Готовый перевод Omega in the Modern World / Омега в современном мире: Нежданное возвращение: Глава 11

Наблюдая за тем, как Цинь Цин врывается в корпус общежития с таким видом, будто у него горит в одном месте, Ся Тинтин тяжело нахмурилась.

Хлобысь!

Белая деревянная дверь 303-й комнаты с размаху ударилась о стену общежития, сдувая с нее тучу белой пыли. Прозрачный пластиковый пакет, описав в воздухе плавную дугу, рухнул на заваленный учебниками стол, а Цинь Цин пронесся мимо, словно порыв ветра, и бросился в туалет.

Гао Хуунбинь: «...»

Шэнь Цичжи спокойно закрыл эту повидавшую виды деревянную дверь, преграждая путь ледяному ветру.

Однако в туалете еще не все успокоилось: после того как дважды звякнул ключ в замочной скважине, только что закрытая дверь комнаты вновь со стуком распахнулась.

Ли Цянь, обе руки которого были заняты красивыми подарочными пакетами, вальяжно вошел внутрь.

Гао Хуунбинь: «Ого! Это что еще такое?»

Ли Цянь с грохотом свалил принесенное добро на стол: «Подарки на День святого Валентина».

Гао Хуунбинь: «Разве День святого Валентина не прошел полмесяца назад?»

Ли Цянь: «Спроси у меня, откуда я знаю».

Он вытащил из одного пакета белый пластиковый пакет и, развернувшись, швырнул его на стоящий напротив стол, усыпанный учебниками.

Гао Хуунбинь удивился: «А это что?»

«Просто проходил мимо аптеки, — взгляд Ли Цяня скользнул по другому прозрачному пакету на столе, — впрочем, похоже, моя помощь здесь уже не требуется».

Шэнь Цичжи усмехнулся: «Тут еще бабушка надвое сказала».

С такой-то частотой приступов, глядишь, и пригодится.

Ли Цянь хмыкнул.

Зато сидевший рядом Гао Хуунбинь, кажется, кое-что заметил: «У Ли-дада столько подарков, а у тебя, Шэнь-дада, ни одного. Непорядок, однако».

Шэнь Цичжи тихо усмехнулся и промолчал.

Какой еще, к черту, непорядок! Ли Цянь прищурился, заключил шею Гао Хуунбиня в удушающий захват локтем и зловеще произнес: «Ну-ка, иди сюда. Кажется, ты в корне меня не понимаешь, и я просто обязан с тобой как следует поговорить».

«Начнем, пожалуй, с утренней серной кислоты...»

«Твою мать, шея сломается! Ли-дада, я неправ, сдаюсь!»

Когда Цинь Цин обнаружил на своем столе два пакета с импортными лекарствами, выражение его лица было лишь слегка удивленным, но стоило Гао Хуунбиню сказать, что их принес Ли Цянь, как физиономия Цинь Цина мгновенно приняла испуганный вид.

Честно говоря, Ли Цянь совершенно не производил впечатление человека, столь пламенно любящего своих сокурсников. Он скорее был из тех типов, кто способен улыбнуться, даже если ему сломают руку, и заявить, что это мелочи жизни. Впрочем, насчет сломанной руки — это, пожалуй, преувеличение, но во всяком случае Цинь Цин не припоминал, чтобы они с Ли Цянем были настолько близки.

Цинь Цин с некоторой боязнью поблагодарил его, на что Ли Цянь небрежно отмахнулся, зато его собственное неестественное выражение лица заставило Шэнь Цичжи бросить на него странный взгляд.

Взяв у Шэнь Цичжи стакан теплой воды, выпив таблетки по инструкции и еще пару раз сбегав в туалет, Цинь Цин наконец-то пришел в себя.

Поскольку Ли Цянь в пух и прах разнес его в видеоигре, Гао Хуунбинь швырнул мышку и взревел: «Ужинать пора!»

Ли Цянь: «Продолжаем играть! Я заказал доставку, еды хватит, чтобы ты лопнул».

Затем он добавил: «Я взял на четверых, так что поедим вместе».

Кстати о еде — он ведь до сих пор должен Шэнь Цичжи тысячу юаней за обед.

Цинь Цин навел порядок на заваленном учебниками столе и отыскал полностью заряженный телефон. Хоть он и не пользовался им целую вечность, в памяти еще теплились обрывки знаний о том, как его включать. И хотя этот аппарат шёл ни в какое сравнение с личным терминалом на планете Цзи, управлять современным смартфоном было проще простого. Повозившись с ним пару минут, Цинь Цин примерно понял, что к чему.

Цинь Цин подсел к Шэнь Цичжи и спросил: «Куда тебе перевести деньги?»

Шэнь Цичжи полистал книгу в руках и, не подавая вида, тяжело вздохнул: «Куда хочешь».

Цинь Цин: «Куда хочу — это куда?»

Шэнь Цичжи назидательным тоном произнес: «Малыш, ты уже взрослый, такие мелочи можешь решать сам».

Цинь Цин моргнул: «Папа, даже повзрослев, я не смогу обойтись без тебя».

Шэнь Цичжи: «Давай в WeChat».

WeChat? WeChat!

Цинь Цин: «Я отсканирую твой код».

Не понимая, зачем сканировать код, если можно сделать прямой перевод, Шэнь Цичжи с легким сердцем молча вывел на экран QR-код.

Безуспешно введя отпечаток пальца два раза подряд, Цинь Цин с пустым экраном ввода пароля молча вернулся на свое место.

С того момента, как Цинь Цин принялся яростно рыться в коробках, разыскивая удостоверение личности и банковскую карту, Шэнь Цичжи уже подпирал лоб рукой и вздыхал, не зная, смеяться ему или плакать: он примерно догадывался, в чем дело.

Все оказалось именно так, как он и предполагал.

Сменить пароль в WeChat — дело нехитрое: имея под рукой удостоверение личности, номер телефона и банковскую карту, справишься за пару минут.

Вот только Цинь Цин был новичком, поэтому провозился добрых десять минут, прежде чем наконец перевел деньги Шэнь Цичжи. Однако, взглянув на оставшийся баланс, он едва не рухнул от подкосившихся ног.

168.3!

Это же абсолютная нищета!!!!

Цинь Цин судорожно втянул воздух.

Что можно купить на такие гроши? Даже полотенце не купишь! Неужели я скатился до такого беспросветного дна?!

Бедняга Цинь Цин был напрочь зомбирован потребительскими взглядами Шэнь Цичжи. Батюшка Шэнь подал поистине грандиозный пример.

Хотя на сердце скребли кошки при виде жалкого остатка средств, вспомнив про полотенце, Цинь Цин открыл шкаф и извлек из упаковки ту самую вещицу стоимостью 268 юаней. Вчера, едва вернувшись в общежитие, он так мучился животом, что совершенно забыл отдать полотенце Шэнь Цичжи.

Легкая степень брезгливости — тоже брезгливость, и он не был уверен, станет ли Шэнь Цичжи пользоваться тем большим полотенцем после того, как в нем уже кто-то вытирался, поэтому просто купил ему точно такое же по качеству, но другого цвета. Что же касается его собственного старого полотенца, Цинь Цин с чистой совестью решил оставить его себе.

Если обычное полотенце стоит 268 юаней, оно обязано соответствовать этому стандарту. По крайней мере, внешняя упаковка выглядела весьма солидно — во всяком случае, провести кого-нибудь доверчивого точно удастся.

Цинь Цин положил коробочку на стол Шэнь Цичжи и произнес: «Это тебе».

Стоило Шэнь Цичжи взглянуть на коробку, как он тут же догадался, что это такое: «С какой стати?»

«Пусть будет подарком. То твое полотенце я оставляю себе», — ответил Цинь Цин.

Гао Хуунбинь как раз размышлял, как бы ускользнуть из лап Ли Цяня, и, заприметив удобный момент, тут же бросил мышку: «Ого, а это что такое, кто прислал? Мы тут только что обсуждали, почему тебе ничего не дарили, а вот и презент подоспел».

Цинь Цин ничего не понял: «Чего?»

Шэнь Цичжи невозмутимо пояснил: «Это от Цинь Цина».

«От Цинь Цина?» — Гао Хуунбинь почесал затылок. — «Сяо Цин, с какой это стати ты даришь ему подарок на День святого Валентина?»

Цинь Цин пребывал в полнейшем ступоре: «?»

Какой еще подарок на День святого Валентина, объясните мне кто-нибудь?!

Тут даже Ли Цянь, до этого полностью поглощенный экраном компьютера, не выдержал и повернулся к нему: «Почему мне ничего не перепало?»

Ли-дада, ты-то куда лезешь со своими вопросами?!

Шэнь Цичжи хлопнул себя по столу и рассмеялся.

Разобравшись в чем дело, Ли Цянь только хмыкнул: «Сменял старое на новое, весьма выгодно».

Цинь Цин: «...»

Когда курьер привез еду для Ли Цяня, Цинь Цин даже не смел к ней прикоснуться — его напугал собственный желудок. Жалобно поев пустой белой рисовальной кашицы вместо ужина, он наблюдал, как остальные трое без малейших угрызений совести уплетают за обе щеки.

Черт его знает, в каком ресторане Ли Цянь заказал доставку, но упаковка выглядела дорого и солидно, а еда вызывала сильнейший аппетит.

Цинь Цин украдкой протянул палочки.

Хлоп!

Чья-то рука безжалостно отбила его руку обратно в коробку с рисом.

Цинь Цин, обхватив пиалу с рисом, молча отвернулся к стене и вернулся на свое место.

Ли Цянь: «Не слишком ли сурово ты его контролируешь?»

Цинь Цин насторожил уши.

Шэнь Цичжи улыбнулся: «О чем это ты?»

Цинь Цин молча продолжил жевать свой пустой рис.

Опасаясь деспотичной воли отца Шэня, Цинь Цин даже засыпая в постели утешал себя тем, что пусть ему и не довелось отвезти душу за вкусной едой, зато не придется снова ночевать в туалете.

Днем он сладко поспал, поэтому Цинь Цин внутренне приготовился к беспокойной ночи, однако проснувшись на следующее утро, когда за окном уже вовсю рассвело, он удивился сам себе. Но стоило ему осознать, что он опять прижимает к груди что-то мягкое, как у него снова разболелась голова.

С каких это пор у него завелась такая извращенная привычка?

Украдкой спрятав пиджак Шэнь Цичжи, Цинь Цин, как и полагается, отправился на утреннюю пробежку. На этот раз он вел себя тихо и смирно, из-за чего Шэнь Цичжи то и дело бросал на него подозрительные взгляды, опасаясь очередного подвоха.

Наученный горьким опытом первых двух дней, Цинь Цин теперь и без напоминаний Шэнь Цичжи заказывал исключительно жидкую рисовую кашу, паровые булочки, рис да зелень, и в итоге благополучно продержался весь день без происшествий.

Пережив первые несколько дней рассеянной и бестолковой жизни, Цинь Цин наконец-то вступил на рельсы нормального студенческого бытия.

А после нескольких дней крещения рисовой кашей и травой Цинь Цин начал свой тернистый путь проб и ошибок ради высокой гастрономии.

Ложечку, еще одну ложечку — шаг за шагом, понемногу пробуя новое.

Не прошло и месяца, как от пресной, почти безвкусной еды он постепенно дошел до возможности съедать пару ложечек блюд с маслом и жиром. Пророчество Шэнь Цичжи сбылось: коробочка с лекарствами, которую подарил Ли Цянь, целиком и полностью перекочевала в желудок Цинь Цина.

Как-то утром, после завтрака, Шэнь Цичжи бросил ему: «Сегодня пойдешь на пару вместе с Сяо Хун».

Цинь Цин не понял: «В смысле? Ты что, собираешься прогулять?»

Шэнь Цичжи: «Почти. Сегодня у управленцев профильная лекция, хочу сходить послушать».

Цинь Цин, который в прошлые времена считался если не круглым отличником, то крепким середнячком, а теперь скатился до звания полнейшего двоечника, лишь тупо заморгал и кивнул. Хотя он понятия не имел, зачем студенту химического факультета сдались лекции по бизнес-менеджменту, сам он в дисциплинах своей специальности еще плавал как топор, так что соваться чужие дебри пока не планировал.

Однако с тех самых пор Шэнь Цичжи перешел в режим призрака: словно вечно занятый на выездах муж, он появлялся в комнате редко и застать его до отхода ко сну удавалось нечасто.

Слушая лекции, от которых в голове стоял сплошной туман, Цинь Цин тяжело вздохнул.

Сидевший рядом Гао Хуунбинь тут же вышел из себя: «Чего кислую мину состроил? Твои вздохи так действуют на нервы, что я вообще не могу слушать лекцию».

Цинь Цин снова вздохнул: «Меня бросил папочка Шэнь».

Гао Хуунбинь презрительно фыркнул: «Вот если бы он ходил на пары как нормальный студент — вот это было бы ненормально».

Цинь Цин, чей уровень амнезии был близок к абсолютному, поинтересовался: «Почему это?»

Гао Хуунбинь пихнул локтем сидевшего рядом Ши Минсюя: «Твоя очередь выступать».

Ши Минсюй выглянул из-за правого плеча Гао Хуунбиня и отрапортовал: «Шэнь Цичжи, первая звезда химического факультета. Основная специальность — химия, дополнительная — бизнес-менеджмент. Самообразованием занимается с первого курса, нынешний уровень знаний трудно поддается оценке, каждый семестр получает повышенную стипендию. С прошлого года перешел на индивидуальный график посещений. Если говорить профессиональным языком: обязательные пары он иногда прогуливает, а элективные не посещает никогда. Основные точки обитания: общежитие, библиотека, аудитории управленцев и химиков».

Цинь Цин: «...»

Гао Хуунбинь: «Слушая тебя, я прямо чувствую себя на передовой светских сплетен».

Ши Минсюй: «Благодарю. Вообще-то моим первым выбором был институт кино и телевидения, но, к сожалению, отец зарубил эту идею на корню».

Цинь Цин: «А ведь раньше он не пропускал ни единого занятия».

Гао Хуунбинь: «Наверное, потому что семестр только начался».

Ши Минсюй: «Так что сейчас он ведет себя совершенно нормально. Вы по крайней мере живете с ним в одной комнате и видитесь каждый день, а те девчонки, что по нему сохнут, не могут добиться и намека на внимание. Радуйся тому, что есть».

http://bllate.org/book/24534/2877990