Объект тайной страсти Пэй
Когда Вэй Чжи отправился к директору Лю с извинениями, тот как раз обнимал молоденькую модель и совершенно забыл, кто такой этот Джошуа. Вэй Чжи тяжело вздохнул с облегчением и радостно вернулся к Джошуа.
— Где ты делал себе такие уши? Ради роли ты и вправду постарался на славу!
Джошуа сидел на земле, и его длинные ноги некуда было деть, так что ему оставалось лишь кое-как свернуться калачиком. Поза выглядела неловко: одной рукой он придерживал шапку, а в другой держал ложку, выхлёбывая суп с вонтонами.
Человеческая еда поистине так интересна.
Бульон проник в рецепторы, и Джошуа сам того не заметив, прижмурился.
Глаза у него были необыкновенно красивыми, уголки слегка приподняты, и когда он прищуривался, в этом появлялось нечто манящее и лишённое всякой умышленной фальши, причём эта привлекательность была начисто лишена напускного лоска или пошлости.
Вэй Чжи сглотнул слюну, невольно присел на корточки рядом и даже машинально втянул голову в плечи, умудрившись оказаться ниже Джошуа.
Пожалуй, это был самый гибкий и беспринципный менеджер за всю историю.
Он тихонько попытался спросить снова:
— Насчет тех ушей...
У Джошуа сработал условный рефлекс, и он еще сильнее натянул шапку.
— Нету, — глухо бросил он.
Вэй Чжи подавил вздох досады, но тут же сообразил: этот маленький капризный баловень теперь совсем не тот, что прежде! В будущем ему еще предстоит зарабатывать на нем деньги!
— …Ну, ладно, проехали. Кстати, в компании сказали, что пришлют тебе ассистента.
При этих словах тон Вэй Чжи заметно повеселел:
— Теперь-то и мы вырвались из рабства…
— Ага.
Джошуа даже не поднял головы, вид у него был совершенно равнодушный.
Вэй Чжи хотел было хлопнуть его по плечу, но, заметив, как криво и нелепо сидит Джошуа и при этом всё равно излучает какую-то невыразимую благородную грацию, с неловким видом убрал руку.
— Через три дня я за тобой заеду, поедем на съёмочную площадку.
У Джошуа намечалось несколько захудалых предложений, но ради «Конца ветра» Вэй Чжи скрепя сердце решительно от всего отказался, а компания, услышав о таком лакомом кусочке, как режиссер Гу, с огромным удовольствием одобрила его решение.
Так что у Джошуа выдалось целых три дня на безмятежный отдых и подготовку.
Три дня спустя заспанного маленького эльфа выкопали прямо из постели.
Когда новизна человеческого мира потускнела, Джошуа немного заскучал по дому.
Чем больше он тосковал, тем сильнее у него из глаз капали слёзы.
Плача, он и уснул, да так проспал все три дня.
И вот теперь —
— Даже во сне уши не снимаешь, какая преданность делу… — с восторгом расхвалил его Вэй Чжи.
Джошуа прикрыл уши руками и поспешно поправил шапку.
Он уже собрался натягивать нательное белье и цику, но Вэй Чжи вовремя его остановил.
— Подожди, сегодня ты впервые едешь на съёмочную площадку, оденься получше. Там ведь сам Киноимператор Пэй! Разве тебе не хочется произвести на него хорошее впечатление?
Джошуа распахнул гардероб.
Внутри стройным рядами висели вызывающе-кричащие наряды, и Вэй Чжи, едва взглянув на них, чуть не лишился чувств.
Если он и вправду посмеет заявиться в таком виде на площадку, на следующий же день все заголовки газет будут пестреть его именем!
Но на актерской карьере после этого можно будет поставить крест!
— М-м, ладно… — Если подумать, в таком свете цику выглядели не так уж и плохо.
Вэй Чжи в спешке натянул на Джошуа пуховик, чтобы больше не видеть того, что скрывалось под ним.
Маннера натягивать цику выше линии талии и впрямь до жути напоминала стиль восьмидесятилетнего деда из семидесятых.
Они покинули съемную квартиру, а у входа их уже ждала ассистентка Шэнь Сяоси.
Хотя она уже давным-давно слышала в компании громыхавшее имя Джошуа и знала, что этот чудак ведет себя вычурно и по-гейски, и что шоу-бизнес рано или поздно выбросит его на обочину, относиться к нему спустя рукава она всё же не стала.
В руках она держала стакан соевого молока и корочку с яичными тарталетками.
Подумав, что он наверняка ничего не ел.
Джошуа быстро спустился вниз.
Пока Вэй Чжи размахивал руками, пытаясь поймать такси, Шэнь Сяоси вытянула шею в поисках Джошуа.
Пока наконец Джошуа в своем пуховике не встал прямо перед ней и не спросил глухим голосом:
— Ты ассистентка?
Шэнь Сяоси опешила:
— Выыыы вы вы Цяо...
— Как вкусно пахнет.
Джошуа невольно подался вперед, пытаясь принюхаться к еде в руках Шэнь Сяоси.
Девушку словно гвоздем прикололо к месту.
Она завороженно смотрела, как юноша наклоняется ближе и ближе.
С первого взгляда казалось, будто он собирается ее поцеловать.
Еще ближе.
Она смогла разглядеть его изумрудные глаза, изящные брови, прямой нос… Черты лица были настолько точеными и совершенными, что казалось, будто перед ней не человек.
Лицо Шэнь Сяоси вспыхнуло пунцовым, возникло какое-то туманное ощущение, будто она снимается в романтической дораме.
В следующее мгновение она увидела, как парень забрал из ее рук соевое молоко и тарталетки.
— Это мне? — с азартом спросил юноша, и в его изумрудных глазах едва ли не искры сверкали.
— Да… конечно, — Шэнь Сяоси пребывала в полном тумане, выдав это чисто на инстинктах.
Прихватив еду, юноша развернулся и тут же вернулся к Вэй Чжи.
Шэнь Сяоси:
— …Ээ?
Даже сев в машину, Шэнь Сяоси продолжала находиться в полузабытьи.
— Он… он и есть Джошуа?
Вэй Чжи слегка загордился:
— Конечно!
Что же до Джошуа, то он в этот момент вовсю изучал, каким образом изготавливаются такие лакомства, как соевое молоко и тарталетки. На глаз это было трудно определить, поэтому он сглотнул всё целиком за пару укусов.
Пусть уж язык разбирается со вкусом не спеша.
Ради съемок «Конца ветра» съемочная группа выделила средства на строительство целого кинограда. Он располагался на окраине города, и добираться туда приходилось больше часа.
Добравшись до места, повсюду можно было заметить множество роскошных автомобилей и плотные толпы людей. Некоторые из них тащили на себе камеры — Джошуа знал, что их называют репортерами.
Эти репортеры намертво окружили какую-то процессуальную группу, но из-за слишком большого расстояния Джошуа не мог разобрать, что там происходит.
Вэй Чжи с пафосом произнес:
— Подожди, скоро и нас будут так же обступать со всех сторон!
Джошуа представил себе, как сотня уток одновременно галдит у него над ухом. До чего же странные эти люди, неужели им нравится жить в таком шуме и гаме?
То ли дело тихие и милые эльфы.
Здесь его почти никто не знал, поэтому Вэй Чжи благоразумно повел Джошуа в обход. Обойдя толпу стороной, они проскользнули на площадку.
Поскольку Джошуа закутался чересчур тщательно, а сам Вэй Чжи выглядел невысоким и неприметным, на них никто толком и не обратил внимания.
Какое-то время они так и стояли на месте, словно деревянные столбы. Работники суетились взад-вперед, до предела занятые делом, и ни у кого не нашлось свободной минуты переброситься с ними словечком.
Репортеры тем временем постепенно стали расступаться, освобождая проход.
Под охраной и сопровождением к ним приближался статный мужчина солидного возраста в сером повседневном костюме, выглядевший на редкость просто и дружелюбно.
Шэнь Сяоси взвизгнула:
— Это Киноимператор Пэй!
Джошуа моргнул.
Киноимператор Пэй.
Объект тайной страсти прежнего владельца тела.
Джошуа с ног до головы внимательно и придирчиво оглядел его.
А выглядит хуже, чем он сам.
Хороший эльф ни за что не западет на такого человека.
Однако пристальный взгляд Джошуа вызвал у того недопонимание. Стоявший подле Киноимператора Пэй тощий, словно мартышка, личный помощник свирепо шагнул вперед, загораживая Джошуа обзор, и одновременно злобно уставился на Вэй Чжи, безжалостно выпалив:
— Вы что, банные липучки? Отвязаться невозможно! Еще и на съемочную площадку приперлись! Совесть есть вообще? Хайпить тоже надо в каких-то разумных пределах!
Этот помощник уже сталкивался раньше и с Вэй Чжи, и с околачивающимся рядом Джошуа.
Жалкие и нелепые попытки Джошуа добиться взаимности казались дешевле «истинной любви» фанатов, которые и ломаной грошика не потратят. К тому же этот парень вырядился как инопланетянин, и если его признания в любви не были проявлением непомерной самонадеянности, то являлись железобетонным желанием поймать хайп на имени Киноимператора Пэй!
И помощник был твердо уверен во втором.
Вэй Чжи опешил, а затем подпрыгнул на месте, ответив еще более свирепым тоном:
— Мы пришли сюда играть роли! А вовсе не пялиться на Киноимператора Пэй!
— Играть роли? И какими же фокусами вы выбили себе роль? Неужели всё ради Киноимператора Пэй, раз вы приложили столько усилий, чтобы протиснуться на площадку? — еще громче парировал помощник.
Сам Киноимператор Пэй сохранял невозмутимый вид и до сей поры не произнес ни слова, хотя, не мелькай в глубине его глаз холодные искорки, его можно было бы счесть таким же приветливым, как всегда.
Тем временем Джошуа не удержался и тихонько зевнул, а затем по привычке протянул руку и поправил шапку, держась так, будто всё происходящее его совершенно не касается. Между делом он даже повернулся к Шэнь Сяоси, попросил у нее влажную салфетку и вытер пальцы.
Взгляд Киноимператора Пэй невольно приковался к нему.
С каких это пор он стал таким выдержанным?
Это разительно отличалось от его прежнего поведения, когда он, вырядившись черт знает во что, с жалким заискиванием подходил ближе и при каждом удобном случае спешил изъясниться в любви.
У Киноимператора Пэй никогда не было недостатка в поклонниках, однако за те добрые десяток лет, что он провел на пике популярности, ему еще не доводилось встречать столь наваждения. Видя, что теперь тот, кажется, наконец отстал, он почувствовал некоторое облегчение.
Киноимператор Пэй окриком велел своему помощнику замолчать.
Тому пришлось скрепя сердце уняться.
Но стоило этому инциденту утихнуть, как на горизонте появился режиссер Гу.
Полное имя режиссера Гу — Гу Су, его родители происходили из киностудии Байи и ныне являлись актерами театра национального достояния. Обладая обширными связями и собственным незаурядным талантом режиссера, помноженным на поддержку отцовских знакомств, Гу Су быстро сколотил себе золотое имя, и едва ли нашлась бы хоть одна кинокомпания, которая отказалась бы с ним сотрудничать.
В этом году Гу Су исполнилось ровно сорок лет. Возможно, из-за того, что режиссеры редко следят за своей внешностью, он ничем от них не отличался: за исключением того, что фигура осталась в норме, покрытое щетиной и сильно загорелое лицо режиссера Гу излучало невыразимую усталость от жизни.
В этот момент режиссер Гу слегка дрожащей рукой протянул ее прямо перед Джошуа на глазах у изумленной публики.
Остальные еще толком не пришли в себя, как вдруг услышали дрожащий голос режиссера Гу:
— Ланс.
Окружающие остолбенели еще сильнее.
Чего?
Зато Киноимператор Пэй сориентировался молниеносно. Как бы он ни старался сохранять невозмутимость, сейчас в его груди зародилось жуткое недоумение:
— …Он играет Ланса?
Услышав это, менеджер и помощник за спиной Киноимператора Пэй наконец догадались, к чему клонит режиссер Гу.
Но… но ведь это шутка какая-то, верно?
Джошуа… играет Ланса?
Стоило людям лишь представить себе эту картину, как к горлу подступил ком крови, и они едва не лишились чувств.
— Готовимся к съемкам! — Режиссер Гу быстро взял себя в руки и отдал распоряжение.
Члены съемочной группы мгновенно зашевелились.
А режиссер Гу тем временем протянул руку и бесцеремонно толкнул Джошуа к Киноимператору Пэй:
— Третий мужчина встанет здесь, Киноимператор Пэй — справа от него второй мужчина.
Спросите, где же главная героиня?
Из-за плотного графика исполнительница главной роли еще не прибыла на площадку.
К тому же любовная линия между главными героями была до смешного скудной, да и самой актрисе не улыбалось тащиться на церемонию открытия.
Лицо помощника Киноимператора Пэй перекосило. Он в упор вжался взглядом в Джошуа, смертельно боясь, что тот учудит что-нибудь недозволенное по отношению к Киноимператору Пэй.
Да и у самого Киноимператора Пэй выражение лица было весьма сложным.
Он обратился к стоящему рядом юноше, завернутому в пуховик, как бочонок:
— Репортеры стоят сзади, ты не собираешься снимать верхнюю одежду и шапку?
Стоять рядом с ним, наглухо задраенным с ног до головы, — Киноимператор Пэй опасался, что на следующий день все его снимки окажутся испорчены этим черным бочонком, который перетянет всё внимание на себя!
Джошуа, разумеется, и не думал соглашаться.
Он яростно замотал головой.
Боясь, что шапка слетит, он даже прижал ее ладонью.
Киноимператор Пэй:
…
Раньше он же с радостью разделся бы перед ним до одних стрингов, лишь бы привлечь внимание!
А теперь вот уперлся рогом и намерен париться в огромном пуховике!
Впрочем, настроение сейчас было сложным далеко не у одного лишь Киноимператора Пэй.
Линь Вэньвэнь исполняла роль Джулиана — персонажа столь ничтожно малого, что ей, разумеется, и в мыслях не приходилось вставать рядом с ними.
Чэнь Юнсянь стоял позади вместе с Линь Вэньвэнь в толпе массовки и пялился на Джошуа с таким видом, будто у него глаза сейчас из орбит выпадут.
Он что, спятил?
Либо это у него самого крыша поехала!
http://bllate.org/book/24674/2904782
Готово:
