— Этот бой я убивал тебя уже шесть раз, и ты произносил эту фразу тоже шесть раз, а победить так до сих пор и не смог, — с презрительной усмешкой бросил Цзыцзяотянь.
Он слегка приподнял кончик меча, принимая красивую начальную стойку, и его белые одежды зашевелились сами собой, хотя вокруг не было ни ветерка. Но в следующее мгновение со всех сторон проступил золотой узор массива, превратившись в изящную клетку, которая накрыла его с головой.
— Ты... — в ярости и испуге выдавил Цзинлань Диши.
Цзинлань Диши громко рассмеялся:
— Ты вечно упорствуешь в своих заблуждениях, а я вовсе не намерен позволять кому попало помыкать собой.
В ту самую минуту, когда Цзинлань Диши торжествовал, на него без всякого предупреждения хлынул поток горячего чая.
— Кто здесь?! — разъяренный и потерявший самообладание, Цзинлань Диши гневно поднял взгляд. Все находившиеся в чайном доме тоже разом устремили туда свои взоры.
На втором этаже сидел молодой человек с утонченными чертами лица. Его длинные пальцы держали чашку, а взгляд казался то ли отрешенным, будто он ничего не замечал, то ли глубоко задумчивым. Заметив, что на него смотрят, Чэн Ин безмятежно перевел взгляд за перила и с высоты своего положения небрежно обронил:
— Прошу прощения, рука соскользнула.
По чайному дому прокатилась волна дружного смеха, от которого лицо Цзинлань Диши поочередно покрывалось то красными, то синеватым пятнами. Хотя Фуши Хэнтянь и распорядился выгнать всех посторонних, в конце концов, это была игра, и ничего нельзя было поделать с теми, кто остался на втором этаже или толпился у входа на улице просто из желания посмотреть на зрелище. Уступить им весь первый этаж уже было проявлением величайшего великодушия.
Чэн Ин прекрасно это понимал, а потому никуда не спешил — он выждал момент, когда Цзинлань Диши возгордился сильнее всего и потерял бдительность, и лишь тогда нанес удар.
Пусть Цзинлань Диши и застали врасплох, выставив на посмешище перед толпой, он обладал немалыми талантами и умел превосходно держать себя в руках. Всего через мгновение он справился с выражением лица, заложил руки за спину и упорным взглядом уставился на собеседника:
— Как зовут этогоуважаемого друга?
Закончив писать последнее наставление в Световом воззвании, Чэн Ин опустил чашу:
— Владения Ветра, Фэйин.
В этот момент Цзыцзяотянь тоже заметил Чэн Ина и с недобрым выражением процедил:
— Какого чרрта ты здесь?! Тебя это не касается!
Игнорируя Цзыцзяотяня, Чэн Ин поднялся с места и неторопливо, шаг за шагом, спустился по лестнице со второго этажа. Ступив на пол главного зала, он наконец смог разглядеть лицо Цзинлань Диши. Тот действительно выглядел чрезвычайно интеллигентным и безобидным человеком, элегантно застывшим с веером в руке. На его губах играла безупречная мягкая улыбка, однако пронзительный блеск в глазах и затаенная злоба ясно показывали, что он далеко не так прост.
Поистине, следовало бы позвать Сяо Сяо взглянуть на него: вот кто настоящий босс — человек с таким глубоким дном, у которого каждое слово представляет собой ловушку. Подумав об этом, Чэн Ин невозмутимо отправил Цзыцзяотяню запрос на обмен.
— Оказывается, это глава Банды Парящего Орла, рад встрече.
Чэн Ин неизменно вел себя скромно в игре, но Владения Ветра пользовались широкой известностью. Цзинлань Диши не мог сходу определить его истинную силу, а потому держал марку и сдержанно произнес:
— Мне нужно разобраться с кое-какими личными делами, я уделю вам внимание чуть позже.
— Раз уж это личное дело, прошу вас отложить его в сторону, у меня к вам дело государственной важности, — жестко парировал Чэн Ин.
Получив пощечину во второй раз подряд, Цзинлань Диши на мгновение сверкнул свирепым взглядом, но тут же подавил гнев, сохранив внешнее спокойствие:
— Слушаю вас, глава Фэйин.
Цзыцзяотянь уже принял запрос на обмен и, проявив удивительное взаимопонимание, не предпринимал никаких лишних действий, чем Чэн Ин остался весьма доволен. Продолжая говорить пониженным голосом, он произнес:
— Тридцать четыре дня назад вы отправили персонажей по имени Личжаотянь, Юцуажэнь, Дусин Уцзи, Хунхэйшу, Цаньни Шэньвай Хуашэнь и Халупин в количестве шести человек подкараулить и ограбить мою сестру в зоне для прокачки сорокового уровня неподалеку от тренировочной базы секты в Священном Городе Наставников. Позднее я приказал схватить этих шестерых и допросить, и они заявили, что действовали по вашему указанию, глава. На этот счет глава Цзинлань должен дать мне объяснения.
Стоило Чэн Ину произнести эти слова, как раздался мощнейший взрыв. В убийствах и грабежах ради добычи не было ничего удивительного в игре — это еще можно было кое-как списать на нехватку мастерства и победу сильнейшего, но вот отдавать приказы грабить и убивать — совсем другое дело. А если заказчиком выступал глава крупной гигантской банд_ы, бросающий вызов главе другой такой же банд_ы, ситуация становилась в разы запутаннее. Интерес всех зевак мгновенно взлетел до небес: люди стали сзывать друзей и принялись бурно обсуждать происходящее.
Чэн Ин был только рад подобному исходу. Чтобы справиться с таким мастером показухи, как Цзинлань Диши, побеждать его нужно было исключительно на глазах у публики.
Лицо Цзинлань Диши сделалось совершенно страшным:
— Глава Фэйин, такие шутки неуместны!
— Я никогда не шучу. Я могу привести этих людей сюда, чтобы они посмотрели вам в глаза прямо посреди улицы, полагаю, всем остальным это тоже будет весьма интересно.
— Интересно! — стоило Чэн Ину умолкнуть, как тут же раздались веселые возгласы и улюлюканье толпы.
Лицо Цзинлань Диши почернело окончательно:
— Глава Фэйин, не заходите слишком далеко!
Чэн Ин окинул его оценивающим взглядом с ног до головы:
— Выражение потерявшего самообладание человека и тон того, кто лишь пытается казаться грозным. Вы испугались.
В голосе Чэн Ина звучала такая непреклонная уверенность, что Цзинлань Диши не на шутку разозлился:
— Глава Фэйин, вы не можете меня очернять.
— У меня есть доказательства, а вы испугались.
Совершенно не меняя ни выражения лица, ни тона, Чэн Ин громко произнес так, чтобы услышал весь зал:
— Думаю, истина уже предельно ясна. Я опубликую на форуме пост, чтобы разоблачить это дело и предупредить рядовых игроков.
— Не перегибайте палку! — прорычал Цзинлань Диши.
Не колеблясь ни секунды, Чэн Ин пошел в наступление:
— Сейчас преграждаете мне путь и сыщете злые слова именно вы. Или вы хотите схватить меня, чтобы угрожать?
— Чушь собачья!
— Я никогда не несу чуши.
Выражение лица Чэн Ина было настолько серьезным, а его аура давила с такой непреодолимой мощь, что при одном взгляде на него начинали закрадываться сомнения в собственной правоте. Ситуация на арене полностью перешла под контроль Чэн Ина, и мнение толпы зевак целиком подчинилось его влиянию. Цзыцзяотянь смотрел на Чэн Ина сияющими глазами: видя, как тот всего несколькими фразами переломил положение Цзинлань Диши, он, пусть и неохотно, вынужден был восхититься. Почувствовав этот взгляд, Чэн Ин невольно чуть изогнул губы в улыбке.
Цзинлань Диши из последних сил держался под жестоким давлением Чэн Ина, но в следующий миг молниеносно заметил тот самый мимолетный обмен взглядами между ним и Цзыцзяотянем. До него мгновенно дошло, и он со зловещей усмешкой рявкнул:
— Я понял, вы в сговоре!
Сообразив это, он вернул себе прежнее невозмутимое выражение лица и язвительно бросил Цзыцзяотяню:
— Не ожидал, что глава Фэйин окажется твоим фанатом до мозга костей. Сам некогда великий Владыка, а теперь вынужден прятаться за чужой спиной.
