В банкетном зале воцарилась мертвая тишина. На лицах присутствующих застыло изумление.
Они что, действительно поженились?
Хэ Шэн с ледяной яростью смотрел на руку Ци Чэньяня, лежащую на талии Ши Син. Это был властный, собственнический жест, не оставляющий сомнений в том, кому она теперь принадлежит.
Ши Кунь, тяжело дыша, сбивчиво произнес, не в силах поверить в происходящее:
— Третий молодой господин Ци, что это значит? Вы и наша Ши Син…
Ци Чэньянь, не сводя с него холодного взгляда, перебил его:
— Ошиблись.
Ши Кунь замер:
— Ошиблись?
Неужели они не женаты? Се Лань и Ши Юэ переглянулись с надеждой — они-то знали, что Ци Чэньянь никогда не женится на Ши Син. Однако радость не успела охватить их в полной мере, как Ци Чэньянь с легкой усмешкой холодно добавил:
— Не ваша Ши Син. Она — моя.
Тревога в душе Ши Куня достигла предела, но даже после столь ясного заявления он отказывался верить. Дрожащими руками он указал на Ши Син и рявкнул:
— Отвечай сама! Какие у тебя отношения с третьим молодым господином Ци?
Они действительно не могли поверить в происходящее. Даже когда выгоняли Ши Син из дома, каждый её шаг оставался под их контролем. Как за этот короткий срок, с момента вчерашнего выхода на красную дорожку, могло произойти нечто подобное? Это невозможно!
Ши Син уже собиралась ответить, но Ци Чэньянь опередил её:
— Я недостаточно ясно выразился, или вы уже настолько стары, что оглохли? Кто дал вам право разговаривать с моей женой в таком тоне?
Он говорил небрежно, почти равнодушно, но от его слов в зале все затаили дыхание.
Лицо Се Лань исказилось, она натянуто улыбнулась:
— Третий молодой господин Ци, что за слова? Ши Син — наша дочь, мы имеем полное право говорить с ней так, как считаем нужным!
Ци Чэньянь усмехнулся:
— Надеюсь, вы поймете: с того дня, как вы выставили мою жену за дверь, она перестала быть вашей дочерью. У вас нет ни малейшего права допрашивать её, обвинять или разговаривать с ней в подобном ключе. И уж тем более, раз она теперь моя жена, нужно ли мне повторять это еще доходчивее?
Ши Кунь с трудом перевел дыхание и снова натянуто улыбнулся:
— Интересно, знают ли об этом родители третьего молодого господина Ци? Вы называете Ши Син своей женой, но она едва ли вам ровня, и ваши родители вряд ли одобрят такой выбор, не так ли?
Ресницы Ши Син дрогнули, она на мгновение потеряла связь с реальностью.
Неужели это и правда её родители? Они так старательно пытались втоптать её в грязь. Но разве она не их дочь? В детстве они ведь любили её. Они назвали её Ши Син, говоря, что она драгоценна, как звезда. Маленькую Ши Син отец поднимал высоко над головой, смеясь: Ой, чья это такая красивая принцесса? Наша маленькая Ши! А мама нежно добавляла: Будь осторожнее, не урони Синсин.
Эти воспоминания уже давно потускнели. Ши Син не помнила, когда именно их нежность исчезла, когда улыбки и тепло перешли к другой девочке. Теперь в их глазах к ней осталось лишь отвращение.
Пока Ши Син пребывала в оцепенении, Ци Чэньянь холодно процедил:
— Вы правы, ваша семья действительно мне не ровня.
После этих слов в зале стало еще тише. Супруги Ши побледнели — это заявление ударило и по их достоинству. Окружающие смотрели на Ши Син с жалостью: если даже родные родители так презирают её, разве сможет кто-то другой относиться к ней иначе? Похоже, даже с Ци Чэньянем жизнь Ши Син не будет сладкой.
Ши Син нахмурилась и посмотрела на него. Ци Чэньянь, заметив её взгляд, встретился с ней глазами и внезапно улыбнулся:
— Впрочем, моя Синсин уже давно не из семьи Ши, и фамилия у неё теперь другая.
Толпа недоуменно переглянулась. Ци Чэньянь неспешно продолжил:
— Она носит мою фамилию. С этого момента её зовут Ци Синсин, она — член семьи Ци. Ну что, теперь она мне ровня?
Ши Син: «...»
Что ж, имя поменяли, фамилию тоже.
Ци Чэньянь добавил:
— Думаю, я выразился предельно ясно. Господин Ши, вы должны знать, что у меня не самый покладистый характер. Если вы еще хоть раз побеспокоите мою жену, последствия будут печальными.
Ши Кунь почувствовал слабость в ногах и невольно отступил на два шага. Ши Юэ, до этого молчавшая, подхватила его с плачем:
— Папа, осторожнее!
Ши Кунь закрыл глаза и тяжело вздохнул. У Се Лань покраснели глаза, но после слов Ци Чэньяня она не знала, что ответить. Она посмотрела на Хэ Шэна, надеясь, что он хоть что-то скажет — ведь все знали, как сильно Ши Син была привязана к нему.
Но Хэ Шэн молчал с момента прихода Ци Чэньяня. Он стоял, помрачнев, и с каждым словом соперника вены на его лбу вздувались всё сильнее. Он меньше всех хотел верить, что Ши Син теперь с Ци Чэньянем. Еще секунду назад он был уверен, что она просто капризничает. Но теперь, когда Ци Чэньянь так открыто заявил о своих правах, Ши Син не произнесла ни слова возражения.
С момента появления Ци Чэньяня она ни разу не взглянула на Хэ Шэна. Как и вчера, она видела только Ци Чэньяня, глядя на него сияющими глазами.
Гнев заставил кровь ударить Хэ Шэну в голову. Глядя на эту тесную близость, он на мгновение почувствовал, как время повернулось вспять, словно им снова по десять с небольшим лет. Тогда всё было так же, только еще ближе.
Почему это было? Кажется, они были в походе, Ши Син отстала и заблудилась, а потом Ци Чэньянь принес её на руках без сознания. Никто не знал, что тогда произошло, но Ци Чэньянь держал её, как величайшее сокровище — точно так же, как сейчас.
Но что с того? Даже если Ци Чэньянь дорожил ею, Ши Син всё равно бегала за ним, Хэ Шэном, заискивая и улыбаясь, и в итоге стала его невестой. Ши Син всегда больше всех ненавидела именно Ци Чэньяня.
Хэ Шэн сжал зубы так, что они заскрипели, и внезапно усмехнулся. Все взгляды устремились на него. Он посмотрел на Ши Син холодным взглядом:
— Ши Син, я даю тебе последний шанс. Иди сюда, и я готов забыть всё, что произошло.
Ци Чэньянь перевел взгляд на него, ничего не сказав, но рука на талии Ши Син сжалась крепче. Он не знал, сколько чувств осталось у неё к Хэ Шэну, но знал, что даже после всех обид она действительно любила его. В присутствии Хэ Шэна ему было труднее всего сохранять самообладание.
Ши Син наконец посмотрела на Хэ Шэна и нахмурилась:
— Честно говоря, если ты болен, иди лечись. Твои галлюцинации зашли слишком далеко, не находишь?
Разве она еще недостаточно ясно выразилась? Почему Хэ Шэн продолжает нести этот бред?
Хэ Шэн почувствовал во рту вкус крови — он не мог смириться с поражением.
— Это ведь был подарок на мой день рождения, верно? — он усмехнулся и достал из кармана коробочку с зажимом для галстука. — Ши Син, хочешь сказать, что разлюбила меня за одну ночь? В конце концов, ты просто дуешься, потому что я собирался обручиться с Ши Юэ, так ведь?
Он глубоко вздохнул, словно сдаваясь, и смягчил тон:
— Хорошо, я скажу тебе: я не собирался обручаться с Ши Юэ, я всегда любил только тебя. Теперь ты довольна?
После этих слов лицо Ши Юэ, до этого хранившей молчание, исказилось от ярости. Се Лань и Ши Кунь тоже выглядели не лучшим образом, но промолчали. Остальные были в шоке от этого спектакля: Хэ Шэн, который всегда демонстрировал любовь к Ши Юэ и ненависть к Ши Син, вдруг заявляет, что всегда любил вторую?
Ци Чэньянь узнал коробочку и слегка прищурился. Ши Син была в замешательстве. Слишком много событий того времени стерлись из памяти, она с трудом вспоминала детали. Спустя мгновение она воскликнула:
— А, это!
Оба мужчины пристально смотрели на неё. Ци Чэньянь поджал губы, мечтая увести её отсюда.
Ши Син спокойно пояснила:
— Это действительно был подарок на твой день рождения, но я была слишком занята и забыла о нем. А потом ты внезапно позвонил и позвал на вечеринку, я не могла прийти с пустыми руками, вот и купила зажим. Но когда я пришла, то увидела, как вы с Ши Юэ едите печенье изо рта в рот. Я подумала, что этот зажим даже по дешевке не стоит того, чтобы дарить его такому подонку, вот и не отдала. В чем проблема?
Хэ Шэн, вспомнив тот вечер, побледнел. В тот вечер он заметил её краем глаза и именно поэтому согласился на ту глупую игру с Ши Юэ. Он просто хотел вызвать у неё ревность, заставить почувствовать угрозу.
Хэ Шэн, тяжело дыша, рванулся вперед, чтобы схватить Ши Син за руку:
— Я могу объяснить...
Не успел он приблизиться, как Ци Чэньянь с размаху ударил его ногой в живот. Удар выглядел легким, но пришелся с огромной силой. Хэ Шэн охнул, отлетел назад и схватился за живот, покрывшись холодным потом. Коробочка выпала из его рук и покатилась по полу.
Окружающие в испуге отпрянули, опасаясь попасть под горячую руку. Хэ Шэн, стиснув зубы, прорычал:
— Ци Чэньянь!
Ци Чэньянь лишь приподнял бровь:
— Моя жена ясно дала понять, что не хочет тебя видеть. К чему это навязчивое попрошайничество?
Ши Син моргнула — этот мужчина порой умел быть очень язвительным.
— Что она сказала? Она просто всё не так поняла, она всегда любила только меня! — Хэ Шэн покрасневшими глазами уставился на Ши Син. — Ши Син, ты посмеешь сказать, что не любишь меня?
Взгляд Ци Чэньяня потемнел. Ши Син слегка взмахнула ресницами и вдруг рассмеялась:
— А почему я должна этого бояться? — она улыбнулась. — Я никогда тебя не любила. Я люблю своего мужа.
Ши Син прильнула к руке Ци Чэньяня и положила голову ему на плечо. В этот миг вся её холодность исчезла, а голос стал нежным. Сказав это, она, не обращая внимания на реакцию окружающих, посмотрела на Ци Чэньяня. Тот тоже смотрел на неё, в его глазах читалось изумление.
Видя это, Ши Син вспомнила, как он просыпался посреди ночи и курил. Она, кажется, упустила из виду, что он просто не верил ей. И это естественно — какой нормальный человек поверит, что тот, кто утром тебя ненавидел, вечером внезапно признается в любви?
Она склонила голову набок:
— Ты тоже думал, что я люблю его?
Кадык Ци Чэньяня дернулся, он поджал губы, не в силах произнести ни слова.
Ши Син моргнула, осознав всё.
— Глупышка.
Она подалась вперед и, наплевав на всех, поцеловала его в щеку, так сладко, что у него перехватило дыхание:
— Повторю еще раз: я люблю А-Чэня. В этом мире я больше всего люблю и ценю только Ци Чэньяня.
В тот миг Ци Чэньянь не мог описать свои чувства. Он уже давно перестал отличать правду от лжи, но подумал, что это уже не имеет значения. Если она играет — пусть играет всю жизнь, он будет счастлив.
Больше здесь делать было нечего, цель достигнута. Ему хотелось лишь найти укромное место и как следует поцеловать её. Он обнял её за талию, развернулся и наткнулся на объективы камер. Журналисты были в восторге от такой сенсации. Пока остальные отступали, опасаясь гнева Ци Чэньяня, эти готовы были залезть камерами прямо им в лица.
Когда Ци Чэньянь обернулся, они замерли, нервно улыбаясь. Ци Чэньянь спокойно произнес:
— Всё сняли?
Журналисты: «...»
Конец, сейчас заставит всё удалить!
Пока они думали, что ответить, Ци Чэньянь усмехнулся:
— Тогда снимите еще кое-что.
Журналисты: «?»
Пока они пребывали в растерянности, Ци Чэньянь сказал на камеру:
— Хотя моя жена сказала, что любит меня, очевидно, что я люблю её сильнее. Я полюбил её еще подростком и с тех пор ни на миг не изменил своих чувств.
Конечно, все в зале тоже услышали это. Это что, публичное признание?
Ши Син закусила губу, глядя на него. Ци Чэньянь повернулся к ней с улыбкой:
— Раньше она не умела разбираться в людях, но хорошо, что прозрела вовремя.
Ши Син надула губки. Ци Чэньянь ущипнул её за щеку и снова посмотрел в камеру, уже более серьезно:
— Это я упорно добивался её. Если у кого-то есть возражения — приходите ко мне. А её не сметь обижать, я буду очень зол.
Сказав это, он, не оглядываясь, увел Ши Син прочь.
http://bllate.org/book/24772/2928067
Готово:
