Готовый перевод Prince's Dark Guard Gone Wild / Тайный страж принца вышел из-под контроля: Глава 3

Лань Муцзинь не стал подвергать Теневых стражей суровому наказанию — лишь преподал урок, назначив каждому по десять ударов палкой.

Возможно, на теле и остались кровоподтеки, но кости и сухожилия остались целы.

Получив наказание, стражи тут же покинули поместье. Быстро обработав раны и перебив запах крови, они, несмотря на боль, продолжили нести службу.

Лань Муцзинь вернулся в свои покои под покровом ночи. Его высокие сапоги из черного атласа замерли у края кровати, но Ань Цзю он там не обнаружил.

На простынях остались лишь следы борьбы, а кровать была пуста.

Неужели ушел?

Принц долго смотрел на смятую постель, после чего издал смешок, в котором невозможно было разобрать ни радости, ни гнева.

— Ань Ци.

Черная тень мгновенно возникла в комнате, опустившись на одно колено без единого звука.

— Найди, куда делся Ань Цзю.

Ань Ци на две секунды замер, слегка вскинув голову в сторону пустой кровати.

— Слушаюсь!

Тень исчезла, легко перемахнув через стену внутреннего двора. Первой мыслью Ань Ци было то, что Ань Цзю не посмел остаться в покоях господина и, превозмогая боль, вернулся в казармы стражей.

Так и оказалось: толкнув дверь, он даже в темноте разглядел на лежанке распростертую фигуру.

Ань Ци встал у изголовья, но Ань Цзю никак не отреагировал.

Неужели раны оказались настолько тяжелыми, что он потерял сознание? Ань Ци сорвал черную маску, закрывающую рот и нос, но запаха крови не почувствовал.

Нет ран? Отравление?

Встревоженный, Ань Ци быстро схватил его за запястье. Все Теневые стражи немного разбирались в медицине, и первым, что он ощутил, был жар, исходящий от кожи.

Лихорадка?

Коснувшись лба, он убедился — кожа пылала.

Ань Ци быстро достал пилюлю и вложил в рот беспамятному товарищу, после чего, не теряя времени, вернулся к господину с докладом.

Пятый принц сидел за столом. Не прошло и половины времени, необходимого на чаепитие, как Ань Ци снова предстал перед ним.

— Господин, Ань Цзю вернулся в свои покои. У него сильный жар, он без сознания и не может явиться.

Пальцы Лань Муцзиня, державшие чашку, замерли и слегка подогнулись. Помолчав, он холодно ответил:

— Пошлите к нему лекаря.

Ань Ци внутренне содрогнулся. Теневым стражам в обычное время запрещено показывать лицо, а при ранениях они всегда лечились сами — звать врача было строго запрещено.

— Господин, у Ань Цзю нет внешних повреждений, возможно, это яд. Я уже дал ему лекарство.

Чашка с глухим стуком опустилась на стол. Над склоненной головой Ань Ци раздался вопрос принца, в котором невозможно было уловить эмоции:

— Нет внешних повреждений? Ты лично осмотрел его?

Этот небрежный вопрос внезапно вызвал у Ань Ци приступ тяжелого давления. Поколебавшись, он ответил честно:

— Прошу прощения, господин, я не успел осмотреть его, просто не почувствовал запаха крови.

Как только он закончил, давление на плечи исчезло, и он снова услышал приказ:

— Ничего страшного. Вызови лекаря.

Ань Ци, больше не медля, поклонился и ушел.

Лань Муцзинь отодвинул чашку, встал и неспешным шагом направился к казармам стражей.

Лекарь уже собирался спать, как вдруг в кромешной тьме перед ним возник человек в черном. Не говоря ни слова, тот схватил его за шиворот и потащил прочь.

С ним не обменялись ни единым словом, словно с разбойником.

Наполовину волоча, наполовину неся его через стены, страж так напугал старика, что у того едва не случился сердечный приступ.

В конце концов, с подкашивающимися ногами, лекаря втолкнули в комнату, где царила полная тьма.

Человек в черном ловко зажег лампу. Как только свет озарил помещение, лекарь увидел перед собой жуткую маску и едва не лишился чувств.

Ань Ци не произнес ни звука, следуя правилу не раскрывать свою личность, и лишь указал пальцем на кровать.

Лекарь, дрожа, обернулся и только тогда заметил человека на кровати. Он понял, что его притащили лечить.

— Ну ты хотя бы… ты хотя бы скажи что-нибудь! Я даже ящик с лекарствами не взял.

Ань Ци продолжал молчать. А когда он снова вытащил лекаря наружу, Лань Муцзинь уже стоял за окном.

Слыша, как лекарь воет от ужаса, и видя, как двое проносятся мимо, принц шагнул в комнату.

В помещении горела лишь тусклая масляная лампа, в полумраке комната казалась совсем тесной.

Он увидел, что Ань Цзю лежит на боку, не шевелясь.

Подол его темно-пурпурного облачения коснулся края кровати. Лань Муцзинь слегка опустил взгляд, глядя на спящего, чье лицо было закрыто черной тканью.

Она плотно прилегала, оставляя открытыми только глаза.

Он перевел дыхание и, наклонившись, сорвал ткань.

Лицо человека от духоты уже успело раскраснеться.

Принц коснулся пальцами щеки — кожа пылала.

Даже дыхание, вырывающееся из уст, было обжигающим и неровным.

Лань Муцзинь замер у кровати, погрузившись в раздумья. Он пытался понять: это последствие того, что он сам вытягивал яд, или же лихорадка началась из-за того, что открылись раны?

Ань Цзю крепко зажмурился, его длинные ресницы подрагивали, словно он видел сон.

Слегка приоткрыв порозовевшие губы, он едва слышно забормотал.

Теплота и влажность его дыхания внезапно ударили Лань Муцзиню в голову. Он не удержался, склонился ниже и провел большим пальцем по этим губам.

Мягкие, и тоже горячие.

Принц наклонился ближе, желая услышать, что же снится Ань Цзю, и до его ушей донеслось бессильное бормотание:

— Тварь… я убью тебя…

Лань Муцзинь: …

Он невольно заподозрил, что в его собственном теле остался не до конца выведенный яд, раз его угораздило прийти сюда к этому дураку.

Когда Ань Ци вернулся, он обнаружил, что лицо Ань Цзю ничем не прикрыто.

Хотя он сам специально натянул ткань обратно, боясь, что лекарь увидит лицо.

Неужели он ошибся?

Или же Ань Цзю сам ее сорвал?

Сильный жар у Сяо Чжэна держался два дня. На второй день после полудня он пришел в себя, лежа на животе и чувствуя слабость во всем теле.

Ань Ци, заглядывая к нему, сообщил:

— Господин разрешил тебе не заступать на службу пять дней.

Сяо Чжэн уставился на человека перед собой, облаченного в черное, в черной маске, за которой едва виднелись глаза.

Несколько секунд он тупо смотрел на него, а потом закатил глаза.

Помимо Ань Ци, к нему заглядывал Ань Шии, чье лицо выражало такую тоску и безысходность, что смотреть было больно.

Он украдкой сунул ему в руки альбом с картинками.

— Только смотри, чтобы Ань Ци не увидел.

Сначала Сяо Чжэн даже не понял, кто перед ним в такой же экипировке.

Но стоило тому заговорить, как мозг подсказал: это Ань Шии.

Ань Шии был единственным среди Теневых стражей, кто обладал живым характером, хотя при этом был труслив до невозможности.

Больше всего на свете он боялся своего предводителя, Ань Ци.

Сяо Чжэн поднял взгляд на глаза за маской и услышал, как Ань Шии тихо проворчал:

— Если он узнает, он меня убьет.

Сяо Чжэн подумал, что посмотреть альбом не так уж и плохо — всяко лучше, чем просто лежать, уставившись в потолок. Он перевернул страницу, и стоило ему увидеть стиль рисунков, как уголок его рта дернулся.

Голова заболела еще сильнее.

— Какая же это дрянь, рисует хуже меня.

А ведь он, видя, как воровато Ань Шии прятал альбом, решил, что это какая-то эротическая запрещенная книга, а оказалось — линии на рисунках были даже чернее, чем их форма стражей.

Ань Шии на самом деле редко видел лицо Ань Цзю, они почти всегда разминулись: один уходил, другой приходил, большую часть времени работая в разных местах.

Теперь, когда лицо Ань Цзю было открыто, Ань Шии подумал лишь о том, как же тот красив.

— Ты умеешь рисовать?

Сяо Чжэн ляпнул это не подумав. Рисовать он, конечно, не умел, но раз уж похвастался, не хотелось выглядеть посмешищем в глазах Ань Шии.

— Я умею рисовать эротические картинки.

Ань Шии не сразу понял: эротические картинки?

В мгновение ока он метнулся к столу, схватил бумагу и кисть, и сунул их Сяо Чжэну под нос. Даже сквозь маску было видно, как у него загорелись глаза.

Сяо Чжэн, ошарашенный его стремительностью, отпрянул, долго держа кисть в руке, не зная, что делать.

…

В конце концов, он уверенным движением вывел на бумаге нечто, напоминающее тыкву: широкую сверху и снизу, узкую посередине, а в завершение поставил две точки.

Подумав, пририсовал кружок и добавил несколько длинных прядей волос.

Еще немного подумав, он пририсовал треугольные трусы.

http://bllate.org/book/24758/2924909