет, если бы Генерал-майор был жив, свадьба с ним ему бы точно не светила.

Хэ Фэй пожал плечами и запихнул в рот целый кусок пирожного.

Цзян Чэньтянь неизвестно когда подошел с бокалом и с отвращением посмотрел на то, как он ест:

— Ты что, голодный призрак, переродившийся в человека?

— Тебе какое дело? — Хэ Фэй обернулся, обдав его крошками от пирожного.

— Черт возьми, ты… — Цзян Чэньтянь никогда не подвергался такому унижению, он сжал кулаки, готовый ударить.

— Хочешь подраться? — Хэ Фэй с трудом проглотил пирожное и с кривой улыбкой добавил: — Нехорошо это, я как-никак главный герой сегодняшнего дня.

Цзян Чэньтянь: «…»

Впервые в жизни его так «соблазняли», лицо Цзян Чэньтяня мгновенно покраснело.

Хэ Фэй с торжеством окинул его взглядом и вдруг посмотрел ему за спину:

— Брат Джейсон.

Услышав это, Цзян Чэньтянь застыл. Не успел он обернуться, как его плечи сжали чьи-то пальцы — с такой силой, что даже его S-уровень физической подготовки едва не треснул.

— Брат… — дрожащим голосом произнес он.

— О чем болтаете? Можно мне присоединиться? — Цзян Чэнкай широко улыбался, сжимая плечо еще сильнее.

Цзян Чэньтянь был готов разрыдаться. Он был уверен, что брат слышал весь их разговор, но ведь он не виноват! Это рабочий его соблазнял! А у него нет никакого интереса к рабочим! Особенно к тем, кто стал его невесткой!

Хэ Фэй же на это «Брат» никак не отреагировал, лишь подумал, что Цзян Чэньтянь и правда тайно влюблен в этого Джейсона, раз боится ревности, даже просто разговаривая с другими.

http://bllate.org/book/24492/2872524