Ци Сяо, заметив реакцию Бай Чэня, тихо и довольно рассмеялся. Он приподнялся, пока Бай Чэнь еще пребывал в полусонном состоянии. Шелковое одеяло соскользнуло, обнажив крепкую, мускулистую грудь Ци Сяо, которая мерно вздымалась при каждом его вдохе.
Ци Сяо протянул руку и усадил все еще осоловевшего Бай Чэня к себе на колени. Потрепав его по мягким волосам, он произнес с нежностью и легким обожанием:
— Ленивый поросенок.
От него исходило властное, захватывающее ощущение, но Бай Чэню это дарило лишь чувство глубокого покоя. Он уткнулся лицом в грудь Ци Сяо, а затем поднял голову и, глядя в его четко очерченное, красивое лицо, широко улыбнулся. Обхватив Ци Сяо за шею, он прошептал:
— Ты все еще здесь.
В его мягком, вкрадчивом голосе слышалось такое удовлетворение и счастье, будто ребенок получил долгожданную конфету.
Сердце Ци Сяо дрогнуло, он наклонился и запечатлел поцелуй на лбу Бай Чэня:
— Я здесь. И всегда буду здесь.
Бай Чэнь обнял его еще крепче.
Когда, закончив утренние процедуры, Ци Сяо спустился вниз, неся Бай Чэня на руках, он обнаружил в столовой незваного гостя.
— Кузен, доброе утро, — увидев, что Ци Сяо спускается, незваный гость Цзи Вэньсюань тут же послушно вскочил, поприветствовал его, а затем с любопытством перевел взгляд на Бай Чэня, которого тот держал на руках.
На кухне сегодня особенно постарались: стол был уставлен дюжиной разнообразных блюд западной и китайской кухни. Изысканная сервировка и манящий аромат еды не могли не разжечь аппетит.
Цзи Вэньсюань наблюдал за тем, как обычно суровый Ци Сяо, изменившись до неузнаваемости, спокойно и уверенно сидит за столом, обнимая Бай Чэня и тихим, ласковым голосом расспрашивая его о вкусовых предпочтениях. От увиденного Цзи Вэньсюань был шокирован настолько, что, казалось, вот-вот превратится в подсолнух.
Боже мой, я явно не с той ноги сегодня встал! Мой кузен — этот ледяной владыка ада — умеет быть таким нежным?! У меня сейчас глаза лопнут! А Лу Сунъюань, обычно такой гордый, вдруг стал таким послушным и мягким?!
Цзи Вэньсюань был настолько ошеломлен, что его сознание почти покинуло тело.
— Сядь и ешь, — раздался властный голос Ци Сяо.
Душа Цзи Вэньсюаня, уже парившая в небесах, мгновенно рухнула в ад. Его пробрала холодная дрожь, он послушно сел, схватил ближайшую тарелку с лапшой и принялся жадно есть.
И все-таки кузен остается для него таким же пугающим.
Система: Хозяин, ты очень счастлив.
Бай Чэнь: Значит, это и есть то счастье, о котором ты говорила? Что ж, тогда я очень счастлив.
Система: Если ты любишь его, проводи с ним больше времени, но не забывай про задание.
Бай Чэнь: Но я хочу быть с ним всегда. Система, я не хочу больше выполнять задания.
Система ответила с радостью и легким сожалением: Но если ты не выполнишь задание, я исчезну, а вместе со мной исчезнешь и ты. И тогда ты не сможешь быть с ним рядом.
Бай Чэнь крепче сжал ложку, и его только что сияющее лицо омрачилось.
— Что случилось? — Ци Сяо, не сводивший с него глаз, обеспокоенно спросил: — Невкусно?
Бай Чэнь покачал головой, отложил ложку и, чувствуя обиду, уткнулся в грудь Ци Сяо, крепко обхватив его за шею.
Бай Чэнь: Я не хочу, чтобы ты исчезла, и не хочу расставаться с ним.
Система: Хозяин, не капризничай. Как только твоя Божественная искра восстановится, ты сможешь быть с ним долго и счастливо.
Бай Чэнь: Но ведь он смертный.
Даже пребывая долгие годы в спячке, Бай Чэнь знал, что человеческая жизнь длится всего несколько десятилетий. А когда они пройдут, все превратится в прах.
Система: Хозяин, разве ты забыл, кто ты такой? Как только Божественная искра полностью восстановится, даровать ему вечную жизнь будет для тебя делом одного мгновения. Когда мы завершим задание и уйдем, мы запечатаем этот мир. А когда ты восстановишься и вернешься, вы сможете быть вместе вечно.
Бай Чэнь воодушевился: А... а твоих сил хватит?
Система успокоила его: Когда мы закончим задание и уйдем, я накоплю достаточно энергии этого мира, чтобы запечатать его без проблем.
Ци Сяо, глядя на притихшего Бай Чэня, заволновался. Он терпеливо погладил его по спине и, склонившись, поцеловал в макушку:
— Малыш, что такое? Я здесь.
*Хлоп.*
Раздался звук упавших на пол палочек для еды.
Ци Сяо бросил на звук ледяной взгляд.
Цзи Вэньсюань поспешно нырнул под стол, чтобы поднять палочки, стараясь стать абсолютно незаметным.
— Малыш, ответь мне, я очень переживаю, — повторял Ци Сяо, вливая в каждый нежный и ласковый звук всю свою заботу.
— Если я вернусь домой, ты еще придешь за мной? — спустя долгое время Бай Чэнь поднял голову и посмотрел на Ци Сяо с нескрываемой надеждой, тревогой и ожиданием.
— Приду, — ответил Ци Сяо с такой уверенностью, что Бай Чэнь мгновенно успокоился.
Из-за необходимости выполнять задание Бай Чэнь, подгоняемый Системой, с тяжелым сердцем позволил Ци Сяо отвезти его домой. Все утро он почти не отходил от него ни на шаг, требуя, чтобы Ци Сяо постоянно носил его на руках.
Бедный Цзи Вэньсюань, примчавшийся в особняк спозаранку, чтобы взглянуть на будущую жену кузена, объелся собачьего корма до такой степени, что чуть не лишился зубов.
По пути домой Цзи Вэньсюань решительно бросил свою машину, проигнорировал холодный взгляд кузена и, набравшись наглости, втиснулся на переднее сиденье, превратившись в безмолвную статую.
На заднем сиденье Бай Чэнь сидел на коленях у Ци Сяо, свернувшись калачиком, и смотрел на него с таким видом, будто хотел сказать: Я очень расстроен, утешь меня скорее.
Для Ци Сяо это выглядело одновременно очаровательно и вызывало жгучую жалость.
— Малыш, может, поедешь со мной к дедушке? — Ци Сяо с болью в сердце смотрел на приунывшего Бай Чэня. Он и сам не хотел расставаться с ним, ему хотелось привязать его к себе веревкой и брать повсюду.
Они были знакомы всего один день, но Бай Чэнь уже прочно занял место в его пустом сердце, и даже в кости его было высечено имя Бай Чэня.
Так быстро знакомить с семьей! Кузен верен себе! — подумал Цзи Вэньсюань.
Бай Чэнь, чьи маленькие пальчики крепко вцепились в отворот пиджака Ци Сяо, услышав это предложение, на мгновение просиял, но тут же снова помрачнел.
Он слегка покачал головой:
— Я... я все же поеду домой.
В его голосе звучало нескрываемое сожаление.
Глаза Ци Сяо потемнели. Он прекрасно понимал, что Бай Чэнь что-то от него скрывает. Вспомнив досье, которое он просматривал вчера вечером, Ци Сяо ощутил прилив ярости, но сумел скрыть это за маской спокойствия.
Ци Сяо достал коробку, которую заранее подготовил дворецкий, и протянул ее Бай Чэню.
Коробка была выбрана с особой тщательностью: нежно-розовая, перевязанная атласной лентой, завязанной в изящный бант, и слегка сбрызнутая духами. От нее веяло юностью и сладким ароматом первой любви.
Бай Чэнь удивленно поднял голову.
Ци Сяо наклонился и коснулся губами его лба:
— Открой и посмотри.
Бай Чэнь с помощью Ци Сяо развязал бант и открыл крышку, внутри лежал белый сенсорный смартфон.
Телефон показался ему знакомым. Бай Чэнь на мгновение задумался и вспомнил, что утром Ци Сяо долго возился с таким же в руках.
— Нравится? — Ци Сяо обнял его, просунул руку под мышку Бай Чэня и, взяв телефон, ловко разблокировал экран. — Такой же, как у меня. Это парные телефоны.
На лице Бай Чэня расцвела ослепительная улыбка.
Сидевший впереди Цзи Вэньсюань вздрогнул: когда взрослые мужчины начинают влюбляться, это становится пугающе романтично!
— Это мой номер. Если соскучишься или просто захочешь поговорить — звони. Я всегда буду на связи, — Ци Сяо открыл список контактов, где был записан только он один под именем Муж.
Он смотрел на Бай Чэня с абсолютной уверенностью, ничуть не смущаясь такой записи.
Осознание того, что даже в разлуке он сможет быть на связи с Ци Сяо, заставило улыбку Бай Чэня стать еще шире. Он взял телефон из рук Ци Сяо и бережно погладил его.
Такой жест Бай Чэня наполнил сердце Ци Сяо сладостью, а в глазах заиграла улыбка.
Обнимая Бай Чэня, Ци Сяо принялся по очереди объяснять ему функции телефона.
— Это Вичат. Здесь можно переписываться, а также отправлять голосовые сообщения и созваниваться по видеосвязи, — объяснял Ци Сяо. Сам он обычно использовал телефон только для звонков и почти не сталкивался с подобными приложениями. Узнав от дворецкого, что молодежь любит этот мессенджер, он попросил подготовить справку, изучил ее, зарегистрировал аккаунт себе, а затем лично создал аккаунт для Бай Чэня.
Теперь в их списках контактов были только они вдвоем.
Боже, объяснять, как работает Вичат, с таким придыханием! Кто из молодежи не умеет им пользоваться?! — Цзи Вэньсюань впереди мысленно закатил глаза. — Такой инфантильный! Такой зануда!
Путь был коротким, и вскоре машина подъехала к воротам дома Лу.
Бай Чэнь сжал телефон в руке, обнял Ци Сяо за шею и не хотел выходить.
Сердце Ци Сяо тоже сжималось от нежелания расставаться. Он потрепал Бай Чэня по волосам и наконец произнес:
— Малыш, не забывай звонить мне.
Бай Чэнь кивнул, но не тронулся с места, глядя на Ци Сяо так, будто не мог наглядеться.
Система: Хозяин, не капризничай.
Бай Чэнь опустил голову, поскреб пальцем ладонь Ци Сяо и тихо, с грустью проговорил:
— Тогда... я выхожу?
Ци Сяо кивнул, не убирая рук с его талии.
— Ты должен отвечать на мои звонки, — Бай Чэнь поднял голову, и в его ясных глазах отразился весь мир Ци Сяо. — И... скучай по мне.
Ци Сяо снова кивнул.
— Я правда выхожу, — сказал Бай Чэнь, но тело его осталось неподвижным, а Ци Сяо не спешил убирать руки.
Тоска была такой сильной, что Ци Сяо вздохнул, убрал руки с талии Бай Чэня, взял его за лицо и припал к тем самым нежным губам, о которых давно мечтал.
Бай Чэнь, сжимая край его одежды, в изумлении распахнул глаза.
Ци Сяо накрыл его глаза своей широкой ладонью и прошептал:
— Закрой глаза.
Бай Чэнь моргнул и послушно закрыл их.
Длинные ресницы щекотали ладонь Ци Сяо, отчего у того не только ладони, но и само сердце заходилось в нетерпении.
Мягкое прикосновение губ заставило Ци Сяо едва не выпустить на волю зверя внутри себя, но хрупкость существа в его руках заставила его сдержаться. В конце концов, он лишь позволил себе задержаться на губах Бай Чэня чуть дольше.
Даже простое касание без углубления поцелуя наполнило сердце Ци Сяо необъяснимым удовлетворением.
Разомкнув губы, Ци Сяо с потемневшим взором провел большим пальцем по нижней губе Бай Чэня и наконец отпустил его:
— Иди.
Бай Чэнь посмотрел на Ци Сяо, внезапно подался вперед и, подражая ему, коснулся своими губами его губ — неуклюже, но искренне. Для Ци Сяо это было невыносимо соблазнительно.
В конечном счете, не выдержав инициативы Бай Чэня, Ци Сяо перестал сдерживаться. Он крепко сжал челюсть Бай Чэня, приоткрыл его губы и властно вторгся внутрь, исследуя каждый уголок.
Цзи Вэньсюань вытаращил глаза, наблюдая за этой сценой в зеркале заднего вида, и сглотнул слюну. Мама дорогая, кузен его сейчас съест! Такое выражение лица, будто он хочет проглотить его целиком!
И вообще, как можно быть такими бесстыдными?! В машине ведь сидит одинокий человек!
Хотя нет, двое! Цзи Вэньсюань повернул голову и встретился взглядом с Гао Янем, который все еще сидел за рулем.
Страстный поцелуй длился недолго. Когда Бай Чэнь начал задыхаться, Ци Сяо отстранился. Он неторопливо вытер влагу с губ Бай Чэня, а затем усадил его на сиденье.
— Я пошел, — Бай Чэнь открыл дверь. Его бледные щеки после поцелуя окрасились в розовый цвет, что выглядело невероятно соблазнительно.
Ци Сяо кивнул, указывая на телефон в руке Бай Чэня:
— Не забывай связываться со мной.
— Угу, — Бай Чэнь неохотно вышел из машины, но тут же обернулся и взял Ци Сяо за руку. — В следующий раз... можно будет сделать так же?
— Нравится? — в глазах Ци Сяо сияла улыбка.
— Нравится! — Бай Чэнь энергично кивнул, будто боясь, что без этого кивка его слова не будут звучать убедительно.
— Хорошо, — на обычно холодном лице Ци Сяо расцвела улыбка.
Бай Чэнь с довольным видом повернулся и направился к воротам дома Лу, сияя от счастья и то и дело оглядываясь на машину.
Ци Сяо провожал взглядом своего малыша.
Ничего себе! Нынешняя молодежь такая раскованная? Не ожидал, что такой гордый Лу Сунъюань будет таким перед моим кузеном!
— Вэньсюань, иди внутрь вместе с Сунъюанем, — холодный голос звучал приказным тоном, в нем не осталось и следа той нежности, что была мгновение назад.
Цзи Вэньсюань невольно выпрямился, отбросив все посторонние мысли:
— Сейчас же, кузен.
Он выскочил из машины, подбежал к Бай Чэню и под его удивленным взглядом одарил его самой дружелюбной улыбкой:
— Кузен попросил меня проводить тебя.
Услышав это, Бай Чэнь перестал обращать на него внимание, приложил палец к сканеру и открыл ворота.
— Сяо Юань, ты вернулся? — Чжао Цзюнь стоял рядом с Лу Цином, оба они вышли из дома.
Сияние в глазах Бай Чэня, которое было там еще секунду назад, мгновенно погасло при виде этой парочки. Он снова стал холодным и отстраненным, а если приглядеться, то в его черных глазах читались холод и неприязнь.
В следующем месяце корпорация Лу проводит презентацию нового продукта. Руководство придает этому огромное значение, приглашены все сливки общества города А, а также популярные звезды и журналисты.
Чжао Цзюнь пришел сегодня именно ради этой презентации.
Он под предлогом заботы об отце семейства Лу намекнул, что на этом мероприятии стоит официально объявить о личности Лу Цина и восстановить его в правах.
По сюжету отец Лу, поддавшись на уговоры Чжао Цзюня и желая искупить вину перед «родным сыном», потерянным двадцать лет назад, согласился на это предложение.
Из-за этого события оригинал был практически вытеснен из круга общения, а интриги Лу Цина и Чжао Цзюня довели его до того, что он, не слушая уговоров матери, покинул дом Лу, тем самым открыв дорогу Лу Цину.
Именно поэтому Система приказала Бай Чэню вернуться и предотвратить это.
Поскольку он не мог оставаться с Ци Сяо, Бай Чэнь, разумеется, не собирался проявлять радушие к виновникам его бед.
— Молодой господин Цзи? — Чжао Цзюнь с удивлением посмотрел на Цзи Вэньсюаня рядом с Бай Чэнем, а затем с воодушевлением подошел поздороваться. — Не ожидал, что вы с Сяо Юанем такие близкие друзья. Не только оставили его у себя на ночь, но и сегодня лично привезли обратно.
Семья Цзи — интеллигенция, они не лезли ни в политику, ни в бизнес, держались скромно, но в городе А каждый считал своим долгом оказать им уважение.
Не только из-за связей, но и потому, что за их спиной стояла семья Ци.
Семья Ци — вековой клан, корпорация Ци владеет половиной экономики страны, их имя известно во всем мире. Они входят в десятку крупнейших групп, чей каждый шаг сотрясает мировую экономику.
Тридцать лет назад любимая дочь старейшины Цзи, Цзи Мань, влюбилась в его ученика — главу семьи Ци. Несмотря на протесты отца, она вышла за него замуж и стала хозяйкой дома Ци, став прочным мостом между семьями.
Однако жизнь ее была недолгой. Цзи Мань с детства была слаба здоровьем, и даже будучи окруженной любовью мужа, она скончалась вскоре после рождения Ци Сяо.
Глава семьи Ци надолго погрузился в траур, а затем посвятил всю жизнь воспитанию сына, в двадцать пять лет передав ему бразды правления.
Через несколько дней у старейшины Цзи восьмидесятилетний юбилей. Ходили слухи, что Ци Сяо появится на банкете. В городе А каждый хотел присоседиться к семье Ци через семью Цзи. Но старейшина Цзи всегда был скрытным, и даже на этот юбилей пригласил только старых друзей и учеников, не давая посторонним ни единого шанса.
Поэтому, увидев Цзи Вэньсюаня, Чжао Цзюнь был так воодушевлен.
Если бы он смог попасть на банкет через него, это стало бы признанием статуса семьи Чжао.
Лу Цин следовал за Чжао Цзюнем. Хотя он не знал, кто такой Цзи Вэньсюань, по поведению Чжао Цзюня он понял, что тот не простой человек. Его глаза блеснули, и он невинно произнес:
— Брат никогда не упоминал о вас. Оказывается, вы друг брата. Я так рад, что у него появился еще один друг.
Бай Чэнь проигнорировал их обоих и, не глядя, направился в дом.
— Правда? — Цзи Вэньсюань, который прекрасно понял, что Лу Цин пытается настроить его против Бай Чэня, бросил насмешливую фразу и последовал за Бай Чэнем.
Позади Чжао Цзюнь помрачнел. Он сверкнул глазами на Лу Цина и прошипел:
— Придержи свой острый язычок. Цзи Вэньсюань не из семьи Лу, его не так просто обвести вокруг пальца, как остальных.
Лицо Лу Цина побелело.
В особняке Лу было тихо. Дворецкий и слуги отсутствовали, в гостиной остались только мать и отец Лу.
Вид у обоих был подавленный: мать Лу сидела на диване с покрасневшими глазами, а отец Лу сидел рядом и озабоченно курил.
— Мама, папа, я вернулся, — Бай Чэнь переобулся и достал из шкафчика новые домашние тапочки, протянув их Цзи Вэньсюаню.
Цзи Вэньсюань с довольным видом надел их и поздоровался:
— Здравствуйте, дядя и тетя. Я Цзи Вэньсюань, друг Сунъюаня, извините за беспокойство.
Родители Лу не ожидали, что Бай Чэнь вернется так внезапно, и поспешно скрыли свои лица, натянув подобие улыбок.
Но как бы они ни старались, тревога в их глазах выдавала их с головой.
Мать Лу подошла к ним и мягко сказала Цзи Вэньсюаню:
— Прости, что доставили тебе хлопот вчера вечером.
Цзи Вэньсюань весело отмахнулся:
— Что вы, это моя вина. Если бы я не уговорил Сунъюаня выпить, он бы не напился до беспамятства.
Мать Лу с укоризной погрозила Бай Чэню пальцем:
— Не умеешь пить — не берись. Хорошо, что ты был с Вэньсюанем. А ну-ка, поблагодари его!
http://bllate.org/book/24759/2925530
Готово:
