Все присутствующие смотрели вслед удаляющейся паре, не в силах сразу осознать произошедшее.
Только что это было публичное признание в любви?
И не просто на глазах у всех присутствующих, а перед камерами СМИ, то есть перед всей страной.
Разве это похоже на мимолетное увлечение?
Наследный принц семьи Ци недвусмысленно дал понять, что влюбился в изгнанную из дома старшую дочь семьи Ши без памяти.
Однако, вспоминая, как семья Ши относилась к Ши Син…
Тьфу, да у них в головах опилки, раз они так бездарно упустили столь завидного зятя, который теперь и знать их не желает!
Хэ Шэн, прижимая ладонь к животу, попытался было последовать за ними, но стоило ему сделать шаг, как внутренности пронзила острая, режущая боль. Лицо его стало мертвенно-бледным, а лоб покрылся холодным потом. Стало очевидно: тот удар Ци Чэньяня, который со стороны казался легким и небрежным, на самом деле был нанесен с огромной силой. Кто знает, что он там повредил? Хэ Шэн стиснул зубы так, что чуть не прокусил их до крови, но вынужден был лишь беспомощно смотреть, как они уходят.
Ши Юэ, до этого хранившая молчание, перевела взгляд на Хэ Шэна. Ее пальцы сжались в кулаки до боли. Тем не менее она сделала шаг вперед, пытаясь поддержать его:
— Брат А-Шэн, ты как?
Хэ Шэн с отвращением оттолкнул ее:
— Проваливай!
Ши Юэ широко распахнула глаза, не веря услышанному. От его толчка она пошатнулась и чуть не упала, а на глазах выступили слезы:
— Брат А-Шэн, почему ты так со мной?
Она совершенно не понимала, что происходит. Разве Хэ Шэн всегда любил не ее? Почему он сказал, что любит Ши Син? И почему он так рассвирепел, увидев, что Ши Син ушла с Ци Чэньянем?
Ши Кунь, видя такую сцену, уже не обращал внимания на ушедших, а гневно воскликнул:
— Хэ Шэн, что это значит? Вы же скоро женитесь на нашей Юэ Юэ, что ты себе позволяешь?
— Женитесь? — Хэ Шэн закрыл глаза, пытаясь унять боль в животе, и усмехнулся. — Ци Чэньянь был прав: вы действительно не понимаете человеческой речи, словно оглохли.
Трое членов семьи Ши изменились в лице, а остальные присутствующие принялись тереть носы и уши, сдерживая смех.
Хэ Шэн продолжил:
— Я ведь с самого начала сказал, что моя невеста — Ши Син. Кто собирался жениться на ней?
Се Лань, вне себя от ярости, закричала:
— Что ты вообще несешь? Ты всегда любил нашу Юэ Юэ, а теперь говоришь, что любишь Ши Син? Вы, семья Хэ, решили поиграть с нами? Это же форменное издевательство!
— Любил ее? — Хэ Шэн презрительно рассмеялся. — Вы что, считаете меня таким же ненормальным, как вы сами? Не любить родную дочь и души не чаять в приемной? Вы решили, что я откажусь от своей невесты, с которой рос вместе с детства, ради этой… — он на мгновение замолчал, губы его искривились в холодной усмешке, и он процедил: — Выскочки!
В зале воцарилась гробовая тишина. В высшем свете столицы часто судачили о делах семьи Ши, считая супругов сумасшедшими: кто в здравом уме выгонит родную дочь ради приемной? Но все это обсуждалось лишь за спинами, никто не осмеливался сказать такое в лицо. И только Хэ Шэн одним махом сорвал с них маску.
Действительно, любой здравомыслящий человек понимал: невозможно любить приемную дочь больше родной. Единственное логичное объяснение — Ши Юэ тоже является их биологическим ребенком. А что там на самом деле — известно только этой парочке.
Ши Юэ, вся дрожа, смотрела на него широко открытыми глазами:
— Ты… ты…
Ши Кунь и Се Лань побагровели от ярости и стыда. Ши Кунь указывал пальцем на Хэ Шэна, дрожа от бессилия, не в силах вымолвить ни слова. Его просто заткнули!
Хэ Шэн не желал больше смотреть на их глупые лица. Немного придя в себя, он медленно направился к выходу. Позади послышался звук разбивающегося предмета, затем чей-то глухой удар о пол и испуганный крик Ши Юэ: «Папа!». Он не обернулся. Семейка идиотов. Неужели они думают, что он такой же дурак, как они? Если бы не эти кретины, выгнавшие Ши Син из дома, она бы не оказалась в таком безвыходном положении, что была вынуждена искать защиты у Ци Чэньяня.
Да, именно так. Ши Син любила его столько лет, он не верил, что человек может так внезапно полюбить другого. Виноват и он сам — проявил излишнюю самоуверенность. Она была изгнана из дома, а ему следовало первым делом успокоить ее, а не доводить до такого отчаяния, что она была готова отдать себя Ци Чэньяню. В конечном счете, и его вина здесь есть. Но то, что она так опустилась, вызывало в нем лишь ярость.
Хэ Шэн решил: как только он придумает, как вернуть ее, он первым делом как следует ее проучит.
Проходя мимо журналистов, он внезапно остановился и посмотрел на них.
— ? — переглянулись те.
Хэ Шэн, помолчав, холодно произнес:
— Все, что сняли сегодня, — удалить.
— ?
Лица журналистов вытянулись, натянутые улыбки застыли:
— Молодой господин Хэ, это как-то не очень…
Взгляд Хэ Шэна стал ледяным:
— Если я увижу в сети хоть одну новость о сегодняшнем банкете, вы все можете забыть о своей карьере.
Их лица окончательно осунулись. Угроза была вполне реальной. Кто-то робко спросил:
— А… слова, сказанные третьим молодым господином Ци…
Хэ Шэн помрачнел еще сильнее и зловеще процедил:
— Попробуй опубликуй, и узнаешь.
Теперь никто не смел и слова сказать. Журналисты кипели от негодования, но перечить Хэ Шэну не могли, поэтому им пришлось похоронить эту сенсацию.
Хэ Шэн больше не проронил ни слова и покинул банкет, направляясь в больницу — боль в животе становилась невыносимой.
Тем временем Ци Чэньянь не повез Ши Син к машине. Выйдя из банкетного зала, он поднялся на лифте на самый верхний этаж и вошел в люкс. Ши Син не успела даже рассмотреть обстановку, как он прижал ее к двери и, не говоря ни слова, взял за подбородок и поцеловал.
Стоило ему коснуться ее нежных губ, как он нахмурился и слегка отстранился.
Ши Син машинально облизнула губы и, подняв на него взгляд, удивленно спросила:
— Что случилось?
Ци Чэньянь одной рукой обнял ее за талию, а другой нежно коснулся щеки:
— Вкус помады не очень.
— ? — Ши Син моргнула.
— Позже куплю тебе другую.
— ?
Она рассмеялась:
— Помаду покупают не для того, чтобы ты ее ел.
Ци Чэньянь тоже улыбнулся, склонился и, прижавшись лбом к ее лбу, прошептал:
— А что мне делать, если я постоянно хочу целовать мою Звездочку?
Если бы не толпа людей, он бы не сдержался еще тогда.
Ши Син моргнула:
— Может, мне стереть помаду?
— Не нужно.
В голосе Ци Чэньяня звучала улыбка. Он снова приблизился и прижался губами к ее мягким губам:
— В этот раз сойдет и так.
Сказав это, он снова завладел ее губами.
По правде говоря, вчера они целовались несколько раз, но ни разу по-настоящему. Соприкосновения языков длились лишь секунды. Но теперь, когда никто не мог им помешать и ничто не отвлекало, Ци Чэньяню больше не нужно было сдерживаться.
Он наконец-то мог целовать ее как следует. Ци Чэньянь прикусывал и поглаживал ее губы, рука, ласкавшая щеку, переместилась на затылок, и длинные пальцы зарылись в волосы, заставляя ее поднять голову чуть выше.
— Малышка… — выдохнул он, и его голос, охрипший от желания, прозвучал как искушение: — Язык.
http://bllate.org/book/24772/2928068
Готово:
