Цзян Чжи с наглым смешком бросил:
— Что значит «в чём смысл»? Есть какие-то проблемы с тем, что я забочусь о девочках из нашего класса?
Сунь Цяомин тут же отпарировал:
— Тогда почему ты не поделился зонтом с Чжан Цзыянь?
Цзян Чжи приподнял бровь и с улыбкой покосился на Ван Сюйвэя:
— Разве не видно, что они пара?
Этим он намекал, что они с Синь Син тоже вполне могут быть парой.
Все очевидные тайны между Ван Сюйвэем и Чжан Цзыянь были понятны любому смышленому человеку, просто никто не решался говорить об этом вслух.
Как ни прислушивалась Синь Син, ей всё казалось странным, и она поспешно вмешалась:
— Хватит болтать, пошли уже.
Цзян Чжи пожал плечами и с улыбкой последовал за ней. Стоило им выйти за ворота школы, как Синь Син только успела вздохнуть с облегчением, как зазвонил телефон. Поколебавшись немного, она ответила:
— Папа.
— Приезжай в обед ко мне, пообедаем вместе!
Цзян Чжи слегка удивился: в их возрасте редко кто продолжал называть отцов так ласково — обычно все обходились сухим «пап» или «мама».
Синь Син ответила предельно коротко:
— Я не особо хочу ехать.
— Почему?
Синь Син почувствовала укол в сердце и остановилась:
— Я буду обедать с тобой? Или с вами обоими?
Синь Юй больше ничего не ответил.
Цзян Чжи скосил на нее взгляд: брови его были сдвинуты, а небо, казалось, стало еще хмурее. Заметив взгляд Цзян Чжи и вспомнив, что рядом кто-то есть, Синь Син тщательно подбирала слова:
— Папа, я уже договорилась пообедать с одноклассниками, давай в другой раз.
Синь Син сбросила вызов, очистила список непрочитанных сообщений и уже собиралась погасить экран, как получила перевод денег от Синь Юя.
Четыре человека направлялись к станции метро, идти было минут десять. Цзян Чжи шел со стороны проезжей части:
— Ван Сюйвэй, давайте вместе пообедаем?
Ван Сюйвэй сунул телефон в карман:
— Можно! Вы двое с нами?
Синь Син бросила взгляд на Чжан Цзыянь, и, дождавшись ее кивка, произнесла:
— Я хочу сначала зайти домой и принять душ.
Цзян Чжи взглянул на часы. Они уже обсуждали, где кто живет — все дома находились довольно близко друг к другу, так что договариваться о встрече было очень удобно:
— Без проблем. Мы-то втроем с чемоданами, нам точно нужно сначала заскочить домой, тем более сейчас всего девять утра.
Договорившись о времени, компания разошлась по домам. Повозившись примерно с час, Синь Син наконец добралась до дома бабушки. Стоило открыть дверь, как перед ней возникло сияющее от радости лицо бабушки:
— Бабушка, неужели ты так мне рада!
— Малышка, в прошлые выходные ты не приезжала, бабушка по тебе так скучала!
Синь Син опустила рюкзак:
— А дедушка где?
— В нашем жилом комплексе проходит соревнование по тайцзи, твой дед побежал глазеть и участвовать.
Синь Син приняла из рук бабушки йогурт и с улыбкой спросила:
— А у тебя, бабушка, нет никаких мероприятий?
Бабушка радостно рассмеялась:
— Мне и танцев на площади выше крыши хватает!
Допив йогурт, Синь Син сказала:
— Бабушка, я тогда пойду в душ. В обед мы с одноклассниками договорились пойти погулять, так что пообедать с вами не получится.
— Хорошо-хорошо, веселитесь.
В половине двенадцатого Синь Син закинула за плечи рюкзак и вышла вовремя. Наспех создав небольшой чат на четверых, они координировали свои действия и наконец встретились у входа в торговый центр. Посовещавшись, решили пойти в магазин горячего потла. Синь Син и Чжан Цзыянь сели по одну сторону стола, а напротив расположились Цзян Чжи и Ван Сюйвэй. На Синь Син был белый свитер оверсайз. Ван Сюйвэй обратил внимание на одежду девушек и попросил у официанта два фартука.
