Готовый перевод Mission Romance / Миссии и любовь в параллельных мирах: Глава 4

Медленным, неторопливым шагом Сунь Сюй, словно прогуливаясь в тихом саду, направилась к стоявшей в самомпереди Пэй Юй и остановилась в трех шагах от нее. Лицо Пэй Юй слегка побледнело, под взглядом Сунь Сюй она растерянно отводила глаза, а на лбу уже выступили мелкие капельки пота.

— Ваше Высочество кронпринцесса... Если у вас есть возражения, так и сказали бы прямо, к чему же... подходить так близко к вашей покорной слуге?

— Хм, а стоя здесь, я лишь опасаюсь, что у господина премьер-министра и всех уважаемых сановников слух не слишком хорош.

Сунь Сюй придерживала одной рукой рукоять длинного меча и с бесстрастным выражением лица окинула взглядом всех вышедших вперед гражданских чиновников за спиной Пэй Юй. Ее ледяной взгляд в конце концов замер на лице самой Пэй Юй.

— Раз уж господин премьер-министр так беспокоится о моем замужестве, то я заявляю здесь со всей определенностью: я не собираюсь выходить замуж ни сейчас, ни в будущем.

Слова Сунь Сюй прозвучали твердо и решительно, а ее холодное и суровое выражение лица не оставляло сомнений в том, что она вовсе не шутит.

— Ваша Высочество!

Прежде чем Пэй Юй успела опомниться, императрица на троне первой неодобрительно подала голос.

Сунь Сюй, будучи нынешней наследницей престола и будущей правительницей, изначально должна была нести ответственность за продолжение императорского рода. Раз теперь она отказывается выходить замуж, это дает боковым ветвям императорской семьи прекрасный повод для нападок, и положение кронпринцессы неминуемо пошатнется. Именно поэтому императрица ни за что не согласится с ее словами.

Сунь Сюй прекрасно понимала намерения императрицы, однако осталась совершенно невозмутима. Вместо этого она лишь спокойно обратилась к правительнице:

— У старшей принцессы есть малолетняя дочь, и мне достаточно будет должным образом вырастить ее и воспитать достойным человеком. А вопрос с замужеством и вовсе излишен, не так ли, матушка?

На словах это звучало как вопрос, но непреклонный тон ясно показывал решимость Сунь Сюй.

С этими словами она резко повернулась и взмахнула рукой в сторону выстроившихся у выхода из тронного зала стражников в черных одеждах, чье внезапное появление осталось незамеченным. Как только ее рука опустилась, обнажились клинки.

Белый ледяной блеск мечей слился с изогнутыми саблями в руках стражей, стремительно хлынувших в зал заседаний. В следующее мгновение они надежно приставили клинки к горлу смертельно перепуганной Пэй Юй.

Все гражданские чиновники, выступившие до этого вперед, оказались плотно окружены стражниками в черном. Прежде шумный тронный зал мгновенно погрузился в абсолютную тишину, и лишь холодный голос Сунь Сюй разносился под сводами огромного дворца.

— Пэй Юй, занимая пост премьер-министра, вы проявили непомерные амбиции и вошли в сговор с Пин-ваном У Цинь, замышляя мятеж. Ныне улики неоспоримы, и по закону Пин-ван У Цинь и Пэй Юй подлежат смертной казни, а все члены их партии будут обезглавлены.

— Кронпринцесса, что здесь происходит? Немедленно дай мне отчетливые объяснения!

Императрица резко поднялась с места и сурово потребовала ответа, а свисающие с ее головного убора жемчужные нити яростно затряслись.

Внезапные действия Сунь Сюй едва не повергли в шок не только сановников в зале, но даже императрицу, восседающую на троне. Однако стоило ей услышать обвинения в адрес Пэй Юй, которая в сговоре с Пин-ваном замышляла измену, как ее охватил жуткий гнев.

— Матушка, не спешите, пусть сначала доставят Пин-вана, а там во всем разберемся.

Сунь Сюй слегка поддела кончиком меча фиолетовые парадные одежды Пэй Юй на плече, и от острого лезвия проступили тонкие струйки крови.

В темных глазах на мгновение мелькнуло странное, ненормальное возбуждение, которого сама Сунь Сюй, впрочем, еще не осознавала, и она снова полоснула мечом, рассекая Пэй Юй подбородок.

Глядя на четкую кровавую полосу, Сунь Сюй почувствовала лишь переполнявшее ее душу наслаждение и даже изогнула губы в усмешке под испуганным до смерти взглядом Пэй Юй.

— Ты... ты и есть тот самый бог войны! Тот самый демон!

Резкий и ядовитый голос Пэй Юй сорвался на потерявшее всякую мелодичность хризкое визгливое рычание — отвратительное и невыносимо режущее слух.

Услышав это, императрица разъярилась еще сильнее. Широким взмахом рукавов своего платья, расшитого золотыми фениксами, она гневно бросила:

— Дерзко! Пэй Юй, прекрати этот бред. Кронпринцесса, заставь ее замолчать.

— Слушаюсь.

Тихо ответила Сунь Сюй, крепко сжала меч, резко отдернула руку назад и тут же молниеносно уколола в сторону широко раскрывшей от ужаса рот Пэй Юй, явно намереваясь вырвать ей язык.

Однако в самый последний момент, в мгновение ока, Сунь Сюй чуть прищурилась и, крепко сжав рукоять, круто развернулась всем телом назад. Острие меча лишь чудом скользнуло по бледным, дрожащим губам Пэй Юй, сорвав крошечную алую капли крови, которая взметнулась вслед за вращением клинка и распустилась ярким кровавым цветком.

Три тысячи черных, как смоль, прядей рассыпались по плечам, белоснежные одежды затрепетали на ветру, и в этом стремительном повороте она напомнила цветок ночного цериуса — лишь успевший распуститься и тут же увядший, исчезающий в мгновение ока.

Широкие рукава скрыли легко дрожавшие пальцы. Сунь Сюй тихо выдохнула, опустив взгляд, и полностью подавила неожиданно поднявшуюся на дне души жажду убийства. Когда она снова подняла глаза, на ее лице вновь застыло привычное бесстрастие.

Пэй Юй уже не держалась на ногах: стоило Сунь Сюй взглянуть на нее, как у чиновницы подогнулись колени, и она рухнула на пол. Лицо ее лишилось даже намека на краски, а все тело крупно дрожало, точно в лихорадке.

Сунь Сюй лишь мимоходом бросила на нее взгляд, а затем перевела глаза на императрицу, восседающую на троне, и произвела:

— На этом утренний совет можно считать оконченным. Матушка, отдохните пока, а чуть позже вы сами узнаете все подробности и предысторию этого дела. Дочь покидает вас.

Бросив всего несколько фраз, Сунь Сюй с мечом в руке быстрыми шагами покинула тронный зал, а следом за ней стражники в черном вывели вереницу связанных сановников с заткнутыми ртами.

Спустя всего мгновение просторный зал показался почти пустым, и остальные придворные еще какое-то время оставались в полном оцепенении, не успевая осмыслить произошедшее.

Императрица тоже некоторое время сидела неподвижно, а когда пришла в себя, Сунь Сюй уже и след простыл.

Яркое летнее солнце едва успело подняться к зениту, а в комнатах уже расставили ледяные чаши, дарившие живительную, прохладную свежесть. Несколько кустов зеленого бамбука за окном слегка свернули свои тонкие листья, а их редкие тени бесшумно ложились на подоконник.

Девочка в светлом халате с круглым воротом сидела за письменным столом у окна, подперев голову рукой, перед ней лежала раскрытая книжица — пролистать удалось всего несколько страниц.

Юэ Шэнъи из последних сил удерживала голову, не давая себе задремать: сколь бы увлекательной ни была история на страницах, плотные ряды мелких букв клонили в сон сильнее любого снотворного.

Прежде Сунь Сюй с выражением читала ей вслух, а та с удовольствием слушала. Но теперь, когда Сунь Сюй возобновила участие в утренних докладах и каждый день ходила отмечаться во дворец, она снова строго-настрого наказала Юэ Шэнъи не покидать Особняк принцессы. Оставшись целыми днями без дела, Юэ Шэнъи достала эту книгу скорее ради развлечения, и вскоре снова уплыла в царство снов.

Когда Сунь Сюй в спешке ворвалась в комнату, она как раз застала Юэ Шэнъи сладко спящей, опершись щекой на согнутую руку. Редкая тень бамбуковых листьев падала прямо на ее лицо, скрывая большую часть становившегося все более палящим летнего солнца и оставляя лишь несколько узорчатых тепло-желтых лучей.

Эта тихая и уютная картина наконец позволила смятенному сердцу Сунь Сюй постепенно успокоиться, а свирепая жажда убийства, таившаяся на дне ее бровей, стала понемногу рассеиваться.

Она на цыпочках приблизилась к письменному столу, медленно опустилась на корточки и принялась с жадным замиранием сердца дюйм за дюймом блуждать взглядом по лицу спящей — жар этого зрелища превосходил летнее солнце, и он успешно разбудил ту, что погрузилась в сон совсем недавно.

— Шэнь-шэнь.

Заметив, что Юэ Шэнъи проснулась, Сунь Сюй не стала делать резких движений. Она лишь тихо позвала ее, и голос ее прозвучал мягко и нежно, а взгляд, устремленный на возлюбленную, пылал страстью и обожанием.

— А Сюй, ты вернулась?

Проснувшаяся Юэ Шэнъи еще не до конца пришла в себя и не заметила странности в поведении Сунь Сюй. По привычке, выработавшейся за последнее время, она одарила ее мягкой, ласковой улыбкой.

Эта мягкая улыбка точь-в-точь напоминала ту, что была в прежние дни, словно лучик теплого солнца бесшумно пробился сквозь мертвенную пасмурность и мрачный туман в душе Сунь Сюй, пробуждая зачахшую жизнь к новому рождению.

— Шэнь-шэнь...

Снова тихо позвала ее Сунь Сюй, и на дне ее глаз плескалось густое, ненасытное упоение.

Столкнувшись лицом к лицу с той, кого она тайком любила столько лет, она наконец не выдержала: ее тело подалось вперед, и она целиком оказалась перед Юэ Шэнъи.

— Шэнь-шэнь...

Сунь Сюй произнесла это имя еще раз, и ее ровное дотоле дыхание стало частым и прерывистым.

Она подняла обе руки, мягко обхватив лицо Юэ Шэнъи с обеих сторон, а ее чистые глаза переполнились искренней до боли любовью.

— Я люблю тебя.

С этими словами легкий, но полный глубочайшего значения поцелуй коснулся губ Юэ Шэнъи.

Уникальный, присущий лишь этой девушке нежный аромат заполнил пространство вокруг, мгновенно завладев всем ее вниманием.

Когда Юэ Шэнъи наконец пришла в себя, ощущение прикосновения к губам уже почти растаяло, а сидевшая перед ней только что девушка бесследно исчезла.

Признание и поцелуй, подаренные девушкой секунду назад, казались безумным дневным наваждением — коротким и нелепым.

— Это ведь неправда, верно?

Юэ Шэнъи ошеломленно замерла на месте и спустя мгновение протянула руку, дернув себя за волосы. Боль от четкого укола на голове напомнила, что она уже давно вернулась в реальность.

— Все это... на самом деле правда...

— Эй, эй, Ваша Высочество, Ваша Высочество, вы же только что вернулись, куда это вас снова несет?

У Му поднялась с пола, отряхивая ладонями приставшую сзади пыль, и, морщась от боли, крикнула вслед удаляющейся Сунь Сюй.

Голос ее звучал пронзительно и громко, словно она боялась, что звук не долетит до заднего двора. Сунь Сюй, совершившая дурной поступок и испытывавшая угрызения совести, которые гнали ее обратно во двор к императорскому дворцу, так и подмывало вернуться и наградить служанку еще одним пинком под зад.

Пока она не отошла слишком далеко, Сунь Сюй обернулась и яростно зыркнула на нее.

— Заткнись.

Снова получив порцию презрения от своей госпожи, У Му по привычке взмахнула рукой, чтобы закрыть рот, но забыла, что ее рукава были сплошь покрыты пылью, и в результате набила полный рот грязи.

— Мхм-мхм...

У Му мысленно горько плакала.

Летние сумерки окончательно опустились на землю лишь тогда, когда последняя полоска алой зари полностью растаяла под дуновением ветра.

Сунь Сюй, покинувшая дворец сразу после того, как закат окрасил небо в багрянец, сделала огромный крюк вокруг всей столицы и вернулась в новую резиденцию кронпринцессы только с наступлением темноты.

Главные ворота Резиденции кронпринцессы были приоткрыты лишь наполовину, и под ними тускло мерцали два фонаря, разгоняющие мрак единственным источником света.

У Му стояла у входа, заложив руки за спину, и бросилась навстречу, завидев фигуру Сунь Сюй.

За последнее время У Му уже привыкла к тому, что Сунь Сюй, покидая особняк, всегда ходит в одиночку, и, разумеется, у нее выработалась привычка частенько выходить к воротам в ожидании госпожи.

Даже заметив, как поздно вернулась Сунь Сюй сегодня, она ничуть не удивлялась и, как обычно, с порога принялась во всех подробностях докладывать обо всем, что Юэ Шэнъи делала в особняке.

Сунь Сюй внимательно слушала, а когда услышала, что Юэ Шэнъи не притронулась к ужину и все еще голодает, ее тонкие брови сошлись на переносице, и она холодно бросила У Му:

— Сестрица не ест — неужели сегодняшняя еда была приготовлена небрежно? Тогда людей на кухне тоже стоит сменить.

— Ваша Высочество, Ваша Высочество, дело вовсе не в том, что повара старались плохо! Просто барышня Юэ сказала, что непременно дождется вашего возвращения и только тогда сядет за стол. А раз барышня Юэ отказывалась ужинать, а вы были во дворце, то рабыня... рабыня ничего не могла поделать!

У Му опустилась на одно колено, состроив жалкую мину.

Тот паренек, к которому она испытывала симпатию, как раз подрабатывал на кухне. Если бы ее Высочество в гневе разогнала всех поваров, разве ее возлюбленный не исчез бы вместе с ними?

У Му уже собиралась дерзнуть и вымолить прощение, однако Сунь Сюй вдруг сама присела на корточки рядом и впилась в нее тяжелым, пронзительным взглядом.

— То, что ты говорила... все это правда?

— Да, рабыня не смеет лгать.

Уверенный тон У Му заставил Сунь Сюй испытать целую бурю смешанных чувств. Тревога и робкая надежда переплелись внутри нее, и в конце концов она молча поднялась на ноги, медленной походкой направляясь в задний двор, где ее ждала та самая девушка.

http://bllate.org/book/24560/2881607