Готовый перевод Not Human! [Quick Transmigration] / Нечеловеческий путь: Путешествие между мирами: Глава 2

Ночь прохладная, как вода, луна в форме туго натянутого лука висит посреди неба.

На загнутом кверху карнизе крыши притаилась черная кошка, а напротив шумела яркая, ослепительная огнями танцплощадка.

Оттуда доносились смутные, развратные звуки музыки.

Розы, розы — ярче всех, пышным летом на ветвях цветут.

Розы, розы, я люблю вас, розы, розы так полны страсти...

Едва зажглись первые фонари, как воцарился мир и процветание.

Эта черная кошка, ничуть не боявшаяся ни яркого света, ни толпы, улеглась здесь, конечно же, вовсе не для того, чтобы слушать песни.

Она ждала уже долго, и ночь была глубока.

Одна за другой из парадных дверей роскошного танцевального зала выходили танцовщицы.

На губах у них алел яркий румяна, волосы были завиты по последней моде, надеты ципао и танцевальные платья, а поверх накинуты пальто, и от каждой исходил шлейф духов.

Несколько женщин сели в рикши, ожидавкие у входа, назвали адреса, и рикши побежали, везя повозки.

Черная кошка потянулась и бросилась в погоню вслед за одной из рикш.

В лунном свете мелькал лишь крепкий, стройный черный силуэт, бегавший и прыгавший по высоким и низким черепичным крышам.

Рикша вывез пассажирку на безлюдную улицу.

— Куда это ты везешь меня? Дорога совсем не та! — внезапно спросила грациозная танцовщица.

— Хе-хе, барышня, я везу короткой дорогой, — рикша слегка повернулся к ней и улыбнулся, обнажив два желтых зуба.

— Вези меня обратно, ни по каким коротким дорогам я не поеду!

Рикша не послушал, шаг не сбавил и даже не задержался ни на секунду, лишь небрежно бросил на ходу:

— Хе-хе, барышня, ехать в обход, когда есть короткий путь — это же так странно!

— Остановись! — танцовщица невольно вцепилась в сумочку, кончики ее тонких пальцев побелели от напряжения. — Больше я не поеду на твоей повозке, останавливайся!

Рикша не обращал на нее никакого внимания, продолжая упрямо бежать вперед.

Охваченная гневом и страхом танцовщица огляделась по сторонам, не находя лучшего выхода, и просто-напросто выпрыгнула из движущейся рикши, прокатившись по земле пару раз, прежде чем кое-как удержать равновесие.

Рикша наконец остановился.

— Барышня, чего это вы убегаете?

Освещенная лишь лунным светом улица была пуста и безмолвна, и в этой тишине гулко отдавались шаги рикши.

Танцовщица в испуге заскользила назад, опираясь руками о землю, и попыталась подняться.

— Хе-хе-хе... — казалось, эта сцена позабавила рикшу. — Ну как, барышня, хорошо ли вы сегодня потанцевали? Довольны ли были те важные господа?

— Не... не подходи ко мне! — танцовщица схватила упавшую рядом сумочку и швырнула ее в рикшу.

Мужчина легко качнул головой, и сумка пролетела мимо него.

— Плюх. — Звук упавшей сумочки отозвался в сердце танцовщицы, и ее дух окончательно рухнул.

Словно желая сначала сломить ее волю, а затем уничтожить тело, рикша шаг за шагом, неторопливо ступая по земле, приближался к ней.

От страха у танцовщицы ослабли ноги, и она никак не могла подняться.

— Ой-ой... На помощь, спасите! Пощади меня, я отдам тебе деньги, умоляю, все деньги отдам! — наконец не выдержав, зарыдала и взмолилась танцовщица, даже не смея вообразить, что ждет ее этой ночью.

— Ха-ха-ха-ха... — раздался довольный смех рикши. — Ну раз уж ты сама просишь, барышня, я сделаю все быстро и оставлю твое тело целым.

Перестав играть в кошки-мышки, рикша сделал широкий шаг вперед, полностью накрыв танцовщицу своей тенью...

В этот самый момент рядом мелькнула какая-то темная тень.

— Мяу!

— А-а-а!

Рикша схватился за саднящий затылок и резко обернулся.

Черная кошка легко приземлилась на землю, кончик ее хвоста чуть приподнялся, а пара зеленоватых кошачьих глаз искоса смотрела на него.

Словно призрак.

По задней стороне шеи под ладонью заструилось что-то теплое. Рикша отнял руку от затылка и взглянул на нее — ладонь была вся в крови.

— Опять эта проклятая кошка! — взбесился рикша.

Танцовщица за его спиной внезапно обрела прилив сил, вскочила на ноги и бросилась бежать, спотыкаясь на ходу.

Рикша дернулся было в погоню.

— Мяу...

Раздалось кошачье мяуканье.

Тело рикши оцепенело, шаги замедлились — он боялся снова схлопотать когтями по лицу.

Танцовщица сбросила туфли на высоких каблуках и побежала так быстро, что в мгновение ока скрылась за углом.

— Чертовка, я сегодня убью тебя! — в ярости рикша сорвал с плеча полотенце, с силой швырнул его на землю и бросился на черную кошку.

Кошка легко отпрыгнула в сторону, мигом взлетела на забор и, обернувшись, окинула его презрительным взглядом, а ее холодные зеленые глаза напоминали два огонька.

— Проклятье! Проклятье! — рассвирепел рикша.

И тут же невольно вспомнил тот зеленоватый взгляд, от которого по всему телу пробежал мороз.

Черная кошка — она разумна.

Тем временем черная кошка бежала через улицы и переулки. Долго пробыв в бегах, она добралась до пляжа.

Ускользнув в морскую воду, она лишь к рассвету поймала несколько рыбешек размером с ладонь.

Так и пришлось грызть рыбу сырой.

Стоило пробыть кошкой всего два дня, как уже два дня питаешься сырой рыбой.

Даже столкнувшись с маньяком-психопатом, нельзя заявить в полицию.

Хорошо хоть удавалось следовать за ним и пресекать его злодеяния: стоило ему прицемиться к очередной жертве, как она спасала её. Рано или поздно какая-нибудь пострадавшая не испугается спрятаться, а захочет обратиться в полицию, ведь на совести этого негодяя уже висело несколько человеческих жизней, а такое скрыть невозможно.

Яркое солнце заливало безоблачное небо.

Шумная улица.

Черная кошка лениво грелась на солнце, устроившись на рекламном щите.

Внизу кипела толпа: вот средних лет мужчина в кофте сидит у дороги и перекусывает, вон рикша ожидает пассажиров возле своей повозки, вот школьницы с косичками или короткой стрижкой, а вот типичная шанхайская женщина в ципао и с укладкой волнами...

Модно одетая дама, ведшая за руку маленького мальчика, встретила знакомую и остановилась поболтать.

Мальчик выдернул руку из ее ладони, но модная дама не обратила на это внимания — увлеченная каким-то интересным разговором со знакомой, она слегка прищурила глаза и прикрыла рот рукой, тихонько смеясь.

Мальчик от скуки огляделся по сторонам, заметил соломенный пучок, утыканный леденцами на палочке, оживился и подергал модную даму за одежду.

Дама была слишком увлечена беседой и не обратила на него внимания.

Мальчик в нерешительности сам двинулся к леденцам, с вожделением уставившись на покрытые сахаром ягоды боярышника.

Стоявший неподалеку мужчина бросил на мальчика несколько взглядов, осторожно огляделся по сторонам и приблизился.

— Малыш, любишь леденцы на палочке?

Мальчик взглянул на него и ничего не ответил.

— Эх, да что в этих леденцах хорошего! Они и вполовину не так вкусны, как те сладости, что делаю я! — мужчина выглядел худым, лицо имел нездоровое, но говорил очень воодушевленно, словно и впрямь хвастался от души.

Мальчик с любопытством посмотрел на него.

Заметив реакцию ребенка, мужчина воодушевился еще больше и таинственным шепотом приблизился:

— Мой рецепт сладостей передан мне предками, в нем целых восемьдесят один технологический процесс, дело хлопотное, так что мало кто пробовал такое лакомство.

— Неужели и правда так вкусно? — мальчик наконец поддался любопытству.

— Хм, стану я тебе врать! — мужчина сделал обиженный вид. — Не веришь — пойдем, я угощу тебя.

С этими словами он внезапно подхватил мальчика на руки.

Мальчик, разумеется, заупрямился, отчаянно забился и открыл рот, собираясь закричать.

Мужчина одной рукой зажал ему щеки, не давая издать ни звука, и весело произнес:

— Ишь ты, сорванец, еще и злиться вздумал!

Остальные прохожие, видевшие, как они только что о чем-то шушукались, приняли его за старшего родственника, балующего ребенка, и ни о чем плодном не подумали.

Модная дама по-прежнему стояла вполоборота к ним, о чем-то болтая со знакомой, и ничего не замечала.

Черная кошка на рекламном щите шевеснула ушами, приоткрыла глаза, и ее зеленоватый взгляд стал острым.

Черная тень молнией рассекла воздух.

— А-а-а! — мужчина зажал руку и завопил от боли: три кровавых слеза пролегли от самого локтя до тыльной стороны ладони.

От неожиданности он даже не удержал в объятиях мальчика и уронил его на землю.

Кошка легко опустилась на мостовую, кончик ее хвоста чуть качнулся в стороны, и она грациозной походкой сделала пару шагов к мужчине, не сводя с него пристального взгляда.

— Анань! — привлеченная шумом, модная дама наконец обнаружила, что сына рядом нет, испуганно бросилась к нему, торопливо осмотрела и прижала к груди.

Мальчик горько плакал у нее на руках.

— Все хорошо, все хорошо, не плачь, моя крошка... Мама виновата... — наспех успокоив ребенка, дама перевела яростный взгляд на мужчину: — Ты кто такой!

Обнаружив, что все раскрылось, мужчина зажал кровоточащую руку, бросился в толпу и поспешно скрылся.

Зеваки повернули головы, но черной кошки уже и след простыл.

А кошка сидела на вершине забора, обвив себя хвостом, и ее зеленоватые глаза наблюдали за происходящим внизу.

Там убегавший вдаль мужчина все дальше удалялся, прижимая к себе раненую руку.

Распутать клубок и вытащить всех разом.

Даже будучи кошкой, можно сделать очень многое.

Например, сейчас.

Через вентиляционное окошко была видна кровать в полутемной комнате.

На постели неподвижно лежали четверо детей в самой разной одежде: кто-то был наряжен в золото и шелка, чей-то наряд выглядел аккуратным, но простым из добела выстиранной ткани, а кто-то носил оборванное, сплошь усеянное заплатами тряпье...

Общим у них было лишь то, что все они являлись совсем малышами — настолько маленькими, что через пару лет они забудут и родителей, и свое прошлое.

За дверью вовсю сиял белый день, а они рядком лежали на кровати, погруженные в глубокий сон — тихие, не издающие ни звука.

Черная кошка долго смотрела в вентиляционное окно, затем резко взмахнула кончиком хвоста и повернулась, чтобы уйти.

Полицейский участок никогда не бывал спокойным местом, здесь доводилось видеть всякое.

Но это не значит, что им часто доводилось сталкиваться с подобным.

Днем из окна полицейского участка влетела записка и прямо на глазах у нескольких офицеров приземлилась на стол.

Развернув этот мятый комочек бумаги, они прочли:

Срочно прибыть на убийство: переулок хх, дом ххх, улица хх.

Почерк был кривым и корявым, словно каракули ребенка.

Начальник тогда ударил кулаком по столу и приказал немедленно проверить адрес: если никакого преступления не обнаружится, хорошенько выяснить, у кого хватило наглости так глумиться над полицией.

Офицеры быстро выехали на место. Подозревая, что совершено убийство, они вели себя жестко и, не обращая внимания на помехи, силой ворвались в комнату, где вскоре и обнаружили тех самых четырех детей в неестественно глубоком сне.

Дальше и говорить было нечего — всех причастных доставили в участок для разбирательства.

Детей сначала отправили в больницу, а параллельно принялись выяснять, где именно пропали эти малыши.

Сидящая на стене черная кошка молча наблюдала за этой сценой, а свесившийся вниз хвост едва заметно покачивался из стороны в сторону.

— Гав!

Прямо из-за стены с громким лаем выпрыгнула большая желтая собака и попыталась ухватить кошачий хвост зубами.

Кошачий хвост легко вильнул в сторону, а его кончик гордо приподнялся.

— Клац! — собака щелкнула пастью в пустом воздухе.

Пока она, потеряв равновесие в прыжке, шлепалась обратно на землю, кошачий хвост снова безвольно свесился вниз, покачиваясь прямо перед ее носом.

Не желающая сдаваться собака снова подпрыгнула в попытке укусить добычу.

http://bllate.org/book/24575/2885044