На следующее утро Цзян Тэн поднялся, умылся и собрался выходить. Линь Юэ, заметив его дурной цвет лица, с беспокойством спросила: Цзян Тэн, у тебя такой плохой вид, тебе нездоровится?
Цзян Тэн улыбнулся: Наверное, просто не выспался, всю ночь снились сны, ничего страшного.
Линь Юэ проводила его до двери, вернулась, села на диван и тяжело вздохнула. Первый раунд она, казалось, выиграла, но впереди еще долгий-долгий путь. Поглаживая живот, она пробормотала: Малыш, ты должен помочь маме удержать твоего папу.
Прибыв в компанию и разобравшись со срочными делами, Цзян Тэн обнаружил, что уже за одиннадцать часов дня. Немного подумав, он, словно наконец приняв решение, поднялся и направился в отдел маркетинга.
Едва дойдя до входа, он столкнулся с Жэнь Синем, который только что вернулся с улицы. Жэнь Синь взглянул на него: Ты к Ди Сюну?
Цзян Тэн остановился и коротко бросил: Да.
Но Ди Сюн только что ушел.
Ушел? Куда?
Жэнь Синь изобразил крайнее удивление: Ты же помощник генерального директора, неужели не знаешь, что Ди Сюна отправили курировать реализацию нового проекта?
Брови Цзян Тэна сошлись на переносице. Закусив губу, он развернулся и пошел обратно. Жэнь Синь окликнул его вдогонку: Эй, Цзян Тэн, чего это ты так спешишь? Пойдем пообедаем вместе.
Цзян Тэн даже не обернулся. Одним духом дошагав до своего офиса, он подлетел к столу Ми Дай: Кто принял решение отправить Ди Сюна курировать новый проект? Почему я ничего не знаю?
Ми Дай испугалась его мрачного лица. Поднявшись, она произнесла: Он сам подал заявку напрямую руководству. Приказ о переводе я только что положила тебе на стол, ты, наверное, витал в облаках и не заметил. Голос Ми Дай становился все тише, а последние слова и вовсе потонули в тишине.
Цзян Тэн вернулся к своему столу. В самом деле, в углу лежала бумага с приказом о переводе. Теперь он вспомнил, что Ми Дай что-то говорила ему, но он был погружен в раздумья и бросил ей на ходу оставить всё на столе. Подняв документ, он сразу уткнулся взглядом в знакомое имя. Цзян Тэн медленно опустился в кресло — похоже, тот действительно решил отпустить его.
Следующие несколько месяцев пролетели в кажущемся спокойствии. После того как Ди Сюна перевели на новый объект, он редко появлялся в компании, а посиделки у Цзян Тэна дома внезапно прекратились. Причина была проста: Ди Сюн был слишком занят, настолько, что Тянь Синьсинь не удавалось видеться с ним и пару раз в неделю.
Лишь когда Тянь Синьсинь изредка наведывалась к Линь Юэ, Цзян Тэн урывками слышал новости о Ди Сюне: Ди Сюн похудел, Ди Сюн из-за занятости пропускает приемы пищи, у Ди Сюна всё чаще болит желудок, а нрав его стал раздражительным.
Линь Юэ неизменно мягко утешала Тянь Синьсинь. Цзян Тэн молча стоял в стороне, несколько раз по привычке вытаскивая пачку сигарет, но тут же испуганно прятал ее обратно в карман.
Он не мог пойти к Ди Сюну. Попытка отказаться от чувств всегда требует мучительного пути, и если он явится, то все прежние старания Ди Сюна могут пойти прахом. Он ничего не мог дать Ди Сюну, оставалось лишь надеяться, что тот сможет поскорее вырваться из этого круга.
В следующий раз Цзян Тэн увидел Ди Сюна на празднике в честь месячного возраста своей дочери. Ди Сюн и Тянь Синьсинь прибыли немного позже, когда застолье уже началось.
Едва завидев их, Жэнь Синь радостно подпрыгнул, подбежал и закинул руку на плечо Ди Сюну: Совсем братанов позабыл!
Ди Сюн озарил всех своей фирменной мягкой улыбкой: Был действительно ужасно занят.
Жэнь Синь подвел Ди Сюна к главному столу. Ди Сюн с улыбкой посмотрел на Цзян Тэна и Линь Юэ: Поздравляю.
Глядя на поднявшегося Цзян Сюпругов, Жэнь Синь обратился к Ди Сюну: Ди Сюн, столько времени тебя не было видно, наконец-то объявился, да еще и опоздал. Сегодня же праздник в честь месячного возраста дочки Цзян Тэна, с тебя штрафная.
Кто-то поблизости уже наполнил три больших бокала крепким алкоголем и поставил перед Ди Сюном. Не говоря ни слова, Ди Сюн взял бокал и осушил его до дна. Раздались одобрительные возгласы, и Ди Сюн, поставив пустую посуду, потянулся за вторым бокалом. Но тут чья-то изящная рука перехватила его ладонь, удерживая бокал.
Ди Сюн поднял глаза и встретился с полным тревоги взглядом Цзян Тэна: У тебя больной желудок, не пей.
Ди Сюн мягко высвободил руку и поднял бокал: Это наказание, которое я заслужил.
Услышав это, Цзян Тэн слегка замер. Глядя на Ди Сюна, который за эти месяцы заметно исхудал, он медленно опустил руку. Ди Сюн осушил все три чашки, и Жэнь Синь тут же увлек его за соседний стол. Тянь Синьсинь неотлучно и тихо сидела рядом с Ди Сюном.
Гости то и дело подходили к Цзян Тэну и Линь Юэ, чтобы выпить за их здоровье и перекинуться парадными фразами. Цзян Тэн разрывался между заботой о Линь Юэ с дочкой и вниманием к гостям, так что у него долго не было возможности взглянуть на Ди Сюна. А когда он наконец обернулся, Ди Сюн уже исчез, и лишь Жэнь Синь с Тянь Синьсинь о чем-то весело беседовали.
Линь Юэ всё это время исподволь наблюдала за Цзян Тэном. Заметив, что муж неотрывно смотрит в сторону Тянь Синьсинь и явно собирается разыскать Ди Сюна, она мягко дернула его за рукав: Цзян Тэн, малыш, кажется, проголодился, проводи меня в комнату отдыха.
Цзян Тэн обернулся и кивнул: Хорошо.
Комната отдыха располагалась сразу за главным залом. Цзян Тэн проводил Линь Юэ и запер дверь. Линия Юэ, повернувшись спиной к выходу, принялась кормить ребенка. Не прошло и минуты, как раздался стук в дверь и голос Жэнь Синя: Цзян Тэн, ты внутри? Сяо Вэй с ребятами собираются уходить, проводишь их?
Цзян Тэн отозвался и приоткрыл дверь на ширину ладони. Жэнь Синь уже стоял к нему спиной, рядом находилась Тянь Синьсинь. Выскользнув наружу, Цзян Тэн сказал Тянь Синьсинь: Побудь пока с Линь Юэ, я провожу гостей и сразу вернусь. Тянь Синьсинь кивнула и вошла внутрь.
Проводив Сяо Вэя и остальных, Цзян Тэн на ходу бросил Жэнь Синю: А где Ди Сюн?
Да пропал куда-то, наверное, в уборную ушел, — ответил Жэнь Синь.
Цзян Тэн хлопнул его по плечу: Выручай, побудь пока за главного. Жэнь Синь, решив, что тот идет к Линь Юэ, беспечно кивнул.
Подойдя к дверям уборной, Цзян Тэн почему-то почувствовал странное волнение. Тряхнув головой, он толкнул дверь — внутри никого не было.
Он уже собирался уходить, как из кабинок донесся едва слышный стон. Замерев, Цзян Тэн медленно шагнул вперед. Двери первых двух кабинок были распахнуты настежь, а последняя оказалась закрыта. Осторожно толкнув ее, Цзян Тэн увидел скрючившуюся фигуру: упершись руками в стену, на корточках сидел бледный от боли человек. Кто же это был, если не Ди Сюн?
Увидев его состояние, Цзян Тэн испугался. Бросившись вперед, он попытался поднять его, но Ди Сюн, поднявшись наполовину, снова осел на пол. Заметив, что тот правой рукой судорожно прижимает желудок, Цзян Тэн сообразил, что причиной всему, должно быть, те три рюмки, выпитые натощак в начале вечера. Не удержавшись, он с гневом отчитал его: Прекрасно знаешь, что у тебя больной желудок, какого черта было геройствовать?
Ди Сюн из-за боли соображал с трудом, но услышав слова Цзян Тэна, выдавил из себя: Это мое наказание... Я в долгу перед тобой.
Цзян Тэн уже хотел было ответить резбостью, но, глядя на его измученный вид, зло бросил: Поговорим, когда поправишься. Жди здесь, я позову Жэнь Синя.
Опоясанный тревогой, Цзян Тэн вылетел из уборной, позвал Жэнь Синя и еще пару близких друзей. Когда они вернулись, на лице Ди Сюна уже не осталось ни кровинки. Жэнь Синь тоже перепугался до смерти, и вдвоем они на руках вынесли Ди Сюна и усадили в машину.
Жэнь Синь преградил дорогу Цзян Тэну, собиравшемуся запрыгнуть внутрь: Цзян Тэн, сегодня ты хозяин вечера, на тебе Линь Юэ и гости. Ди Сюна оставь мне. Цзян Тэн медленно отступил назад, провожая взглядом рванувшую с места машину.
Вернувшись к столу, он застал Линь Юэ вместе с Тянь Синьсинь. Узнав, что Ди Сюна увезли в больницу, Тянь Синьсинь едва не плакала от страха. Цзян Тэн успокоил ее: Жэнь Синь с ним, всё будет в порядке. Как только банкет закончится, я отвезу тебя туда.
Остальные гости, прослышав, что близкого друга хозяина забрала скорая, а также заметив его озабоченное лицо, вскоре стали расходиться. Линь Юэ внутри вся кипела от недовольства, но на лице по-прежнему держала улыбку. Едва праздник подошел к концу, Цзян Тэн отвез жену домой, а затем сразу отвез Тянь Синьсинь в больницу.
Уложив дочку спать, Линь Юэ сидела на краешке кровати. Теперь она еще острее чувствовала, что Ди Сюн — лишь помеха на ее жизненном пути, вечно нарушающая ее покой. Ненависть к нему в ее сердце стала еще чуточку глубже.
http://bllate.org/book/24514/2875761
Готово: