Готовый перевод Apocalypse Slaughter Frenzy / Апокалипсис: Безумная жатва: Глава 13

Плата за жареное мясо

Когда Тан Кечжи услышал эти слова, он на мгновение остолбенел, но быстро взял себя в руки и сохранил невозмутимый вид: — Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Не понимаешь? — Хун Цюань издал несколько холодных смешков. — Тогда я сделаю так, чтобы ты понял.

Едва смолкли эти слова, как он схватил Тан Кечжи за запястье и со злостью швырнул его оземь.

Тан Кечжи среагировал в тот самый момент, когда Хун Цюань только замахнулся, но, к несчастью, физическая подготовка этого тела оставляла желать лучшего. Тан Кечжи ещё не успел закончить уворот, как его уже крепко схватили, из чего стало очевидно: перед Хун Цюань он был совершенно бессилен и не смог бы оказать даже малейшего сопротивления.

Стоило ему с размаху рухнуть на землю, как спину пронзила острая боль. Обе его руки были легко прижаты к макушке, а талию мёртвой хваткой придавила к полу чужая рука.

— Какого чёрта, — Тан Кечжи не удержался от грубой ругани. Хмуро глядя на источавшего леденящий холодок Хун Цюаня, он сквозь зубы процедил: — Ты какого хрена творишь?!

— Даже если я убью тебя здесь, никто этого не заметит. — Во взгляде Хун Цюаня, видневшемся поверх чёрной ткани, плескалось чистейшее убийственное намерение, и в том, что он шутить не собирается, сомневаться не приходилось.

— Ох, в тебе столько уверенности? — Тан Кечжи глубоко вздохнул, унимая боль в теле, и прямо посмотрел на того, кто возвышался над ним. По правде говоря, он совершенно не боялся сражаться с Хун Цюанем насмерть. Хотя его физическое состояние оставляло желать лучшего, и применение душевной силы против Хун Цюаня нанесло бы серьёзный урон его жизненной энергии, Тан Кечжи был чрезвычайно уверен в себе, если бы всерьёз вознамерился прикончить стоящего перед ним человека.

— Почему бы мне и не быть уверенным? — холодно бросил Хун Цюань. — Можешь попробовать. — С этими словами он перенёс руку, державшую Тан Кечжи за талию, к его горлу и слегка надавил.

Тан Кечжи был вполне способен распознать, действительно ли кто-то жаждет его смерти. Ощущая, как хватка на шее сжимается всё сильнее, а дыхание начинает перехватывать, он с горьким сожалением понял: этот парень и впрямь не шутит.

Что ж, раз это не шутка, остаётся только идти ва-банк — либо он, либо я. Уголки губ Тан Кечжи скривились в горькой усмешке: он отчаянно не хотел делать этот выбор, но в нынешних обстоятельствах другого пути просто не существовало.

Не колеблясь больше ни секунды, Тан Кечжи закрыл глаза и пустил в ход душевную силу. Но уже мгновение спустя он понял, что ошибался — и ошибался чудовищно...

Душевная сила, которая обычно с лёгкостью проникала в сознание противника, на сей раз по непонятной причине сцепилась в мёртвой схватке с клубом чёрных нитей, и лицо Тан Кечжи мгновенно побелело.

Он знал, что в этом мире существуют сверхъестественные способности, и если развить их до определённого уровня, они начинают оказывать сдерживающее влияние на душевную силу. Однако достичь такого уровня было вовсе непросто — подобный эффект возникал лишь тогда, когда способность становилась осязаемой для его глаз. Ярчайшим примером тому служил слой сияния, окутывавший Ван Ибая. Что же до других встреченных им обладателей способностей, вроде той же Фань Нинсюань, Тан Кечжи вовсе не замечал в них никаких отличий от обычных людей.

Однако на Хун Цюане это правило... дало абсолютный сбой.

Лицо Тан Кечжи бледнело на глазах — то ли от нехватки кислорода, то ли оттого, что чёрные нити оплетали его душевную силу всё туже.