Заметив, что соперник пришел в себя, Чэн Ин мысленно назвал это досадной упущенной возможностью: одна эта фраза Цзинлань Диши отыграла назад половину потерянных позиций, и если позволить ему продолжить контратаку, все труды пойдут прахом. Пока он лихорадочно соображал, что предпринять, Цзыцзяотянь уже решительно шагнул вперед:
— У тебя самого мысли грязные, вот тебе везде и мерещатся заговоры!
Он хлопнул Чэн Ина по плечу, излучая безграничную удаль:
— Глава Фэйин, этот подлец все равно ничего тебе не ответит. Давай прорываться вместе, пока нас не сгубили вражеские козни!
Чэн Ин удивленно моргнул: этот маневр — разрубить узел единым ударом — был исполнен неплохо, а взаимопонимание с Цзыцзяотянем оказалось на удивление крепким.
Взмахнув мечом, Цзыцзяотянь бросился на толпу врагов, и разноцветные лучи клинка без колебаний разорвали световую клетку массива. Чэн Ин с самого начала передал ему через обмен особую нефритовую подвеску-амулет, способную нейтрализовать воздействие формаций, что позволило с легкостью разрушить построение Цзинлань Диши. Цзыцзяотянь ринулся в атаку в первых рядах, а Чэн Ин достал целую горсть скрытого оружия и стал поливать противников с обеих рук, подчищая тылы и прикрывая прорехи. Благодаря слаженной и безупречной работе в команде они мгновенно вырвались из чайного дома.
Цзинлань Диши никак не ожидал, что угодивший в его ловушку Цзыцзяотянь все еще способен свободно передвигаться, и оказался застигнут врасплох, позволив им прорвать окружение. В спешке он уже не мог думать о Чэн Ине — отдав приказ стянуть к месту происшествия все свободные силы гильдии, он велел перехватывать беглецов на каждом шагу, наглухо запереть точки телепортации, точки возрождения и городские ворота, раскинув повсюду неизбежные сети.
Вырвавшись из чайного дома, парочка изо всех сил пустила в ход легкие цзиньгун и бросилась бежать. Тут-то и обнаружилась разница в их силах: Цзыцзяотянь оставил Чэн Ина далеко позади. Хотя навык легких цзиньгун у Чэн Ина был прокачан до предела, скорость передвижения напрямую зависела от базовых характеристик персонажа, а он отставал от Цзыцзяотяня на шесть уровней, и разница в очках была весьма ощутимой.
Стараясь подстраиваться под скорость Чэн Ина, Цзыцзяотянь петлял по улицам. Видя, как многие проходы уже перекрыты людьми Фуши Хэнтяня, он начал тревожиться.
— Где твои люди? — спросил он Чэн Ина.
— На тренировочной базе гильдии, изучают квест на создание гильдии.
Естественный ответ Чэн Ина на мгновение вогнал Цзыцзяотяня в ступор:
— Ты пришел бросить вызов в одиночку? Раз у тебя была такая уверенность, я думал, у тебя в засаде сидит целый отряд.
Чэн Ин легко усмехнулся:
— Без уверенности как бы я тебя вытащил?
Цзыцзяотянь посмотрел на него как на безумца, а затем закатил глаза. Он никогда и никому не позволял вмешиваться в свои счеты с Цзинлань Диши — прекрасно понимая, что тот за враг, он тем более не хотел втягивать в это посторонних. Именно поэтому, даже оказавшись в ловушке в окружении со всех сторон, он и помыслить не мог о том, чтобы звать на помощь. Но еще меньше он ожидал, что кто-то явится выручать его в подобной ситуации.
Он скосил глаза на Чэн Ина. Тот, как всегда, сохранял невозмутимое спокойствие и не терял лица даже посреди этого тотального бегства под преследованием всего города, после чего выдал убийственно серьезный ответ на его вопрос с совершенно невероятной точки зрения.
Возможно, у него имелся запасной план; возможно, он купался в деньгах и ему было плевать на потерю уровня — но ничто из этого не служило оправданием для собственного бездействия. Приняв решение, Цзыцзяотянь схватил Чэн Ина за руку, а в его второй ладони возник серебряный обруч, между кольцами которого потрескивали разряды молний.
— Приказ подчинения зверей?
Чэн Ин сразу узнал это снаряжение, предназначенное для приручения питомцев, поскольку у него самого было такое же, только он им не пользовался, считая возню с животными слишком хлопотной.
