Глава 44. «Рассвет истины» (05)
Приближался вечер. Мягкий свет струился сквозь стеклянные окна книжного магазина, освещая уютное пространство, заполненное книгами и кошками. Внутри витал легкий аромат кофе, а время от времени слышалось лишь ленивое шуршание потягивающихся пушистых питомцев.
Кофемашина тихонько гудела: Хэ Рихао готовил гостю кофе пуровер, в то время как Хэ Чжуннянь, съежившись за стойкой, уставился в монитор компьютера, выполняя какую-то непонятную хакерскую задачу. В этот момент зазвенел дверной колокольчик, и внутрь шагнула знакомая и в то же время подзабытая фигура.
— Рихао.
Низкий голос сопровождался легкими шагами. Когда Хэ Рихао поднял голову, его рука слегка дрогнула, во взгляде мелькнуло мимолетное удивление, а на губах тут же расцвела ностальгическая улыбка.
Приглядевшись, Хэ Рихао с неожиданностью понял, что этим незваным гостем оказался старый друг, с которым они не виделись уже много лет.
— Фэн Цзю!
Детективное агентство «Повседневность» существовало уже больше двух лет. Внезапное появление старого друга, с которым они не виделись долгие годы, из-за бешеной занятости заставило Хэ Рихао испытать сильное волнение. Не говоря ни слова, он отбросил работу и быстрыми шагами направился навстречу, заключая гостя в объятия.
— Как ты вернулся? Даже не предупредил заранее, совсем на тебя не похоже.
Усевшись заново, друзья принялись вспоминать прошлые дни, и разговор быстро вернулся к последней совместной операции «Призрачной Тени» в те годы.
— Я до сих пор помню, как сильно тогда пострадал. Мне казалось, ты уже не выкарабкаешься. И вдруг ты вот так просто исчез, оставив записку, и был таков? — Хэ Рихао легко постучал пальцами по столешнице, в его тоне проскользнула нотка подначки.
— Тогда я не мог оставаться дольше. Останься я еще хоть немного, и я боялся бы втянуть вас в неприятности, — Фэн Цзю тихонько усмехнулся, и в его голосе прозвучало едва уловимое извинение.
— Что за глупости ты говоришь? Раз мы братья, никогда больше не произноси такого, — покачал головой Хэ Рихао.
Фэн Цзю легко улыбнулся. На его юношеском лице по-прежнему почти не было следов времени, но на дне глаз таилась едва заметная усталость и острота.
— Мне нужна ваша помощь. На этот раз дело куда сложнее, чем раньше. В Южной Корее у меня есть один младший товарищ, на которого нацелились люди из моего прошлого, затаившие на меня обиду. Его уже похитили, — поделился Фэн Цзю текущим положением дел в Южной Корее.
— Конечно, без проблем, — Хэ Рихао кивнул без малейших колебаний, в его голосе звучала прежняя слаженность и доверие.
Однако сидевший рядом Янь Сяосяо слегка нахмурился. Наблюдая за тем, как эти двое обсуждают непонятные ему события прошлого, он почувствовал, как в груди поднимается какое-то неопределенное, неприятное чувство.
Поэтому, когда Хэ Рихао и Фэн Цзю увлеченно беседовали, а затем обернулись, чтобы спросить его мнение, Янь Сяосяо упорно хранил молчание, никак не выражая своего отношения. Хэ Рихао заметил его странное поведение и, повернувшись, поинтересовался, что он об этом думает.
— Мне кажется, мы вряд ли можем вмешиваться в дела в Южной Корее. Похоже, это выходит за рамки наших возможностей, — нахмурившись, Янь Сяосяо скрестил руки на груди, а его тон звучал холоднее обычного.
— Что ты имеешь в виду? — Хэ Рихао приподнял бровь. Неужели бывший капитан спецназа, исколесивший весь мир, вдруг счел Южную Корею слишком далекой?
— Я считаю, что Детективное агентство «Повседневность» открылось меньше трех лет назад, а дел на Тайване и так выше крыши. Браться сейчас за трансграничные расследования — явно не то, что нам следует делать. Если человек пропал, этим должна заниматься местная полиция Южной Кореи, верно? К тому же, я не вижу никакой пользы от нашего вмешательства.
Фэн Цзю невозмутимо смотрел на него, слегка склонив голову набок, и словно задумчиво изучал этого молодого парня, который как раз читал книги по юриспруденции... Хм, чувствовалось, что он — мощный специалист по ближнему бою.
— Ты не хочешь браться за это дело или... тебя беспокоит что-то другое? — с улыбкой произнес Фэн Цзю, будто что-то почуяв.