— Хм? — Ещё в тот момент, когда душевная сила Тан Кечжи попыталась вторгнуться в его разум, в глазах Хун Цюаня мелькнуло удивление. Глядя на беспомощно барахтавшегося под ним Тан Кечжи, он перестал давить на его горло.

И впрямь напоролся на крепкий орешек. Перед тем как потерять сознание, Тан Кечжи беспомощно и горько усмехнулся: поистине, это была кровавая драма, вызванная куском жареного мяса... Эх, негодный выдался годок. Сознание постепенно ускользало, и Тан Кечжи со слабым вздохом смежил веки.

Хун Цюань явно не ожидал, что Тан Кечжи вырубится так быстро. Судя по тому, как тот отреагировал на его атаку, он ну никак не походил на изнеженного слабака, так с чего же он вдруг отключился? Товарищ Хун Цюань, не умевший правильно оценивать чужие силы, пребывал в крайнем недоумении.

Впрочем, он быстро сообразил, что Тан Кечжи потерял сознание по-настоящему, а не притворяется, и великодушно разжал пальцы, даруя тому шанс на выживание.

— Странно, — тихо пробормотал Хун Цюань. — Что это за сила... в конце концов? Хм, выходите давай.

Едва Хун Цюань договорил, как из занавешенного брезентом угла донёсся шорох. Вскоре брезент откинули, явив миру две человеческие фигуры.

Если присмотреться, эти две фигуры в точности походили на тех мужчину и женщину из числа зомби, которых Ван Ибай держал взаперти в стеклянной комнате! Сейчас их состояние выглядело откровенно скверным — их можно было назвать едва живыми.

— Глава... этого можно сожрать? — Несколько дней проведший без еды Чжан Юйхун с вожделением уставился на бесчувственного Тан Кечжи, едва не захлёбываясь слюной.

— Нельзя. — Хун Цюань бросил взгляд на лишённого чувств Тан Кечжи и без колебаний отказал: — Он ещё пригодится.

— ... — Чжан Юйхун едва не всхлипнул. У него не хватало духу возражать собственному боссу, так что после отказа оставалось лишь проронить пару горьких слёз ради утешения.

— Я нашёл для вас оболочки. — Хун Цюань глянул на Чжан Юйхуна, а затем обратился к женщине-зомби, которая почти неподвижно лежала в углу: — Сяо Лу, давай ты первая сменишь тело.

Женщина-зомби, к которой обратились по имени Сяо Лу, лишь спустя долгое время после слов Хун Цюаня выдала слабый голос: — Оставь её Юйхуну, глава. Я... боюсь, уже не выдержу.

— Да что ты такое говоришь?! — встревожился Чжан Юйхун и, подскочив, заключил Сяо Лу в объятия. — С чего это тебе не выдержать, мы ведь уже выбрались...

— Я знаю своё тело лучше всех, — покачала головой Сяо Лу. — Не трать ресурсы... Отыскать подходящую оболочку непросто, к тому же главному сейчас...

— ... — Чжан Юйхун замолчал, но по его лицу было очевидно, что он по-прежнему не согласен со словами Сяо Лу.

Хун Цюань с минуту молча смотрел на Сяо Лу, едва заметно вздохнул и произнёс: — Ничего страшного, я приготовил две.

Чжан Юйхун уже не испытывал прежнего возбуждения; он продолжал крепко прижимать к себе Сяо Лу и шевельнулся лишь тогда, когда Хун Цюань вытащил из ящика два предмета и протянул их ему.

Если присмотреться к этим вещам поближе, оказалось, что это... две окровавленные человеческие кожи.

У обладателей этих кож явно не оставалось шансов на выживание, да и содрали их неизвестно каким образом — они сохранились совершенно целыми и словно бы ещё хранили тепло человеческого тела.

— Давай ты первая, Сяо Лу. — Чжан Юйхун посмотрел на девушку в своих объятиях и протянул ей одну из оболочек.

— Угу. — Больше не отказываясь, Сяо Лу взяла оболочку и принялась её «надевать». Она прижалась ртом к оболочке и легко подула в неё. С каждым новым вдохом её собственное тело удивительно легко сливалось с этой кожей, пока в конце концов она не превратилась в совершенно незнакомого человека, а её кожа не обрела нормальную человеческую белизну.

Увидев, что Сяо Лу закончила смену оболочки, Чжан Юйхун взял вторую и принялся за то же самое. Однако его путешествие по смене кожи оказалось не столь гладким, как у Сяо Лу — на самом же интересном месте его тело застряло на полпути...

— Глава, — Чжан Юйхун был готов заплакать. — Реакция отторжения...

— ... — Хун Цюань и сам лишился дар речи. Глядя на неловкое положение Чжан Юйхуна, он молча перевёл взгляд на распростёртого на полу Тан Кечжи.

Тан Кечжи чувствовал, что сходит с ума. На самом деле он очнулся ещё тогда, когда Сяо Лу заканчивала облачаться в новую кожу. Руководствуясь инстинктами, он не стал подавать признаков жизни, однако представшая перед ним картина едва не заставила его челюсть отвиснуть до самого пола.

Кто, чёрт возьми, видел биологический вид, который носит человеческую кожу как одежду? Ты что думаешь, это «Ляо Чжай»? Ещё и «Укрощение кожи»... Тан Кечжи мысленно утирал слёзы маленьким платковым носочком, но шевелиться боялся пуще прежнего. Он не мог одолеть Хун Цюаня, а если сейчас выяснится, что он стал свидетелем того, чего видеть не должен был... Тц-тц, концовка вырисовывалась поистине печальная.

Пришлось Тан Кечжи с мученическим видом прикрыть глаза и, одновременно выравнивая дыхание, с ужасом наблюдать сквозь полуприкрытые ресницы, как эта девица продолжает своё преображение. Приглядевшись чуть дольше, он понял, что эти двое — меняющая кожу и та, что только собиралась её сменить — были теми самыми зомби, о которых так тосковал Ван Ибай.

Ох, поистине мир тесен, и пути неисповедимы. Тан Кечжи подумал об этом с бесстрастным выражением лица: то, что Ван Ибай едва не перерыл вверх дном всю округу и так и не смог отыскать, оказалось у него под носом так легко и непринужденно. Это и есть та самая легендарная судьба?

Однако в тот момент, когда Тан Кечжи уже решил, что сможет с невозмутимым видом досмотреть эту научно-фантастическую трансляцию до конца, его постигло ещё более жуткое открытие — трансляция зависла!!

Глядя на застрявшего на полуслове Чжан Юйхуна, Тан Кечжи почувствовал странный холодок в спине и поспешно зажмурился.

Но какой толк закрывать глаза? Тан Кечжи отчётливо и жутко ощущал на себе блуждающий взгляд — неужто этот гад Хун Цюань собирается раздобыть для Чжан Юйхуна ещё одну кожу?!

— Проснулся — так вставай, — раздался холодный голос Хун Цюаня.

— ... — Тан Кечжи молчал. Он продолжал держать глаза закрытыми, внушая себе, что он спит, он спит...

— Не встаёшь? — Хун Цюань, кажется, присел на корточки, и его горячее дыхание обожгло лицо Тан Кечжи. — Ну и ладно. Всё равно во время свежевания кожи от боли проснешься.

— ... — Тан Кечжи молча проронил скупую мужскую слезу.

— И впрямь не встаёшь? — Непонятно почему, но в голосе Хун Цюаня послышался лёгкий намёк на усмешку.

— ...Брат. — Тан Кечжи слабо приоткрыл глаза, изобразив самое искреннее выражение лица за всю свою жизнь: — Я правда ничегошеньки не видел...

— А я разве говорил, что ты что-то видел? — Хун Цюань свысока посмотрел на Тан Кечжи. — Я лишь хочу сказать, что за моё жареное мясо нужно платить.

— ... — Значит, платой станет моя шкура? — с горькой тоской подумал Тан Кечжи. Пожалуй, это было самое дорогое мясо в его жизни.

http://bllate.org/book/24586/2886725