Цзыцзяотянь швырнул приказ подчинения зверей вперед, и серебряный обруч вспыхнул в воздухе ослепительным светом. Оттуда вырвался небесный конь — крупный, с крепким телосложением, а когда он распахнул крылья, размах оказался метров десять, являя собой поистине величественное зрелище.
Духовный зверь Звездный Конь Синь?
Чэн Ин вспомнил о первом месте в системном рейтинге питомцев, где владельцем значился аноним. Оказывается, этот зверь тоже принадлежал Цзыцзяотяню.
Призвав питомца, Цзыцзяотянь рывком затащил Чэн Ина на спину коня и подобрал поводья. Стоило Звездному Коню Синю взмахнуть крыльями, как они стрелой взмыли прямо в небеса, оставив преследователей внизу в полном недоумении.
Бросившийся в погоню Цзинлань Диши, увидев улетающего на крылатом коне человека, отдал приказ. Не заботясь больше о том, что могут пострадать случайные прохожие, бесчисленные дальнобойные навыки — скрытое оружие, заклинания, летящие мечи — посыпались на небо один за другим. Заметив это, Цзыцзяотянь бросил Чэн Ину:
— Держись крепче! — и принялся виртуозно лавировать в воздухе, используя невероятную акробатику, чтобы уклоняться от волн атак.
Поначалу Чэн Ин еще проявлял сдержанность, но, видя, что Цзыцзяотянь перешел в режим показательного выступления, совершая мертвые петли, полеты на спине и крутые пике, ему не оставалось ничего иного, кроме как мертвой хваткой вцепиться в талию Цзыцзяотяня, чтобы его не сбросило.
У призыва питомцев всегда было ограничение по времени, они не могли вечно держаться в воздухе, а все точки телепортации и городские ворота в округе были забиты людьми Фуши Хэнтяня. Проигнорировав эти места, Цзыцзяотянь неожиданно для всех направил коня к городскому причалу.
Город, в котором они находились, располагался на морском побережье. У причала как раз отчаливал величественный корабль. В отличие от обычных парусников, это было судно артефактного типа: с высоким носом, вытянутым огромным корпусом и при этом небольшой осадкой, обеспечивавшей молниеносный разгон и маневренность. Под звуки парового гудка на корпусе вспыхнули рунные узоры, меняя форму корабля. По бортам раскрылись тонкие, словно оперение птиц, светящиеся крылья, которые заработали наподобие весел, толкая судно вперед все быстрее и быстрее. Издалека оно казалось гигантским драконом, взбивающим воду плавниками.
Перепрыгнув через причал и водную гладь, Звездный Конь Синь приземлился прямо на палубу исполинского корабля, после чего время его призыва истекло, и он автоматически исчез. Преследователи из Фуши Хэнтяня добежали до пристани лишь затем, чтобы в бессилии смотреть вслед уплывающим беглецам.
Глядя на уже удалившийся от берега корабль, Цзинлань Диши проронил ледяным тоном:
— На этом все не закончится.
Лишь когда берег причала полностью скрылся из виду, Цзыцзяотянь наконец расслабился. Сладко потянувшись, он уселся прямо на доски палубы и, искоса взглянув на Чэн Ина, слегка приподнял брови:
— Твою сестру обидел тот тип?
— У меня нет сестры. Я просто занялся расследованием после того случая с твоим грабежом.
Глаза Цзыцзяотяня блеснули:
— Есть доказательства?
Чэн Ин покачал головой:
— Нет.
Разочарованно протянул Цзыцзяотянь:
— Значит, взял на испуг. Впрочем, если подумать, в конце концов, это всего лишь игра. Раньше в играх хотя бы можно было делать скриншоты, а здесь такой функции нет.
— Но именно потому, что это игра, так называемая верность гильдии и скрытность действий здесь крайне низки. Если правильно использовать эти преимущества и подготовиться вдолгую, победа вполне возможна, — подробно объяснил Чэн Ин.
Цзыцзяотянь презрительно фыркнул:
— Легко сказать! Попробуй-ка провернуть такое на деле. Уж лучше прикончить его пару раз для душевного спокойствия!
— Поэтому я просто описываю метод, который собираюсь применить.
— Ты... — поморщился Цзыцзяотянь, его голос звучал напряженно. — Это мои дела, не твоего ума дело!
— Я ввязался в это с того самого момента, как вышел остановить то ограбление. Раз уж я показал лицо, то, разумеется, подготовился к войне по всем фронтам.
Чэн Ин смотрел на него в упор, не шевелясь и не отступая ни на шаг.
Цзыцзяотянь слегка разозлился:
— Что ты понимаешь, профан, не суйся куда не просят!
— Люди из моей гильдии рассказывали мне о предыстории вашего конфликта с Цзинлань Диши.
Цзыцзяотянь холодно усмехнулся:
— О, и что же они говорят? Наверное, что я человек необузданный и не оставляю людям пути назад?
— Именно так, — согласно кивнул Чэн Ин. — Исходя из этого, вполне предсказуемо, что тебя смогли подставить.
— Ты веришь мне? — неожиданно бросил Цзыцзяотянь, словно задетый за живое.
— Судя по моим наблюдениям за людьми, я тебе верю.
Чэн Ин не мог утверждать, что знает Цзыцзяотяня досконально, но он отчетливо видел коварство, зависть и самодовольство, сквозившие во взгляде Цзинлань Диши. По сравнению с таким типом он охотнее доверился бы куда более открытому в своих эмоциях Цзыцзяотяню.
Под его пристальным взглядом Цзыцзяотянь смутился, чуть отвернулся и бросил сквозь зубы:
— Считай, у тебя есть глаз на людей.
Походому, Цзыцзяотянь долго носил все в себе и наконец нашел собеседника, которому мог излить душу. С искренним гневом он принялся рассказывать о событиях прошлых лет:
— Ты не знаешь, этот гад — настоящий сукин сын! Мы создавали гильдию вместе, и склады гильдии были под его началом. Когда он ухлестывал за Сяоцю, я ведь слова не сказал, даже помогал ему проходить цепочки заданий. Но у него паршивая репутация: первые три шага я помог ему пройти, так что награды от NPC вполне закономерно достались мне. А когда он завалил квест на четвертом этапе, то переложил вину на меня, заявив, что я нарочно всё испортил. Я, разумеется, не стал этого признавать, так он теперь повсюду меня очерняет, мерзавец!
Слушай сюда, на этот раз ты влип по-крупному. Этот тип далеко не так прост, он величайший мастер выворачивать всё наизнанку и прикидываться невинной овечкой! Я и сам не понял, как вышло, что все вокруг стали твердить мне: мол, на свете полно других девушек, будь великодушен, прояви милосердие... Как я ни оправдывался, никто мне не верил! Что за бред вообще происходит? — Он бросил на Чэн Ин глубокий взгляд. — А если подумать, ты и впрямь крут. Я впервые вижу, чтобы того плута так загнали в угол, что он аж уши чесал.
Проигнорировав попытку прощупать почву, скрывавшуюся во взгляде Цзыцзяотяня, Чэн Ин смотрел на него чистыми, ясными, но бездонными черными глазами.
В этот момент перед ними возник NPC с надписью Чиновник мира бессмертных над головой, прервав бушевавшую между ними скрытую бурю, и протянул руку, требуя плату за проезд.
Склонив голову набок, Цзыцзяотянь уставился на него снизу вверх:
— Ученик, настал твой час проявить сыновнюю почтительность к учителю.
Недолго думая, Чэн Ин шагнул вперед, чтобы разобраться с NPC, но никак не ожидал, что системный диалоговое окно потребует по десять тысяч золотых с человека — за двоих выходило целых двадцать тысяч золотых. Даже для такого богача, как Чэн Ин, это стало неожиданностью. Стоило учесть, что обычные подземелья хоть и брали плату за вход, но расценки составляли десять или сто золотых с игрока, причем чем выше уровень подземелья, тем дороже стоило прохождение. По этой логике, какого же уровня подземелье представляет собой этот корабль?
— Что это за подземелье такое? — придирчиво осматриваясь, спросил Чэн Ин.
Всюду на палубе толпились разнообразные NPC, и они были единственными игроками. Однако в отличие от виденных им ранее подземелий, здесь не было монстров, которых нужно убивать, отсутствовали системные условия прохождения и таймер — иными словами, это место совершенно не походило на подземелье.
— Это корабль, плывущий в Чжунчжэнь — Цанлунбай.
Благодаря тому часу, что он провел, изучая игровой форум, Чэн Ин уже знал, что в Мир Сянься входит пять континентов: Дунли Шэньчжоу, Сицзин Тяньчжоу, Чжунчжэнь Гунчжоу, Бэйю Дианьчжоу и Наньци Цзяличжоу. При этом игровые серверы внутренних игроков располагались на Восточном континенте, юго-западные два континента являлись зарезервированными зарубежными серверами, а северный и центральный континенты были открыты в качестве подземелий, только вот...
— Разве Чжунчжэнь Гунчжоу — это не подземелье сотого уровня?
— Именно. Если бы уровень был низким, как бы мы от них оторвались? — самодовольно хвастнулся Цзыцзяотянь.
Подувший морской бриз растрепал его белые одежды, и на фоне синевы неба и воды он выглядел необыкновенно воодушевленным.
— Где мы возродимся, если погибнем в Чжунчжэнь Гунчжоу? — крайне некстати поинтересовался Чэн Ин.
Цзыцзяотянь на секунду потерял дар речи:
— С какой стати тебе думать о смерти?
Слегка прищурившись, Чэн Ин пристально посмотрел на него:
— Я не думаю, что с нашими уровнями мы сможем пройти подземелье сотого уровня.
Цзыцзяотянь щелкнул пальцами:
— Следуй за мной, в этом мире возможно всё.
Задумавшись на мгновение, Чэн Ин озвучил догадку:
— Ты уже бывал там?
— Конечно нет! Если бы не такой простофиля, как ты, откуда у меня взялись бы деньги на проезд.
Чэн Ин: «……»
Цзыцзяотянь продолжил красоваться:
— Я давно хотел побывать в подземельях других континентов. Разве можно стяжать великую славу, околачиваясь на одном-единственном континенте!
— ...Какую еще славу ты собрался стяжать? — озадаченно переспросил Чэн Ин.
Приняв вид какого-то бродячего мудреца, Цзыцзяотянь изрек:
— Спасти мир.
Чэн Ин: «……»
Войдя во вкус, Цзыцзяотянь закачал головой и продекламировал:
— Когда великое Дао претворяется в жизнь, Поднебесная принадлежит всем. Избирают мудрых и способных, учат вере и поддерживают мир. Поэтому люди не чтут исключительно своих родителей и не любят только своих детей. Старикам обеспечен долог век, взрослым — полезный труд, а малолетним — достойное воспитание. О вдовах, сиротах, одиноких и калеках — обо всех заботятся. Это зовется Великим единением.
Чэн Ин: «……»
Спустя полминуты он растерянно произнес:
— Насколько я слышал, за Великим единением следует обращаться в раздел Беседка ветров и луны на форуме.
Цзыцзяотянь изобразил наклон вперед из положения стоя и с перекошенным от ужаса лицом процедил:
— Держись подальше от того, кто тебе это сказал.
В глубоких темных глазах Чэн Ин мелькнуло едва заметное легкое веселье.
Цзыцзяотянь начал экскурсию по кораблю Цанлунбай. По игровой задумке, Цанлунбай строился совместными усилиями различных сект для отправки людей в Чжунчжэнь за сбором ресурсов. Так что Чжунчжэнь Гунчжоу был вовсе не рядовым подземельем, а целым отдельным континентом со своими зонами для прокачки, NPC, фракциями и заданиями, пускай все они и скрывались.
Устройство Цанлунбая оказалось простым: павильон на палубе служил местом обитания управляющих кораблем NPC, вход игрокам туда был заказан. Ниже палубы располагались сплошные тренировочные комнаты — стоило им оплатить проезд, как им выдали номерные жетоны, по которым можно было отдыхать в каютах трюма. Хотя помимо них на корабле не было других игроков, стоило лишь немного подумать, чтобы понять: обычные игроки уж точно не станут отправляться в тренировочные отсеки для медитаций прямо во время плавания, как это делали системные NPC.
Заглянув с Чэн Ином в одну из комнат для тренировок, Цзыцзяотянь снова вышел на палубу и, любуясь морскими пейзажами, с воодушевлением принялся рассказывать о своих прежних странствиях и приключениях в высокоуровневых зонах.
Белоснежный мечник стоял навстречу ветру, озаренный широкой улыбкой, а в его глазах горел какой-то пламенный огонь, излучающий заразительную, радостную свободу. Можно было легко представить, насколько сильно его душа сейчас парила на свободе, словно вырвавшаяся на волю птица.
http://bllate.org/book/24761/2925824
Готово:
