Готовый перевод I Just Want to Forge a Flute [Wuxia Multiverse] / Я просто хотел починить флейту: Глава 6

Юнь Чусю одной рукой натянул поводья, и белый конь неторопливо вышел из Персиковой рощи. Подняв глаза, он увидел высокого худого даоса, который сидел на синем камне спиной к нему, скрестив ноги. Казалось, тот погрузился в состояние полного забвения себя и даже не заметил его появления.

Юнь Чусю тут же усмехнулся, достал из поясного кошелька золотую монету и щелкнул пальцем. Монета мгновенно взмыла в воздух стремительной птицей прямо в затылок даосу!

Однако тот словно обзавелся глазами на спине: прежде чем золотая монета успела его коснуться, даос резко вскочил, на лету перехватил ее рукой, поднял голову и встретился взглядом с Юнь Чусю.

У него были удивительно странные глаза: один зрачок — абсолютно черный, а другой — ослепительно белый, от одного взгляда на них становилось не по себе. Но Юнь Чусю лишь лукаво подмигнул ему, и в глазах даоса внезапно выступили горячие слезы.

— Маленький господин, вы наконец-то вернулись!

Он бросился вперед и вцепился в поводья Лифэйша, словно боясь, что тот снова исчезнет у него на глазах. Юнь Чусю охотно выпустил поводья из рук, но сам прильнул к конской спине и спросил:

— Ли Цзыси, ну ты и шарлатан! Бессовестный какой, разыскал ведь это место и даже не зашел поискать меня!

— Ох! — молодой даос, которого только что назвали шарлатанским именем, похлопал себя по груди, думая про себя, что эта персиковая роща была до того жуткой и непонятно куда вела, а он ведь еще не до конца насладился жизнью, чтобы дурнем соваться туда по собственной воле!

Правда, просидев здесь целую вечность, он заметил, что все проходящие мимо люди упорно не замечают рощу и ни у кого даже в мыслях не возникает войти внутрь. А расспросы подтвердили, что остальные вообще не видят Персиковую рощу... От этого он, признаться, изрядно выдохнул с облегчением.

Но думал он об одном, а говорил совсем другое:

— Маленький господин, я ведь и так еле-еле добрался сюда, сбился с ног, в глазах от усталости рябило... Я боялся, что если сунусь внутрь, то не только вам не помогу, но еще и обузой стану, вот и ждал снаружи. К тому же, у вас всегда благополучие небесного масштаба, разве не обошлось на этот раз без происшествий!

— Тоже верно. Эх, а старик заметил, что я пропал? — с любопытством спросил Юнь Чусю.

Под стариком он, разумеется, подразумевал своего учителя — чудака по имени Сяо Дунлоу, который обожал путешествовать по свету в повозке и любоваться живописными пейзажами. Ли Цзыси мысленно закатил глаза на такое прозвище, после чего честно ответил:

— Заметил, еще как заметил, иначе с чего бы ему отправлять меня на ваши поиски! Прошло столько времени, что если бы вы еще немного за کдержались, мне, боюсь, и возвращаться было бы некуда.

В конце концов, этот внешне добродушный Сяо Дунлоу на деле был человеком, с которым шутки плохи.

— О, тогда ты должен быть мне вдвойне благодарен: я же твою драгоценную жизнь спас! — с улыбкой произнес Юнь Чусю.

Молодому даосу оставалось лишь с обреченным вздохом согласиться:

— Да-да-да, премного благодарен вам, маленький господин, за спасение от верной гибели.

В этот момент оба они, словно почуяв неладное, синхронно обернулись: на самом краю их поля зрения бескрайнее море персиковых деревьев вдруг стало таять, точно мираж, и в конце концов от него не осталось даже половинки лепестка.

— Айя.

Хотя уходил он легко и непринужденно, воочию наблюдая, как это грандиозное цветочное море растворяется прямо у него на глазах, Юнь Чусю все же не удержался и опечалился.

— Говорят, рыбак из устья Улин за всю жизнь больше не смог отыскать Персиковый источник. Неужели и мне за всю жизнь больше не выпадет такого чудесного приключения?

— Разве это не к лучшему? — возразил Ли Цзыси. — Знаете ли, чудесные приключения далеко не всегда несут в себе добро, того и гляди — навлекут на вас кучу опасности!

— Тц, просто ты трус, — фыркнул Юнь Чусю на его слова. — Мужчину столь писаной внешности, с отменными боевыми искусствами да еще способного слагать стихи о ветре и луне, как я, полюбит каждый. С чего бы кому-то захотелось меня убивать?

Правда, глядя на то, как Юань Суюнь упорно не оставлял намерений покончить с ним, но при этом явно питал слабость к его лицу, он предпочел об этом умолчать.

Ли Цзыси лишь молча подумал: «...» Маленький господин все такой же толстокожий.

Спорить с Юнь Чусю ему не хотелось, поэтому он просто продолжил вести коня за поводья, уводя его прочь, пока тот, привалившись спиной к конскому крупу, брякнул совершенно невпопад:

— Вообще-то, те глаза... ему чертовски шли.

— Кто? — переспросил Ли Цзыси.

Юнь Чусю лишь покачал головой и сменил тему:

— Пока меня не было, произошло что-нибудь серьезное?

— Ничего особенного, разве что возвратился молодой господин Усинь, говорил, что хотел разыскать вас, только толком не объяснил зачем, — ответил Ли Цзыси.

Они купили коня на ближайшем рынке и во весь опор помчались обратно в долину.

В самом глухом углу долины находился крутой обрыв, напротив которого низвергался похожий на серебряный отрез водопад, с грохотом разбивая бурные потоки о каменную стену. На краю обрыва живописно росли несколько персиковых деревьев, окружавших пару скромных хижин. Юнь Чусю соскочил с лошади, небрежно бросил поводья шедшему позади Ли Цзыси и направился прямо к центральному дому.

— Маленький господин, вы вернулись!

Из хижины как раз выходил согнувшийся мужчина, держа в руках пустую фарфоровую чашу. Ростом в девять чи, с глубоко посаженными глазами и курчавыми волосами, он обладал резко очерченными чертами лица, совершенно не похожими на те, что встречаются у жителей Центральных Равнин. На его поясе красовался редкий для здешних мест персиковый кинжал — это был рослый перс.

Следом за ним выглянуло круглое румяное лицо с ямочками, и его обладательница расплылась в улыбке, сощурив глаза:

— Маленький господин, с возвращением!

— О, и Яояо здесь, иди-иди сюда, — поманил ее Юнь Чусю.

Четырнадцати-пятнадцатилетняя девчушка тотчас вприпрыжку подбежала к нему, и он потрепал ее по макушке.

— Ступай погрей мне вина, да приготовь парочку легких закусок, поедим с учителем. Я так соскучился по твоей стряпне за эти дни!

— Сейчас-сейчас все сделаю! — радостно подпрыгнула Яояо. — Посидите с хозяином немного, я мигом!

— Угу, — кивнул Юнь Чусю и широким шагом вошел в дом.

В отличие от неказистого внешнего вида, стоило переступить порог, как оказываешьсяловно в совершенно другом мире. В этой небольшой комнате стоял полный гарнитур мебели из ценного сандалового дерева, на стенах висели свитки с каллиграфией и живописью работы прославленных мастеров, на полках красовалось множество изящных вещиц антиквариата, а в курильнице тлел агаровый дымок.

Каждый предмет в комнате стоял на своем месте, радуя глаз и создавая удивительное ощущение уюта. При этом любая вещь стоила целое состояние и совершенно не вписывалась в обстановку столь скромной лачуги.

Юнь Чусю подошел к кровати и осел прямо на край. На постели полулежал седовласый мужчина средних лет, на коленях у него покоился низкий столик, а на нем — недоигранная партия в го. На его красивом лице играла мягкая улыбка; отложив камни, он протянул руку к Юнь Чусю:

— И где тебя носили демоны? Ху Цюй обыскал всю долину, но так и не смог тебя отыскать.

Юнь Чусю наклонился и сам прижался лбом к его ладони, отвечая:

— И слава богу, что не нашли, ведь я уходил в рыбаки!

Подобное движение объяснялось тем, что за спиной мужчины находился каркас из чистой стали, который крепился вдоль всего позвоночника и удерживал его конечности. Любой сразу бы понял: если убрать эту конструкцию, он тут же превратится в бесформенную груду мягкого мяса!

Но улыбка его по-прежнему оставалась такой нежной, а взгляд — таким безмятежным. Глядя на Юнь Чусю так, будто перед ним все еще малый ребенок, он с полным пониманием спросил:

— И когда же это ты успел обучиться рыболовству? Как так вышло, что я об этом не ведаю?

— Пожалуй... во сне? — лукаво сверкнув глазами, Юнь Чусю придвинулся к его уху и шепнул пару фраз.

Сяо Дунлоу понимающе склонил голову набок и спустя мгновение тихо рассмеялся:

— Ах ты проказник... Ладно, я не стану рассказывать об этом твоему старшему брату.

Когда Юнь Усинь вернулся в долину и зашел в хижину, то увидел своего вечно бродяжничающего младшего брата, который сидел на краю кровати и оживленно обсуждал с учителем разложенную перед ними шахматную доску. Подойдя ближе, он хлопнул Юнь Чусю по плечу, и тот мгновенно обернулся, озарив его сияющей улыбкой.

— Старший брат, ты вернулся! — Юнь Чусю с лестицой в голосе усадил его рядом. — Задание, которое дал учитель, оказалось слишком сложным? Тебя никто не обижал?

— Осторожнее, не придави ноги учителя, — сначала проверил положение рук и ног младшего брата Юнь Усинь, а уже потом осел на другом конце кровати, недовольно бросив: — Нашелся тот, кто посмел бы меня обидеть! Где моя флейта? Еще несколько дней назад, когда я вернулся, ее не было на месте, сразу видно — твоих рук дело, стащил.

— Здесь она, здесь, — торопливо вытащил из рукава флейту Юнь Чусю, мысленно благодаря мастера семьи Юань за отличную работу: на инструменте не осталось и следа починки, сделка оказалась чертовски выгодной.

Однако Юнь Усинь взял флейту одной рукой и даже не стал ее разглядывать. Он лишь провел тонкими пальцами по еще не остывшему корпусу и, помедлив, тихо спросил:

— А Ту, тебе ведь очень нравится эта флейта?

Юнь Чусю никак не ожидал такого вопроса и слегка растерялся. Сяо Дунлоу же расхохотался так, что аж зашелся в кашле, перевел дыхание и поддразнил:

— Надо же как сказано, будто это я обделил твоего младшего брата.

Лицо Юнь Усиня слегка покраснело:

— Я вовсе не это имел в виду! Просто эта флейта и впрямь необычна — она способна усиливать холодную ци во внутренней энергии, что как раз идеально подходит для цигуна Усю... Отдать ее ему куда полезнее, чем держать при себе.

Ого! Сердечко Юнь Чусю забилось от волнения. Как справедливо заметил Юнь Усинь, эта Флейта Снежного Феникса и Ледяного Кроля действительно идеально подходила к его технике культивации и была редчайшим сокровищем, но волновало его совсем другое. Если флейта достанется ему, больше не придется слушать те ужасные мелодии!

И странное дело: хотя едва заполучив флейту в руки, он по глупости сломал ее, за эти дни после починки он дул в нее немало раз. Почему у него-то все звучало нормально, более того — звук инструмента был пронзительно-ледяным и чистым, с особой звенящей ноткой... а у старшего брата выходило так кошмарно?!

Немного посомневавшись, он все же решил отказаться:

— Да ладно, у меня и без того хватает и оружия, и флейт.

На лице Юнь Усиня отчетливо читалось сожаление, а в душе бушевали нешуточные страсти, отчего Юнь Чусю заинтересовался еще сильнее: откуда у него вообще эта флейта и какой особый смысл она для него таит?

И к тому же, связано ли это как-то с тем, что тот ранее расспрашивал о его двойном яде инь-ян и проклятии огненного я、?

Хотя разгадать это он не мог, допытываться до чужих секретов старшего брата Юнь Чусю не собирался, поэтому, указав на партию на шахматном столике, решительно перевел тему:

— Старший брат, учитель говорит, что эту задачу принес ты. Ты вычитал ее в каком-то редком манускрипте?

Юнь Усинь, конечно, понял, что тот просто не хочет отбирать у него любимую вещь, и подыграл ему, наклонившись над доской, чтобы разъяснить партию:

— Эту композицию случайно разыграли между собой мой друг и еще один человек, а нам показалось это забавным, и мы решили назвать ее тупиковой партией Цзюньлун...

Не успел он договорить, как у входа раздался звонкий голос Яояо:

— А вот и я! Вино и закуски подоспели!

http://bllate.org/book/24544/2878753