Цзян Чжи тут же возмутился:
— У меня тоже белая рубашка, почему ты и мне не попросил?
Это прозвучало так, будто обиженная молодая жена устраивает сцену ревности.
Ван Сюйвэй лишь закатил глаза:
— Да у кого здесь не белая одежда? С каких пор ты, грубый мужлан, стал таким щепетильным?
Стоявший неподалеку официант едва сдерживал улыбку. Синь Син, уже привыкшая к их пикировкам на грани любви и ненависти, с улыбкой обратилась к сотруднику:
— Будьте добры, принесите еще два, спасибо.
Голосок ее звучал мягко, а тон был таким нежным, что Цзян Чжи невольно засмотрелся на нее. Она всегда держалась так неторопливо, а говорила четко и уверенно. На секунду зависнув, Цзян Чжи начал забрасывать еду в кипящий котел:
— Синь Син, а трудно перевестись на дневное обучение с проживанием дома?
Ван Сюйвэй шумовкой притопил овощи:
— Чего это? Ты тоже хочешь уйти из общежития?
Синь Син почувствовала раздражение от сообщений Синь Юя и просто выключила телефон, отвечая:
— Довольно хлопотно.
Цзян Чжи вздохнул:
— Я ведь и полмесяца тут не пробыл? У меня уже несколько пар обуви украли, это просто жесть!
Синь Син училась в частной старшей школе с очень дорогим обучением, и большинство учащихся происходило из вполне обеспеченных семей, хотя попадались и те, кто жил скромнее. Почти все парни в школе погоняли скупали кроссовки, причем любая пара для баскетбола стоила не меньше тысячи. Пожив в общежитии, Синь Син была знакома с некоторыми порядками.
— Чтобы разрешили жить дома, нужно либо иметь недвижимость рядом со школой, либо у тебя слабое здоровье и требуется лечение китайскими травами, причем обязательно с сопровождением членов семьи, — добавила Чжан Цзыянь.
Цзян Чжи подцепил шумовкой кусочек пасты из креветок и положил в пиалу Синь Син:
— А ты тогда как добилась разрешения?
Синь Син подняла на него взгляд:
— У меня нервное истощение, я постоянно пью отвары.
Цзян Чжи слегка удивился, Ван Сюйвэй невозмутимо уплетал хот-пот, а Чжан Цзыянь молчала. Сбросив с лица серьезное выражение, Синь Син улыбнулась:
— Да шучу я. Прошла тест в психиатрическом отделении больницы — чего только не сделаешь, лишь бы разрешили жить дома.
Цзян Чжи с облегчением выдохнул:
— Надо же так серьезно говорить, я аж испугался!
Надев фартуки, все замолчали и сосредоточились на еде. Цзян Чжи чувствовал, что что-то здесь не так, но никак не мог понять, в чем дело. После обеда времени оставалось еще много, и пока Синь Син с Чжан Цзыянь собирались зайти в универмаг за покупками, Цзян Чжи и Ван Сюйвэй, не имея других планов, увязались за ними.
— Синь Син, кажется, тебе звонят, — напомнил Цзян Чжи.
Телефон Синь Син стоял на беззвучном режиме и был у нее в руках, но из-за входящего звонка непрерывно микал вспышкой.
Бросив взгляд на экран, она увидела имя Тянь Юаня:
— Алло, братишка.
В голосе Тянь Юаня сквозило смирение:
— Дядя зовет тебя пообедать, почему ты не поехала?
Синь Син даже улыбнуться не смогла:
— Не хочу.
— Разве ты не обещала нам приезжать домой на каждый выходной хотя бы на один обед? Кем бы он ни был, он твой отец, — Тянь Юань устал, и тон его показался отстраненным.
У Синь Син защемило в груди:
— Тогда я приеду вечером.
В этой фразе явно читалась упрямая вредность.
Поняв, что сорвался, Тянь Юань потер глаза:
— Ладно, ладно, раз не хочешь — заставлять не буду, брату тоже не хочется быть плохим. Бабушка говорит, ты ушла с друзьями? Закончите гулять — черкни мне сообщение, я попутно заберу тебя.
Синь Син улыбнулась:
— Хорошо, спасибо, братишка.
Завершив вызов, Синь Син обнаружила, что плетется позади всех. Чжан Цзыянь и Ван Сюйвэй шли плечом к плечу в самомпереди, а Цзян Чжи — на расстоянии двух шагов впереди нее. Было заметно, что он намеренно сбавил шаг, чтобы Синь Син не чувствовала себя брошенной, но все же оставлял ей личное пространство, необходимое для телефонного разговора. Ускорив шаг, она догнала его:
— Классные кроссовки.
Цзян Чжи тут же приосанился, включив гордеца:
— Еще бы! У меня отменный вкус, между прочим, лимитированная серия!
Убрав телефон в сумочку, Синь Син не стала продолжать разговор. Цзян Чжи, одновременно яростно стуча по экрану телефона, бросил на ходу:
— Твои тоже ничего, их вообще-то трудно достать.
— Но я не сдвинута на лимитиках, как вы, парни.
Цзян Чжи не стал спорить, вывел на экран переписку и протянул к лицу Синь Син, сияя от восторга:
— Смотри, мой бро одарил меня теплом!
Экран был перед глазами достаточно долго, и Синь Син успела заметить текстовое сообщение с текстом «подарю кроссовки» и скриншот из службы доставки. Контакт был записан как Цзюнь Чжу. Синь Син засомневалась:
— Девушка?
— Парень. На самом деле мне всегда казалось, что у него девчачье имя.
Синь Син нахмурилась:
— Имя какое-то знакомое.
Цзян Чжи с удивлением попытался угадать:
— Цзюньцзюнь?
Синь Син словно осенило:
— Точно, он самый, тот хореограф!
Цзян Чжи изумился:
— Откуда ты знаешь?
Синь Син несколько лет занималась уличными танцами. В их кругах гремело имя знаменитого хореографа по прозвищу Цзюньцзюнь, который ставил номера многим звездам и артистам, но в титрах после его псевдонима обычно указывали китайское имя Цзюнь Чжу в скобках. Вот почему имя показалось ей смутно знакомым, хоть она сразу и не вспомнила, где его видела. Под его постановки она танцевала не раз...
Заметив, что она зависла, Цзян Чжи легонько толкнул ее в локоть:
— Ау?
Увидев, что Синь Син отстает, Чжан Цзыянь остановилась:
— Синь Син, давай быстрее, чего ты так плетешься!
Улыбнувшись, Синь Син не стала отвечать на вопрос Цзян Чжи и быстро догнала подруг.
Заметив равнодушное выражение лица Цзян Чжи, Ван Сюйвэй решил, что тот не в духе, и невзначай бросил:
— Что такое? Опять с девчонкой своей расстаешься?
Цзян Чжи поморщился:
— Мы еще на прошлой неделе расстались, ты что, не в курсе?
Чжан Цзыянь перехватила инициативу:
— Расстались?
— Еще на той неделе разошлись, — Цзян Чжи сунул телефон в карман, сияя вовсю.
Синь Син не очень нравилась такая его легкомысленность, и она переключила внимание на витрины.
Цзян Чжи машинально схватил кепку и нахлобучил на голову:
— И как, идет?
Синь Син оглянулась: черная рыбацкая шляпа прижала его слегка вьющиеся волосы:
— Очень даже.
Цзян Чжи задрал нос:
— Разве на мне может что-то смотреться плохо?
Ван Сюйвэй закатил глаза:
— Да прекрати ты любуйся собой!
На первом этаже торгового центра проходило какое-то мероприятие, толпа теснилась кольцо за кольцом. Синь Син и Чжан Цзыянь шли впереди, и заметив столпотворение, Синь Син схватила подругу за руку, увлекая вбок, чтобы протиснуться сквозь толпу. Синь Син терпеть не могла давку и от суеты быстро начинала нервничать. Сейчас, нахмурившись и сжав руку Чжан Цзыянь, она стремилась как можно быстрее преодолеть людской поток.
Кто-то толкнул Синь Син пару раз. На ней был просторный свитер, и от толчков воротник съехал с плеча. Заметив это, Цзян Чжи рывком дернул край свитера на место, прикрывая обнажившееся плечо, а затем уверенно перехватил ее за запястье и вытащил за собой из толпы. Синь Син растерянно смотрела на незнакомую со спины фигуру парня, не успевая осознать происходящее.
Добравшись до относительно свободного места, Цзян Чжи отпустил ее руку и заворчал:
— Что за мероприятия устраивают? Все как безумные, мне всю обувь испачкали!
Видя, что сам он ведет себя так, будто держать ее за руку было само собой разумеющимся делом, Синь Син постаралась заглушить легкий дискомфорт в груди и сделать вид, что ничего не произошло.
Попрощавшись у выхода, все разошлись по домам. Синь Син заранее отправила Тянь Юаню сообщение, но до его приезда оставалось еще время, поэтому она ждала брата в кофейне у входа в торговый центр. Потягивая любимый напиток, она почему-то чувствовала лишь пресность. В телефоне висело новое сообщение от Синь Юя, который звал ее завтра пообедать вместе с ним и его новой пассией, отчего на душе стало еще тоскливее.
Прождав довольно долго, Синь Син получила звонок от Тянь Юаня, велевшего выходить, и по пути захватила для него стаканчик кофе навынос. Устроившись в машине и застегнув ремень безопасности, она погрузилась в тяжелое молчание.
Тянь Юань украдкой поглядывал на нее. Он привык к ее молчаливости, но всегда боялся, что за этим тихим спокойствием скрывается буря задавленных эмоций.
— Что сегодня купила? — тронувшись с места, непринужденно спросил Тянь Юань.
— Чашку.
Синь Син уже слишком долго смотрела на экран с тем злосчастным сообщением, не зная, как ответить.
Тянь Юань вздохнул — опять чашка.
— Папа зовет меня завтра на обед, с его новой женщиной.
Синь Син словно искала у него совета.
Тянь Юань не хотел принуждать ее:
— Хочешь — иди, не хочешь — никто тебя не осудит.
Помолчав немного, Синь Син тихо проговорила:
— Я сама себя буду осуждать.
И наконец отправила отцу ответ — короткое «хорошо».
От этого голоса Тянь Юаню стало горько, и он сильнее сжал рукóй руль:
— Звездочка, не мучай себя.
Синь Син вдруг накатила такая беспомощность, что она повторила фразу, которую произносила уже много лет подряд:
— Братишка, береги Чэньчэня.
У Синь Син были каникулы не в выходные, поэтому младший брат Синь Чэнь, учившийся в школе-интернате, домой не приехал. По возвращении домой бабушка хлопотала на кухне, Тянь Юань был занят работой, а у самой Синь Син хватало школьных забот, так что она сразу ушла в комнату делать уроки. В созданном наспех чате на четверых то и дело всплывали сообщения, но Синь Син рассеянно думала о Цзян Чжи.
Дверь в комнату оставалась открытой, и Тянь Юань какое-то время стоял в проеме, наблюдая за ее отсутствующим взглядом. Не зная, как развеселить сестру, он прислонился плечом к косяку:
— Выходи фруктов поешь.
Опомнившись и вздрогнув от неожиданности, Синь Син покачала головой:
— Поешьте с бабушкой, я почитаю, не обращайте внимания.
Понимая, что уговаривать бесполезно, Тянь Юань вошел в комнату и силой вытащил ее наружу.
Дверь на балкон в гостиной была приоткрыта, оттуда тянуло прохладой, и Тянь Юань молча накинул на плечи сестры свою куртку. Синь Син послушно закуталась в нее.
— Дедушка еще не вернулся?
Уже почти семь вечера.
Постукивая по экрану телефона, Тянь Юань ответил беззаботно:
— Вроде бы в семь все заканчивается, там у них еще и полдник полагается, условия просто люксовые!
Не успел он договорить, как в прихожей появился дедушка.
Проглотив дольку мандарина, Синь Син с улыбкой окликнула его:
— Дед, разве не в семь всё заканчивается?
Поглаживая живот, дедушка ухмыльнулся:
— Проголодался.
Тянь Юань отложил телефон и заглянул на кухню:
— Разве там не было полдника?
— Да разве ж я привык к этой западной пище? Разве она сравнится с тем, как готовит твоя бабушка! — с этими словами дедушка уже устроился за столом.
Синь Син поднялась, чтобы помочь расставить тарелки. Ужин прошел в теплой и веселой обстановке.
После еды Синь Син быстро собрала вещи и вышла. Поскольку она играла на скрипке, руки требовали особого ухода, и каждый раз на каникулах Тянь Юань записывал ее на процедуры. Сегодня у брата были дела, и Синь Син поехала сама.
Салон был проверенным, мастера знали ее в лицо. Рядом с ней сидела женщина с изысканной внешностью — она настолько выделялась, что Синь Син невольно бросила на нее несколько взглядов.
Сюй Лин делала маникюр. Заметив руки Синь Син, она оживилась:
— Девочка, какие у тебя красивые руки!
Мастер, занимавшаяся уходом за руками Синь Син, тоже с улыбкой поддержала ее:
— И правда, это самые красивые руки, что я видела. На главной странице нашего аккаунта в соцсетях в рекламном блоке висят именно фото ее рук.
Парень в бейсболке, сидевший рядом с Сюй Лин, поднял голову, мельком глянул на руки Синь Син и снова уткнулся в телефон. Сюй Лин поинтересовалась:
— Ты занимаешься каким-то музыкальным инструментом?
Синь Син привыкла к подобным вопросам: людям казалось само собой разумеющимся, что обладательница красивых рук обязана играть на чем-то:
— Я играю на скрипке.
Сюй Лин одновременно удивилась и обрадовалась: удивилась, потому что ее собственный сын играл на виолончели, а обрадовалась тому, что Синь Син назвала ее сестричкой. Впрочем, та назвала ее «сестричкой» мысленно, но вслух ответила вежливо.
Сюй Лин расплылась в улыбке:
— Девочка, я тебе в матери годимся, почему ты зовешь меня сестричкой?
Синь Син смутилась: сидевшая перед ней женщина выглядела очень молодо, обладала прекрасными манерами, а в ее манере говорить чувствовалось тепло старшей сестры:
— Вы выглядите слишком молодо, прямо как старшая сестра.
Мастер маникюра тоже рассмеялась:
— Вы и правда очень молоды. А вон тот парень рядом — ваш сын? Те, кто не знает, решили бы, что вы брат и сестра!
Сюй Лин засияла — кто же откажется от комплимента своей молодости?
— Спасибо! Девочка, а у тебя с моим сыном удивительная связь, он ведь тоже играет на виолончели.
Синь Син подняла глаза на сидящего рядом с Сюй Лин парня. Из-под черного козырька кепки на нее смотрела пара красивых глаз. Встретившись с ним неожиданным взглядом, Синь Син ответила лишь вежливой улыбкой. Цзюнь Чжу тоже кивнул в знак приветствия. Девочка сидела с распущенными волосами, в нежном просторном худи лилового оттенка; холодноватая внешность сочеталась с мягким нравом — это была очень симпатичная девушка.
Сюй Лин, излучавшая мягкость, с каждой секундой проникалась к Синь Син все большей симпатией:
— Как тебя зовут?
Синь Син улыбнулась в ответ:
— Синь Син. «Синь» как старание, «Син» как звезда.
Едва она договорила, Цзюнь Чжу резко поднял голову. Черты ее лица почти не изменились за прошедшие годы, так почему же он сразу ее не узнал?
Сюй Лин слегка опешила — имя показалось смутно знакомым, но вспомнить она не могла:
— Какое необычное имя. Я ношу фамилию Сюй, можешь звать меня тетей Сюй.
Сюй Лин предпочитала сохранять рамки приличия: называть ее сестричкой было приятно, но не соответствовало возрасту, и это вызывало у нее неловкость.
Заметив, что сын сидит без дела, Сюй Лин решила, что ему скучно:
— Сынок, сходи в соседний магазин, купи мне чаю с молоком, ужасно пить хочется. И Синь Син тоже возьми стаканчик.
Синь Син поспешно замахала руками:
— Не нужно, не нужно, я только что поужинала, больше не влелезет, спасибо, тетя Сюй.
Сюй Лин не удивилась ее отказу:
— Ничего страшного, мне ты приглянулась, разве плохо угостить тебя?
Видя такую мягкую настойчивость, Синь Син перестала отказываться и кивнула с улыбкой:
— Тогда спасибо, тетя Сюй.
Цзюнь Чжу поднялся. Зная, что обычно пьет Сюй Лин, он слегка повернулся к Синь Син:
— Что будешь пить?
Синь Син улыбнулась:
— То же самое, что и вы.
Цзюнь Чжу слегка удивился такому ответу, но спорить не стал и молча направился к выходу. Для Синь Син он принес свой любимый кофе — печально известный своей горечью. Понимая, что с процедурой для рук пить неудобно, он вставил в стаканчик трубочку, однако девушка сделала глоток, даже не поморщившись.
Сюй Лин знала вкус этого кофе:
— Горько?
Синь Син почувствовала лишь легкую терпкость и покачала головой:
— Вполне нормально.
Закончив с маникюром первой, Сюй Лин попрощалась с Синь Син и ушла, а сама Синь Син освободилась чуть позже. Проходя мимо бутика с роскошными брендами на втором этаже, она неожиданно заметила Цзюнь Чжу, сидевшего на скамейке у входа в магазин — видимо, он ждал Сюй Лин. Синь Син собиралась пройти мимо, но Цзюнь Чжу уже поднял глаза и заметил ее.
Слегка кивнув ему в знак приветствия, Синь Син периферийным зрение уловила недопитый стакан кофе в своей руке, передумала идти дальше и подошла к парню. Заметив, что на экране его телефона открыт WeChat, она без церемоний ткнула пальцем в экран, нашла QR-код для перевода и мгновенно перевела пятьдесят юаней.
Цзюнь Чжу не сделал ни единой попытки остановить ее, позволяя делать всё, что хочется. Наконец выдохнув, Синь Син произнесла:
— За кофе.
Заметив, что он собирается что-то сказать, она поспешно добавила:
— Акушерка... то есть тетя мне тоже очень нравится, а излишек пусть пойдет в оплату того чая, что она мне купила.
Цзюнь Чжу не удержался от легкой улыбки и решил подразнить ее:
— А как же я?
Сообразив, в чем дело, Синь Син смутилась и хотела снова отсканировать код, но на этот раз он перехватил ее руку.
Легонько коснувшись пальцами ее запястья, Цзюнь Чжу придержал ее руку:
— Я пошутил. Ты во всем такая серьезная... Интересно, как же ты относишься к по-настоящему важным вещам?
Синь Син замерла. Тон Цзюнь Чжу не казался серьезным — он звучал легко, почти небрежно, но почему-то задел ее за живое:
— Простите, мне пора идти.
Проводив взглядом ее удаляющуюся фигуру, Цзюнь Чжу почувствовал легкую тоску. Пожалуй, теперь он начинал понимать, почему не узнал ее сразу, несмотря на то, что ее лицо почти не изменилось.
http://bllate.org/book/24553/2880270
Готово:
