Юй Лянь ничего не смыслила в баскетболе и не питала особого интереса к красавчикам. За весь первый год учёбы она пришла лишь на этот матч, движимая искренним любопытством: что же за чудо-человек смог покорить сердце Бай Цзяинь?
Она широко раскрыла глаза, внимательно вглядываясь в площадку. Места в первом ряду давали отличный обзор — лица игроков в спортивной форме были прекрасно видны.
Среди баскетболистов не было коротышек, но самый высокий неизменно притягивал взгляд. С дерзкой серебристой шевелюрой, окружённый товарищами по команде, он выделялся сразу. Лицо у него было до смешного маленьким, а в одном ухе красовалась вызывающая серьга-кольцо.
Юй Лянь хватило пары взглядов, чтобы понять: это именно тот, кого она ищет. Если не он, то никто другой.
Говорят, красивым людям положено быть в центре, но стоило ему просто встать на поле, как все остальные парни с правильными чертами лица тут же померкли, став казаться грубыми и неказистыми.
Матч ещё не начался.
Приятели что-то оживлённо обсуждали рядом с ним, словно подначивая, и парень лениво растянул губы в усмешке, внезапно повернув голову в сторону Юй Лянь.
Она как раз разглядывала его и от неожиданности, встретившись с ним взглядом, едва не похолодела, решив, что её поймали с поличным. Юй Лянь замерла, притворившись, что витает в облаках, и выдохнула с облегчением лишь тогда, когда он отвернулся. Она опустила голову и принялась изучать экран телефона.
Шум в той части площадки стал ещё громче.
Трибуны были огромными, и он смотрел просто в эту сторону, вряд ли выискивая именно её, но чувство нечистой совести не покидало Юй Лянь, и она долго не решалась поднять голову, чтобы узнать, над чем они смеются.
Сяо Лянь: Ты ещё не пришла?
Сяо Лянь: Я увидела её парня.
Гу Итун: Правда? Я же ещё не успела показать тебе, кто это.
Сяо Лянь: Ещё чего! А кто это может быть? Тот, который самый красивый, конечно.
Гу Итун: Угу.
Гу Итун: Малыш, посиди пока сама, у меня тут маленькое дельце, сейчас закончу. Скоро принесу тебе мороженое~
Юй Лянь думала, что смотреть матч, в котором ничего не понимаешь, в одиночестве будет до смерти скучно. В школе она тоже видела, как играют парни, но так и не уловила, от чего они все приходят в такой восторг.
Поэтому, как только игра началась, она уткнулась в телефон, не надеясь, что вдруг прозреет. Даже радостные вопли вокруг не заставили её поднять голову.
Так продолжалось, пока шум не затянулся. Это был уже не просто радостный гул — в нём сквозило предвкушение и искреннее изумление.
Любопытство взяло верх.
Парень с серебряными волосами вёл мяч. Его опекали, но движения были такими резкими, что Юй Лянь не успевала следить за ними. Мяч порхал из руки в руку, он ловко менял позицию, не давая себя обойти. Даже без учёта внешности, наблюдать за его игрой было одно удовольствие.
Словно вихрь, он развернулся и обманул защитника, а приблизившись к кольцу, прыгнул так высоко, что, казалось, презрел земное притяжение, совершив в воздухе поворот на триста шестьдесят градусов.
Мяч легко проскользнул сквозь сетку.
Трибуны взорвались рёвом, от которого заложило уши. Юй Лянь поспешно отложила телефон и закрыла ладонями уши. Она наблюдала, как сереброволосый парень подтянул край футболки, вытирая пот с лица и лба, и открыл взору подтянутый пресс с чёткими линиями, покрытый тонким слоем влаги.
Всё было видно как на ладони.
Потому что, как назло, он снова повернулся в сторону Юй Лянь.
Она уже начала подозревать, не сидит ли Бай Цзяинь где-то рядом.
Бешеный: Вернулась в университет?
Телефон завибрировал. Юй Лянь решила, что это Гу Итун, и посмотрела на экран.
Бешеный: Не говорила же, что хочешь Duma. Я достал все доступные цвета.
Бешеный: Курьер сейчас у южных ворот твоего университета.
Ей стало не до наблюдения за парнем Бай Цзяинь. Юй Лянь сжала телефон, согнулась и начала пробираться к выходу с трибун. Игра ещё продолжалась, но, кажется, что-то пошло не так — на площадке послышались озабоченные выкрики.
Бешеный: Жду, малышка.
Пэй Шаоюань думал, что выдержит муки интернет-романа.
Именно муки. Между ними был экран, и ни любовь, ни страсть не находили выхода. Он хотел прикоснуться к ней, но натыкался лишь на холодное стекло — совсем не то, что мягкая кожа его девочки.
В такие моменты ему хотелось разбить телефон вдребезги.
Но, разбив его, он перестал бы видеть свою возлюбленную.
Когда-то Пэй Шаоюань с презрением относился к интернет-знакомствам. Он считал, что люди, которые готовы умереть за того, кого никогда не видели, — идиоты. С его данными ему не было нужды искать призрачную любовь в сети.
Теперь всё иначе. Теперь он считает интернет-роман самой чистой любовью, предопределённой судьбой, встречей душ...
Он жил, подпитывая себя этими глупыми самовнушениями.
Честно говоря, Юй Лянь было достаточно отправить пару голосовых сообщений или фотографий, чтобы он начал сходить с ума от одного вида телефона. Он сам не знал, чем отличается от тех неудачников, что фантазируют об аниме-тян.
Тем более, что Юй Лянь была куда сложнее любой вымышленной героини. Говорят, в играх достаточно дарить подарки и болтать, чтобы повысить уровень симпатии, пройти квест и открыть особый сюжет. С Юй Лянь это не работало.
Ни деньги, ни сладкие речи не приносили результата. Стоило начать навязываться — она раздражалась, а стоило ослабить хватку — он тут же начинал бояться, что она заведёт кого-то на стороне.Пэй Шаоюань перерыл весь интернет в поисках того, каким должен быть идеальный парень, муж или любовник, и был уверен, что полностью соответствует всем критериям: богат, красив, предан и готов носить жену на руках. Он продемонстрировал ей всё, что только мог, — и даже то, что демонстрировать не стоило. Его фотографий пресса и снимков интимного характера набралось бы на целое портфолио, способное произвести фурор, но Юй Лянь по-прежнему отказывалась одаривать его хоть какой-то благосклонностью.
Эти отношения оказались мучительнее, чем работа в эскорте.
А ведь в самом начале, когда между ними только пробежала искра, она еще могла пофлиртовать, а теперь вовсе перестала воспринимать его как человека. Она постоянно злилась, придиралась ко всему: от интонаций до содержания его слов. Если в игре ее убивал противник, она срывала злость на нем, обвиняя в том, что он не прикончил того игрока раньше и позволил ей погибнуть.
На самом деле, если бы она просто ругалась — не беда. Ругань можно сгладить лаской, он воспринимал это как часть любовной игры.
Куда хуже была холодность. Неизвестно, где она научилась этому приему, но он действовал безотказно, держа Пэй Шаоюаня в ежовых рукавицах. Каждый раз, когда она молча дулась, экран его телефона в WeChat светился зеленым от бесконечных сообщений с попытками примирения, в то время как от нее не приходило ни единого знака препинания.
Если попытка умиротворения проваливалась, она просто удаляла его и добавляла в черный список. Она блокировала его везде, где только можно, и ему приходилось методично проверять каждый канал связи, чтобы найти ту единственную лазейку, которую она оставляла открытой.
Словно предлагала ему пролезть в собачью нору.
После нескольких таких случаев Пэй Шаоюань был до смерти запуган. Стоило ей замолчать или сменить тон на холодный, как его охватывала паника. Он старался либо дозвониться, либо перевести денег, лишь бы удержать ее. Его покорный вид был таким неестественным, будто в него вселился демон — родная мать, увидев такое, принялась бы осыпать его клейкой рисовой крупой для изгнания злых духов.
Единственным плюсом в этих хаотичных, беспомощных и болезненных отношениях на расстоянии было то, что жена всё-таки не сбежала, и его послужной список в деле ублажения супруги можно было считать вполне успешным. Порой, натыкаясь в сети на советы по отношениям, он смотрел их до последней секунды, а потом лишь презрительно усмехался: все эти «эксперты по чувствам» и «мастера гороскопов» не годились даже в подметки его опыту.
Если бы Пэй Шаоюань был человеком, умеющим довольствоваться малым, этого бы хватило. Но он был иным.
Будь он неприхотлив, он бы не стал бороться и не согласился бы добровольно на роль любовника в самом начале.
Все его унижения и уступки не имели бы смысла, если бы не вели к главной цели — встрече. Или, по крайней мере, к промежуточной цели — свиданию в реальности.
Общение через экран, полное трений и ссор — это лишь начальная стадия. Высшая форма отношений требовала личной встречи.
Наступил вечер, у ворот университета было немноголюдно.
Юй Лянь подошла к терминалу распознавания лиц у входа. Она проделала долгий путь и была не в духе, поэтому нахмурилась, глядя, как экран устройства непрерывно мигает, сообщая об ошибке идентификации.Юй Лянь была вынуждена фальшиво улыбаться на камеру, и эта натянутая гримаса делала её похожей на жуткое подобие человека. Она достала телефон, чтобы сфотографировать снимок, застывший на экране терминала распознавания лиц, и, глядя в экран, зашагала к школьным воротам, собираясь отправить фото Гу Итун и посмеяться над ним.
В этот момент чья-то рука резко обхватила её за талию.
Человек был очень высоким. Он заключил её в объятие одной рукой с такой силой, что ноги Юй Лянь на мгновение оторвались от земли. Она почувствовала, как на макушку опустилось его слегка сбивчивое дыхание, такое горячее, что она невольно втянула голову в плечи.
Она даже не успела закричать: чья-то ладонь намертво прижала её лицо к себе. Средний палец с широким кольцом впился в щеку, но уже через секунду металл прогрелся от тепла кожи. Юй Лянь была не из низких, но незнакомец за несколько секунд, словно играючи, перетащил её в тень, легко, как будто держал в руках большую мягкую игрушку.Тела оказались прижаты друг к другу настолько плотно, что не оставалось даже пространства для борьбы, она была намертво заперта в этих объятиях.
— Ха… поймал.
Голос звучал прямо у самого уха, в нем отчетливо слышалась нескрываемая злорадная усмешка. Мочку уха прихватили клыками и слегка потерли, а горячий влажный язык дразняще прошелся по коже.
Холодная сталь прижалась к мокрой коже у основания уха и медленно скользила вверх и вниз.
— Смотришь в телефон? Кому это ты собралась отправить сообщение, а?
Рука, обвивавшая её талию, слегка сдвинулась. Пальцы, нащупав через тонкую ткань куртки складку кожи на талии, сжали её — не слишком сильно, скорее лениво разминая и поглаживая, словно играя с добычей.От его прикосновений сердце Юй Лянь пустилось вскачь, и она попыталась воспользоваться секундной заминкой, чтобы оттолкнуть его. Но стоило ей приложить усилие, как он одной рукой перехватил оба её запястья, завел их за спину и крепко прижал к пояснице.
— Цыц, попробуй только дернуться еще раз.
— Береги силы, они тебе скоро понадобятся.
Он наконец оставил в покое её мочку уха, нарочно издав при этом влажный, двусмысленный звук. Мужчина наклонился, чтобы рассмотреть её лицо. На нем была бейсболка, и по мере того, как он приближался, поля кепки отбрасывали на лицо Юй Лянь густую тень.
Он вовсе не собирался останавливаться — расстояние между ними сокращалось всё сильнее, и его высокий, прямой нос уперся в ладонь, которой он закрывал лицо Юй Лянь.
Её личико, не больше ладони, было почти полностью скрыто его рукой, на виду остались только глаза. Чувствуя его близость, она инстинктивно зажмурилась. Её густые ресницы дрожали, раз за разом задевая его пальцы, лежавшие поперек её лица.Она услышала смешок совсем рядом.
— Почему твои ресницы так дрожат? Какая же ты жалкая, милая.
Мужчина, по-видимому, остался доволен её реакцией. Его голос звучал лениво, а пальцы, которыми он закрывал лицо Юй Лянь, сжались, фамильярно пощипывая её за щеку.
— Такая строптивая в обычное время, почему же сейчас только и можешь, что дрожать в объятиях мужа?
— М-м-м!
Юй Лянь действительно хотела выругаться, но рот был плотно зажат его ладонью.
Она догадалась, кто это, ещё когда заметила пирсинг на его языке, а теперь, узнав голос, ощутила, как страх отступает, оставляя лишь гнев и капельку не осознаваемой ею самой обиды.Она действительно была напугана этим придурком до полусмерти.
Сердце колотилось так быстро, будто собиралось выпрыгнуть из груди, тело онемело, руки и ноги сделались ватными, и если бы он её не поддерживал, она бы наверняка просто оселá на землю.
Слёзы хлынули безо всякого предупреждения и упали прямо на ладонь мужчины, оставив влажный след.
Пэй Шаоюань замер.
Поначалу он всего лишь хотел заманить её сюда, чтобы просто повидаться.
А чуть позже он увидел, как Юй Лянь стоит перед сканером лиц, и её личико от яркого света экрана казалось мертвенно-бледным. Глаза такие большие, ресницы загнуты вверх, губы недовольно сжаты, пухлые щёчки надуты, и она с до скрежета зубов милым, застывшим от холода выражением лица крутилась перед камерой, подыскивая удачный ракурс.Без шуток, Пэй Шаоюань, потеряв всякую выдержку, просто остолбенел. Все заранее продуманные варианты появления и вступительные фразы, которые должны были не испугать её, напрочь вылетели из головы.
Он мог только во все глаза смотреть на свою драгоценную жену, боясь даже лишний раз моргнуть.
Непостижимо, как кто-то может в жизни выглядеть настолько лучше, чем на фотографиях или видео. Всё в ней казалось таким милым: крошечная головка, изящное личико, тонкая талия и пышная грудь. Ветер ерошил её волосы, придавая им пушистости, и стоило ей просто стоять там, как она походила на изящную шарнирную куклу, которую кто-то заботливо поставил на это место.Момент, когда можно было поздороваться, был упущен. Опомнившись, он увидел, что она уже опустила голову и смотрит в телефон. Она шла небрежной походкой, совершенно беззащитная и не обращая никакого внимания на то, какими тайными, липкими взглядами провожали её прохожие.
На сердце у Пэй Шаоюаня стало невыносимо горько.Неизвестно, на что она там смотрела и кому собиралась отправить такую милую фотографию, ведь его сообщения она упорно игнорировала.
Просто... захотелось её напугать.
— Тц...
Он хотел выругаться, но сдержался.
Пэй Шаоюань опустил взгляд, пригвоздив его к заплаканным, жалким глазам Юй Лянь. Ее веки покраснели, а слишком длинные ресницы слиплись от слез в пучки и мелко, неконтролируемо дрожали. Капли срывались вниз, падая на его руку — одновременно холодные и обжигающе горячие.
Его пальцы невольно ослабили хватку и беспорядочно провели по ее влажным щекам. Тонкие мозоли на подушечках пальцев заставили девушку испуганно и нежно сжаться, отчего он замер на мгновение.
Бессильно наклонившись, он прижался губами к уголку ее глаза и, словно пытаясь успокоить, слизал с ресниц дрожащую слезинку, вбирая ее в рот.
На кончике языка растекся солоноватый привкус.
— Чего ревешь? Я же просто пугал тебя, еще и пальцем толком не тронул.
— Плачешь так, будто я тебя уже...
Его голос звучал хрипло и низко, смешиваясь с просыпающимся внутри предвкушением.
Никакого угрызения совести из-за ее слез он не испытывал. Напротив, скрытые в самом его существе скверные наклонности, до конца не осознаваемые даже им самим, пробудились от этих нескольких капель.Его широкая ладонь сжала её изящный подбородок, отчего пухлые щёчки слегка выпятились. Взгляд мужчины впился в её заплаканное лицо, дыхание стало донельзя тяжёлым, а палящий жар опалил её кожу.
Его голос осип до неузнаваемости.
— Малыш…
— Хватит плакать.
— От твоих слёз у меня всё внутри горит.
Вот это поворот! Сюжет делает резкий виток!
Юй Лянь тут же перестала плакать. Столкнувшись с полнейшим идиотом, человек неизменно обретает пугающее хладнокровие.
Хотя внешне она казалась спокойной, на деле просто зашла в тупик. Кто бы мог подумать, что она и впрямь нарвется на извращенца?
Мужчина был выше её больше чем на голову. Сгорбившись, он прижал её к своей груди, снял бейсболку, и растрёпанные пряди заскользили по её лицу и шее.
Его пепельно-серые волосы с прядями у шеи были подстрижены волчьим хвостом, а на макушке торчали два вихра, словно звериные уши.
— Раз не плачешь, дай обниму тебя ещё немного.
Его губы намеренно, почти вплотную прижавшись к её щеке, скользнули вниз и замерли у покрасневшего от его укуса уха. Обнимавшие её руки вмиг напряглись, с силой притянув к себе, словно он пытался растворить её в своём теле.
— Ха… Серьёзно, ну как можно так горько плакать?
— А давай я заставлю тебя заплакать ещё раз, только уже в другом месте? — Его голос звучал так тихо, будто он её убаюкивал, с примесью дурной усмешки и ленивого, пресыщенного удовлетворения.
Юй Лянь действительно не знала, что с ним делать. Ни слёзы, ни ругань не помогали. Глядя на него как на умалишённого, она была абсолютно неспособна изобразить радость от долгожданной встречи с парнем по переписке.
Ей оставалось лишь проскрежетать сквозь зубы:
— Какого чёрта ты заявился сюда без предупреждения?!
— Предупредить? — Пэй Шаоюань не мог насмотреться на неё, она казалась ему идеальной во всём, а то, как шевелились её губы, когда она говорила, просто сводило его с ума. Он никак не мог оторвать рук от её пухлых щёк, и каждое произнесённое слово сопровождалось поцелуем в её щёку или шею, оставляя везде влажные следы.
— Ах это… Я хотел сказать тебе ещё позавчера, но ты сбросила видеозвонок, я просто не успел.
Ответ прозвучал небрежно, ведь его мысли были заняты совсем другим. Словно щенок, он тыкался носом повсюду, внюхиваясь и ластясь, зарывшись лицом в её плечо и шею, вдыхая её аромат полной грудью. Он был настолько опьянён её запахом, что даже не желал поднимать голову.
Он же не дурак — прекрасно понимает, какое убогое мнение о нём сложилось у Юй Лянь, и даже не надеялся, что она горит желанием с ним встретиться. Предупреди он её заранее, это вызвало бы лишь лишнюю настороженность.
—?!
Юй Лянь едва не теряла сознание от злости. Протянув руку, она ухватила его за чуть удлинённые пряди на затылке, пытаясь оттащить от себя.
И надо же было кому-то обладать столь беспардонным характером! При первой же встрече — и сразу обниматься, тискаться и лезть с поцелуями. Это напрочь выбило Юй Лянь из колеи её обычной социофобии, пробудив в ней ту самую дерзкую уверенность интернет-тирана, с которой она привыкла командовать им в сети.
— Ты можешь нормально со мной разговаривать?!— Ты ведь совсем меня не уважаешь! Разве так проходят первые свидания? Ты вообще волею-неволею воспринимаешь наши отношения всерьёз?
— К тому же, я ведь даже не соглашалась с тобой встречаться! За кого ты меня принимаешь? Моё мнение вообще не имеет никакого значения?
— Е еще и соврал мне, сказал, что купил сумочку. Ты же раньше клялся, что никогда в жизни не будешь мне врать! Сегодня соврёшь про это, завтра — про что-нибудь другое, а когда изменишь в будущем, наверное, станешь утверждать, что она твоя двоюродная сестра?
— Давай расстанемся.
На самом деле Юй Лянь совершенно не умела ссориться, в реальной жизни её язык всегда был словно привязан к нёбу.
Но зато она отлично умела закатывать истерики, и все её слова сводились к одному и тому же по кругу: ты ко мне плохо относишься, ты то хорош, то плох со мной, я тебе не нравилюсь, и вообще, я начинаю скандалить.Обычно в подобных ситуациях, когда заходит речь о каких-то важных принципиальных вопросах, любой другой человек тут же принялся бы оправдываться: «Я люблю тебя, я хорошо к тебе отношусь, всё совсем не так, как ты думаешь!» — и разговор неизбежно ушел бы в сторону, развиваясь именно так, как этого хотела Юй Лянь.
Но Пэй Шаоюань, очевидно, был далеко не обычным человеком.
Он глухо усмехнулся, наконец-то соизволив немного приподнять лицо от ее плеча. В ухе у него сверкала та же серьга-гвоздик, что и в день видеозвонка, а серебряный крестик покачивался в такт каждому движению. Густые брови нависали над глазами, уголки которых были дерзко приподняты вверх, придавая ему развязанный, испорченный вид. Одной рукой он ущипнул Юй Лянь за пухлую щечку и внимательно посмотрел на нее.
И в тот момент, когда Юй Лянь уже подумала, что он наконец-то заговорит серьезно, эта рука внезапно сжалась, отчего ее губы приоткрылись, издав легкий звук чпок.Он бесцеремонно наклонил голову и злобно впился в её губы поцелуем.
Он захватил её припухшую губку и принялся её терзать, сжал её щеку так, что та не могла даже сомкнуть зубы, и язык тут же беспрепятственно и спешно проник внутрь. Поцелуй был донельзя пошлым: он облизал едва ли не каждый сантиметр у неё во рту, то и дело заставляя её щеки изнутри выпячиваться от его толчков.
Это было совсем не похоже на нежные, тягучие поцелуи из просмотренных ею мелодрам — он вцепился в неё и терзал, словно донельзя голодная собака. Рука на пояснице Юй Лянь сжималась всё сильнее, притягивая её ближе; это был безальтернативный, принудительный глубокий поцелуй. Его тяжелое дыхание обжигало кожу, отчего щеки пылали жаром и покрылись ровным розовым румянцем.Юй Лянь была перепугана до смерти и беспомощно зажмурилась. Её тонкие веки жалобно подрагивали. В непроглядной темноте губы и язык занемели и заныли от жадных поцелуев, а голова пошла кругом.
Время словно бесконечно растянулось. Она совсем потеряла ему счёт: прошло всего несколько секунд или уже несколько минут? Лишь когда дыхание перехватило и она забилась в его руках, Юй Лянь открыла глаза и с трудом разглядела всё вокруг сквозь пелену слёз.
— ...Зацеловал малышку до слёз.
Подцепив кончиком пальца готовую упасть с её ресниц слезинку, он разгладил её по подушечке, оставив влажный, блестящий след.Он растянул губы в улыбке — вид у него был до тошноты довольный, а губы, влажные и блестящие, он даже не удосужился вытереть, словно нарочно выставляя напоказ следы недавнего поцелуя.
— Дыши, а то я еще подумаю, что ты сейчас умрешь от нехватки воздуха.
Юй Лянь лишь опустила голову, жадно хватая ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. Он снова ущипнул ее за щеку, заставляя поднять лицо, и большим пальцем любовно потер ее распухшую нижнюю губу.
— Значит, хочешь расстаться?
Его рука плотно прижалась к ней, и сквозь тонкую ткань платья она отчетливо чувствовала его напряжение, не оставлявшее сомнений в его намерениях.
— Какая же ты смелая… Впрочем, учитывая, что ты сейчас в моих объятиях и сама довела меня до такого состояния… Ты ведь понимаешь? Я правда, правда очень тебя уважаю, милая…
Словно не в силах больше сдерживаться, он с нажимом потерся о ее мягкий животик, и очертания его тела стали ощущаться еще отчетливее. От этого незнакомого, пугающего ощущения сердце пропустило удар.
Он подался вперед, и его горячее дыхание опалило кончик ее уха, окрасив его в розовый цвет. Его голос упал до шепота, но даже в нем слышалась злорадная усмешка, а губы при каждом слове едва касались ее мочки.
— Но, может, взглянешь, с каким выражением лица ты предлагаешь мне расстаться? У тебя ведь такой… непристойный вид… Господи, я из-за тебя скоро с ума сойду.
Перед глазами все поплыло, и в полузабытье она увидела, как он снова навис над ней.
***
Ее прижимали к себе и целовали почти всю ночь, и лишь приближающийся комендантский час позволил ей сбежать, предварительно подписав целую череду унизительных условий. Она вовсе не хотела уступать, но стоило ему сомкнуть губы на ее, как любая возможность издать хоть звук оказывалась в его власти.
Приходилось соглашаться на все, называть его мужем, если он того требовал, или братиком, если ему хотелось именно этого.
Теперь, довольный и сытый, он без тени смущения стоял под уличным фонарем у ворот кампуса, и его губы вызывающе алели. На нем была черная куртка с эмблемой в виде креста, капюшон небрежно натянут на голову, а растрепанная челка дерзко торчала из-под края.
Одной рукой он залез в карман, а другой лениво помахал ей вслед, не скрывая торжествующей и порочной улыбки.
Юй Лянь, не оборачиваясь, побрела прочь, чувствуя, как подгибаются ноги, а руки дрожат. На ее голове красовалась бейсболка — она не успела отрегулировать ремешок, и кепка сидела криво, а широкие поля скрывали лицо, пряча в тени все следы того беспорядка, который он оставил на ее губах.
Эту кепку Пэй Шаоюань заставил ее надеть силой. Он заявил, что его сердце будет разбито, если кто-то увидит, до какого состояния он ее довел.
Он нахлобучил на нее головной убор, ущипнув за щеки, но на его лице не было ни капли грусти — лишь самодовольство от проделанной работы.
http://bllate.org/book/24584/2886611
Готово:
