Из-за того, что Цяо Юй сильно проголодался, Шэнь Янь даже не успел переодеть их обоих, поэтому по пути вниз успешно заслужил удивленный взгляд тётушки Чжоу.
Шэнь Янь, который круглый год ровно по расписанию спускался вниз завтракать в безупречном строгом костюме, сегодня не только встал невероятно поздно, но ещё и в серой бархатной пижаме, растрёпанный, вёл за руку соннного Цяо Юя.
Неужели вот так выглядят женатые мужчины?
Под горящим взглядом тётушки Чжоу Шэнь Янь на секунду даже почувствовал некоторую неловкость и хотел было отпустить руку.
Но в следующую секунду у Цяо Юя от слабости в ногах сорвался шаг, он оступился, и его тело бессильно повалилось вниз.
Шэнь Янь внутренне содрогнулся и тут же протянул руку, возвращая парня в вертикальное положение. Теперь об отпустить руку не было и речи — он даже не смел отодвинуться хоть ненамного.
Выдерживая взгляд тётушки Чжоу и подстраиваясь под черепашью скорость Цяо Юя, Шэнь Янь ещё никогда в жизни не считал собственную лестницу такой длинной.
Сменить дом на тот, что с лифтом! Завтра же сменить!
Оказавшись за обеденным столом, Цяо Юй, который был голоден так, что с удовольствием проглотил бы целого быка, бегло окинул взглядом всё вокруг и понял, что сегодняшний завтрак на редкость угодил его вкусу.
Там не было ничего, на что у него могла случиться аллергия, и в то же время отсутствовала слишком солёная, острая или тяжёлая пища — просто загляденье.
Беря в руки палочки, Цяо Юй мысленно дал себе торжественное обещание: он непременно съедет три пиалы риса.
Пять минут спустя.
Цяо Юй подпёр подбородок рукой и сAуныло пережёвывал рис во рту, думая лишь о том, что в мире не существует ничего более скучного, чем приём пищи. Почему нельзя придумать функцию автоматической доставки еды прямо в желудок?
Ему достаточно было бы просто чувствовать вкус, а всю эту утомительную работу с жеванием не стоило бы поручать ему лично.
Когда после пяти-шести жевательных движений он в очередной раз попытался проглотить пищу насильно, Шэнь Янь остановил его своим голосом:
— Не глотай просто так, жуй нормально.
Цяо Юй подавил в себе непреодолимое желание проглотить всё разом, перенёс еду на другую сторону рта и продолжил жевать. Сделав ещё с десяток движений челюстями, он поморгал и вопросительно посмотрел на Шэнь Яня, словно спрашивая: так сойдёт?
Шэнь Янь доволен кивнул:
— Угу.
Получив разрешение, Цяо Юй наконец проглотил эту размягченную массу. В тот момент в его голове промелькнула мысль: неужели пушечное мясо и вправду обречено влачить такое жалкое существование на чужой шее?
Даже ради обычной еды приходится делать столько жевательных движений.
Шэнь Янь, который ни сном ни духом не подозревал, что его образ в глазах паренька снова очернили, протянул руку и положил на тарелку Цяо Юя кусочек мягкого рисового пирога.
Ароматный, нежный и тягучий пирог был даже посыпан мелкими крошками цветков османтуса — Шэнь Янь подумал, что это должно понравиться Цяо Юю.
Но кто же знал, что, едва взглянув на угощение, Цяо Юй тут же нахмурился и вернул его палочками обратно в тарелку Шэнь Яня.
— Слишком тяжело жуется, не буду.
...
Он так и знал: Цяо Юй всегда способен взглянуть на вещи под своим собственным, удивительно причудливым углом!
Шэнь Янь вздохнул и молча съел пирог сам. В конце концов, рисовые лепёшки перевариваются не так уж легко, раз не хочет — ну и ладно.
Съев полпиалы риса, Цяо Юй не удержался и запрокинул слегка нывшую шею, разминая уставшие от жевания скуки. Хотя в желудке всё ещё сосал голод, ему уже до ужаса не хотелось продолжать трапезу.
Не успел Цяо Юй опустить палочки и на одну секунду, как рядом тут же раздался голос Шэнь Яня:
— Доедай.
Во взгляде Шэнь Яня читалась непреклонность и категоричность — вид человека, с которым невозможно договориться. Он знал, что Цяо Юй со вчерашнего вечера почти ничего не ел, а проспал едва ли не до полудня, и того малого количества явно не хватило бы, чтобы наесться.
Просто у Цяо Юя снова обострилась его неизлечимая лень, и ему банально надоело жевать.
Посмотрев пару секунд в глаза Шэнь Яню, Цяо Юй всё же покорно поднял палочки, однако, зачерпывая рис, не удержался и тяжело, трагично вздохнул.
Вид у него был такой, будто они с этой пищей состояли в кровной вражде.
Когда от многократного пережевывания челюсти снова устали, а у истощенного организма возникла острая необходимость в подзарядке, Цяо Юй не выдержал и украдкой протянул руку, чтобы ухватить Шэнь Яня за ладонь, лежавшую на столе.
Шэнь Янь: ?
Что за манеры? Настолько сильно по нему соскучился? Даже во время еды умудряется воспользоваться моментом и полапать?
В голове Шэнь Яня мгновенно пронеслись с десяток возможных вариантов, но на деле он даже не подумал сопротивляться, а наоборот, позволил Цяо Юю беспрепятственно тереться о свою руку.
Получивший свою подзарядку Цяо Юй вмиг избавился от накопившейся усталости, у него появились силы продолжить трапезу и, соответственно, шанс наконец наесться. Возродив свой боевой дух, Цяо Юй с новыми силами вернулся к выполнению амбициозной задачи — съесть три пиалы риса.
Десять минут спустя.
Цяо Юй, который обычно съедал от силы полпиалы или пару ложек лишь для того, чтобы не умереть с голоду, умял целую пиару доверху, успешно переел и теперь, превратившись в бесформенную лепёшку, с жалкими стонами валялся на диване, массируя себе живот.
Спустившийся вниз переодетым Шэнь Янь застал именно такую картину: раскинувшийся на диване парень в просторной рубашке и коротких шортах судорожно и мелко потирал ноющий желудок.
Шэнь Янь нахмурился, сделал несколько шагов и опустился на диван. Он отвёл руку Цяо Юя и прикоснулся к его животу: плоский в обычное время животик сейчас слегка выпирал, став плотным и тугим на ощупь.
Шэнь Яню стало немного смешно, и он легонько помассировал его:
— Переел?
Цяо Юй с укором кивнул, завертел головой в поисках наиболее удобного положения и, в конце концов, со слезами на глазах примостился головой прямо на коленях у Шэнь Яня, зажмурившись в ожидании массажа.
Его ещё и обслуживают, а он такой гордый и довольный?
Шэнь Янь тяжело вздохнул, но ничего не оставалось, кроме как продолжить массировать. Желудок, только-только пришедший в себя, сейчас нельзя было нагружать — угодить в больницу из-за переедания было бы слишком позорно.
Спустя довольно долгое время — то ли благодаря рукам Шэнь Яня, то ли целебной силе телесного контакта — Цяо Юю и впрямь стало гораздо легче.
Устроившись на коленях Шэнь Яня и вдыхая исходящий от него едва уловимый древесный аромат, Цяо Юй снова начал клевать носом.
Ну до чего же он всё-таки любит поспать, его потребность во сне просто неискорествима.
— Вставай.
?
Цяо Юй приоткрыл глаза и с явным недовольством уставился на Шэнь Яня снизу вверх, и во взгляде его читался немой вопрос: какого чёрта ты мешаешь мне спать?
Шэнь Янь аккуратно одёрнул манжету, проигнорировав полный обиды взгляд парня, и решительно поднял превратившегося в лужицу Цяо Юя на ноги.
— Пойдём погреемся на солнышке, всему живому для роста необходим фотосинтез.
Цяо Юй: ?
Он что, намекает, что я низкорослый?
Цяо Юй предпочёл бы, чтобы Шэнь Янь сейчас его отлупил, лишь бы не выходить на солнце. Тащиться на улицу без всякой на то причины — глупейшая вещь на свете, без вариантов.
— Не хочу...
Не успел Цяо Юй договорить, как его единым движением закинули на плечо и именно в таком положении поволокли к выходу.
Это уже перебор! Никто же не просил устраивать ему такие моральные и физические истязания! Цяо Юй чувствовал, что его тело и душа подверглись сильнейшему удару.
Когда его наконец опустили на землю прямо во дворе, Цяо Юй безвольно осел прямо в объятия Шэнь Яня, выставив напоказ лишь полоску белой тонкой шеи — на его лице буквально большими буквами было написано нежелание мириться с происходящим.
— Не дури, пробегись пару кругов по двору, чтобы еда быстрее усвоилась. Когда твоего здоровья окрепнет, я стану брать тебя с собой на утренние пробежки в город.
— Это пойдет тебе на пользу.
Шэнь Янь говорил проникновенным тоном, вид у него был человека, который печётся исключительно о чужом благополучии, но для Цяо Юя эти слова прозвучали гром среди ясного неба.
Верни мне Шэнь Яня из первоначального сюжета! Душа Цяо Юя истошно вопила, мысленно цепляясь за воротник мужчины.
Слезами заливая душу, но внешне не желая и пальцем пошевелить, Цяо Юй плотно зажмурился, самым молчаливым образом выражая самый решительный протест.
Ему срочно нужен был главный герой, практикующий над ним жесткий игнор.
— Мне дурно...
Цяо Юй слабо завалился набок в объятия Шэнь Яня, прижал руку к груди и принялся изображать тяжкий недуг. Однако Шэнь Янь явно не собирался вестись на этот спектакль: он окинул парня оценивающим взглядом с ног до головы и сразу раскусил симуляцию.
— Даже если дурно — всё равно побежишь.
Глаза Цяо Юя резко распахнулись, всякое головокружение как рукой сняло. Он судорожно выставил вперёд дрожащий палец и со слезами на глазах обвинил:
— Да это же домашнее насилие!
Шэнь Янь перехватил руку Цяо Юя, норовившую ткнуть ему в подбородок, решительно развернул парня, обнял за плечи и тихо прошептал прямо на ухо:
— Верно. Я из тех женатых мужчин, что практикуют домашнее насилие.
— Давай быстрее беги, а не то вместо двух кругов придётся наворачивать четыре.
Тело Цяо Юя судорожно дёргнулось, и он моментально сменил тактику: резко развернувшись, он вцепился в лацканы пиджака Шэнь Яня. Мусульманин послушно наклонился следом за его движением, с любопытством выжидая, какие ещё козыри тот намерен достать из рукава.
И кто бы мог подумать — в ход пошло самое древнее и безотказное средство: обаяние.
Ради спасения от двух проклятых кругов пытки Цяо Юй задействовал весь свой арсенал жалостливой мимики: наполнив глаза влагой, он легонько поткнулся лбом в подбородок Шэнь Яня, практически полностью растворившись в его объятиях.
— Не могу, два круга — это выше моих сил...
— Умоляю, сэр, я ведь умру.
Изначально Шэнь Янь планировал лишь слегка подразнить паренька, но теперь едва не попался в собственную ловушку — его ладонь почти рефлекторно легла на тонкую талию юноши.
Длинная и широкая ладонь Шэнь Яня практически полностью охватывала узкую талию и бёдра Цяо Юя. Тяжело вздохнув, мужчина окончательно сдался.
— Пройдёмся шагом два круга.
И никаких больше торгов.
Хотя полная победа осталась за кадром, прогулочный шаг всё же лучше бега. С легким разочарованием в душе Цяо Юй опустил руки и, понурив голову, мелкими шажками поплёлся вперёд.
Эта вилла была частным владением Шэнь Яня, и двор здесь ограничивался лишь входной зоной да небольшим клочком земли позади дома. Если посудить здраво, территория была совсем крошечной, и на прохождение двух кругов уходило минимум усилий.
Шэнь Янь изначально и сам-то хотел лишь вытащить Цяо Юя на солнце и заставить немного подвигаться после плотного обеда, кто же знал, что тот окажет такое яростное сопротивление и даже пустит в ход чары обольщения.
Когда они поднимались наверх после завершения двух кругов, Цяо Юй чувствовал себя абсолютной развалиной, но упрямо держался из последних сил, наотрез отказываясь просить у Шэнь Яня подзарядку. Опираясь на перила лестницы, он выглядел донельзя измождённым человеком, из которого буквально выпили всю жизненную силу.
Цяо Юй наивно полагал, что на этом всё закончилось, но на самом деле это было лишь начало.В последующие дни Шэнь Янь почти каждый день после завтрака или ужина заставлял Цяо Юя спускаться вниз и совершать пару кругов вокруг дома — либо перед уходом на работу, либо сразу после возвращения.
Жизнь, похожая на кошмар.
Поначалу Цяо Юй ещё пытался решительно выражать протест, но со временем приноровился целыми днями придумывать способы избегать Шэнь Яня, и каждый раз, когда его вытаскивали из комнаты, заливался горькими слезами и жаловался на судьбу.
Просто возсмутительно.
Разве это жизнь, когда каждый день — сплошное мучение? Не для людей существование.
Маленькая жена властного президента, глава 10.
За эти дни общения с Шэнь Янем, хотя ежедневные прогулки давались с огромным трудом, в них нашлись и свои плюсы.
Многократно ощупывая и трогая мужчину в течение последних дней, Цяо Юй примерно понял способ продлевать свою собачью жизнь с помощью Шэнь Яня.
Например, если ограничиться простым прикосновением кожи, приятное ощущение в теле длилось около часа. Если проходило больше часа, трогать его повторно уже не имело особого смысла — в такие моменты требовался более близкий контакт.
Вроде объятий или держания за руки: тогда эффект длился дольше, а во время приступов это помогало просто невероятно. Стоило разок-другой прижаться друг к другу, как наступал мгновенный целебный результат.
Главный герой — тот ещё гад, но пользы от него уйма.
Если бы можно было выбирать, Цяо Юй с радостью прижимался бы к Шэнь Яню двадцать четыре часа в сутки. К сожалению, Шэнь Яню нужно ходить на работу, поэтому он мог лишь подстраиваться под моменты выхода из дома, чтобы под предлогом заключить мужчину в объятия, а затем уйти наверх сладко поспать. Когда же Шэнь Янь возвращался, парень снова требовал объятий, и так проходил ещё один прекрасный день.
За этот месяц в особняке Шэнь, если не считать занятий спортом, которые вызывали у Цяо Юя крайнее недовольство, всё остальное время он жил в свое удовольствие, полностью предавшись лени.
Каждый день он просыпался — и сразу ел, да ещё и мог пожиматься с Шэнь Янем, укрепляя богатырское здоровье. Стоило тому уйти, как Цяо Юй снова заваливался спать до самого вечера, пока Шэнь Янь не возвращался домой. Тогда он под вполне естественным предлогом только что проснувшегося человека обнимал и лапал мужчину, а после с чистой совестью шёл ужинать.
А потом снова ложился спать.
Вот она, мечтательная жизнь ленивой рыбы! Система действительно меня не обманула.
Лёгкий ветерок, напоенный мягким теплом солнечных лучей, постепенно просачивался в комнату через окно. Бодрящий весенний ветер и гладкое одеяло соприкасались друг с другом, и Цяо Юй инстинктивно втянул в плечи зябнущие плечи, пробуждаясь ото сна.
Обычно Цяо Юй редко просыпался посреди ночи, но сегодня, то ли из-за того, что замёрз, то ли по какой-то другой причине, его разбудила сильная, изнуряющая ломота во всем теле.
Вся верхняя половина туловища, начиная от поясницы и выше, наполнилась густой, ноющей болью и бессилием. Цяо Юй попытался приподняться, но слабое тело, казалось, было против: стоило ему пошевелиться, как в долго неподвижной пояснице тут же раздался отчётливый хруст.
Дело шло к скверному.
Цяо Юй нащупал на прикроватной тумбочке телефон и бросил взгляд на время: до возвращения Шэнь Яня оставалось по меньшей мере больше часа.
Похоже, придётся продержаться ещё час. Шэнь Янь, где ты, я так в тебе нуждаюсь!
Цяо Юй немного полежал, собираясь с силами, а затем, заставив себя подняться, поплёлся к лестнице. Сейчас он чувствовал себя немного голодным — казалось, он вот-вот вознесётся на небеса. Если он немедленно что-нибудь не съест, то вряд ли дождётся возвращения Шэнь Яня.
Когда Цяо Юй с дрожащими ногами появился внизу, тётушка Чжоу хлопотала на кухне. Пропустив обед, парень проголодался настолько, что превратился в мягкую лапшу. Возомнив, что он кричит изо всех сил, на деле он лишь еле слышно протянул пару раз с верхней ступени лестницы.
Крепко вцепившись пальцами в перила, Цяо Юй страшно боялся оступиться: с его нынешней хрупкостью и слабостью он наверняка не смог бы зацепиться ни за что и покатился бы кубарем от самого верха до низа, заработав в худшем случае полный паралич нижней половины тела.
Преодоление лестницы крошечными шажками заняло у него целую вечность. Когда тётушка Чжоу вышла что-то взять, перед её глазами предстал полуживой Цяо Юй, буквально висящий на перилах. Её глаза мгновенно округлились от удивления, и она бросилась на помощь, поддерживая парня.
— Сяо Юй, милый, что с тобой?
Опираясь на поддержку тётушки Чжоу, Цяо Юй наконец добрался с лестницы до дивана. Протянув руку и ухватившись за женщину, он предельно лаконично объяснил причину своего полумёртвого состояния:
— Есть хочу...
По правде говоря, если бы кто-то со стороны взглянул на нынешний вид Цяо Юя, то легко поверил бы, что у него приключился какой-то смертельный недуг или его пару раз пырнули ножом. Поэтому, когда озабоченная тётушка Чжоу задала вопрос и получила столь неожиданный ответ, она на мгновение лишилась дар речи.
Неужели кто-то и правда может дойти до такого состояния от голода?
Отличный вопрос.
Опешив всего на секунду, тётушка Чжоу быстро пришла в себя, тут же отправилась на кухню, принесла оттуда пиалу супа из белых грибов с красными финиками и принялась аккуратно кормить Цяо Юя.
Глядя на то, как послушно парень открывает рот, поглощая еду, тётушка Чжоу тут же нашла для себя новое оправдание.
Нынче молодёжь пошла слабая здоровьем, подума подумаешь, проголодались так, что ноги не держат — вполне логично.
Стоило Цяо Юю проглотить полпиалы грибного супа, как он почувствовал, будто возвращается к жизни. Его парализованное тело словно заново обрело утраченные функции. Замедлив темп жевания, он вдруг почувствовал, что есть больше не хочется.
И правда, пока не умираешь с голоду — можно и не есть.
— Съешь ещё ложечку, подкрепися, скоро уже полноценный обед будет.
Цяо Юй нахмурился, есть ему уже совсем не хотелось:
— Не надо...
Тётушка Чжоу сделала вид, что расслышала отказ, и снова поднесла ложку к его губам:
— Хватит ли тебе, Сяо Юй? Если мало, съешь ещё немного?
Хватит! Он же сказал — хватит!
— Вы чем тут занимаетесь?
Раздался голос Шэнь Яня.
Взгляд Цяо Юя мгновенно засиял. Словно увидев спасителя, он попытался сорваться с места со своим полуживым телом и броситься вперёд. Шэнь Янь ещё даже не успел сменить туфли, как, повернув голову, увидел шатающегося и бредущего к нему Цяо Юя.
Шэнь Янь тут же забыл про обувь, сделал пару широких шагов вперёд и подхватил раскинувшего руки парня, требовавшего объятий. Кожа юноши в его объятиях по-прежнему была холодной, словно гладкий фарфор, и в ней не ощущалось ни малейшего тепла.
Находясь дома, Цяо Юй неизменно предпочитал носить свободные рубашки и шорты — вероятно, так было удобнее спать. Своей одежды у него почти не было, поэтому он таскал вещи Шэнь Яня. Белые гладкие бёдра парня целыми днями красовались на воздухе, и стоило им соприкоснуться с малейшим дуновением ветерка, как колени покрывались розоватым румянцем.
— Почему ты снова без обуви?
Чем ниже опускался взгляд Шэнь Яня, тем сильнее хмурились его брови: из-под полы длинной рубашки Цяо Юя виднелись две босые белые стопы, ступавшие прямо по полу. Пусть в доме было чисто, но от пола же веяло холодом.
Шэнь Янь слегка напряг руки, подхватил Цяо Юя на руки и большими шагами направился к дивану в гостиной. Поблизости не было тапочек парня, а значит, он снова спустился со второго этажа босиком.
Безнадёжно вздохнув, Шэнь Янь достал из обувного шкафа ещё одну пару домашних тапочек, опустился на одно колено и сам надел их на ноги Цяо Юя. Только после этого он поднял взгляд и приготовился устроить допрос с пристрастием.
— Почему не обулся? Отвечай.
Цяо Юй сейчас думал лишь о том, до чего же надоедлив этот говорящий живой обогреватель, однако расставаться с приятным потоком тепла после контакта с Шэнь Янем ему совсем не хотелось. Не найдя выхода, он зарылся лицом в шею мужчины, втягивая тонкий древесный аромат.
— Торопился тебя обнять.
Слова Цяо Юя заставили Шэнь Яня почувствовать себя так, будто он изо всех сил ударил кулаком по мягкой вате. Ругать парня перехотелось вовсе, и даже строгий тон использовать не получалось.
Шэнь Янь не удержался от улыбки и тихонько пошутил:
— Так сильно по мне соскучился?
Как только Шэнь Янь договорил, спрятанная в его изгибе шеи голова согласно кивнула. Волосы Цяо Юя уже немного отрасли, и при каждом движении они касались кожи мужчины, вызывая лёгкое, похожее на прикосновение перышка щекотание, которое от самой кожи пробиралось прямо к сердцу.
Маленькая жена властного президента, глава 11.
Все приготовленные для нравоучений слова моментально улетучились. Шэнь Янь протянул руку и снова потрогал ступни Цяо Юя — те были ледяными, как куски льда, словно их невозможно было согреть никаким теплом.
— Сначала поешь.
Войдя в дом, он видел, как тётушка Чжоу кормила Цяо Юя кашей. А взглянув на дрожащие ноги парня, мужчина сразу догадался: стоило ему уйти, как Цяо Юй снова завалился спать и остался голодным.
Шэнь Янь зашёл на кухню вымыть руки, а когда вернулся, Цяо Юй уже послушно сидел за столом, ожидая его. Тётушка Чжоу стояла рядом и то и дело подкладывала еду в пиалу и на тарелку парня.
Эта картина излучала простоту и уют.
Сердечко Шэнь Яня само собой смягчилось. Подойдя к своему стулу, он словно невзначай вытащил из кармана какой-то предмет и подвинул его ближе к Цяо Юю.
— М?
Во рту Цяо Юя всё ещё торчал кусочек кисло-сладких свиных ребрышек, которые ему положила тётушка Чжоу. Заметив лежащую перед ним бархатную коробочку, он озадаченно склонил голову набок.
Шэнь Янь не удержался, протянул руку и потрепал Цяо Юя по голове. Спрятав улыбку в уголках губ, он произнёс:
— Открой, посмотри.
Испытывая лёгкое любопытство, Цяо Юй проглотил мясо, взял в руки коробочку и, открыв её, обнаружил внутри обручальное кольцо.
В ложементе виднелось два углубления, но кольцо побольше отсутствовало, а вот то, что потоньше, спокойно лежало на своём месте: его внешний ободок был усыпан россыпью мелких бриллиантов, а на внутреннем что-то выгравировано, правда, разобрать надпись Цяо Юю не удавалось.
— Это...
— Обручальные кольца, — голос Шэнь Яня звучал ровно, без каких-либо эмоций, будто эта вещь не имела никакого особого значения и была обычным предметом.
Цяо Юй поднял на него глаза и только теперь заметил, что на пальце Шэнь Яня красуется точно такое же кольцо. Присмотревшись внимательнее, он понял, что оно из того же комплекта, что и лежащее в коробке.
Выходит, он надел своё заранее?
Словно разгадав немой вопрос Цяо Юя, Шэнь Янь мягко опустил палочки для еды и посмотрел на него:
— Наверстываю упущенное.
http://bllate.org/book/24804/2934345
Готово:
