Готовый перевод Cannon Fodder Brother of the Abusive Novel's Male Lead / Стать пушечным мясом в романе с плохим концом: Глава 8

Конечно, после первоначального удивления маленький пухляк быстро смирился с тем, что Шэнь Чэнмянь сегодня ведет себя как-то иначе. Почувствовав, что Шэнь Чэнмянь уже не кажется таким неприступным, как раньше, он не удержался и снова заговорил с ним:

— Разве Ян Цяня не посадят в тюрьму?

Шэнь Чэнмянь как раз доставал учебники, которые понадобятся на следующем уроке, и поначалу не расслышал, о чем говорит сосед по парте. Подняв взгляд, он переспросил:

— Что?

Маленький пухляк, судя по всему, что-то не так понял — его лицо слегка покраснело, и он поспешно захлопал руками:

— Я вовсе не собираюсь заступаться за Ян Цяня! Он устроил пожар и навредил людям, так что тюрьма — это поделом ему.

Сообразив, в чем дело, Шэнь Чэнмянь улыбнулся:

— Понятия не имею, отец не позволяет мне вмешиваться в эти дела.

Заметив его улыбку, напряжение в сердце маленького пухляка немного рассеялось, и он подумал, что Шэнь Чэнмянь на самом деле очень неплохой парень.

Хотя материальное положение учеников в их классе в целом было неплохим, пропасть между просто обеспеченными и по-настоящему богатыми оставалась огромной. Согласно канону оригинального романа, в Наньчэне Хо Юйсяо и несколько его близких друзей принадлежали к числу тех, чье происхождение было самым выдающимся; по сравнению с ними положение остальных выглядело уже не столь впечатляюще.

Из-за своего высокого происхождения замкнутость и сдержанность первоначального владельца тела казались остальным проявлением высокомерия и неприступности. Если же он и сблизился с Хо Юйсяо, Чжао Цзыхуэем и другими, то лишь потому, что их семьи поддерживали тесные связи. Помимо них, из-за особенностей своего характера у Шэнь Чэнмяня почти не было других друзей.

Заметив, что сосед больше не пытается завязать разговор, Шэнь Чэнмянь мысленно с облегчением выдохнул — дело было даже не в чем-то серьезном, просто, порывшись в памяти прежнего хозяина тела, он обнаружил, что не может вспомнить даже имя своего соседа по парте.

Имя соседа — Чжан Пэнюй.

В конце концов они соседи по парте, а он даже имени его не замечал. В определенном смысле первоначальный владелец тела был еще тем чудаком.

Наконец воцарилась тишина, и Шэнь Чэнмянь раскрыл учебник, впервые ощутив подлинную реальность возвращения в школьные годы.

Хотя дисциплину в школе соблюдали не слишком строго, уровень преподавания у учителей был весьма высоким, так что этот урок Шэнь Чэнмянь слушал с полным погружением.

Учительница словесности лишь из уважения к успеваемости и происхождению Шэнь Чэнмяня проявляла к нему особую заботу. Убедившись, что ему ничего не нужно, она больше ничего не стала добавлять и удалилась, бросив на прощание фразу, что если возникнут какие-то вопросы, он всегда может зайти к ней в учительскую.

В оригинальном романе Хо Юйсяо обладал безупречным происхождением и блестящими успеваемостью, из-за чего часть учеников, помимо восхищения и зависти, невольно испытывала к нему скрытую неприязнь. В таких обстоятельствах холодный и гордый нрав Хо Юйсяо невольно навлекал на него еще больше враждебности.

Поскольку у него был высокий рост, парта Хо Юйсяо стояла в самом последнем ряду, и, к удивлению, место Ань Цзыму оказалось как раз по диагонали впереди него. Когда Шэнь Чэнмянь бросил взгляд в ту сторону, он как раз увидел, что Ань Цзыму обернулся и о чем-то разговаривает с Хо Юйсяо. Хоть Хо Юйсяо и не проявлял особой теплоты, беседа с Ань Цзыму казалась вполне непринужденной.

Именно поэтому впоследствии, когда Хо Юйсяо изгнали из семья Хо, он не проявил ни малейшей бдительности перед протянутой рукой помощи Ань Цзыму и в результате угодил в его ловушку.

Детали решают успех или провал, а осмотрительность и осторожность в поступках всегда помогают сократить возможности для чужих злых умыслов.

По правде говоря, даже если бы маленький пухляк узнал, что он не запомнил его имени, это не привело бы ни к каким серьезным последствиям, но Шэнь Чэнмянь всё же старался во всем проявлять аккуратность. С одной стороны, полученное им воспитание требовало соблюдения подобающих правил этикета в общении, а с другой — это был урок, вынесенный им из сюжета оригинального романа.

Когда закончился урок, учительница словесности не стала сразу уходить, а подошла к парте Шэнь Чэнмяня и поинтересовалась, не нужно ли ему дополнительно объяснить пропущенный на прошлой неделе материал. Шэнь Чэнмянь вежливо отказался: конспекты Хо Юйсяо охватывали практически все ключевые моменты прошлой темы, к тому же с этим текстом он уже познакомился во время учебы в другом мире, так что тратить время учителя на повторное объяснение не было никакой нужды.

Независимо от обстоятельств, стараться поддерживать хорошие отношения с людьми при любом удобном случае — это непреложная истина, а в этом романе — тем более.

Воспользовавшись моментом, когда он доставал книги, Шэнь Чэнмянь бегло взглянул на блокнот, лежавший на парте соседа.

Система тревоги в голове Шэнь Чэнмяня мгновенно забила тревогу.

В первой части романа Ань Цзыму неустанно пользовался любыми возможностями для сближения с Хо Юйсяо. Он искусно прятал свои истинные намерения и мастерски притворялся, так что по мере их тесного общения мнение Хо Юйсяо о нем поднималось всё выше и выше.

Из-за скрытых интриг Ань Цзыму среди окружающих росло недовольство Хо Юйсяо. Параллельно с этим Ань Цзыму щедро поливал его грязью, основательно испортив Хо Юйсяо репутацию. В конце концов, после того как Ань Цзыму хитростью устранил или погубил нескольких его близких друзей, рядом с Хо Юйсяо практически не осталось людей, готовых поддержать его или поверить ему.

Впрочем, изначально в этом не было ничего страшного — в конце концов, никому не дано нравиться абсолютно всем, — но беда в том, что в дело вмешался такой баламут, как Ань Цзыму.

Вспомнив об этом, Шэнь Чэнмянь почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение, но как назло у него не было ни единого доказательства против Ань Цзыму, ни какого-либо права вмешиваться в чужие знакомства.

Брови слегка сошлись на переносице, и он зашагал в сторону Хо Юйсяо.

Поскольку первоначальный владелец тела всегда относился к учебе со всей серьезностью, Шэнь Чэнмянь не опасался, что его поведение вызовет у кого-то подозрения. Напротив, ему предстояло во что бы то ни стало восстановить свои знания за старшую школу перед следующим экзаменом, чтобы полученные баллы слишком сильно не расходились с прежними результатами.

— Юй-гэ, — подойдя, Шэнь Чэнмянь сначала поздоровался с Хо Юйсяо, а затем поинтересовался: — О чем болтаете?

Неожиданное вмешательство омрачило настроение Ань Цзыму, однако внешне он по-прежнему сохранял мягкое и дружелюбное выражение лица.

— Мы с Юйсяо обсуждали одну задачку.Шэнь-тумсюэ, ты что-то хотел?

Уже и до Юйсяо дошло.

Скользнув взглядом по лицу Хо Юйсяо, Шэнь Чэнмянь заметил, что тот сохраняет абсолютно спокойный вид и вовсе не возражает против подобного обращения. Тревожный звоночек в душе зазвонил с новой силой, смешавшись с невысказанным раздражением.

Но он помнил, что нельзя действовать опрометчиво, а потому лишь вежливо кивнул Ань Цзыму.

— Что такое? — подал голос Хо Юйсяо, не привлекая лишнего внимания возвращая блуждающий по Ань Цзыму взгляд Шэнь Чэнмяня.

— Скучно, пришел посидеть, — ответил Шэнь Чэнмянь и, заметив, что сосед Хо Юйсяо куда-то отошел, непринужденно отодвинул пустующий стул и опустился рядом.

Усевшись и заметив, что взгляды и Хо Юйсяо, и Ань Цзыму устремлены на него, он вежливо улыбнулся:

— Вы продолжайте, не обращайте на меня внимания.

Легко сказать — не обращать внимания, но когда рядом торчит такой здоровятый парень и преданно заглядывает в глаза, просто сделать вид, что его нет, не смог бы никто.

Хо Юйсяо окинул его быстрым взглядом, в котором мелькнули нотки интереса и глубокой задумчивости.

На мгновение на лице Ань Цзыму застыло странное выражение, но оно мгновенно исчезло. Кивнув Шэнь Чэнмяню, он снова повернулся к Хо Юйсяо и с прежней мягкостью в голосе продолжил прерванный разговор:

— Насчет последней подзадачи, мне кажется, можно применить более быстрый способ...

— Скоро начнется урок, — неожиданно произнес Хо Юйсяо, холодным тоном обрывая его на полуслове. Он молча собрал лежавшие перед ними тесты с заданиями и бесстрастно добавил: — Обсудим в другой раз.

Услышав вторую фразу Хо Юйсяо, Ань Цзыму, чей рассказ прервали на полуслове, немного смягчился в лице. Уголки его губ тронула ласковая улыбка:

— Хорошо, давай в другой раз.

С этими словами он отвернулся.

Настроение Шэнь Чэнмяня немного улучшилось оттого, что этот назойливый тип наконец отстал от Хо Юйсяо, но стоило вспомнить, что они уже договорились о следующей встрече, как на душе снова скребли кошки.

Нахмурившись, он принялся размышлять, как бы намекнуть Хо Юйсяо держаться от этого человека подальше.

— О чем-то тревожишься? — заметив, как его брови разглаживаются и вновь сходятся на переносице, спроил Хо Юйсяо.

Тревожился, и еще как, только вот сказать об этом было нельзя.

Шэнь Чэнмянь тяжело вздохнул и уже собирался покачать головой, как вдруг его внимание привлекли движения руки Хо Юйсяо.

— С каких пор ты решил заняться каллиграфией? — с любопытством спросил он, глядя на пропись под кистью товарища.

По его мнению, почерк Хо Юйсяо и без того был безупречен, и никакой необходимости улучшать его не было.

— Решил освоить еще один стиль письма, — последовал ответ.

Заметив, что иероглифы, выводимые кистью Хо Юйсяо, постепенно обретают изящные и утонченные черты нового стиля, Шэнь Чэнмянь невольно мысленно восхитился.

И впрямь главный герой, во всем хорош.

Он засмотрелся на то, как пишет Хо Юйсяо, и на какое-то время даже забыл обо всем остальном.

— Скоро звонок, — за минуту до начала урока холодно напомнил Хо Юйсяо.

— Ах да... — с явным сожалением поднимаясь на ноги, Шэнь Чэнмянь только теперь заметил, что сосед Хо Юйсяо уже вернулся и, судя по всему, какое-то время простоял в стороне.

Он поспешно уступил место, бросив короткое извинение.

Соседом Хо Юйсяо оказался тихий парень в очках, который совершенно не выделялся в классе и почти никогда не разговаривал — именно это по большей части и позволяло ему так долго занимать место рядом с Хо Юйсяо.

Увидев, что Шэнь Чэнмянь искренне извиняется перед ним, парень испуганно замахал руками, совершенно растерявшись:

— Ничего страшного, ничего страшного...

Взглянув на Хо Юйсяо, Шэнь Чэнмянь внезапно кое о чем подумал. Его глаза загорелись, и он обратился к очкарику:

— Слушай, давай поменяемся местами, можно?

Сидя рядом с Хо Юйсяо, он сможет следить за ним каждую минуту, и даже если Ань Цзыму вздумает что-то предпринять, он успеет вовремя отреагировать.

Хотя места в их классе распределялись учителем, ученики нередко пересаживались по собственной инициативе, главное — чтобы оба соседа были не против, а преподаватели обычно закрывали на это глаза.

Очкарик опешил и тут же перевел взгляд на Хо Юйсяо.

На самом деле ему ужасно хотелось сбежать — сидеть рядом с Хо Юйсяо было настоящим испытанием для нервов, — но раз сам Хо Юйсяо молчал, он не смел давать согласие самовольно.

Хо Юйсяо поднял глаза, явно не понимая, с чего это Шэнь Чэнмянь вдруг вздумал меняться партами.

— Юй-гэ? — с надеждой заглядывая ему в лицо, протянул Шэнь Чэнмянь.

Он прекрасно понимал, что разрешение зависит от Хо Юйсяо, но был уверен, что тот не откажет.

Они с Хо Юйсяо были знакомы столько лет, и пусть их реальная дружба не казалась посторонним столь глубокой, в такой пустяковой просьбе, как смена места, Хо Юйсяо отказать не должен.

Вглядевшись в глаза Шэнь Чэнмяня, Хо Юйсяо слегка кивнул:

— Меняйтесь.

Не успел Шэнь Чэнмянь толком обрадоваться, как прозвенел звонок. Он решительно сгреб со стола учебник по математике и сунул его в руки очкарику:

— Садись на мое место, а вещи перенесем после урока.

Ошеломленный очкарик послушно взял свои вещи и удалился.

— Юй-гэ, давай на этом уроке посидим за одной книгой? — предложил Шэнь Чэнмянь.

Хо Юйсяо молча подвинул ему свой учебник:

— Читай, мне он не нужен.

Судя по тому, что он даже не стал убирать пропись, слушать этот урок он вовсе не собирался.

Зная, что если Хо Юйсяо говорит ненужен, значит, так оно и есть, Шэнь Чэнмянь не стал церемониться и прослушал весь урок по его учебнику.

http://bllate.org/book/24805/2934420