— Никаких причин, я просто считаю, что при таком планировании времени это будет крайне невыгодно.
Янь Сяосяо вздрогнул, брови его чуть дрогнули, но он быстро взял себя в руки.
— Сяосяо, ты же больше всего на свете ненавидел преступников, остающихся безнаказанными, разве нет? — Хэ Рихао на мгновение замер, чувствуя некоторую странность.
— В этот раз враги находятся в Южной Корее, к тому же я не доверяю заказчику. Если похитили близкого человека, разве не должны все быть как на иголках? Почему этот господин Фэн ни капли не волнуется? Раз господин Фэн не простой человек, это значит, что перед нами вовсе не рядовое преступление, — Янь Сяосяо помолчал несколько секунд и лишь потом заговорил вновь.
Хоть тон и оставался холодным, Фэн Цзю уловил в нем нотку странных эмоций.
Взгляд Фэн Цзю то и дело скользил туда-сюда между Янь Сяосяо и Хэ Рихао, после чего уголки его губ чуть приподнялись в многозначительной улыбке. Было очевидно, что Фэн Цзю кое-что понял: эти двое, похоже, придавали друг другу огромное значение, но сами меж тем пребывали в полном тумане относительно своих чувств.
— ...Вот оно как.
— Что? — нахмурился Хэ Рихао.
— Да дело в том, что мы уже пытались обращаться за помощью к южнокорейской полиции, но результатов это не принесло, поэтому я и подумал о том, чтобы обратиться к Рихао... Но если вы решите не помогать, я не стану настаивать. Однако, если передумаете, дайте мне знать в течение трех дней, — Фэн Цзю с улыбкой покачал головой, не стал ничего объяснять и произнес это с глубоким подтекстом.
С этими словами он положил на стол записку и поднялся, собираясь уходить.
— Фэн Цзю, что ты в конце концов хочешь сказать? — Хэ Рихао посмотрел на него, чувствуя, что этот парень что-то скрывает.
Фэн Цзю лишь многозначительно глянул на него, затем перевел взгляд на Янь Сяосяо и одарил их задумчивой улыбкой.
— Думаю, вы вдвоем должны хорошенько во всем разобраться, — перед уходом Фэн Цзю похлопал Рихао по плечу и непринужденно удалился.
— Да что с тобой такое? Сяосяо, ты ведь никогда раньше не отказывал человеку, которому нужна помощь! — проводив Фэн Цзю взглядом, Хэ Рихао повернулся к Янь Сяосяо и с оттенком недоумения задал вопрос.
Янь Сяосяо некоторое время молчал, а затем хмуро процедил:
— ...Просто от Фэн Цзю слишком сильно разит кровью, я не могу ему доверять, потому что он все скрывает. К тому же... ты слишком весело с ним болтал, — в самом конце Сяосяо перешел на очень тихий шепот.
— Что? — Хэ Рихао опешил, не расслышав.
— Забудь, ничего, — выражение лица Янь Сяосяо стало каким-то неестественным, а тон — раздраженным.
Хэ Рихао вгляделся в его лицо, и в голове у него вдруг промелькнула мысль: неужели этот парень ревнует? Но подобная догадка казалась до того нелепой, что он тут же покачал головой, отгоняя столь странные мысли.
Сам Янь Сяосяо толком не понимал, испытывает ли он отвращение к этому опасному делу или же его раздражает внезапно ворвавшийся в их жизнь мужчина. И чем сильнее Хэ Рихао стремился взяться за расследование, расхваливая человеческие качества Фэн Цзю и их давнюю дружбу, тем сильнее в Янь Сяосяо поднималась необъяснимая злость, из-за чего отказывать он стал все более жестко.
— ...Как бы то ни было, я не собираюсь рассматривать это дело. Хочешь идти — иди сам!
— Да что с тобой происходит?! Разве раньше мы не брались за все подряд, чтобы попытаться помочь? Хотя в агентстве действительно заведено так, что решение о принятии дел принимается совместно, и нужно согласие как минимум двоих, почему ты не хочешь помочь моему другу? Похищенный человек теперь должен сгнить и умереть собственной смертью?! — голос Хэ Рихао дрожал от непонимания. Он никогда бы не подумал, что они с Янь Сяосяо смогут поругаться из-за какой-то необходимости кому-то помочь.
В его тоне уже прорезался гредящий гнев.
Это был первый случай со дня основания Детективного агентства «Повседневность», когда между членами команды возникли столь явные внутренние разногласия.
Янь Сяосяо поджал губы и ничего не ответил, но его лицо сделалось еще более раздраженным, и он лишь бросил в ответ: в случае похищения куда правильнее обращаться в местную полицию, а не к нам. В конце концов они оба, разругавшись, отвернулись друг от друга и перестали разговаривать.
Хэ Чжуннянь, стоявший в стороне и наблюдавший за этой сценой, тяжело вздохнул про себя, а затем молча закрыл лицо рукой.
Хэ Чжуннянь никогда раньше не видел Фэн Цзю, но даже ему казалось подозрительным, почему этот человек ведет себя настолько равнодушно к похищению собственного младшего товарища. И уж тем более — с чего бы старшему брату Сяосяо, обычно так легко распутывающему дела, так взъерепениться? Чего уж говорить о том, с какого перепугу Рихао начал вести себя настолько интимно с каким-то посторонним человеком?
— Дядя, ты и впрямь круглый дурак... Даже я, ребенок, понимаю больше... — В конце концов, его дядя вечно ластился к старшему брату Сяосяо, тогда как с остальными людьми всегда держал четкую физическую дистанцию. А тут вдруг появился какой-то тип, из-за которого дядя нарушил все личные границы...
Чжуннянь тихо пробормотал это себе под нос, а затем кашлянул, прерывая затянувшееся молчание.
— Ладно, раз мнения разошлись, у меня есть предложение.
— Какое? — Хэ Рихао и Янь Сяосяо одновременно повернулись к Чжунняню.
— Раз вы оба так ругаетесь, почему бы вам не действовать раздельно? Дядя Рихао, если хочешь взяться за дело Фэн Цзю, разбирайся с ним сам. А мы со старшим братом Сяосяо пойдем проверим другого клиента. Тогда никому не придется идти против воли, — Хэ Чжуннянь пожал плечами.
— ...?
Хэ Чжуннянь на секунду замолк, незаметно бросив взгляд на выражение лица Янь Сяосяо, и подумал про себя: «Уж точно не хочу смотреть, как дядя и дальше расстраивает будущую тетушку».
— ...Так тоже пойдет, — услышав это, Янь Сяосяо на мгновение умолк, а затем кивнул. Он не хотел видеть их тесные нежности, так что, пожалуй... увеличение дистанции тоже было выходом.
— Ладно, тогда вы занимайтесь своими делами, а я разберусь с поручением Фэн Цзю, — Хэ Рихао нахмурился. Хотя результат его не радовал, по крайней мере, это позволяло временно уладить конфликт.
— Эй, а я? — в этот момент стоявáвший рядом и наблюдавший за представлением У Кэли склонил голову набок.
— Ты, разумеется, идешь с дядей, а куда тебе еще деваться? — глянул на него Хэ Чжуннянь.
— А?! Так что мне, помощнику, делать-то? — У Кэли ошеломленно ткнул пальцем в себя.
— Ничего не делать, сначала просто вылетим, — Хэ Рихао со зла отвесил У Кэли подзатыльник.
Таким образом, две группы разделились и начали действовать порознь: Хэ Рихао вместе с помощником У Кэли принял поручение Фэн Цзю о расследовании дела о похищении, прямо сейчас вылетел в Южную Корею, чтобы воссоединиться с Фэн Цзю и приступить к углубленному расследованию дела об исчезновении Янь Хуэй.
Однако на душе у Хэ Рихао скребли кошки: его не покидало смутное предчувствие, что их ссору с Янь Сяосяо вызвали вовсе не разногласия по поводу дела, а нечто гораздо более глубокое в плане чувств...
Хэ Чжуннянь хоть и не говорил вслух, но на самом деле имел собственный план: он хотел помочь дяде и «тетушке» остыть, заодно заставив дядю наконец разобраться в собственных чувствах.
Приведет ли этот первый «внутренний раскол» со дня основания Детективного агентства «Повседневность» к еще более серьезным последствиям? Или же это станет лишь поводом для того, чтобы некие скрытые чувства наконец выплыли на поверхность? Хэ Чжуннянь ставил именно на второй исход.
В некотором кафе в Южной Корее Фэн Цзю поднял чашку кофе и равнодушно посмотрел на сидевшего напротив Хэ Рихао. Он прекрасно знал, что этот малый упрям и вечно строит из себя крутого, однако нынешняя стычка с собственным партнером — вряд ли простое «расхождение во мнениях насчет дела».
— Рихао, ты ведь должен понимать, почему Сяосяо разозлился? — в силу возраста (ему было 45 лет) Фэн Цзю повидал больше и примерно догадывался, что именно могло задеть Сяосяо.
— Да он просто излишне эмоционален! Дело очевидно срочное, а он мало того что уперся против, так еще и утащился с Чжуннянем браться за другое расследование, — Хэ Рихао нахмурился, в его тоне слышалось раздражение. На самом деле Рихао и сам действовал под влиянием минутного порыва, упрямо полагая, что Сяосяо должен сам дойти умом до того, в чем был неправ.
— Эх ты... Ума не приложу, дурак ты или притворяешься? — Фэн Цзю легко покачал головой, являя собой образ беспомощной улыбки.
— В смысле?
— Ты думаешь, он взъелся только из-за «дела»? Держу пари, интуиция у Янь Сяосяо острейшая: он, возможно, ощутил что-то свое, а вот ты так и не осознал, в чем проблема, — Фэн Цзю опустил чашку, сложил руки на груди, и в его тоне проступило старческое терпение.
— Но... он же мог прямо мне всё высказать, — помолчав немного, тихо пробормотал Хэ Рихао.
— Да он и сам толком не разобрался в собственных эмоциях, куда уж тебе. С виду ты такой мастак в делах сердечных, а на деле вы оба друг друга стоите, — усмехнулся Фэн Цзю.
Уголки губ Хэ Рихао дернулись. Хоть признавать этого не хотелось, в глубине души его охватили сомнения, и появилось чувство, что, возможно, то мимолетное предчувствие было верным.
— Если будешь и дальше валять дурака, глядишь, в один прекрасный день Сяосяо и впрямь перестанет с тобой общаться. Сперва разберись с этим делом, а когда остынешь, как следует поговори с ним, — вздохнув, Фэн Цзю похлопал его по плечу.
Причина, по которой Фэн Цзю, несмотря на похищение собственной племянницы, всё еще находил в себе силы рассуждать обо всем этом с Рихао, крылась в том, что он верил в способности племянницы. К тому же в панике дела не делаются, а связаться с Рихао Фэн Цзю решил именно потому, что знал: даже покинув Южную Корею, влияние Рихао здесь никуда не делось.
Глава 45. «Рассвет истины» (06)
Тем временем Янь Сяосяо и Хэ Чжуннянь прибыли в частный клуб, готовясь встретиться со своим заказчиком.
В тот самый момент, когда дверь открылась, взгляд Янь Сяосяо изумленно замер: в комнате находились Чжу Сюнь и младшая двоюродная сестра Янь Сяосяо — Янь Цзюнь. Встречу назначил Чжу Сюнь, так что его присутствие Сяосяо не удивило, а вот появление кузины стало полной неожиданностью.
— Двоюродный брат... почему ты здесь?
— Это я хочу спросить, какого черта ты тут делаешь? — нахмурившись, ответил Янь Сяосяо Янь Цзюнь.
— Мы пришли просить о помощи эксперта, которого знает Чжу Сюнь, чтобы отыскать мою двоюродную сестру. Кто бы мог подумать, что этим экспертом окажешься ты, — Янь Цзюнь сохраняла полное спокойствие и лишь слегка кивнула.
— Что здесь происходит? Кого похитили? — Янь Сяосяо был усыновлен семьей Янь, поэтому он толком не знал всех ее родственников. А с Янь Цзюнь он познакомился лишь благодаря приемному отцу Янь Наньму: тот был близко знаком с его старшим братом, они изредка общались, благодаря чему он и узнал ее.
— Судя по генеалогическому древу, Янь Хуэй — потомок дедушкиного брата нашего младшего дяди Янь Наньму. Родство хоть и дальнее, но кровное, — бесстрастно пояснила Янь Цзюнь.
— Раз уж так, рассказывай, что именно случилось с этой Янь Хуэй, а мы решим, браться ли за дело, — Янь Сяосяо потребовал изложить подробности происшествия. В головах Сяосяо и Чжунняня одновременно пронеслось: неужели такое совпадение?! Речь шла об одном и том же деле.
Тогда Янь Сяосяо спросил по-корейски у Чжу Сюня, не приходится ли дядей Янь Хуэй тот самый Фэн Цзю?
— Похоже, объявился Фэн Цзю. Будь он проклят! Янь Хуэй впуталась во все это именно из-за него. Я не доверяю этому самозваному дядюшке Фэн Цзю, с какой стати он возомнил, будто способен всех спасти?
Чжу Сюнь был вне себя от ярости. Если бы не желание разыскать этого самого товарища, они бы не стали снимать тот фильм. И хотя именно благодаря съемкам он сошелся с Янь Хуэй, если бы Чжу Сюню предоставили выбор, он бы тысячу раз предпочл, чтобы Янь Хуэй оставалась в безопасности.
— Фэн Цзю действительно человек непростой. Нам нужно глубже изучить его прошлое — возможно, все куда сложнее, чем вы думаете. Но так или иначе, сейчас главное — собрать и сопоставить улики, — опустив голову в раздумьях, холодно произнес Янь Сяосяо.
Перечисление известных улик: похитители назвались «друзьями младшего дяди», но их истинные мотивы по-прежнему оставались туманными. Это похищение вполне могло быть связано не только с самой Янь Хуэй, но и с закулисьем создания «Рассвета истины».
В прошлом Фэн Цзю использовал методы «борьбы со злом при помощи зла», зачищая серийных убийц по всему обществу. Янь Сяосяо подозревал, что нынешнее похищение связано с каким-то нераскрытым делом из прошлого Фэн Цзю, и намекал, что за кулисами могут стоять старые недруги.
— Свяжитесь с Рихао, мы едем в Южную Корею к ним, — подытожив улики, Янь Сяосяо глубоко вздохнул и повернулся к Хэ Чжунняню.
— Тетушка, неужели так быстро хочешь помириться с дядей? — уголки губ Хэ Чжунняня чуть изогнулись.
— Это дело может оказаться сложнее, чем мы думали. Нам не стоит действовать порознь. К тому же, раз замешаны дела семьи Янь, я не могу оставаться в стороне, — Янь Сяосяо поленился отвечать на подначки.
Этот «спор на амбициях», похоже, неизбежно вел к воссоединению. И на этот раз противники, с которыми им предстояло столкнуться, могли оказаться опаснее всех прежних недругов.
Ночной Сеул был похож на густые чернила, пролитые на городской горизонт, где неоновые огни микали в таинственном ритме. В этом мегаполисе было слишком много темных углов, куда никогда не заглядывал солнечный свет, и правда скрывалась именно в этих трещинах.
Чжу Сюнь сидел у окна автомобиля на заднем сиденье, вглядываясь в бурлящий городской пейзаж, а его пальцы бессознательно отстукивали какой-то ритм. Мысли его давно витали не здесь — они вернулись в ту самую ночь, когда исчезла Янь Хуэй.
Он не принадлежал к числу людей, слепо верящих в интуицию. Как режиссер, он привык препарировать реальность с помощью объективов и сценариев. Поэтому, даже несмотря на бушевавшую в груди тревогу и беспокойство, благодаря многолетней актерской выучке он все еще мог стоически переносить похищение жены: его внутренние эмоции были надежно отделены от суровой реальности.
Хэ Рихао в сшитом на заказ костюме сидел на переднем пассажирском сиденье и просматривал документы, а за рулем был Янь Сяосяо.
— Мы отсеяли несколько целей, остались только эти, — спокойно бросил Рихао, закинув пачку досье на колени Чжу Сюню на заднее сиденье, а в его глазах блеснула острая искра.
Первым подозреваемым был Цзэн Джули.
Ассистент съемочной группы Янь Хуэй и Чжу Сюня, отвечавший за всевозможную мелкую работу. Из-за скрытного характера и умения справляться с чрезвычайными ситуациями он внешне казался щуплым, мягким по характеру, несколько женоподобным, всегда со всеми вежливым и практически незаметным.
Самый неприметный человек на съемочной площадке, но в то же время абсолютно незаменимый, прозванный «мастером на все руки». Он всегда умел навести идеальный порядок там, где никто не замечал. Вода, реквизит, сценарий, эмоциональное состояние актеров — все находилось под его контролем.
Но теперь он пропал. Он прекрасно знал сценарий «Рассвета истины», и если похищение было связано со сценарием, он вполне мог быть в курсе.
— Телефон отключен, дома никого, аккаунт в соцсетях перестал обновляться полмесяца назад, — нахмурившись, Рихао пролистывал скриншоты с камер наблюдения. — Что ему известно?
— Он не может быть преступником, он мой очень надежный помощник, — отрезал Чжу Сюнь, категорически отвергая подобное предположение.
— Но он слишком идеален. Настолько идеален, будто всё тщательно спланировано, и отсутствие хоть малейших подозрений — уже само по себе подозрительно, — холодно подытожил Сяосяо.
Он всегда слыл «честным и незаметным» человеком, но именно этот «безупречный послужной список» заставлял остальных сомневаться, не скрывает ли он чего-то.
Вторым подозреваемым был Ким Чжэ Хёк.
Сценарий Янь Хуэй поначалу отвергали многие продюсерские компании, пока Ким Чжэ Хёк внезапно не выделил деньги на его финансирование, что заставило засомневаться в наличии у него каких-то скрытых мотивов. Происхождение капиталов Ким Чжэ Хёка было неразрывно связано с криминалом, а денежные потоки его компании, по слухам, имели сомнительное происхождение. Незадолго до похищения Янь Хуэй он вел долгий телефонный разговор с неким неустановленным лицом, личность которого до сих пор не удалось выяснить.
— Почему он решил вложиться в сценарий, от которого отказались все студии? — Рихао открыл распечатку звонков Ким Чжэ Хёка, где значилось, что за три дня до инцидента он более девяноста минут общался с абонентом под кодовым именем «К5».
Никто не знал, кто такой К5. Возможно, инвестор, а возможно... покупатель.
— Я проверил движение средств Ким Чжэ Хёка, и результаты оказались крайне любопытными, — вставил Хэ Чжуннянь, отметив, что у того было зафиксировано огромное количество операций по отмыванию денег.
Третьим подозреваемым были люди из клана Люй Чжосю.
В студенческие годы на музыкальном факультете он был главным соперником Хэ Рихао. Предположительно, он изнасиловал и убил нескольких студенток университетов, но благодаря огромному состоянию и влиянию семьи всякий раз заминал дела.
Тогда он внезапно погиб при загадочных обстоятельствах (на самом деле к этому приложили руку Фэн Цзю и Рихао), и полиция не смогла раскрыть преступление. По слухам, его родственники подозревали, что это было «убийство из мести». Клан Люй некогда подозревал, что «Призрачная Тень» учинила над ним самосуд, и потому вполне мог до сих пор преследовать выживших членов организации.
Если клан Люй узнал, что остатки группировки все еще действуют, то нынешнее похищение могло быть связано с местью «Призрачной Тени», а не являлось точечной атакой на Янь Хуэй.
Четвертым подозреваемым был Цюй Эньтай.
Бывший детектив следственного отдела южнокорейской полиции, острейший меч правоохранительных органов, со скандалом покинувший службу после обвинений в применении незаконного насилия во время операции, после чего открывший частное охранное агентство. На его счету осталась масса неразрешенных стычек и старых обид с «Призрачной Тенью».
Цюй Эньтай в прошлом лично сталкивался с Фэн Цзю, тогда он подозревал «Операцию «Призрачная Тень» в противозаконности, но не имея доказательств, мог лишь наблюдать, как те растворяются в ночи.
— Он ненавидит «Призрачную Тень», но судя по его характеру, он бы не стал похищать Янь Хуэй. Зато он может знать, кто на это способен, нам нужны его сведения, — заявил Фэн Цзю.
Пятый подозреваемый — таинственный покупатель под кодовым именем «Призрачный Волк».
Этого человека никто никогда не видел. Одни утверждали, что он был бойцом среднего звена в международной организации наемников, другие — что он и вовсе не существовал в реальности, представляя собой лишь сборный образ чужих лиц. Было неясно, реален ли этот персонаж вообще, но в определенных разведывательных кругах ходили упорные слухи, что истинным «заказчиком» похищения выступал некто из организации под псевдонимом «Призрачный Волк».
После того как список подозрительных лиц был составлен, намечался следующий план действий:
1️⃣ Расследовать передвижения Цзэн Джули: Чжу Сюнь упрямо твердил, что Цзэн Джули не мог быть замешан, но тот пропал, и это оставалось ключевой проблемой. Требовалось отследить его телефонные звонки, транзакции по кредитным картам и выяснить его последнее местонахождение. В конце концов, кто порекомендовал Цзэн Джули в съемочную группу? В этом деле он жертва или соучастник? Этот вечно «незаметный» мужчина вполне мог оказаться главным ключом к разгадке.
2️⃣ Раскопать тайные сделки Ким Чжэ Хёка в индустрии развлечений: Хэ Чжуннянь брался проверить финансовые потоки Ким Чжэ Хёка на предмет связи с криминалом или другими темными силами. Если он действительно замешан с «Призрачным Волком», то похищение затевалось ради сокрытия какой-то правды, а не только ради выгоды.
3️⃣ Выйти на Цюй Эньтая и прощупать почву: если Цюй Эньтай затаил злобу на Фэн Цзю, он мог превратиться в фактор неопределенности. Но возможно, его информационные каналы прольют свет на «Призрачного Волка». Почерк похищения слишком сильно смахивал на его методы.
Кроме того, все сошлись во мнении, что Янь Хуэй находится в относительной безопасности: будь похититель обычным маньяком-убийцей, он не стал бы совершать столь демонстративный звонок, да и на выкуп это было совсем не похоже. Цель заключалась в том, чтобы заставить Фэн Цзю выйти на свет, а значит, им оставалось лишь дождаться следующего шага преступника.
Глава 46. «Рассвет истины» (07)
По мере углубления расследования сеть заполнили скандалы и компромат на Чжу Сюня. После возвращения Чжу Сюня в шоу-бизнес на волне слухов о наркотиках в интернете полезли новые разоблачения: мол, никакого похищения невесты не было и в помине, а всю эту драму ради собственного обеления Чжу Сюнь срежиссировал сам.
Похищение невесты Чжу Сюня — постановка? Грандиозное шоу по очищению репутации в шоу-бизнесе: Чжу Сюнь решил всплыть и намеренно раздул шумиху? Сенсация! Так называемая девушка-писательница с Тайваня донельзя сера и на самом деле вообще не существует? Сплошной спектакль!
В сети безумным потоком ширились всевозможные теории заговора, подвергавшие сомнению правдивость случившегося.
Это колоссально увеличило давление на Чжу Сюня, и без того барахтавшегося в эпицентре скандала. Но еще сильнее его ранили разговоры о том, что часть инвесторов съемочной группы начали сомневаться и даже настаивали на заморозке съемок, чтобы не запятнать всю кинокоманду.
Все это наполняло сердце Чжу Сюня глухим гневом и бессилием. Как бы сильно он ни ненавидел кризис вокруг Янь Хуэй, спровоцированный Фэн Цзю, еще больше он боялся, что их с женой многолетний труд пойдет прахом.
Глубокой ночью Чжу Сюнь в одиночестве сидел на балконе своей квартиры с банкой пива в руке, глядя на городские огни. За последнее время он почти не спал. Когда телефон завибрировал, он сперва хотел проигнорировать вызов, но, увидев на экране имя Янь Сяосяо, всё же принял звонок.
— Алло... — его голос звучал изможденно.
Я у тебя под окнами.
Через несколько минут Янь Сяосяо вошел внутрь и, увидев состояние Жу Сюня, невольно нахмурился.
Ты тут изрядно выпил?
Не пьян, просто пытаюсь взбодриться. Жу Сюнь самоиронично усмехнулся.
Сейчас тебе нужно успокоиться. То, что пишут в интернете, ты должен понимать лучше кого бы то ни было — ложь в конце концов рассеется. Янь Сяосяо сел рядом с ним и помолчал пару секунд, прежде чем заговорить.
Но инвесторы так не думают, СМИ тоже, да и полиция относится к этому делу с подозрением... — горько улыбнулся Жу Сюнь.
Тем более нельзя делать глупости. Если ты сейчас сдашься, тот человек действительно победит. Раз уж ты сказал, что хочешь ее спасти, иди и спасай, а на бредни всяких посторонних не обращай внимания. Голос Янь Сяосяо звучал спокойно, но в нем слышалась твердость.
...Разве ты не был против того, чтобы браться за это дело? Жу Сюнь на мгновение замер, а затем удивленно посмотрел на него.
Не считая того, что я твой бывший инструктор, а Янь Хуэй — моя дальняя родственница, самое главное... я еще и твой фанат. Как бы то ни было, я не хочу видеть, как ты вот так опускаешься. Взгляд Янь Сяосяо не покидал ночное небо, и он произнес это безмятежным тоном.
От этих слов Жу Сюнь застыл. Его фанат? Жу Сюнь вдруг самоиронично усмехнулся и посмотрел на Янь Сяосяо.
Вообще-то, я знаю, что все вокруг удивляются: почему никто не верит, что я мог полюбить Янь Хуэй?
Наверное... из-за разницы в росте? Ты же метр восемьдесят девять, а она метр пятьдесят пять? — Янь Сяосяо приподнял бровь, сохраняя спокойствие.
...Это слишком поверхностная причина.
А еще вопрос возраста — ты младше ее на шесть лет, плюс ее внешность... С практической точки зрения у всех есть четкий стереотип об идеальном партнере, а она и правда донельзя обычная. Янь Сяосяо не любил оценивать внешность женщин, но по сравнению с красавчиком Жу Сюнем Янь Хуэй действительно выглядела совершенно заурядно.
Мало кто знает, но в детстве я был ужасно толстым... А потом... Впрочем, все это неважно. Главное, что когда она улыбалась, мне казалось, будто весь мир озаряется светом. Для меня это было сродни спасению в детстве. К тому же, кроме меня, все остальные на съемочной площадке тоже ее обожали. Жу Сюнь с улыбкой покачал головой, вспоминая былые проказы.
Янь Сяосяо бесстрастно смотрел на него.
Когда я впервые ее встретил, мне показалось, что она какая-то холодная и даже излишне настороженная. Но стоило узнать ее поближе, как понимаешь: ее улыбка обладает невероятным исцеляющим свойством, — продолжил Жу Сюнь.
В отличие от тебя — ты совсем не любишь улыбаться, а вот ее улыбка способна исцелять людей. Жу Сюнь сделал паузу и добавил со смыслом:
От этих слов Янь Сяосяо почему-то почувствовал легкое раздражение, но возражать не стал, а вместо этого внезапно задал вопрос:
И как же ты понял, что влюбился в нее?
Этот вопрос немного озадачил Жу Сюня. Но тут же уголки его губ тронула едва заметная улыбка. Он задумчиво посмотрел на Янь Сяосяо, а затем лукаво улыбнулся:
Ты случайно, задавая этот вопрос, не пытаешься разобраться в самом себе? Неужели ты из тех... кто еще толком не определился со своей ориентацией или вообще понятия не имеет, с кем хочет завязать романтические отношения?
Янь Сяосяо сузил глаза: К чему ты клонишь?
Как понять, что влюбился в человека? Во-первых, ты заметишь, что начинаешь постоянно обращать внимание на его поступки, и даже будешь испытывать беспричинное раздражение, когда он (или она) общается с кем-то другим.
Янь Сяосяо: ...
Во-вторых, ты обнаружишь, что даже если этот человек совершает какую-нибудь глупость, тебе все равно кажется, что он милый, или тебе безумно хочется его опекать, останавливать и даже защищать.
Янь Сяосяо: ...
В-третьих, ты начнешь искать повод проводить с ним больше времени, а когда он станет тебя игнорировать, в груди почему-то образуется пустота.
Янь Сяосяо: ...
И наконец, если ты вдруг заметишь, что он слишком сблизился с другим парнем, и тебе захочется кому-то навалять — значит, скорее всего, так оно и есть. Ну что, в кого, по-твоему, ты сейчас влюблен?
Жу Сюнь с улыбкой посмотрел на Янь Сяосяо. Он сам прошел через все эти муки, поэтому прекрасно все понимал. К тому же, в кого влюблен Янь Сяосяо? Кажется, и спрашивать не нужно — ответ и так очевиден.
Этот урок любви погрузил Янь Сяосяо в состояние странной задумчивости.
Пусть даже главная героиня их разговора все еще находилась в смертельной опасности из-за похищения, но если они и переживали, то не теряли голову и не сходили с ума — и на то были свои причины?..
Тем временем, вернувшись в детективное агентство, Хэ Рихао услышал, как Хэ Чжуннянь бросил вскользь: Тетушка... кхм, брат Сяосяо пошел утешать Жу Сюня.
...Что? Хэ Рихао как раз пил кофе, и от этих слов едва не выронил чашку из рук.
Янь Сяосяо пошел к Жу Сюню? В его голосе отчетливо сквозило недовольство.
Ага. Кто же виноват, что дядя умеет только злиться на людей, а со своими товарищами такой добряк? Теперь вот не обращает на тебя внимания и пошел утешать других — так тебе и надо. Хэ Чжуннянь прижал к себе кота с видом злорадства на лице.
Кто злится? Когда это я на него злился? Рихао нахмурился.
Еще говоришь, что нет? С тех пор как Фэн Цзю заявился к тебе, ты слепо его защищал и упорно отказывался признать, что тебе не плевать на его чувства. А теперь, когда он побежал к Жу Сюню, чего ты бесишься? Хэ Чжуннянь поднял голову и закатил глаза.
Хэ Рихао открыл было рот, но понял, что ему нечего возразить. Он вовсе не не хотел этого признавать, просто... вид Янь Сяосяо рядом с Жу Сюнем вызывал у него жуткое раздражение. Объяснить это чувство он и сам не мог.
Дядя, неужели ты приревновал? — с полной уверенностью заявил Хэ Чжуннянь.
...Какую чушь ты несешь? Он тут же протянул руку и отвесил племяннику подзатыльник с недовольным видом:
У тебя такая реакция, потому что ты сам чувствуешь себя виноватым! — Чжуннянь потирал голову, хитро улыбаясь.
Рихао с ужасом понял, что ему действительно нечего на это ответить, и вот это было по-настоящему пугающе.
По мере продвижения расследования на поверхность всплывала не только суровая правда о преступлении, но и чувства некоторых людей, которые начали становиться все более опасными.
http://bllate.org/book/24704/2911702
Готово:
